«Никс» 70-х перевернули представления о спорте. В чем величие команды, которую полюбили все?

сегодня, 17:20 21 мин.

Автор

«Только в Америке!»

Влекомые именно этим девизом и гонимые неизбежностью войны европейские эмигранты толпами съезжались в Нью-Йорк в начале XX века. Как и в случае с большинством лаконичных лозунгов, этот умело вылавировал сквозь годы и остался актуален до сих пор. Даже приобрел более широкое значение и сегодня применим не только к экспатам, но и коренным жителям.

Только в Америке и конкретно в Нью-Йорке, особенно в стенах Мэдисон-Сквер-Гарден, обычные болельщики и созвездия популярных имен, опоясывающих периметр паркета, с инквизиторской одержимостью славят команду за то, кем она перестала быть, а, может, и никогда не являлась.

И это главный парадокс одной из самых популярных франшиз в истории НБА.

В том, что люди любят верить в мифы, нет ничего нового, но в случае с «Никс» интригует колоссальная разность между тем, какой люди видят и хотят видеть команду сегодня, и тем, какой она была на пике.

Чемпионские «Никс» не имеют ничего общего с традиционными представлениями о них

Кто бы что ни говорил, а нынешние «Никс» – это светский раут, телерепортаж, в ходе которого показ присутствующих знаменитостей по времени может занять более полутора четвертей. Хорошо, что интервью, которые они дают в рекламных перерывах, гораздо короче. Хронометража хватает ровно настолько, чтобы уместились привычные скороговорки про «начал болеть еще в материнской утробе», «олицетворение города», «менталитет синих воротничков», «Юинга, Старкса и жесткую команду 90-х».

В общем, все те магистральные, узкоколейные клише, в которых нет ничего постыдного, но которые сужают спектр представлений о «Никс». Ведь лучшие «Никс» в своей долгой истории были не командой, игравшей на потребу знаменитостям, и не сборищем чернорабочих задир. Чемпионские «Никс» 70-х были самой демократичной командой своего времени. Это была команда баскетбольных романтиков, эстетов, модников, интеллектуалов, работяг, альтруистов, личностей, готовых в любой вечер сорвать ярлык «звезды» и прилепить на спину партнера, если у того шла игра.

«В «Никс» 90-х были Юинг, Старкс, Оукли, Мэйсон, Дерек Харпер, классные игроки, настоящие таланты, очень честные парни, но они были немного дикими. Они были грубыми, прямолинейными, в каких-то моментах чрезмерно целеустремленными. Думаю, если бы «Никс» 90-х играли против «Никс» 70-х, то команда 70-х выиграла семь из восьми матчей. Просто благодаря дисциплине и командной игре. Те «Никс» были классическими игроками в том, что касалось командных взаимодействий. Все пятеро парней должны были коснуться мяча до того, как кто-то из них совершит бросок. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Они играли идеально, бескорыстно», – слова Ленарда Льюина, соавтора практически всех книг тренера «Никс» 70-х Реда Хольцмана.

Но до того как «Никс» 70-х стали всем этим многообразием восторженных эпитетов, они были, конечно же, неудачниками.

Начиная с 1959-го «Никс» на протяжении семи лет не выходили в плей-офф, до сезона-1967/1968 их показатель командных побед и поражений был ниже 50%. За это время у «никербокеров» сменилось пять тренеров: Эндрю «Фаззи» Левейн, Карл Браун, Эдди Донован, Харри Галлатин и Дик Макгуайр. Никто из них не мог выдумать какую-то внятную концепцию для команды. Что же вызвало баскетбольную аномалию, в рамках которой «Нью-Йорк», начиная с 70-го на протяжении четырех лет трижды попадал в финал, где дважды выигрывал?

Уиллис Рид в рекордно короткие сроки приобщился к элите центровых?

Или Уолт Фрэйзер внезапно для всех показал, как мог бы выглядеть Боб Кузи, если бы его угораздило родиться в Атланте в семье с девятью детьми?

А может, главная причина – солидность, которой «Никс» добавил обмен Дэйва Дебушера из «Детройта»?

Вероятно, не обошлось и без рафинированной утонченности Билла Брэдли, окончившего Принстон, отбегавшего сезон в миланской «Олимпии» и только потом присоседившегося к «Никс»?

Наверное, все дело в ренессансе 33-летнего покериста Дика Барнетта?

Ну, или, скорее всего, сказалась смена ротации, и то, что сразу четверо игроков -

Каззи Расселл, Майк Риордан, Дэйв Столлуорт и Нейт Боумен – в любой момент по отдельности или вместе могли выйти в старте?

