Часть первая : https://www.sports.ru/boxing/blogs/3516896.html
Часть вторая : https://www.sports.ru/boxing/blogs/3532788.html
Третья часть большого интервью с легендарным обозревателем по боксу Александром Беленьким.
В этот раз мы поговорим о карьере Марвина Хэглера, многолетней дружбе с братьями Кличко и о современных звездах «сладкой науки».
- Было бы тебе интересно сотрудничество с тем же журналом «Ринг»?
- Ты знаешь, было бы интересно раньше. Сейчас? Я не знаю. Никогда об этом не думал.
- Из советских боксеров прошлого ты больше всего дружил с Игорем Высоцким?
- Больше всего - да. Собственно, с него началась мое «примирение» со старой гвардией. Теми, кто был старше меня лет на десять. С чего они меня не взлюбили? Не знаю. Я никогда ни с кем из них не ссорился.
- Какие воспоминания остались о нем как о боксере (видел его в ринге вживую, в роли тренера, например)? Каким он был лично для тебя?
- Я видел его в живую, видел тренером в его клубе. Он был добрым отцом для своих учеников. Они его не боялись, но готовы были кого угодно порвать за него.
- У вас был отличный тандем во время эфиров о лучших боях Тайсона, Льюиса. Как вообще появился тот цикл передач в начале нулевых?
- Я сказал о нашей дружбе в самом начале. Потом появились бои Тайсона, и тут же возникла идея делать их с ним. Чья идея? Я не помню. Может быть, моя. Может быть, Кикнадзе. Но я сразу за нее ухватился и стал за нее бороться. Впрочем, как бороться? Никакого сопротивления я не встретил. Все только помогали.
- Всегда считал, что тебе стоило вести свои стримы главных поединков. Сейчас это делают многие; например, твой коллега из ранней эпохи «СЭ», голос «Формулы 1» Алексей Попов успешно продолжает комментировать гонки, ушедшие с ТВ. Уверен, огромная армия твоих почитателей не только с удовольствием читала, но и слушала бы тебя. Не было таких мыслей?
- Понимаешь, я сейчас в себе не уверен. Можно было бы попробовать, но у меня стал, как мне кажется, замедленный темп. Но ляпы я слышу хорошо. Они очень режут. Другими словами я готов себя попробовать, но без гарантий. Может быть, получится хорошо. Одно я точно делать не буду: ультимативно давать боксерам «советы», что им делать. Как я говорил, это чистейший брак в работе. Как это ни странно, он почему-то пользуется популярностью. Я как-то спросил одного комментатора, зачем он это делает. Он мне ответил: «Потому что этого хотят». Может, он был и прав. В любом случае, это могут делать единицы. Гендлин был, кстати, одним из них.
- Как сегодня строится твой рабочий день?
- Это интересно. Просыпаюсь рано. Работаю два-три часа. Это самое мое хорошее время. До инсульта такого не было. Потом меня как отрубает. Ложусь спать на полтора часа. Всегда именно полтора. Просыпаюсь и работаю дальше. Работаю всегда по наитию. Лучшие мои статьи я написал, когда сам не знал, куда они меня вывезут. Когда сажусь писать по плану, всегда получается хуже.
- Александр, «Изумительный» Марвин Хэглер — один из твоих любимых боксеров, поединки которого ты не раз ретроспективно комментировал. Твое мнение, он все же был сильнейшим из четырех королей? Леонард ведь единственный (из королей), кто его победил, но та победа до сих пор вызывает дискуссии, даже спустя почти 40 лет. Хэглер смог найти себя и не в боксе: уехал в Италию, снимался в кино и, в отличие от своих легендарных соперников, ни разу не пытался вернуться в ринг. Даже не верится, что его уже нет среди живых.
