Реклама 18+
Реклама 18+
Блог Two Ars and Arsh

Шесть демонов Арсена Венгера: Кобейн, Фуко, аль-Рашид, Попович, Фергюсон и Пиноккио

Графомании и величия пост

Почти тридцать лет назад, теплым майским утром 1989 года, сидя в гостевой раздевалке «Энфилд Роуд» Джордж Грэм сделал величайшую в истории установку на матч:

«Первый тайм играем на 0-0, в начале второго забиваем, они обделаются, дальше я делаю замены, давим и забиваем второй».

«Арсенал» был близок к титулу, впервые со времен золотого дубля 1971-го. «Золотой» матч против «Ливерпуля» получился случайно – это был тур, перенесенный из-за трагедии на «Хиллсборо». Неделей раньше Кенни Далглиш выиграл Кубок Англии, теперь ему надо было продержатся 90 минут, чтобы забрать и Лигу. «Арсеналу» надо было выигрывать +2.

Так почему я называю эту установку великой? Вполне вроде простая и понятная формула, –  не уровня, конечно, «иди боксируй, на тебя мама смотрит», технологически это похоже скорее на Роба МакКракена (крутая фамилия, кхм. Впрочем, не будем отвлекаться), стоящего с круглыми глазами и умоляющего Джошуа перед последними раундами боя с Кличко, – «Антоша, включи правый апперкот».

Ответ дает Майкл Томас, автор «золотого» гола. Интуитивно то же самое можно услышать у Джона Лукича, – но Томас говорит прямо: «Грэм смог поселить в нас ощущение неотвратимости того, что должно произойти». Тут были логичные предпосылки – «Ливерпуль» играл третий матч за полторы недели, а «Арсенал» всю вторую половину сезона, по утверждению Тони Адамса, «выжимал и выжимал соперников до капли». Тем и жили, «pass and move», – это было как раз в красный Мерсисайд.

Но мы говорим именно о нарративе, в который Джордж Грэм смог поместить команду. Один из прошлых постов в блоге цитировал Стругацких про необходимость сделать добро из зла, так как больше его сделать не из чего. Смысл этого выражения во многом наследует принцип Рене Декарта, который говорил про необходимость как невозможность представить обратное. И цель этого текста – исследовать, хотя бы частично, каким образом Арсен Венгер смог так плотно врасти в сознание болельщиков «Арсенала», что долгое время многие из них отказывались допускать даже мысль об его уходе.

Подчеркиваю, –  сейчас мы не обращаемся к сугубо футбольным понятиям и пути Венгера как именно тренера-практика, это тема для отдельного, хорошего текста, – мы стараемся понять, как наш клуб в 2007-2017 стал настолько «АРСЕНал».

Тут есть два интуитивных ответа, во-первых, каждый (или почти каждый, окей) начал болеть за «Арсенал» уже после 1996-го и это вроде как самоочевидно про враждебность к изменениям, моральный консерватизм и вот это вот все; ну и во-вторых, до Арсена «Арсенал» был boring-boring Arsenal, «бей-беги», да и что вы вообще понимаете. С первым тезисом еще разберемся, пока остановимся на втором.

С высоты 10-х годов становится ясно, что Арсен Венгер был одним из главных проповедников в мировом футболе на стыке веков (в тактические и бытовые детали мы, как договорились, сейчас не вдаемся, но тот факт, что Премьер-Лига в 1995 году и Премьер-Лига в 2002 это огромная разница, и роль Венгера в том значительна, думаю, самоочевиден) и потому то, что он задержался в одном клубе так долго звучит неправильно с точки зрения формальной логики.

Тренеры, остающиеся на своем месте много лет, чаще всего проницательные прагматики с умением смотреть на полшага-шаг вперед, и адаптироваться к любым изменениям. Два самых ярких примера –  Алекс Фергюсон и Грегг Попович, которые годами успешно серфили по волнам мировых трендов в футболе и баскетболе соответственно.

Тренер-миссионер, как правило, более подвижен, –  Марсело Бьелса, Луи Ван Гал, Дон Нельсон или Майк Д’Антони, если уж продолжать приплетать сюда баскетбольных персонажей. Решением этого логического несоответствия видится то, что Венгер очень удачно попал в эпоху:

• Англия провела Чемпионат Европы в 1996 и ослабила свою репутацию как Мордор из расистов и футбольных хулиганов, приехали первые заметные иностранцы;

• Премьер-Лига усиливалась через интернационализацию. Тренер-догматик, с новыми идеями, которые лихо работали, с охапкой французов и голландцев в составе – лучше и быть не могло.

Арсен Венгер оказался тем редким случаем новатора, который попал в мейнстрим, причем на пике своей карьеры (Дон Нельсон, сидя на Гавайях, каждый раз передавая джоинт Стивену Джексону или Бэрону Дэвису восклицает, – «Да я еще в 92-м играл в три гарда и два винга», однако, что сейчас толку то об этом говорить) и смог унести кучу трофеев и тотально красивый рекорд, который нельзя побить, а только повторить. 