Много вопросов, на которые можно дать утвердительные ответы.

Но и не только это.

Проигрывая сезон за сезоном, с середины 60-х «Никс» медленно, но верно начали двигаться в сторону создания чего-то единого, осознанного, объединенного одной целью и преданного Нью-Йорку.

Взять хотя бы Неда Айриша. Один из главных популяризаторов баскетбола, уроженец Нью-Йорка, начинавший как комментатор никому не нужных матчей дворовых команд, а к 1946 году ставший одним из одиннадцати отцов-основателей Баскетбольной Ассоциации Америки. Тогда же он и стал президентом «никербокеров». Айриш был не просто функционером, а одним из людей, кто двигал баскетбольную культуру. Именно он настаивал на том, чтобы клубы имели право сами распоряжаться доходами от продажи билетов. Он лоббировал идею владения домашней ареной. Во многом «Никс» и сегодня остаются одним из самых ценных клубов НБА (3-е место в лиге с оценочной стоимостью в 9,75 миллиарда по данным Forbes) благодаря тому, что генерируют прибыль со всех мероприятий, проводящихся в Мэдисон-Сквер-Гарден.

А теперь представьте, каково такому бескомпромиссному, пробивному и амбициозному человеку, как Айриш, признать, что он не может справляться с управлением ареной и клубом, после чего делегировать основную часть полномочий бывшему тренеру команды Эдди Доновану.

Это решение запустило целую цепочку корпоративных изменений.

Сперва свои силы на посту главного попробовал глава скаутов Дик Макгуайр, но когда стало очевидно, что у него не получается, его сменил более опытный Ред Хольцман, так же обитавший в скаутской системе «Никс», а до этого возглавлявший «Хоукс», когда те базировались сперва в Милуоки, а после и в Сент-Луисе.

Эти движения за кулисами с постепенным формированием абсолютно разношерстного состава дали понимание того, что в «Никс» пытаются создать не команду индивидуальностей, а команду со своей индивидуальностью.

Но даже у такой команды должен был быть фундамент, человек, с которого все начиналось, свой Капитан.

Уиллис Рид и магия момента

«У нас нет суперзвезд, но у нас есть ребята звездного уровня. В любой вечер это может быть кто угодно. Каззи может подняться со скамейки запасных и дать команде то, что ей нужно. Или Риордан. Мы сами не знаем, кто будет следующим. Один парень может подвести другого. Но если кто-то совершает ошибку, ты просто хлопаешь его по заднице и говоришь: «Забудь об этом. Мы все исправим». Так мы играем, и так мы побеждаем», – скромные слова Уиллиса Рида.

Какими бы многообразными и разносторонними ни были «Никс» 70-х, все равно все начиналось с Уиллиса Рида. С детства на ферме в сегрегированной Луизиане, с легенд, что в одном из матчей местного чемпионата двухметровый парень набрал 58 очков, играя босиком, потому что соперники украли его обувь, с баскетбольных и футбольных рекордов в команде университета Грэмблинг-Стэйт и, конечно же, с 1-го пика 2-го раунда драфта-1964.

Он играл в команде с Уолтом «Клайдом» Фрэйзером, и именно разыгрывающего-стилягу принято ассоциировать с показным шиком Нью-Йорка. Но изнанка правды, как и изнанка дорогих вельветовых костюмов Клайда, выглядела иначе.

Фрэйзер вырос в Атланте и играл в баскетбол за университет Южного Иллинойса. Когда в 1967-м «Никс» взяли под 5-м пиком Уолта, в нем не было ничего от лощеного, самоуверенного кутилы.

«Я был 22-летним впечатлительным парнем, который только-только приехал в Нью-Йорк. Я как будто прилетел на другую планету, все было чужое и одновременно восхитительное. Когда ты молод, то ничего не стоит потеряться в подобных эмоциях. Мне повезло, что Уиллис Рид взял меня под свое крыло и стал моим наставником. Он встретил меня в аэропорту, помог с жильем, а позже познакомил меня с первой девушкой, с которой я начал встречаться в Нью-Йорке. В тот же вечер мы пошли куда-то поужинать. До него я понятия не имел, что такое Гарлем. Летом он пригласил меня на турнир в Ракер-парке. У него была своя команда, и он позвал меня сыграть за нее. Это было похоже на цирк, было невероятно, я впервые оказался в такой обстановке.

