Когда билеты на церемонию введения Роджера Федерера в Международный зал теннисной славы ранее в этом году поступили в продажу, их раскупили за несколько минут. Оно и понятно: никого уровня и популярности Роджера в Зал еще не вводили, и присутствовать при этом значило увидеть и услышать не только самого Федерера и его окружение, но и примерно весь теннисный бомонд.
В субботу это и произошло: в Зал ввели сначала уважаемого комментатора (и бывшую теннисистку) Мэри Карилло, которую представила основательница WTA Билли Джин Кинг, а потом – Федерера. Его представила его жена Мирка, тоже бывшая теннисистка. Как человек, всегда избегавший публичности, она справилась отлично: свою девятиминутную речь хоть и читала с карточек, но заставила публику и смеяться (когда напомнила, как Энди Роддик злился, что проиграл Федереру после того, как его «разминала его девушка»), и плакать (когда благодарила родителей Роджера за него, а его – за их детей).
Федерер и его голые щиколотки сидел с детьми Шарлин, Майлой, Лео и Ленни и родителями Линетт и Робертом в первом ряду с одной стороны прохода, а с другой собрались игроки-члены Зала славы, которые в один ряд не поместились. Марату Сафину, братьям Брайанам, Ллейтону Хьюитту хватило места только во втором.
Федерер поднялся на сцену уже эмоциональным, и ему потребовалось время, чтобы начать свою получасовую речь. Сначала он похвалил жену и удивился, когда это она успела так хорошо отрепетировать свое выступление, потом поздравил Карилло. Затем восхитился музеем при Зале славы, по которому всем новым членам перед введением проводят экскурсию:
«Мне сказали, что здесь хранится более 25 000 экспонатов. И теперь, получается, я тоже один из них. <...> Давайте посмотрим на цифры? Не на очевидную статистику – количество выигранных турниров «Большого шлема» или число недель на первом месте рейтинга. Я говорю о цифрах, которые действительно позволяют представить масштаб.
С 1998 года, когда я впервые заиграл ATP, и до 2022 года, когда завершил карьеру, я использовал больше 5 000 повязок на голову. Это больше, чем Борг и Макинрой вместе взятые. (Все смеются, камера показывает Джона Макинроя – Спортс’‘). Почему-то тур не ведет учет повязок, но я, конечно, веду.
Если вам это кажется впечатляющим, то носков я, наверное, использовал больше 7 000 пар. Это, вероятно, вдвое больше, чем большинство моих соперников, потому что я надевал по две пары. А однажды в первом круге «Уимблдона» я так нервничал, что после матча обнаружил, что надел даже три пары.
Кроме того, мои стрингеры за 25 лет натянули около 10 000 ракеток. И я хочу поблагодарить двух моих очень крутых стрингеров Рона и Нейта. Спасибо, ребята».
Вспоминая начало своего теннисного пути, Федерер, сосчитавший, что за карьеру сыграл 4 040 официальных одиночных сетов, конечно, отдельно поблагодарил родителей:
«Мама работала на полную ставку, но она находила время работать в службе выдачи пропусков на турнире ATP в Базеле и, наверное, делала пропуска и для кого-то из вас. Она же организовывала мои тренировки, записывала меня на соревнования и поддерживала моих тренеров. Мама все это сделала возможным. Спасибо, мама.
И она сама играла в теннис в нашем местном клубе. Мне сказали, что папа тоже играл (Роберт смеется – Спортс’‘). Шучу. Он нормально относится к шуткам. Он сам любит пошутить. Спасибо маме и папе за все время, которое вы провели со мной на корте.
Я особенно помню, что папа категорически запрещал мне играть против него свечами. У него был старый континентальный хват. Именно это, наверное, и сделало меня более агрессивным теннисистом. Спасибо, папа, Робби Федерер – настоящий RF».
Дальше Федерер составил свой «личный зал славы», куда вошли люди, с которыми он работал. Первыми он назвал юниорского тренера Питера Картера и шведа Петера Лундгрена, с которым выиграл первый из 20 «Шлемов». Картер погиб в 2002 году, Лундгрен скончался в 2024-м. Как и всегда при их упоминании, Федерер прослезился.
«Они не только помогли моей игре, но и помогли мне быстро повзрослеть в дороге. Я люблю вас, ребята».
До конца речи на Федерера накатывали слезы при упоминании и сидевшего прямо перед ним Стефана Эдберга – кумира его детства, который потом два года его тренировал, – и Северина Люти, с которым он работал 18 лет, и Мартины Навратиловой, которая была кумиром Мирки. «Мы справимся, ребята, обещаю. До восхода солнца», – шутил Федерер над собственной чувствительностью.
Он поблагодарил Мирку за то, что та была не только его партнершей и опорой, но и тренером, и стилистом, и детей, которые делают невозможное возможным, спонсоров, и болельщиков, и болбоев, потому что сам был одним из них.
«Всем присутствующим я хочу пожелать быть связующим звеном между теннисом, который существует на уровне ATP, WTA, ITF и всех турниров Большого шлема, и теннисом, в который играют, когда солнце садится на тихой улице вроде Вассерхаус, где я вырос, – зашел Федерер на финишную прямую своей речи, которую почти целиком произнес по памяти. – Теннисом, в который играют повсюду: от Швейцарии до Южной Африки, Словакии, Индии и Бразилии, везде, где дети рисуют корты мелом на улицах, как когда-то делал я.
Где они бьют мячом о стены деревянными ракетками.
Где родители возят детей на тренировки.
Где работают тренеры, а болельщики приходят в палящий зной или лютый холод.
Где мальчики и девочки, подающие мячи, стоят на одном колене и готовы в любой момент двинуться с места.
Я всегда буду видеть этот спорт их глазами.
И поэтому этот мальчик из Базеля благодарит вас за невероятную честь.
И я благодарю всех вас за то, что прошли вместе со мной этот путь, который нас объединил».
Роджер Федерер больше не миллиардер
Фото: Gettyimages.ru/Joe Buglewicz; скриншоты YouTube; East News/Joseph Prezioso / AFP; instagram.com/rogerfederer/
Комментарии
И приглашаю всех, кто ещё не читал, я делал огромный разбор его игры и бэкхенда. Как нельзя, кстати: https://www.sports.ru/tennis/blogs/3414322.html