- Хэглер - лично у меня просто пунктик. Не знаю почему, но я был АБСОЛЮТНО уверен, что возьму у него интервью. Единственный раз, когда предчувствие меня обмануло. Как-то готовился к нему, думал, что спрошу то и это... Понимаешь, я чувствую людей, которые мне понравятся и которым я понравлюсь. Я знал, что подружусь с Виталием Кличко, когда впервые увидел его... В каком это было году? В 2000? В 2002? Так было и с Марвином. И главное - ведь мог поговорить! В 2009 году в Милане и в 2015. Мог, но не поговорил. В 2009 году он оказался слишком близко не в тот момент. Я просто не готов был. Тут любительский чемпионат мира был, а тут Хэглер. В 2015 году в Италии у меня действительно не было денег. Вообще. Но я бы занял их, поехал... Да чего тут говорить! Когда он умер, у меня была идиотская мысль - как умер?! Он же со мной не поговорил!
- Несостоявшийся реванш с Леонардом мог бы стать лучше первого поединка?
- Знаешь, я абсолютно об этом не думал. Почему? Потому что я ЗНАЛ, что его не будет. И знал, что Марвин больше никогда не выйдет в ринг. Никакой мистики. Первый бой Леонард, как не прискорбно это говорить, все-таки выиграл. Многие скажут, что не он выиграл, а Хэглер проиграл. Да, он в легкую чуть-чуть отдал первые раунды. Именно чуть-чуть. На пару джебов Леонард больше нанес тогда. А в конце Хэглер тоже чуть-чуть, но не успел. Они еще были в ринге, а я уже знал, что боя Леонард-Хэглер 2 не будет.
- Первые две части интервью навели тебя на мысль о серии статей про Костю Цзю. В свежем номере «Ринга» как раз тоже вспоминают легендарный нокаут с Джудой. Считаешь ли ты карьеру Цзю спустя годы все такой же великой? Лично у меня с годами меняется мнение как о самих боксерах, так и об их наследии. Костя мог и, наверное, должен был провести гораздо больше боев с теми, кто сегодня является легендами бокса. Ведь если посмотреть на соперников в послужном списке, сегодня большинство из этих людей забыты даже теми, кто их хорошо помнил. Заб Джуда тогда и сейчас, старый Чавес... это далеко не Оскар Де Ла Хойя, Артуро Гатти или, например, Шейн Мозли.
- Ты знаешь, я честно не помню, кто навел меня на мысль сделать цикл статей о Цзю. Было 25-летие его победы над Джудой, было вообще много разговоров. Может, свою роль сыграло и твое интервью. Считаю ли я карьеру Кости «такой уж великой»? Наверное, да. Костя провел бои с теми, кто сам их хотел. Мозли не хотел. Он перепрыгнул через весовую категорию Кости к Де Ла Хойе. Также я не помню случая, чтобы Де Ла Хойа всерьез говорил о своем бое с Костей. Я даже знаю, когда он решил с ним не драться. Это было в 2002 году, когда Костя встретился с Беном Таки. Я тогда кому-то сказал об этом. Почему? Я могу объяснить, но не буду. Скажу одно: Костя НЕ испугался. Чавес - тут тоже своя история. Я помню, как разговоры о бое с ним шли в 1997 году, но Костя проиграл тогда Винсу Филиппсу. Артуро Гатти запросил такой же гонорар, какой был у Кости. Это было безумие. У Кости тогда были все титулы, а у него что? Народная любовь? Костя уронил бы себя, если бы пошел на это.
- Есть ли у тебя сегодня друзья среди боксеров?