В Атланте ничего подобного не было. Люди сидели на заборах, на крышах зданий. На площадку почти невозможно было попасть, там не было места. Я был выбран в 1-м раунде драфта, но всем этим ребятам было все равно, они лишь хотели показать, на что они способны. А Уиллис был профессионалом, он был лучшим в Нью-Йорке. Я помню ту сцену как вчерашний день. Я никогда ее не забуду. Именно тогда я понял, насколько здесь важно ассоциировать себя с обычными людьми. Ты можешь ездить на самых дорогих машинах, есть деликатесы в ресторанах, спать на шелковых простынях, но на площадке ты должен доказывать свое право носить майку «Никс». Потому что это Нью-Йорк, и на каждой уличной площадке ты найдешь дюжину парней, готовых доказать, что они лучше тебя. Ты должен уважать их, уважать их стремление и ценить свой шанс. Это я понял на улицах Нью-Йорка благодаря Уиллису Риду», – говорил Уолт Фрэйзер.

Рид пришел всего на три года раньше Фрэйзера, но за это время стал игроком уровня Матча звезд, капитаном «Никс» и одним из немногих, кому даже существенная разница в габаритах и росте (рост Рида 2,08) не мешала навязывать борьбу Уилту Чемберлену. Особенно актуально это противостояние было в начале 70-х, когда «Никс» и «Лейкерс» встречались в трех финалах за четыре года. Рид не был мощнее, игра не давалась ему с той же кажущейся легкостью, с которой Чемберлен устанавливал свои вечные рекорды, и, уж конечно, Рид не был такой публичной фигурой.

Карьера Рида не была чередой широких жестов и громких слов, она была вереницей рабочих будней ударника труда, где каждое выдающееся достижение казалось чем-то самим собой разумеющимся.

Всего трем игрокам в истории НБА удавалось в ходе одного сезона стать MVP Матча звезд, MVP регулярки и MVP финала. Последний раз подобное удалось Шаку в 2000-м, дважды – в 1996-м и 1998-м – отличился Джордан.

Но первопроходцем был Уиллис Рид в 1970-м.

И над каждым из последователей у него было, пусть и условное, но преимущество.

О’Нил, как и Рид, выбил хет-трик из MVP в возрасте 27 лет, но все свои награды Уиллис завоевал единолично, а вот Шак разделил звание самого ценного игрока Матча звезд с Тимом Данканом.

Джордана же капитан «Никс» опередил как раз по возрасту: Майкл все три награды впервые собрал, когда ему исполнилось 32 года.

«На сдачу» в 1970-м Рид попал в первую сборную лучших игроков сезона и первую сборную лучших защищающихся, но, несмотря на индивидуально один из сильнейших сезонов в истории, Рид в каждом интервью твердил о бескорыстии и коллективе. Он говорил об этом, когда «Никс» выдали рекордную серию из 18 побед подряд, назидательно напоминал о чем он говорил, но уже по окончании регулярки, которую «никербокеры» закончили с показателем 60-22 – лучшим в командной истории и рекордным на тот момент для всей лиги.

Даже синонимичный всей карьере Рида момент в итоге оказался срежиссирован судьбой так, что центровой стал не столько непосредственным участником, сколько идейным вдохновителем.

В 5-м матче финальной серии Рид порвал мышцу бедра, пропустил 6-й и не имел практически никаких шансов на участие в 7-м. «Никс» ощутимо сникли: мало того, что даже с капитаном первые три выигранных матча были на тоненького и сопровождались поздними камбэками, 6-я игра показала, на что способен Чемберлен, когда Рида не было поблизости – 45 очков и 27 подборов как с куста.

Не было никаких признаков того, что Рид сыграет в решающей игре сезона.

Ред Хольцман разговаривал с комментатором Говардом Коселлом незадолго до начала игры и выглядел откровенно растерянным. Затем Джек Тваймен из ABC ошибочно сообщил, что Рид получил 200 таблеток кортизона (на самом деле это были две таблетки, в перерыве он принял еще две).

Чем ближе подходило начало матча, тем более подавленно выглядела публика в «Гардене». Отсюда и эффект.

