Загрузить фотографиюОчиститьИскать
    Блог Рабона

    Финансовый директор «Рубина»: «Нас ждала участь «Анжи», если бы не сменили курс»

     

    Финансовый директор «Рубина» Ильдус Махмутов, пришедший в клуб в составе команды руководителей во главе с Валерием Сорокиным весной 2012 года, в ходе совместной беседы рассказал о том, благодаря чему клуб смог получить лицензию УЕФА перед стартом нового сезона, почему «Рубин» расстался с Кристианом Ансальди и что по его мнению происходит последнюю неделю в  «Анжи».

    Начали свою беседу мы с обсуждения самой актуальной новости последних дней.

    - Самая громкая новость последней недели – смена курса в «Анжи». С чем вы связываете это?

    – Думаю, что до поры до времени господин Керимов не считал деньги и в том числе не учитывал возможное лицензирование клуба. То, как клуб будет удовлетворять требованиям финансового фэйр-плэй. Его цель все-таки, представлять свой клуб в Европе и турнирах УЕФА, и под это дело соответственно и деньги выделялись им лично и через группу компаний. Вряд ли было и нормальное финансовое планирование.

    - Требования финансового фэйр-плэй многим российским клубам, кажется, чужды. Почему «Анжи» вдруг решил сойти с этого пути?

    – Керимов явно стал считать деньги и попробовал подсчитать сферу приближения тех денег, которые он расходует на клуб. Сейчас ему ничего не остается, кроме как попытаться навести порядок и заставить клуб как-то соответствовать критериям УЕФА и ФФП, пусть и волевыми методами. Пусть это и не многим понравится. В Дагестане это может спровоцировать серьезные подвижки. Там почти каждый болельщик как ультрас и могут быть настроены радикально. Но в Дагестане футбол очень любят и школа ведь там неплохая – найдутся и те, кто будет восприниматься это, как факт народного единства, когда местные игроки будут играть в «Анжи», а не чужие.

    - А как быть со звездами?

    – Думаю, что многие болельщики поймут. Во многих регионах нет, но в Дагестане вполне. Там ведь очень много завязано, к примеру, с Тагирбековым. Расим – любимец местной публики и очень хороший игрок, но почти не играет. Это что-то из разряда «наших бьют». А кто такие для Дагестана Траоре, Это’О, и другие легионеры, чтобы принижать статус Тагирбекова? Он для них «наше все», а не приезжие звезды.

    Расскажите, как выглядит процедура получения лицензии УЕФА?

    – У каждого клуба, который аттестован для участия в еврокубках, есть удаленный доступ на сайт УЕФА. Туда выкладывается отчетность по международным стандартам. В УЕФА существуют модули и алгоритмы проверок – то есть грубо говоря наша информация и отчетность российская, она переформатируется в зарубежный формат и забивается на сайте УЕФА в виде показателей: Balance Sheet, Profit and Loss, Cash Flow Statement – отчеты, которые типовые для международной финансовой отчетности – это все первый уровень клубов. После этого осуществляется уровень контроля со стороны РФС, которые проводит предварительную проверку и увязку показателей отчетности клуба и если возникают какие-то вопросы, он возвращает на первый уровень для доработки непосредственно в клуб. Если все в порядке, то ставится электронная подпись со стороны РФС и вся эта отчетность уходить на третий уровень в Швейцарию в УЕФА. Если клуб соответствует требованиям ФФП по уровню достаточности капиталов, релевантности доходов, то клуб получает лицензию.

    - Получается «Анжи» не прошел один из этих уровней?

    – Нет, это не совсем так. Тогда бы они просто и сейчас были бы без лицензии, что не так. Эта отчетность выкладывается каждый квартал и УЕФА постоянно мониторит состояние клуба, состояние долгов перед футболистами, по выплатам по трансферам, состояние общих долгов. Это очень серьезный контроль и как легко ты можешь получить лицензию, так же ее можно и лишиться. Мониторинг тщательный.

    - Что было в  «Рубине», когда вы пришли? Как клуб переформатировался под условия ФФП?

    – В «Рубине» был тот же самый путь, что и в «Анжи». Пусть с меньшим финансовыми возможностями.

    - То есть клуб могла постичь та же участь?

    – Да, легко.

    - Это как то связано с тем, что «Рубин» перед сезоном долго не мог получить лицензию? 

    – Да, но в УЕФА есть такой пункт, что даже если в клубе какие-то показатели в минусе, но есть положительная динамика, то они не препятствуют. В нашем случае это и сработало.

    - Что именно удалось сделать?

