Игроки могут в будущем бойкотировать турниры Большого шлема. Что происходит?
Наступил май, а значит осталось меньше месяца до старта «Ролан Гарроса» — второго турнира Большого шлема в году. Как и всегда, организаторы предоставили всю необходимую информацию: список игроков в основной сетке, список игроков, которые поборются в квалификации, расписание, время жеребьевки. Еще одним важным пунктом стало объявление призового фонда, которое возмутило некоторых игроков.
В чем же причина недовольства? Все дело в том, что организаторы грунтового «шлема» заявили, что призовой фонд турнира вырастет на 9,5%, а победители соревнований получат по 2,8 миллиона евро. Многих игроков не устроила доля, которую они получают от доходов турнира — по подсчетам она снизилась с 15,5% в 2024 году до предполагаемых 14,3% в этом году. Теннисисты хотят получать 22% от доходов, чтобы «шлемы» были ближе к турнирам ATP и WTA.
Из-за того, что многим игрокам не понравилась доля призовых, они выпустили совместное заявление, которое подписали Коко Гауфф, Арина Соболенко, Ига Швентек, Джессика Пегула, Эмма Наварро, Мэдисон Киз, Циньвэнь Чжэн, Жасмин Паолини, Паула Бадоса, Мирра Андреева, Янник Синнер, Карлос Алькарас, Александр Зверев, Новак Джокович, Каспер Рууд, Даниил Медведев, Андрей Рублев, Стефанос Циципас, Алекс де Минаур, Тэйлор Фриц.
Само заявление выглядит следующим образом:
«Ролан Гаррос» в прошлом месяце объявил об увеличении призовых денег на турнире на 9,5%, до € 61,7 млн, при этом победители у мужчин и женщин получат € 2,8 млн, но игроки остаются недовольными. «Ролан Гаррос» получил € 395 млн дохода в 2025 году, что на 14% больше, чем в годовом исчислении, но призовые деньги выросли всего на 5,4%, что снизило долю игроков в выручке до 14,3%.
С предполагаемым доходом более € 400 млн на турнире этого года призовые деньги в процентах от дохода, вероятно, всё ещё будут менее 15%, что намного меньше, чем 22%, которые игроки запросили, чтобы привести турнир «Большого шлема» в соответствии с турами ATP и WTA. Поскольку «Ролан Гаррос» стремится к рекордным доходам, игроки получают всё меньшую долю той ценности, которую они помогают создавать.
Более важно, что объявление никак не решает структурные проблемы, которые игроки последовательно и разумно поднимали за последний год. Не было никакого обсуждения вопросов благополучия игроков и никакого прогресса в создании формального механизма консультаций с игроками в процессе принятия решений на турнирах Большого шлема».
«Шлемы» по-прежнему сопротивляются переменам. Отсутствие консультаций с игроками и продолжающееся отсутствие инвестиций в благосостояние игроков отражают систему, которая недостаточно представляет интересы тех, кто занимает центральное место в успехе спорта».
Предполагается, что многие игроки выскажут свое недовольство на пресс-конференциях в Риме, где прямо сейчас проходят турниры категории WTA-1000 и АТР-1000. Некоторые теннисисты уже успели сказать то, что думают по поводу призовых:
Арина Соболенко: «Конечно, когда смотришь на цифры и видишь, сколько получают игроки... Мне кажется, что шоу зависит от нас. Мне кажется, что без нас не было бы турнира, этого развлечения и что мы определенно заслуживаем большего процента от доходов.
Что я могу сказать? Я просто очень надеюсь, что в ходе всех переговоров, которые мы ведем, мы в какой-то момент придем к правильному решению, которое устроит всех.
Думаю, в какой-то момент мы начнем бойкотировать. Мне кажется, это будет единственным способом для борьбы за наши права.
Я стараюсь не задумываться об этом слишком много, потому что мы стараемся изо всех сил, делаем все, что можем. Посмотрим, как далеко мы сможем зайти, если дело дойдет до бойкота игроков.
Мне кажется, что сейчас мы, девушки, можем легко собраться и на это пойти, потому что некоторые вещи кажутся несправедливыми по отношению к игрокам. Думаю, в какой-то момент дело дойдет и до такого».
Коко Гауфф: «У меня, конечно, не так много жизненного опыта, но если смотреть на другие виды спорта, то для серьезных изменений обычно нужен именно профсоюз. Нам тоже нужно как-то объединяться.
Да, можно давить через медиа, создавать информационное давление, но если все продолжают просто выходить и играть, ничего не меняется. В этом плане я согласна с Ариной. Думаю, и другие игроки тоже.
Есть общее понимание, что этот вопрос нужно решать для всех игроков, особенно для низкорейтинговых. Для меня это важно. Я хочу оставить спорт в лучшем состоянии, чем он был, когда я в него пришла. И если в конце карьеры я смогу сказать, что внесла свой вклад – этим я смогу гордиться».
Ига Швентек: «Думаю, наши предложения были вполне разумными – речь идет о справедливой доле от доходов. Повышение призовых само по себе – не совсем то, чего мы хотели, потому что процент от общей выручки при этом падает.
Самое важное – это нормальная коммуникация с руководящими органами, чтобы у нас была возможность обсуждать и, возможно, договариваться. Надеюсь, до «Ролан Гаррос» появится возможность провести такие встречи, и посмотрим, к чему это приведет.
В целом у нас хорошая коммуникация между игроками, и если тема важная, мы готовы выступать вместе. Так было, например, с изменениями в календаре и обязательными турнирами – хотя тогда мы, к сожалению, отреагировали слишком поздно.
У нас довольно схожее видение, но бойкот – это уже крайняя мера. Не знаю, насколько это вообще реально, ведь мы, по сути, индивидуальные спортсмены и конкурируем друг с другом. Бывали подобные ситуации, но сказать, как это могло бы сработать сейчас, сложно. Пока я о таком ничего не слышала».
Мирра Андреева: «Я бы не сказала, что у меня достаточно опыта, чтобы об этом рассуждать. Сейчас я просто приезжаю на турниры и стараюсь максимально сосредоточиться на игре и победах.
Пока для меня призовые – не основной фокус. Я стараюсь получать опыт и выигрывать как можно больше матчей. Это сейчас для меня главное».
Про так таковой бойкот говорить пока очень рано, но некоторые теннисистки уже упоминают его возможность в будущем, а значит это уже обсуждается. Хочется верить, что все таки все будет урегулировано, и зрители смогут наслаждаться теннисом с лучшими игроками мира.
Получится ли теннисистам добиться того, чего они хотят? Или их просьбы в увеличении призовых звучат глупо, учитывая их заработки?