Рид вышел на разминку, ощутимо прихрамывая, в тренировочном костюме «Никс» и произвел фурор. Публика ликовала так, словно команда уже выиграла чемпионат, хотя ясности касательно участия Уиллиса все еще не было. Рид сыграл 27 минут, реализовал 2 из 5, что важно, попал первые два броска с игры – затем наступил на ногу Дэйву Дэбушеру и, похоже, подвернул ногу или лодыжку. Центровому понадобилась помощь, чтобы добраться до скамейки запасных. Но помощь, оказанная им самим команде, была воистину неоценимой. Уолт Фрэйзер выдал великий матч (36 очков, 7 подборов, 19 передач и 5 перехватов), но то, что сделал Рид, не могли вместить в себя ни одни статистические таблицы. После победы 113:99, залитый брызгами шампанского и слезами радости, Коссел, обращаясь к Риду в эфире национального телевидения, произнес: «Вы олицетворяете собой все самое лучшее, что может предложить человеческий дух».

И это была правда.

Оставшиеся четыре года своей карьеры Уиллис провел практически на уколах и таблетках кортизона. В 71-м году он в последний раз съездил на Матч звезд, а уже в следующем сезоне из-за тендинита и травм коленей принял участие всего в 11 матчах. «Никс» благодаря умению перестраиваться вышли в финал, но без своего главного вдохновителя проиграли «Лейкерс» 1-4.

1973-й стал выдохом праймового Уиллиса Рида. Всего 11 очков в среднем за 69 матчей регулярки. «Никс» все больше полагались на заднюю линию, которая расцвела с приходом одного из принципиальнейших соперников – Эрла Монро из «Балтимор Буллетс». Последнее, лучшее из оставшегося и только для вас Рид отдал в 5-м матче, почти оформив трипл-дабл (18 очков, 12 подборов и 7 передач), за что и получил второй титул MVP финала. Есть люди, которые полагают, что награда должна была достаться Фрэйзеру или Биллу Брэдли, что второй MVP Уиллиса был во многом символичен.

Может, и правда, но кому вручать символический титул, как не символу чемпионских «Никс». Если и была альтернатива, то только одна.

Уолт Фрэйзер: джентльмен с повадками сутенера

В 70-х каждый второй игрок НБА щеголял модной одеждой и кичился стилем, максимально приближенным к роскоши на грани китча. Это пошло еще с АБА – чемпионата, который задавал тренды похлеще, чем современная Мет-Гала.

Но только Фрэйзеру удавалось сочетать элитарное изящество с уличным шиком, именно к нему наперегонки бежали спонсоры с просьбой черкануть подпись под контрактом. Игрок всех принимал с одинаковой неспешностью и не боялся показаться разборчивым, ведь ему одинаково легко и ненавязчиво удавалось рекламировать меховые изделия от Ben Kahn, одежду от Ripley, обувь от Blacksmith, кроссовки Puma, зубную пасту Colgate и баскетбольные мячи Seamless.

Уникальность Уолта, которого один из тренеров «Никс» Дэнни Уилан прозвал «Клайдом» за схожую элегантность с персонажем Уоррена Битти из фильма «Бонни и Клайд», а также за то, что «этот парень может снять колпаки с вашей машины, пока вы будете гнать 200 км в час», была вовсе не во внешних эффектах.

«Игроки, вышедшие с самых низов, с улиц, всегда так или иначе хотели походить на сутенеров. Просто потому, что они видели их с самого детства и часто воспринимали их теми, кем они сами хотели казаться, «городскими Робин Гудами». Они давали мелочь детворе, готовы были занять денег знакомым, при этом шикарно одевались и вели себя как хозяева жизни. Естественно, все это было частью образа. Даже если юноши понимали, чем эти люди зарабатывали на жизнь, они считали, что сутенеры обращаются с девушками благородно, помогают им в жизни, и всякая подобная чушь. Когда парни становились профессиональными баскетболистами, они просто перенимали этот образ, вне зависимости от того, хорошо они играли или нет. Им важно было покрасоваться. «Клайд» был не таким. Он вообще деревенщина, если уж на то пошло. Но Нью-Йорк изменил его.

Он получил те возможности, о которых не мог и мечтать, но его внешний стиль не был сам по себе и не был копией. Он был продолжением его игры. Фрэйзер был одним из самых быстрых и юрких игроков в защите, никто не перехватывал мячи так же ловко, как он. Он всегда говорил: «Я кручусь-суечусь в защите так же, как парни на улицах Нью-Йорка». И вот это самое главное: он одевался как премиальный сутенер, но всегда подчеркивал, за счет чего зарабатывает и благодаря чему может позволить себе такую роскошь. В нем не было уличного гонора, он был обходителен с дамами и всем своим видом показывал, что все те же блага, которые некоторые зарабатывают незаконным путем, он может позволить себе благодаря честному труду. Он был идеальной примером для подражания в Нью-Йорке. Человек, выглядящий как герой всех пацанов из гетто, но при этом ведущий честный образ жизни. Он сочетал в себе оба этих мира», – так описывает феномен Фрэйзера автор New York Times Фредерик Фроммер.