- Когда мне задают этот вопрос, обычно имеют в виду Виталия Кличко. Мой ответ - ДА!!! Он мой друг уже больше двадцати лет. Его отец был ликвидатором аварии в Чернобыле. Умер от лучевой болезни в той ее форме, которая бывает ТОЛЬКО при облучении. Я в 1986 году служил в армии. Из соседней части отправили людей туда, а из моей не отправили. Судьба. Сколько людей спас его отец? В том числе тех, кто сейчас говорит что-то о Виталии? Когда со мной случился инсульт, кто мне помог? Виталий и большое число поклонников бокса. А кто был хуже всех? Руководство Матч ТВ, где я тогда работал. Они выставили меня в два счета. Да, я тогда неважно писал. Очень неважно. Все так. Но я исправлялся и я был инвалидом второй группы. Они не имели права этого делать. Но сделали. Сказали что «реорганизуют отдел», и мне там места нет. Я ушел по собственному желанию. Так это называлось. Претензий к ним не имею. Все было сделано по закону, но, как говорится, осадок остался.
Вообще боксеры люди самолюбивые. Мои друзья часто не друзья между собой. Начнешь перечислять, кого-то забудешь, а потом тебе это предъявят. Есть друзья. Очень большие. Назову одного, против кого никто ничего не имеет. Александр Лебзяк.
- Насколько сложно сегодня, оставаясь независимым журналистом, зарабатывать? И как вообще это можно делать (вопрос, интересующий лично меня, т. к. мой труд вообще не приносит дохода, не считая копеечной монетизации, и довольно непросто совмещать его с обычной работой шофером).
- У меня скромная зарплата. Есть различные способы подработки, но все очень сложно. Я как-то появился у одного известного спортивного издания, по делам совершенно не связанным с пресой, меня узнали и вмиг на меня посмотрели как на лютого врага. Я тогда очень смеялся, но было, по большому счету, грустно.
- В 2019 году в одном из интервью как раз на Sports ты рассказывал о своем тогдашнем состоянии. Что изменилось за те годы? Насколько удалось восстановиться?
- Я помню это интервью. Оно хорошо показывает, в каком состоянии я тогда был. Интервьюер себя показал рыцарем без страха и упрека, такой весь в белом, даже В БЭЛОМ, а меня, в лучшем случае, ну, скажем так, человеком сомнительным, а я этого даже не почувствовал. Сразу скажу читателям этого интервью: я никогда не бил человека в спину, ни физически, ни другим каким способом. Мне НИ ЗА ЧТО в своей жизни не стыдно. Насколько я восстановился? Трудно сказать. Интеллектуально процентов на 90. Десять процентов - это из-за памяти. Немного она угасла. Иногда имена забываю. Сразу после инсульта я не всех своих родственников мог вспомнить. Физически... Ну, тут, конечно, засада.
- Мы уже обсуждали вопрос семьи и значимости для тебя твоей супруги Лары. Никогда не слышал о твоих детях — это часть жизни, которую ты не афишируешь, или у вас их нет?
- Эту часть жизни я не обсуждаю. Не потому, что в ней есть какие-то секреты. Как раз нет. Просто я такой человек. Кто у меня был дома? Никто. Встречаюсь всегда в кафе. На духовный стриптиз я отважился один раз в жизни. Это было в моей книге «Мари».
- Вернемся к теме бокса. Насколько сильно ты сегодня погружен в процесс? Как часто смотришь бои и есть ли кто-то, за кем следишь с тем же азартом, с каким следил и переживал за боксеров прошлого?
- Хороший вопрос. Погружен сильно. Очень сильно, но... Я не знаю, как сказать... У меня есть вещи в жизни, которые меня интересуют больше бокса. Намного больше бокса. Например, искусство. Последние лет десять-пятнадцать это стало как-то прорываться. Мои статьи из «Коммерсанта» из этой серии. Но и бокс интересует. Сейчас, допустим, это Наойа Иноуэ, Дмитрий Бивол, Дэвид Бенавидес, Александр Усик, Джесси Родригес, Джарон Эннис, Саул Альварес...
- Для меня сегодня самыми «вкусными» являются Джарон Эннис и Мозес Итаума. Что думаешь об этих боксерах? Эннис мне с очень большой натяжкой временами напоминает Роя Джонса, правда, куда более силового. Итаума и вовсе взбудоражил меня сильнее остальных. Действительно поверил, что вижу перед собой особенного боксера, способного оставить след в истории. Часто приходили мысли, что именно подобное испытывали люди, видевшие впервые Али или Тайсона.
- Да, Итауму я забыл. Видите, память короткая). Ну, Эннис - это Рой Джонс с ОЧЕНЬ большой натяжкой. Итаума, конечно, силен, но он потерял ауру непобедимости вокруг себя. Такому боксеру выступать особенно трудно. Справится? Процентов 30 есть, что справится. Может даже хорошо справится, но больше все-таки за то, что не справится. Если это так, то повыступает еще несколько лет, и все.
- Поражение от Хрговича стало сюрпризом для многих. Как считаешь, Мозес Итаума все же особенный или это всего лишь яркая краска, о которой уже лет через 10 никто и не вспомнит? Как, например, сегодня Дэвид Хэй.
- Я, по-моему, уже сказал - яркая краска. Между прочим, хороший образ.
- Общаясь с тобой, невозможно не затронуть тему братьев Кличко. Я человек, совершенно не интересующийся политикой, хотел бы обсудить именно боксерскую тему. Ты ни для кого не секрет — дружишь с братьями, особенно с Виталием. Как считаешь, оба добились в боксе всего, что могли?
- Да, оба добились всего. Более того, это образец, как надо своего добиваться.
- Назови свои любимые поединки обоих?
- Виталий. Это, прежде всего, бои с Ленноксом Льюисом, Корри Сандерсом и Шэнноном Бриггсом. Виталий для меня ведущий в их тандеме. Надеюсь, Владимир на меня не обидится. Когда Виталий дрался с Сандерсом, братья были, как я тогда писал, в одном ударе от закрытия своего проекта. Но этого удара не было! И не могло быть! Когда за тобой такая стена, как Виталий, тебе легче жить. Владимир. Сэм Питер 2005 года, Леймон Брюстер 2006 года, Эдди Чемберс и Дэвид Хэй. Я, наверное, не все назвал.
- Раз уж мы часто сегодня говорим о том, что было и чего не случилось. С кем бы ты хотел увидеть Кличко в ринге из тех, с кем они так и не пересеклись? Тайсон, Холифилд, реванш с Льюисом или этот же бой, но с Владимиром? Может быть, Валуев?
- Виталия - с Тайсоном и Холифилдом, Владимира - с Холифилдом. С Валуевым? А зачем? У Валуева не было никаких шансов против любого из братьев.
- Были слухи, что Владимир хотел бы вернуться и побить рекорд Джорджа Формана. Понятно, что это всего лишь слухи и вряд ли он вернется. Но тем не менее, если пофантазировать, как думаешь, было бы такое возможно и кого, на твой взгляд, нужно было бы иметь в соперниках?
- Я хочу не фантазировать, а, извините, дать совет, о котором меня никто не просит: «Володя, НЕ возвращайся. Ты все и всем уже доказал».
- Твое мнение о феномене Александра Усика? Следующий поединок (скорее всего, последний в карьере) он может провести в крузерах против Давида Бенавидеса. Опасный вызов, особенно если учесть сгонку веса.
- Он ФЕНОМЕН. Он верил в себя, когда никто в него не верил, и оказался прав. Ключи к успеху? Все те же. Их-то мы видели, но не думали, что этого хватит для победы. Чувство дистанции, живучесть, чувство соперника... Он знает, что соперник будет делать если не до, то одновременно с ним. Причем, он чувствует не сознание противника, а его подсознание. Он чувствует его неоформившуюся мысль.
- Почему, на твой взгляд, у нас никогда не было звезд в тяжелом весе? Неужели у нас не нашлось своих Кличко и Усиков? Ведущие мировые боксеры тренируются в лагере бывшего абсолютного чемпиона. Сауль Альварес готовился к последнему бою до этого Энтони Джошуа. Там прям такие гуру работают?
