За несколько дней до ЧМ в Японии и Южной Корее в The New York Times Magazine вышла фотосессия под названием «The Boys of Soccer». Несколько игроков сборной США — Лэндон Донован, Клинт Матис, Пабло Мастроени, Брайан Макбрайд, Крис Армас, Коби Джонс и другие — внезапно оказались в декорациях, которые больше напоминали съёмку для модного журнала, чем подготовку футбольной команды к главному турниру планеты. До немецкого уровня визуального безумия ей, пожалуй, далеко, но американцы сделали все возможное, чтобы навсегда войти в историю глянца.
Фотографом был Маттиас Вриенс — голландец, который прежде работал креативным директором Armani. Поэтому футболистам предложили примерно тот язык, которым тогда разговаривала большая мода: дорогая одежда, странные позы, демонстративная сексуальность и страстные лица.
Вриенс не видел в этом проблемы.
«Мне всё равно, мужчина это или женщина, — объяснял фотограф спустя годы. — Я могу сделать сексуальным что угодно. Даже помидор».
Самой знаменитой стала фотография двадцатилетнего Лэндона Донована у питьевого фонтанчика. Сегодня именно этот кадр всплывает практически каждый раз, когда вспоминают эту серию снимков. Лэндону было двадцать лет. Он был одним из самых молодых игроков команды и тогда производил впечатление человека, который готов ввязаться практически в любую авантюру.
Но фонтанчик — лишь начало. Пабло Мастроени усадили на скамейку в белых брюках и рубашке Roberto Cavalli. Тот вжился в роль и подчинился всему, что говорил фотограф. Получилось настолько специфично, что спустя двадцать лет именно его фотография, по мнению некоторых партнёров по команде, вызывает больше всего смеха.
Брайану Макбрайду предложили держаться за столб таким образом, что метафора получилась чересчур прямолинейной. Вриенс-Макграт позже совершенно спокойно объяснил свою задумку: он хотел использовать столб как очевидный фаллический символ. По его словам, подобные визуальные намёки встречались в искусстве столетиями.
Коби Джонс оказался возле футбольной сетки в вызывающей позе, но в журнал фотографию напечатали уже обрезанной по пояс.
Когда Сборная находилась в Южной Корее, утром в гостинице раздался хохот из коридоров. Игроки увидели журнал и начали сравнивать фотографии друг друга. Коби Джонс, Донован, Мастроени, Макбрайд — каждый новый снимок становился поводом для очередной волны издевательств.
Кейси Келлер вспоминал это как страшный сон: ты закрываешь руками глаза, открываешь — а там следующая фотография.
Особенно досталось Доновану. Он был молодым и оказался самым узнаваемым лицом фотосессии. В последующие годы снимок с фонтанчиком регулярно использовали против него, иногда просто как шутку, иногда переходя в довольно откровенную насмешку.
В США футбол десятилетиями воспринимался как недостаточно «мужской» спорт. Не американский по происхождению, слишком европейский, слишком мягкий. И вот сборная, которая отчаянно пытается завоевать внимание страны, появляется в The New York Times Magazine в льняных брюках, расстёгнутых рубашках и позах из мужского глянца.
Получилась довольно прямолинейная провокация. При этом сами футболисты согласились на неё именно потому, что хотели помочь сборной стать заметнее. После провального чемпионата мира 1998 года американская федерация пыталась вывести национальную команду за пределы привычной спортивной аудитории. Для них публикация в The New York Times была большой возможностью.
Пресс-атташе Майкл Каммарман впоследствии признавал, что чувствовал себя обманутым. Он не контролировал съёмку, потому что был занят другой работой. Когда он попросил редакцию показать фотографии до публикации, ему ответили: нет, хотим сделать сюрприз.
Сюрприз удался.
Кстати, тот Фонтан у которого позировад Донован, отправился в Национальный зал футбольной славы в Техасе. По дороге его даже привезли на завод Most Dependable Fountains в Мемфисе — туда, где когда-то изготовили этот совершенно непримечательный объект.
Читайте ещё:
Футбол, панк и поэзия: Как футбольные ультрас Белграда превратили трибуну в арт-высказывание
Свои в доску: зачем футболисты играют в шахматы
Комментарии
ЗЫ. Чувак, который согласился висеть на сетке с изможденным лицом и раздвинутыми ногами... это что-то прямо совсем позорно как-то. Или я может не так понял замысел маэстро? :)