И этот уместный дуализм сквозил во всех действиях Фрэйзера. У него был баскетбольный лагерь для подростков в Нью-Джерси, при этом он владел винным магазином в Гарлеме. Он разъезжал на Роллс-Ройсе по Манхэттену, при этом у него был припаркован еще один, но в Атланте, рядом с домом, где жила его мама, семь сестер и брат.

«Нет, не точно такой же. Оттенка кофе с молоком. Этот сливового цвета, если бы я взял точно такой же, то краска бы выгорела на солнце. Мы ведь говорим об Атланте», – вкрадчиво поправлял «Клайд» репортеров, которые пытались поддеть его.

И так было почти всегда. Когда Фрэйзер выходил из раздевалки в ярко-желтых штанах с высокой талией и такой же рубахе с фиолетовой вышивкой на манжетах, а репортеры пытались его потроллить, реакция следовала незамедлительно.

«Я уже не одеваюсь так экстравагантно, как раньше. Теперь меня больше интересуют материалы и крой. Цвет волновал меня в самом начале, когда я был еще профаном в моде», – с едва уловимой улыбкой сообщал Фрэйзер.

На паркете ирония Уолта сменялась вкрадчивостью самого въедливого портного. Всю яркость он оставлял за пределами площадки, внешним эффектам Фрэйзер предпочитал точный расчет, надежность передач и четкую защиту.

Без «Клайда» не было чемпионских титулов «Никс».

В 19 матчах плей-офф-1970 Фрэйзер набирал в среднем 16,0 очка, делал 7,8 подбора и 8,2 передачи. В 17 матчах плей-офф-1973 проявил себя еще лучше: 21,9 очка, 7,3 подбора, 6,2 передачи. За 10 лет в «Никс» Фрэйзер установил клубные рекорды по количеству сыгранных матчей, игровому времени, бросковых попыток, бросков с игры, попыток с линии штрафных и штрафных бросков, а также наибольшему количеству передач и очков.

Позже все эти достижения переписал на себя Патрик Юинг. Все, кроме одного – самого главного. Фрэйзер по-прежнему лидирует по количеству передач (4791), а это значит только одно: за последние полвека (круглая дата нарисуется в следующем году) у «Нью-Йорка» не было лучшего разыгрывающего, чем Уолт «Клайд» Фрэйзер.

В 70-е «Никс» стали не только самым тусовым клубом НБА, но и социально примерным

Театральная развязка финальной серии 1970-го привлекла на матчи «Никс» Вуди Аллена и Мэрил Стрип, Дастина Хоффмана и Элиота Гулда, но центром всеобщего притяжения «Гарден» сделала вовсе не нью-йоркская богема и актерская интеллигенция. Отчетливее всех время перемен почуяли те самые комбинаторы из сериала «Mad Men», маркетологи-рекламисты с Мэдисон-авеню, открывшие для себя коммерческую привлекательность спортсменов.

Совместный бизнес и дружба между звездами шоу-бизнеса и спортсменами начала размывать границы между развлечениями и спортом.

«Меня поразило, когда я понял, что кинозвезды приходили в «Гарден» не только на игры, но и ради того, чтобы их самих можно было увидеть. Все потому, что баскетбольный матч был самым модным местом во всем этом чертовом городе. Люди ходили сюда продавать то, как они выглядят, чем занимаются, о чем думают. И все это в прямом эфире», – реплика легенды рекламного бизнеса Джорджа Лоиса.

В 1999 году Роберт Липсайт написал в New York Times, что Лоис «опередил свое время, почувствовав острый эротизм баскетбола и его потенциал выйти за рамки бумажных рекламных проспектов». Лоис стал одним из первых, кто начал использовать спортсменов – в частности Уолта Фрэйзера – в качестве лиц крупных рекламных кампаний и моделей для дорогого глянца типа Esquire.

«Когда в крупнейшем медийном городе страны появляется интерес к спорту, это должно стать сигналом для всей страны», – уверял Лоис.

И был прав.

Ничего подобного не могло случиться ни в каком другом городе.