- У нас были звезды, у нас не было чемпионов мира, Олимпийских Игр. Горстков и Высоцкий были именно звездами. Поветкин? Прости, но я (и далеко не только я) знал всю его биографию наперед. Очень достойный боксер, но не чемпион мира. Я имею в виду профессионалов.
Почему так? Просто нам не повезло. Вот почему.
- В декабре нас ожидает много интересных поединков. Чемпионский матч Бивола, Бенавидес продолжит крушить соперников. Британская битва между свергнутыми королями. Год будет заканчиваться ярко. Кто твои претенденты на: лучший боксер? Лучший поединок? Нокаут года? Провал года? Проспект года?
- Да, месяц будет боевой. Бивол, я думаю, победит, но тяжелее, чем думают. Бенавидес, конечно, выиграет. Бой за звание «Тень года» между тенью Джошуа и тенью Фьюри. Я, по всей видимости, не буду смотреть. Теперь кто лучший... Лучший боксер - Наойа Иноуэ. Лучший поединок - Хргович-Итаума. Он же нокаут года. И провал года - Итаума. Проспект года - пожалуй, Давид Бенавидес.
- Твоя жизненная философия, которой придерживаешься до сих пор?
- Ты лучше голодай, чем что попало есть, И лучше будь один, чем вместе с кем попало. Это Омар Хайям.
- Пожелания любителям бокса и каким видишь дальнейшее развитие этого спорта? Шейхи уйдут и Дана Уайт создаст монополию? Или все останется плюс-минус как сейчас?
- Ты знаешь, меня абсолютно не волнует, кто уйдет и кто придет. Это интересно им, а не мне. Я знаю одно: бокс будет. Любителям бокса я желаю побольше таких боев, как Хргович-Итаума.
- Хочется пожелать тебе и Ларе здоровья, сил, возможности продолжать получать удовольствие от жизни и, несмотря на возраст, продолжать о чем-то мечтать и идти к этой мечте. Надеюсь, 2027 год принесет тебе новые проекты (например, стримы больших боев с твоими комментариями), а жизнь наконец начнет нормализоваться и мир станет чуточку теплее и светлее для нас всех.
- Спасибо, но пожелать мы можем, что угодно, а все равно будет - как будет. «Ушли мечты. Пришли расчеты». Это мое собственное). Я НЕ надеюсь на 2027 год. Радостей будет немного, очень немного. Я бы пожелал, чтобы то, что называется «СВО», закончилось.
P.s. Немного грустно от того, что такой человек, как Александр Гедальевич, сегодня не востребован по максимуму в нашем боксе. С его знаниями, стилем, умением быть независимым и, самое главное, узнаваемым, он бы мог приносить гораздо больше пользы.
Но у нас, к сожалению, редко ценят людей, имеющих свое мнение и не боящихся его высказывать. Тем более среди больших людей, наделенных властью, тех, кто любит вокруг себя покорных и удобных. Беленький никогда таким не был, и меняться уже поздно.
За «бугром» был Нейт Флэйшер, основатель «Библии бокса» — журнала «Ринг», человек которого помнят и чтут и поныне. Он до сих пор упоминается в заглавии журнала, который создал.
Берт Шугар — историк бокса, писатель и отличный рассказчик, так же фигура в боксерской журналистике. Не даром его считают величайшим писателем о боксе ХХ века. Они не единственные, чей труд признан во всем мире. Многие из зарубежных коллег Александра Гедальевича включены в «Международный зал боксерской славы».
Хочется, чтобы и наш человек, золотое перо боксерского мира России, получил куда больше, чем имеет сегодня, то что заслужил своим трудом и служение боксу. Хотелось бы чтоб это произошло при жизни.
Оригинал статьи : https://dzen.ru/a/avNajqZG7EUNnhuN
Комментарии