Блог Проводники важных энергий

Геннадий Орлов: «Стогниенко – хороший парень, но его язык интонационно остается на уровне подъезда»

На днях в Петербурге в рамках лектория интеллектуального кластера «Игры разума» прошла встреча с Геннадием Орловым, на которой комментатор ответил на вопросы о «Зените», «Матч ТВ» и российском футболе. Роман Мун записал все самое главное.

О комментаторах «Матч ТВ»

– Столько комментаторов назначили и как они все плохо говорят по-русски. Я говорю своим коллегам на «Матч ТВ»: «Есть школа МХАТа, Щукинское училище, при «Табакерке» что-то. Ну пойдите, позанимайтесь немного».

Володя Стогниенко – у него как раз проблемы, у него, к сожалению, интонации подворотни существуют. Он очень хороший парень – способный, толковый. Но язык его интонационно остается на уровне подъезда. Он пока не работает над собой. Может быть, откроется у него, он молодой еще.

О свободе слова

– Хороший журналист всегда вызывает неприятие у людей, которых критикует. Если он это делает толково, то это вдвойне страшно. Вот свобода слова. Чтоб никто не говорил, какие ошибки делает губернатор или кто-то еще – вот вам и нет свободы слова. Вы же все понимаете и все видите.

Разве это журналистика, когда ты, глядя в глаза своему редактору, которые смотрит в глаза еще каким-то начальникам, говоришь: «Да-да, вы правы», а сам думаешь иначе? Двойная жизнь. Какой смысл?

О том, почему спортсмены не идут в журналистику

– Когда я играл в футбол, не было таких контрактов. Мы получали немножко больше, чем инженер, например. И меня мучила проблема: что я буду делать после футбола? Я видел как футболисты высочайшего класса пьют от безысходности. А я еще женился на красивой девушке, она перспективная актриса, мне хочется соответствовать. Я сначала не думал о комментаторстве. Я пошел в газету, хотел быть образованным, интеллигентным футболистом. Я очень хотел чем-то стать, во что-то превратиться. Сегодня футболисты занимаются тем, что собирают деньги. И связывают свое будущее с бизнесом. Поэтому у Аршавина салоны какие-то, что-то еще, он маме ателье купил. У Сушинского знаменитый автосалон. Кержаков потерял 10 млн долларов, но как-то он не особо грустит. Значит, что-то у него осталось.

О том, что надо уметь журналисту

– Чтобы стать журналистом, надо кое-чему научиться. Надо читать все газеты, которые есть на спортивную тематику. Здесь три кита. Знание предмета – ты должен быть на уровне тренера. Ты же о тренере будешь писать, должен знать его профессию, знать, что должен делать игрок, процесс подготовительной и тренировочной работы. Второе – знать русский язык. Школа не дает знаний по русскому языку. Я же читаю мастер-класс для журналистов, общаюсь с ними, слышу, как они говорят. Их всех надо переучивать. Третье – надо научиться дышать. Секрет знаете в чем? У нас есть резонаторы – здесь, здесь, здесь. Они все должны работать. Витя Гусев работает только одним резонатором. Поэтому у него такой сдавленный звук.

Об экспертах «Матч ТВ»

 – Набрали на «Матч ТВ» экспертов. Семшов – у него вообще ни один резонатор не работает. Он поработал и отошел. Или Смертин – тоже небольшой оратор. А вот Карпин – этот парень самолюбивый. Он улучшает себя. Он обучаем, он хочет нравиться. Это хорошее качество. Телевидение все выдает, сразу видно, когда человек любуется собой.

О ведущих

– Есть проблема возраста. Как можно ведущими новостей сажать 25-летних детей? Посмотрите BBC. Посмотрите ABC в США. Немцев посмотрите, французов. Новости должны читать уже седые люди. Потому что им верят.

Об отстранении

– У меня были непростые отношения с разными руководителями. Мутко на 2,5 года меня отстранил от «Зенита». Когда Мутко ушел, первое, что сделали руководители нового «Зенита» – позвонили мне и сказали: «Гена, возвращайся». 2,5 года я не вел «Зенит». Комментатору очень непросто, особенно когда он разбирается в теме.