В Бостоне, по мере того как развивалась династия имени Ауэрбаха и Расселла, а «Селтикс» все отчетливее становились командой с преобладанием черных, «кельтам» регулярно приходилось сталкиваться с суровыми сегрегированными традициями Новой Англии. Несмотря на титулы, в Бостоне «Селтикс» все равно воспринимались третьей командой, уступая по популярности бейсбольным «Ред Сокс» и хоккейным «Брюинз».

Чемпионство «Никс» 70-го сделало для Нью-Йорка то, чего не удалось 11 титулам «Селтикс» для Бостона. «Мэдисон Сквер Гарден» стал центром объединения города, который до того был поделен внутригородским соперничеством в бейсболе и футболе. Любовь к «Никс» вышла за рамки религиозных, расовых и экономических различий. Матчи «никербокеров» одинаково увлеченно обсуждали в Бронксе, Гарлеме, Стэйтен-Айленде, начиная от офисов Уолл-стрит и вплоть до самых отдаленных пригородных станциях. За короткий срок превратившись узнаваемым брендом, «Никс» впоследствии стали отправной точкой для персонализированного брендинга. Джерри Лукас был завсегдатаем ночных ток-шоу, демонстрируя свои навыки мнемонической памяти. Билл Брэдли сразу же зарекомендовал себя как человек, интересующийся политикой, и уже после окончания карьеры пошел в Сенат от штата Нью-Джерси. Фрэйзер был законодателем мод в области и первым игроком со времен Чака Тейлора, чье имя появилось на баскетбольных кроссовках: Puma Clyde – первая в новейшей истории НБА именной модель кроссовок.

Сугубо коммерческая составляющая подкреплялась и общественно значимой.

Нью-йоркские газеты выходили с заголовком об очередном расовом скандале за пределами города, а на следующей странице инсайдеры сообщали о том, как Уиллис Рид разнимал драку Дэйва Дебушера и Каззи Расселла. Разгневанный тем, что его подвергли расовой дискриминации, вытащив из машины под дулом пистолета по дороге на тренировку «Никс» в Детройте, Расселл принялся срывать зло на белых одноклубниках. Вмешался Рид, спросивший: «Какого черта ты делаешь?» «Замолчи, дядя Том», – огрызнулся Расселл на капитана. Далее на полтора абзаца следовало описание чудес дипломатии, явленных Ридом, и извинений, принесенных Расселлом. В то время как измученная вьетнамской войной страна разрывалась на части – расстрел антивоенной демонстрации студентов солдатами нацгвардии США произошел в тот самый день, когда «Никс» проиграли в 5-м матче финала-1970 – «никербокеры» выглядели гармоничной, расово сбалансированной командой и живой декларацией прекрасной Америки будущего.

За всем этим со стороны наблюдал молодой главный юрисконсульт НБА, который понимал, что образ «Никс» – то, что может перевести деятельность лиги на новый уровень. Может быть, его мнение и было предвзятым, ведь он был родом из Нью-Йорка и болел за «Никс», но в том, что он обладал особой чуйкой на подобные вещи, не было никаких сомнений. Молодого юрисконсульта звали Дэвид Стерн.

«На Грейт-Вестерн-Форум в Лос-Анджелесе кучковались звезды Голливуда, которые хотели пообщаться с Уилтом Чемберленом, Элджином Бэйлором и Джерри Уэстом из «Лейкерс». Игры «Пистонс» превращались в дискотеки с участием музыкантов с лейбла Motown Records, гремевшего по всей стране и базировавшегося в Детройте. Но «Никс» того времени обладали уникальной структурой и положением, позволяющими что-то изменить, пусть в основном на собственном рынке, а не в рамках страны. Несмотря на это, всего за несколько лет мы превратили «Никс» в нечто вроде феномена Джордана. Причем сделали это так... по-нью-йоркски», – «Никс» 70-х словами Дэвида Стерна.

Два чемпионства «Нью-Йорка» в мятежное для страны время проиллюстрировали, что можно добиваться результата благодаря тому, что казалось лишь лозунгами. Равенство, дисциплина, уважение одной выдающейся личности к другой, самопожертвование. Причем ничего из перечисленного не шло наперекор яркой индивидуальности, возможности и желанию привлекать к себе внимание. «Никс» были аномально разносторонними, разноречивыми, разнохарактерными и при этом по-семейному сплоченными.

Все как в Нью-Йорке, который и сегодня представляет собой подобие современного Вавилона.

Фото: East News/AP Photo/Dave Pickoff, AP Photo/Ron Frehm, AP Photo/Ross D. Franklin, AP Photo/Marty Lederhandler; Gettyimages.ru/Focus on Sport, Bettmann