Здесь же, наверное, кроется и причина медленного затухания Венгера как тренера в последние 10 лет карьеры, будем считать отсечкой уход Тьерри Анри. Современный спорт –  бесконечные повторения, любая идея, которая сколько-нибудь выстрелила, непременно замечается, анализируется, перерабатывается и применяется. И когда начало нулевых закончилось, и шлейф Венгера на Лиге немного померк, тренеры-прагматики обработали его идеи, где-то частично внедрили, где-то наоборот – разглядели уязвимости и решили задачу необходимую задачу, что называется, «от противного». А Арсен остался прежним.

Не стоит усматривать в этом упрощения – здесь не говорится, что Венгер играл одно и то же на протяжении двадцати лет. Это не так. Арсен скорее не проявил должной адаптивности для человека, который хотел быть тренером «вдолгую», –  тяжело и запоздало реагировал на многие вещи, что-то отрицал, в чем-то упрямился.

Арсен Венгер – это Курт Кобейн, который промахнулся выстрелом ружья в собственную голову в ту ночь в апреле 1994-го. Что было бы потом? Три-четыре хреновых альбома, невнятный эпатаж на пару с Кортни Лав, – Курт не перестал бы быть великим музыкантом, но где-нибудь в 2004 году, увидев его по MTV с очередным сомнительным клипом, ты бы непременно подумал: «Как же он уже ######».

Теперь обратимся к тезису номер два, который уже касается непосредственно нас, болельщиков. Про непринятие изменений и вот это вот все.

Легче всего тут списать все на трайбализм, подогретый чисто футбольной инаковостью, которой и вправду отличался «Арсенал» в то время, когда большинство из нас начинало за него болеть; похожая «болезнь», кстати, есть у болельщиков «Барселоны» («больше чем клуб» и все прочее), но мы не ищем легких ответов.

Трайбализм в спорте – абсолютная норма, поэтому не стоит тут ставить болельщикам что-либо в укор, в данном случае – боязнь потери идентичности, которую связывали с фигурой Арсена. Интересно тут скорее то, почему так медленно шел процесс принятия той мысли, что истина (в нашем случае истина – это победы, трофеи, локальные достижения, прочее) дороже принципов, которые, скажем откровенно, явно не являются чем-то вечно актуальным.

Я обращаю внимание на эту деталь – болельщик «Арсенала» был лоялен Венгеру, так как не мог отделить от него «Арсенал», в этом ключевое отличие того, что мы рассматриваем, от обыкновенной мантры «мой «Реал» всех порвет, потому что это мой Реал».

Специфика спорта, прежде всего, в его однозначности, – ты видишь все так, как оно произошло, без какой-либо интерпретации, и это превращает болельщика «Арсенала» в данном случае, на мой взгляд, в противоположность Пиноккио из известной сказки. Пиноккио смотрел-смотрел на нарисованный на холсте камин, но однажды проткнул его носом и понял, что на самом деле за ним ничего нет, удивился и ушел.

Болельщик «Арсенала» же уже к 2012 году совершенно точно пробил свой нарисованный камин, но до конца продолжал ждать, пока вода закипит. В чайнике, который тоже – просто рисунок на бумаге. Это тоже совершенно нетипично для спорта, из-за уже упомянутой выше однозначности, которую дает просмотр футбола.

Венгер стал, если пользоваться терминологией Фуко, Властью, которая, по тому же Фуко является симметрией Истины. Но если у Фуко это всегда связано с имитациями, манипуляцией и идеологией, Венгер же имел только последнее, да и то, в очень своеобразной форме. Это немыслимый трюк создания подменяющего реальность нарратива, в котором нет места какому-либо обману.

Арсен не покупал никого зимой, несмотря на вечные травмы год за годом и так и говорил: «Да фигня все это, ваше зимнее трансферное окно». И был таков.

Почему же люди все равно его поддерживали? Возможно, это инфантилизм. Многие из нас молоды, а как известно, кто в молодости не был социалистом, у того нет сердца. А от социализма до острого трайбализма совсем недалеко.

Но я все же считаю, что это и правда был деструктивный мем, поразивший общество болельщиков, которые находясь в «информационном пузыре» подбадривали друг друга кто чем мог. Это восходит к «языковой игре» по Витгенштейну – ощущению кризиса чувствительности из-за невозможности точно отразить то, что видишь и понимаешь нутром – и оттого вынуждаемый к эмоциональному пинг-понгу; в надежде играть правильно и получить моральное удовлетворение от этой «волны» – информационный пузырь захлопнулся именно тут.

Каждый из нас зависит от этой зоны комфорта, не только в общении, но и в публичном выражении – недаром люди уже давно готовы платить за private touch, то есть за видимость заботливого участия и человеческого тепла, ставших обязательной частью упаковки услуг в любой области жизни.

Но все же такие вещи как доброжелательность, искреннюю симпатию, преданность и лояльность в правильном смысле этого слова все еще довольно сложно сфальсифицировать, – и приятно, что мы возвращаемся к этим чувствам после стольких лет анабиоза.

Сейчас гуннеры – как сказочный Гарун аль-Рашид, султан, бродивший по Багдаду в облике нищего – отправляются на поиски подлинных человеческих чувств. И у нас много времени.

Keep the faith!

Автор

Комментарии

  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные
  • Друзья
Реклама 18+