    – Когда мы пришли в клуб, удалось правильно развернуть денежные потоки с точки зрения требований ФФП. Мы попытались логично структурировать деятельность, чтобы все было понятно и прозрачно. Есть свои финансовые нюансы, но у «Рубина» этот плюс на тот момент равнялся более чем полмиллиарда рублей за календарный год.  

    Помимо этого ключевым стало то, что появилась прозрачность в работе со спонсор-агентами -  не путайте с агентами футболистов. Нужно было сделать так, чтобы те средства, которые бюджетом были предусмотрены, они не уходили в распил внутри. То есть у нас ситуация была, когда по разным оценкам от 30-50% средств оседало в структурах начальника отдела маркетинга.

    - В говорите про положительную динамику финансового состояния. Выходит, что ранее клуб был убыточен?

    – Да, до прихода команды Сорокина так и было. После за год мы выручили 563 миллиона прибыли – не вся она денежная, но по крайне мере то, что получился хороший разворот от прошлого курса, благотворно сказалось на том, чтобы нам дали лицензию. Меры финансового характера были приняты своевременно.

    - О каких мерах речь?

    – Прежде всего мы попытались избавиться от излишне нагруженной зарплатной ведомости. Например, то что сейчас зреет в «Анжи» – это проблема клубов с большими заработными платами. Прежде всего это ведь и психологическое состояние внутри коллектива. Конфликты между футболистами махачкалинцев ведь тоже не с пустого.

    С августа месяца прошлого года и сейчас – разница разгрузки зарплатной ведомости «Рубина» составляет порядка 25%. Вспомните, кто из высокооплачиваемых футболистов ушел: Вальдес, Мартинс, Карлос Эдуардо, Боккетти, Дядюн, Касаев – футболисты не самые низкооплачиваемые, но с малой отдачей. Меньше одного миллиона долларов не было ни у кого, только у Дядюна, а у остальных выше и до двух.

    - Уход Ансальди связан с этой самой разгрузкой?

    – Не совсем. Кристиан давно рвался в большой клуб и мы получали много предложений по нему, он уже был настроен на уход еще год назад. Предложение «Зенита» и для него и для нас стало самым выгодным в финансовом плане. Он очень хотел, чтобы клуб, в котором он состоялся как большой футболист, получил за него хорошую компенсацию. К тому же там были и семейные причины. Зарплата у Ансальди составляла чуть больше двух миллионов в год. Мы его продали за 8 миллионов евро и взяли Кристиана Мавинга за 4 миллиона. Зарплата француза будет почти в два раза меньше. Мы так и структурируем работу в этом ключе по всем игрокам.

    - Кем еще «Рубин» будет разгружать ведомость?

    – Это частности и не стоит ждать продаж лидеров, мы не заинтересованы в этом. Конечно, в команде есть футболисты, которым нужно и платить хорошо – мы это прекрасно понимаем. Например, такие как Карадениз, Рондон, Мвила, Рыжиков – они определяющие для команды. Но если Дядюн приходит и просит увеличение зарплаты почти вдвое, плюс подъемные, то мы понимаем, что лучше с парнем расставаться. Прудников, пришедший бесплатно, ведь ничуть не хуже, а то и лучше.

    - Вы не назвали фамилий Еременко и Натхо.

    – Пока не все понятно с их будущим в клубе. 

    - В «Анжи», по слухам, многие игроки выставлены на трансфер, но «Рубин» теперь видимо живет в рамках экономии. Ожидать громких покупок не имеет смысла?

    – Если цена будет адекватной, то имеет. Особенно по российским позициям. Если бы были горячие деньги, то я безоговорочно сказал, что да мы возьмем кого-то. Но каждый трансфер – результат множества других совокупных действий и факторов: продали одного, а купили другого. Сложно сказать, потому что если будут говорить, мол уступим вам Жиркова за 10 млн евро – берите, а Юра еще попросит личный контракт не меньше, чем был в «Анжи» – в районе 4 млн в год, то конечно нам это не интересно. Футболисты же почти никогда не хотят идти на меньший контракт.

    - С Бухаровым было именно так?

    Да – вот пример. Его в свое время позвали на 2,3 млн в год в «Зенит» и теперь он хочет получать ничуть не меньше, когда мог прийти обратно к нам в ходе сделки по Ансальди. Но извините, нам услуги Рондона в гораздо меньшие деньги обходятся, а играет он, мягко говоря, ничуть не хуже Саши! В итоге мы воздержались.

    Фото: Сергей Елагин / Бизнес Онлайн

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы