В поисках Эйдура Гудьонсена – нападающего «Барселоны» из страны, где овец больше, чем людей
Один из самых колоритных легионеров в современной истории «блауграны».
Летом 2006-го исландец Эйдур Гудьонсен перешел в «Барселону» за 12 миллионов евро, чтобы стать «новым Ларссоном».
Тем самым первым «новым Ларссоном», который и создал ярлык задолго до того, как – двадцать лет спустя – он превратился почти что в мем. Его вспоминают всякий раз, когда клуб выходит на рынок в поисках экзотической альтернативы основному центрфорварду и опять промахивается с выбором. Это выражение до сих пор живет в каталонском футбольном фольклоре: так называют нападающего, который берет больше мощью, чем изяществом, и которого выпускают для знаменитого «плана Б» – грузить мячи в штрафную в последние минуты матча, если тики-така не срабатывает.
Гудьонсен оказался в «Барсе», потому что Райкард попросил именно его, а не Диего Форлана. Первое, что сделал Эйдур после перехода, – напомнил, что его стиль игры вообще-то отличается от Ларссона, но со временем эта тема окончательно его достала: «Я выходил со скамейки и забивал решающий гол, но если послушать людей в Барселоне, складывалось впечатление, будто Ларссон делал это в каждом матче».
Гудьонсен, которого в раздевалке называли «Медведем», а на улице – «Треской», был прав. Он не являлся классическим центрфорвардом, скорее тем типом атакующего игрока, который действует рядом с «девяткой», а в «Челси» вообще играл ближе к полузащите.
«Наверное, я не был той «девяткой», в которой нуждалась «Барсе», – признавался он годы спустя.
На самом деле Ларссон и Гудьонсен забили за «Барселону» одинаковое количество голов – по 19. Только швед сделал это в 59 матчах, а исландец – в 113. И харизмы у обоих было с избытком.
Но это Ларссон отдал голевую передачу Беллетти в финале Лиги чемпионов. И Эйдур уже боролся не с цифрами, а с памятью о легенде.
Кроме того, ему приходилось конкурировать с Это’о, а кто в здравом уме захочет тягаться с Самюэлем?
Исландец в узком кругу рассказывал такие истории о камерунце, что, как сказал бы один известный человек, «вы бы никогда не поверили»… Хотя, зная Это’о, наоборот – очень даже поверили бы.
Но Гудьонсен был не просто очередным нападающим: он родился в стране, где овец больше, чем людей, Моуринью называл его «светловолосым Марадоной», его обвиняли в игровой зависимости, и за ним тянулся весьма длинный шлейф ночных похождений.
Одна из историй, особенно обожаемая английской прессой, закончилась в боулинге: несколько игроков «Челси», исландец, скользящий по дорожкам…
Именно такой персонаж способен свести с ума фанатов футбола. Один из них, Виктор Сервантес, в итоге убедил журналиста Акселя Торреса отправиться в Исландию, разыскать истоки этого бунтарского футбольного идола и заодно написать книгу о местном футболе «Маяк Далатанги» (прим, отдаленный исландский маяк, символ стойкости и гордого одиночества).
«Он зацепил меня, когда я был совсем молодым. Это была эпоха Роналдиньо, Анри… эпоха «фантастической четверки». И вот посреди всего этого гламура появляется парень с лишним весом, совсем не такой утонченный футболист, к которому мы привыкли в «Барсе», да еще и из страны, о которой мы тогда почти ничего не знали», – рассказывает Сервантес.
«А потом я узнал, что он из страны вулканов, где овец больше, чем людей… Мне казалось невероятным, что футболист мог появиться из места, похожего на Марс. Это придавало ему ауру «проклятого» игрока, ведь уже ходили слухи про азартные игры и алкоголь. Все выглядело очень загадочно, хотя потом выяснилось, что, возможно, он был не настолько хорош», – добавляет он со смехом.
Оказавшись в Исландии, Сервантес сумел поговорить с Арнором – отцом Эйдура, которого собственный сын заменил в матче Исландия – Эстония 24 мая 1996-го, когда тому было всего 17 лет и 7 месяцев.
Помимо Арнора, он подружился и с тренером сборной Исландии Хеймиром Хадльгримссоном, с которым позже пересекся уже в Барселоне. Поводом было интервью, и Сервантесу запомнился один момент: «Мы ехали на такси обратно со студии TV3 и, глядя на ночную Барселону, он признался, что теперь понимает, почему Гудьонсен, хорошо это или плохо, так наслаждался ночной жизнью и прекрасно проводил время в этом городе».
Сервантес целый год преследовал Гудьонсена, доходя до совсем уж сюрреалистических действий. Например, вместе с Акселем Торресом пробрался на кладбище его предков возле Акюрейри.
«В конце концов он согласился встретиться с нами в Гава-Мар, и мы разговаривали о чемпионате Европы. Потом начался турнир, и на первом матче Исландии я стоял в микст-зоне. В тот момент я подумал: ну, сейчас-то он меня точно узнает. Помню, он отвечал на вопросы по-исландски, а я задал ему вопрос по-испански… но не успел даже договорить, как он буквально испепелил меня взглядом. Это было что-то вроде: «вот черт, мой кумир меня уничтожил». Классика: никогда не знакомься со своими кумирами».
Фотограф Игнаси Паредес и заместитель главного редактора газеты AS Санти Хименес, тогда еще просто журналист Diario Sport, тоже в курсе, что значит поехать в Исландию на поиски Гудьонсена и столкнуться с тем, что все начинает идти наперекосяк. В их случае это произошло спустя несколько недель после презентации игрока в «Барселоне».
«Он пропал на два дня – катался на снегоходах по ледникам, и с ним невозможно было связаться», – вспоминает Хименес. Гудьонсен записался в тур, который организовывала туристическая фирма его матери.
Эйдур подал признаки жизни только на второй день. Зато подошел к делу основательно: не только дал интервью, но еще и сам повозил журналистов по Рейкьявику, показывая свои любимые места. Среди них был Bæjarins Beztu Pylsur («Лучшие сосиски в городе») – маленький киоск с хот-догами, ставший легендарным после того, как там поел Билл Клинтон.
«Гудьонсен был тем еще приколистом. Его лучший друг с детства – это кто-то вроде исландской версии комика Андреу Буэнафуэнте. У Эйдура было отличное чувство юмора, и в раздевалке «Барсы» его очень любили. Например, он очень сдружился с Виктором Вальдесом. Кто бы мог подумать! И да, это правда: тусоваться он любил и в Барселоне чувствовал себя прекрасно».
Во времена игры за «Барсу» партнеры по команде подарили ему на Рождество «тайным Сантой» нож викингов, а еще он показал, что умеет быть прямолинейным, если ему что-то не нравится: «Ливерпуль» не играет в такой же качественный футбол, что и мы, но их игроки все делают сообща и отрабатывают друг за друга. Нам этого немного не хватает», – сказал он после вылета из Лиги чемпионов от «красных».
Фотограф Паредес запомнил его несколько иначе: «Люди говорили, что он немного странный, но я с ним отлично ладил. Возможно, я и сам странный. В этом он напоминал мне Луиса Энрике: издалека мог казаться пугающим, но стоило заговорить с ним – и становилось ясно, что он отличный парень».
После экскурсии по Рейкьявику, которую устроил им Гудьонсен, Паредес и Хименес пообещали сводить его в место с традиционной каталонской кухней в Барселоне. И спустя несколько месяцев сдержали слово.
Гудьонсен попробовал хлеб с помидорами и оливковым маслом (pa amb tomàquet), колбасу (бутифарру) с фасолью и рыжики в ресторане Celler de l’Avi («Дедушкин погреб»). И был в восторге.
С тех пор история «Барселоны» еще не знала исландца, который бы настолько своим в Каталонии.
Текст: Дидак Пейрет (Diario Sport)
Фото: Zoltan Czibor / EDECASA, FC Barcelona, Joan Ignasi Paredes / EDECASA, Odd Andersen / Staf / AFP via Getty Images, Gunnar V. Andresson via The New York Times International Weekly
Комментарии
Когда перешёл туда,подумал,что он там не по месту, и для чего он ушел,где ему было хорошо. Не вписался парень с самого начала,не его команда.
В Челси,был вроде лёгок на владении, и имел хорошую скорость. Был хорош,помню его таким.