Об интернете

– Бывает ли свободная журналистика на Западе? Бывает. Вот США, там две основные партии. Там Washington Post – это одна партия, New York Times – другая партия. И если хочешь высказаться как хочешь, ты ищешь и находишь эту середину. А если у тебя «Единая Россия» одна партия, то как, где, что?

Но сегодня счастливые времена. Сегодня есть интернет. И он еще не развернулся. И вот журналисты талантливые в блогах… Теперь и на блоги хотят набросить ярмо, но все равно интернет не остановить. Это потрясающее явление.

Правда, оно страшное. Вам этого еще никто не говорил, но Билл Гейтс, чтобы разработать вот эту всю историю... Ему помогал Пентагон. Да, без этого невозможно было. Власти были заинтересованы. Вы все сейчас в компьютере, ребята. Поняли? Все под колпаком. Вы сидите со смартфоном, вас же можно слушать через него. И когда надо, будут слушать. Система компьютеризации почти всех объединила в большой котел. Насколько порядочны будут люди, которые возглавляют этот конгломерат?

Но для журналистов интернет – благо. Вы можете высказать свою позицию. Я сам журналист, для меня адреналин. Сам иногда думаю: «Зачем я это сказал?». Переживаешь потом, ночь не спишь. А потом думаешь: «Я же это я, я хотел это сделать».

Особенно когда прямой эфир – потом это аукается.

О Маслаченко

– Я всегда обожал Маслаченко как вратаря. И он еще знаете, чем мне нравился? Он всегда был видный. Клетчатый пиджак, хорошая походка. Про таких говорили «фраер». Но это враги говорили. А для меня он был предмет даже некого подражания, как вести себя в обществе. Бедняга, ему же делали трепанацию черепа, он оглох, с 70-х плохо слышал. Мы с ним дружили. Когда я ехал на Олимпиаду в 2004 году, надо было кого-то оставить «Зенит» комментировать. Я пришел к начальству на Пятый канал, говорю: Маслаченко. Мне говорят: «Это же спартач». Я: «Не беспокойтесь, он профессионал». И он вел «Зенит» вместо меня. Вел замечательно. Потом все благодарили.

О Миллере

– Критиковать Миллера? За что? Спасибо, что любит футбол. В Советском Союзе и в России если руководитель не любит футбол, его и не будет. Федун любит футбол – есть «Спартак». Уйдет – неизвестно, будет ли «Спартак». Тимченко любит СКА – есть СКА. Сечин любит ЦСКА – есть ЦСКА.

О том, чего не умеет Гусев

– Я говорю молодым комментатором: «Первое, чему надо научиться – вести репортаж, когда твоя команда проигрывает». Особенно на международном уровне.

Витя Гусев этого не умеет. Почему не умеет? Он сам расстраивается. А расстраиваться нельзя. Я отношусь к нему с огромным уважением, он профессионал. Но он не виноват, что на Первом нет спортивных программ. Он же работает раз в год. Когда у него был «Футбол с Виктором Гусевым» – все было прекрасно. Он был все время в форме. А сейчас что? Три-четыре хоккея, чемпионат Европы, чемпионат мира. Нужна постоянная работа.

Так вот, надо научиться сглаживать углы, чтобы не так больно было. Я работал всю жизнь на «Зените», а «Зенит», мягко говоря, не всегда побеждал, особенно в советское время. Я как-то сглаживал как умел, потом мне говорят: «Орлова послушаешь, вроде проиграли, но я не расстроился». Это лучшая оценка, этому важно научиться.

О лимите

– Слово «лимит» – оно по определению плохое. Оно влияет на конкуренцию. Все тренеры, которые сейчас работают, говорят: «Лимит не нужен, потому что мы делаем дармоедами своих местных способных футболистов. За них много платят, а они этого не стоят». Те, кто возле футбола, включая Виталия Леонтьевича Мутко, говорят им: мы не будем набирать сборную. А тренеры говорят: наоборот, они будут конкурировать, не надо лимита, должны быть условия свободного рынка.

В спорте конкуренция особо важна. Спорт – удел талантливых тренеров и нахождения ими талантливых ребят. Тренер и спортсмен – это главное, это дает успехи. А все эти чиновники от спорта – они малосимпатичны. Пользы от них мало. Ну вот я вижу, что иногда тренеры Мутко хвалят. То есть он, видимо, старается способствовать работе.

О натурализации

– Натурализация ради того, чтобы попасть в сборную – это деградация. Это отсутствие нравственности. Давайте поставим премьер-министра немца. Ну что это за подделка, неужели у нас нет сил?

Что такое Олимпийские игры? Это смотр национальных достижений. История с американцем и корейцем в Сочи мне вообще не нравится. Ну у нас непопулярен шорт-трек. Ну непопулярен. Сколько у нас людей занимается шорт-треком? И сколько мы взяли золотых медалей? Я против. У нас столько талантов, ну создайте условия, не мешайте.

У нас ни одного игрока не приглашают в европейский топ-клуб. Вот и все. Кубок Конфедераций? Что мы там можем показать? Натурализованного бразильца? Кого мы обманываем? Сами себя? Начальника, который деньги дает? Глупости. Никакой натурализации. Зачем это?

О стадионе

– Новый стадион? Воруют. Как однажды Карамзин написал: воруют. Ну что можно сказать? Дай бог, чтоб достроили.

О Луческу

– «Зенит» с приходом Петржелы стал европейской командой, где была свобода слова. Ребята – особенно тот первый набор с Аршавиным, Кержаковым, Быстровым. Помните, когда они забивали, какие они были счастливые? Они получали удовольствие. И он их не брал на карантин, на базу, они прям из дома приходили.

Это был новый образ поведения и жизни после советских тренеров. Это ребятам очень понравилось. Был Дик Адвокат – тоже европеец. Он, правда, вынужден был отправить в дубль трех наших футболистов, которые ночью занимались черти чем – Анюков, Денисов, Аршавин. Ему потом позвонили, говорят: «Вы что делаете, кто играть-то будет?». Но он показал характер. Тренер должен проявить характер.

Потом был Спаллетти, Виллаш-Боаш, тоже европейцы. А Луческу – представитель румын, у которого основные помощники молдоване. Это уже менталитет Восточной Европы. Он долгие годы работал в Донецке, это уже Советский Союз, там до сих пор думают, что у них главный – партийный руководитель. Я понимаю Витцеля, Ломбертса, Кришито, Гарая – тот сразу убежал. Ну там, правда, с женой связано. Все-таки она телеведущая на испанском телевидении, красотка. Ну что им здесь делать? Я не знаю, я думаю, эти иностранцы достаточно профессионалы. Но понравится ли этим ребятам психотип Луческу?

От тренера же много все равно зависит. Почти все. Вот Виллаш-Боаш не взял на сборы Кержакова. Ну это же нечестно. На сборы-то возьми, потом, если не подойдет, так и скажи. Это была месть. У них был личный конфликт. Так себя тренер не имеет права вести. Все должно быть во имя команды.

Вот эта проблема – она там где-то наверняка есть. Но сейчас успехи, конечно, способствуют сближению.

О женщинах в спортивной журналистике

– Я все время мечтал сделать какую-нибудь девушку комментатором. Была Ольга Дроздова, сейчас известный журналист. Была Лена Виноградова. Я им говорил: «Девушки, учтите. Чего не хватает мужчинам-журналистам? Женского восприятия. Если вы будете писать или говорить о спорте свое женское представление этого вида спорта, будет необыкновенно интересно». Вот мужчина ведет футбол, говорит: футбол то-то. А девушка говорит: «А вы обратили внимание, у Жулиано какая-то странная прическа, волосы завитые или что?». Столько можно найти интересного. Можно с женами работать. Для женщин есть место в спортивной журналистике. Если вы очень хотите, то этого можно добиться.

О фамилиях

– Я всю жизнь сбиваюсь с фамилий. Собаку съел. Вот голландцы. У них же язык такой, что ничего не понятно. Кьют, Кут, Кьят? Я за то, что я сказал «Куйт»... Его Черданцев называл «Кьят». «СЭ» и «Совспорт» писали «Куйт». А кто-то говорил «Кюйт». Ко мне вот кто-то потом привязался, сказал: «Орлов нам всем Куйт показал».

О политике

– Когда говорят «Спорт вне политики», это вранье. Спорт – это самая политика. Вообще, все что говорится – это политика. И все, что звучит – это политика.

Фото: fc-zenit.ru/Евгений Асмолов, Вячеслав Евдокимов; instagram.com/shhhnyak; РИА Новости/Алексей Филиппов  

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья