Спасибо, что ступили на тигриную тропу! Буду рад комментариям, репостам и мнениям!
Как правило, болельщики узнают, что клуб подписал или обменял игрока из социальных сетей команды, но сколько времени было нужно на принятие решения? Как много было собрано мнений, чтобы игрок стал частью команды? Мало кто задумывается о «кухне» всего спортивного менеджмента, а ведь скауты — это те, благодаря кому мы узнаем о неожиданных звездах или читаем о подписании нового игрока в любимой команде.
Хабаровск — один из самых хоккейных городов России и многие жители как-либо связаны с хоккеем или просто очень любят наблюдать за этим видом спорта. Так получилось и в жизни Дмитрия Блохина — героя нашего интервью, кто начал с простой фанатской любви к хоккею, а сейчас создает свою скаутскую сеть в России. Из интервью вы узнаете:
Как устроена работа скаута НХЛ и МХЛ;
Как любительская команда привезла канадского хоккеиста в Хабаровск;
Почему скорость, бросок и техника — ещё не гарантия большой карьеры;
Зачем российскому хоккею сеть независимых скаутов и «дополнительные глаза» по регионам;
Почему талантливому ребёнку иногда вредно переходить в топ-клуб слишком рано;
…и о многом другом! Приятного чтения!
«Любительская команда стала для меня плацдармом для изучения спортивного менеджмента на практике»
— Сперва расскажи о себе. С чего начался твой путь в хоккее?
— Начну с того, что хоккеем я толком и не занимался: немного в детстве, немного среди любителей во взрослом возрасте, не более. Теннисом я занимался куда больше, но профессиональным спортсменом в каком-либо спорте так и не стал.
Мой путь в спортивном менеджменте начался в 2013 году, когда я пошел на курсы предпринимательства. У меня была идея открыть хоккейное кафе и она успешно реализовалась — в Хабаровске появилось тайм-кафе под названием «Hockey Hall». В него приходили ребята, которые не попадали на стадион, было много посетителей, в том числе хоккеистов. Тогда у меня появились первые знакомства, связи и первые размышления о том, чтобы окунуться в хоккейный менеджмент. Через год заведение закрылось — бизнес-модель была не совсем эффективная.
После этого я решил заняться хоккеем на любительском уровне. Ребята-энтузиасты, которых я знал по работе в кафе, организовали в Хабаровске новую команду «Барсы» и предложили мне заняться менеджментом, маркетингом и в целом организационными моментами. Мы одни из первых в лиге стали активно вести соцсети, зачем-то переводя их ещё и на английский язык. Маркетинг в итоге вышел настолько сильным, что ко мне через своего агента обратился канадец Брендон Тводдл, и получилось сделать так, что он приехал в Хабаровск из небольшого городка возле Торонто. Благодаря ему, команда ворвалась в плей-офф в первый год и была одним из лидеров сезона. После сезона в «Барсах» он уехал, а я взял на себя функции его агента, тогда ещё не сильно понимая, что нужно делать. Пробовали куда-то податься, сделали ему профиль на Elite Prospects, договаривались на просмотры в клубы. Хотя я получил новые навыки и связи, но с его карьерой ничего успешного сделать не удалось, а Брендон начал успешно заниматься джиу-джитсу.
В следующем сезоне я уже самостоятельно сделал команду «Амурские Леопарды». Мы выступали в Ночной Хоккейной Лиге, ездили в Ванино и Комсомольск-на-Амуре. К команде было много внимания, она становилась известной, и мне стало интересно из любительского проекта сделать более профессиональный: я подключал статистику, знакомился с хоккейными программами аналитики, старался сделать что-то своё. Команда стала для меня плацдармом для изучения спортивного менеджмента на практике.
Мы организовывали сборы, в которых участвовали ребята без контрактов, ребята со школы «Амура» и бывшие хоккеисты из других городов Дальнего Востока. Некоторое время пробовал на себе роль регионального менеджера Ночной Хоккейной Лиги, но быстро понял, что это не работа моей мечты. По итогу, спустя время, несколько человек из профессионального хоккея связались со мной и предложили попробовать себя в профессиональном менеджменте. Тогда я наткнулся на курсы на сайте Sports Management Worldwide (SMWW). Компания находится в Америке, но обучает по всему миру и сейчас, наверное, до сих пор являются лидерами по образованию в сфере спорта. Я прошёл два курса: «Хоккейный скаут и ГМ» и «Спортивный агент». Там также получил много новых полезных контактов и так начался мой путь.
— Удивительное начало! Пока мы не ушли далеко, случалось ли что-то ещё подобное как с Тводдлом?
— Тренером у «Амурских Леопардов» в тот момент был Роман Черкасский, бывший игрок «Амурских Тигров» (прим. теперь тренер по физической подготовке молодежной команды). Однако перед тем, как он оказался в нашей команде, мы поехали с ним во Флориду по приглашению от «Pensacola Ice Flyers» — команды из SPHL — четвёртой по величине лиги Северной Америки после NHL, AHL и ECHL. Роман приезжал на сборы, показал себя хорошо, но в команду не прошёл по стилю игры, к сожалению (хотя и набрал больше всего очков на сборах). Генеральным менеджером этой команды был бывший скаут «Эдмонтона» периода, когда драфтовался Коннор Макдэвид. Зовут его Род Альдофф и он познакомил меня с разными скаутами и агентами. Один из последних был партнёром «Gold Star» — агентства, главой которого является Дэн Мильштейн.
— А с Дэном не удалось познакомиться?
—Тогда я немного знал про Мильштейна, а позже прочитал его книгу. Она меня очень вдохновила, как и в целом история агентства, которые уже тогда были лидерами в России. Я написал Мильштейну и он, неожиданно для меня, вышел на связь, мы договорились созвониться. Он и его агентство дало мне возможность получить определенный важный опыт агентской и скаутской деятельности, за что я до сих пор очень благодарен.
«Мне нравится определять талант спортсменов, анализировать, помогать определяться с местом дальнейшего развития»
— Твоя карьера стала двигаться вперед или ты решил заняться чем-то еще?
— На меня вышел человек, с которым я обучался курсам скаута в SMWW. На тот момент он работал в программе «International Scouting Services» (ISS) — подразделении программы «RinkNet Hockey». Последняя — ведущая программа НХЛ, в которой почти каждый клуб НХЛ имеет свою базу. В основном, она нацелена на работу с отчётами и с рейтингами по игрокам для драфта. Я создавал отчёты по ней, был скаутом по России. Мы вместе с Русланом Печёнкиным (ныне скаут «Баффало») работали там несколько лет, а последний сезон я работал в ISS уже как скаут-ментор, то есть был наставником для новых скаутов. Среди них два скаута из Швеции, один из Финляндии и один из США — Чарли Тэлин, Вильям Карлссон, Нико Гронстранд и Даниэль Трайслер.
— Знаешь что-то о дальнейшей судьбе этих скаутов?
— Тэлин стал скаутом «Миннесоты» в Швеции и работает там уже пятый сезон. По Гронстранду могу сказать только то, что его отец тогда работал скаутом в «Виннипеге». Карлссон стал скаутом в команде из второй лиге Швеции, а сейчас уже является ассистентом генменеджера. Трайслер стал работать агентом. С ним и его семьей мы очень хорошо общаемся и сейчас, был даже небольшой совместный проект.
— После менторства ты решил вернуться к активной скаутской деятельности?
— На тот момент я уже несколько лет поработал в этом направлении. Работал по ДЮСШ, по молодёжи (делал отчеты по драфту НХЛ для одного независимого американского агентства), иногда помогал профессионалам определиться с клубом. По итогу понял, что в этом направлении можно работать и строить карьеру, что мне это действительно нравится — определять талант спортсменов, анализировать, помогать определяться с местом дальнейшего развития.
— Ты начал работать самостоятельно или был скаутом внутри больших организаций?
— В 2022 году после того, как ISS перестали сотрудничать с Россией, мне предложили подработку в «Redline Report» — другое агентство независимого скаутинга. Они занимаются схожей деятельностью — списками и рейтингами на драфт. Их продукты также покупают почти все клубы НХЛ. С одним из таких клубов мы «подружились» и общаемся насчёт подходящих им игроков для драфта.
В то же время я пытался параллельно развивать свои личные направления по совершенствованию новых скаутов, по технологичным продуктам, которые помогли бы нашему скаутингу. Так, например, в 2023 году появилась идея создать что-то подобное программе «RinkNet Hockey» в России. И как раз спустя год или два я познакомился с Артёмом Янченковым — скаутом Центрального Скаутского Бюро НХЛ. Его отец Юрий Янченков — один из самых первых скаутов «Тампы». У Артёма уже была близка к выходу программа, которая очень нужна нашему рынку и она как раз напоминала «RinkNet Hockey» — называется продукт «HockeyScout Pro». Сейчас этот проект ещё более масштабный и функциональный. Очень рад, что некоторое время я поработал с ними бок о бок, получив ценные навыки при реализации подобных продуктов на рынке.
— Где-то в этот момент ты в том числе начал работать с Тулой, да?
— Да, спустя некоторое время у меня появилось предложение от ХК «АКМ Новомосковск» на должность скаута в сезоне 2025-26. В мои задачи входил поиск, анализ лучших игроков России для дальнейших переговоров по их трансферам в систему клуба. Стояла цель быть лучшим клубом России. Там я получил интереснейший опыт по работе с ДЮСШ. По ходу сезона также узнал о нескольких интересных проектах, помогающих российскому хоккею. Среди них, например, «Sport Cut» — программа для работы с видео, появилась на свет благодаря деятельности Даниила Макатрова, известного также благодаря работе над «YouChip» (умные датчики для «трекинга» спортсменов). Также хочется упомянуть Михаила Гайдая, организатора сборов под эгидой своей организации БХТ («Бюро Хоккейных Талантов»). Интересным показался и проект ASA (Atlant Strength Academy) — онлайн-академия, посвященная развитию и подготовке хоккеистов разного уровня. Отдельно хочу отметить бренд хоккейной экипировки «Rush» — достаточно новый технологичный бренд, чьи коньки для детей очень конкуренты с топ- брендами в плане предотвращения травматизма.
В общем, работа в АКМ очень помогла мне тем, что я посмотрел изнутри, каково это — быть клиентом вышеупомянутых решений, находясь по другую сторону — внутри клуба. Заодно увидел, что в клубе ни у кого нет времени на это. И далеко не все информационные решения качественные, поэтому я лично отбирал с кем работать, чтобы не сделать клубу хуже. В этом и будет моя второстепенная миссия на будущий сезон.
Сейчас у меня появилось время, чтобы реализовать свой проект — Хоккейную Скаутскую Академию, планирую запустить её осенью 2026-го (интервью состоялось в августе).
Пока что подписывайтесь на телеграм-канал Дмитрия!
— Это будет полноценная академия?
— Да. До этого я делился своими знаниями и навыками только лично, с ограниченным кругом лиц, кто хотел больше знать о работе скаута в России. А сейчас, наработав достаточный опыт, буду им делиться уже публично, со всеми желающими. Основным ресурсом будет закрытый телеграм-канал. Там буду выкладывать материалы о скаутинге и технологиям, которым я научился за все эти годы и выступать ментором совместно с другими опытными скаутами.
Другая важнейшая часть — возможность обученных скаутов работать над реальными заданиями от наших клиентов в лице как профессиональных клубов, так и спортсменов. Цель этого — увеличение количества «глаз» на территории РФ и СНГ, чтобы иметь как можно больше информации об игроках со всех регионов и давать им правильное направление дальнейшего развития. Проблемой вижу в том, что многие с самого детства порываются сразу переезжать из, условно, группы Б Сибири в группу А Москвы, что часто только губит карьеру. Постараемся нашей Академией (сетью скаутов) выступить тут качественными посредниками уже в новом сезоне, чтобы путь хоккеистов проходил последовательнее, без резких скачков. В дополнение к этому наши скауты будут владеть современными технологиями скаутинга. Мне важно, чтобы наш спорт эволюционировал, потому будем доносить ценность таких проектов всему хоккейному сообществу.
«На Дальнем Востоке из крупных клубов только «Амур» и «Адмирал», плюс перелёты — это несколько факторов, из-за которых игрок стремится уехать, если он чувствует, что сильнее других»
— Правильно ли говорить о том, что тебе ближе канадская и американская система скаутинга, где ребята двигаются от уровня к уровню поступательно, а не российская, в которой ребёнок, показав хороший результат, «перескакивает» в школы топ-клубов?
— Всё верно. Я даже не сопоставлял с американскими и канадскими лигами, но там действительно всё так. Там всё начинается с города, с региона, затем детские и юношеские лиги и всё постепенно. В России родители, конечно, заинтересованы, чтобы их ребёнок играл в лучшем клубе страны, но часто это вредит карьере. Нужно постепенно дорасти до этого, иначе есть большой риск, что ребёнок не будет попадать в состав и вместо получения опыта будет сидеть на скамейке или выходить против ребят выше уровнем, что может сломать и морально, и физически.
Система подготовки московских школ, в том числе по ОФП, на очень высоком уровне. Даже талантливый ребёнок из региона, которому, условно, 11-13 лет, может быть физически и морально не готов к большому скачку в уровне. Поэтому я рекомендую и детям школьного возраста, и более старшим ребятам не «перескакивать». Нужно стремиться, чтобы уровень, на котором играет ребёнок был чуть выше, но не кардинально. Конечно, есть отдельные таланты, быстро вырастающие физически, но по моему опыту прошлого сезона даже ребята с Урала или Сибири, которые «разрывают» лигу, переезжая в московский чемпионат не могут пройти просмотр. Плюс другая школа, переезд. Если у ребёнка к тому же ещё что-то не получается это может подломить что родителей, что ребёнка.
— В Хабаровске рос большой талант —Андрей Пустовой. Отсматривал ли ты его, и насколько своевременным и правильным ты считаешь его переход в «Ак Барс» в 2023 году?
— Андрей — это классический пример того, как правильно развивается игрок. Я следил за ним, наверное, с 12-13 лет. Тогда я приезжал на чемпионаты и смотрел игроков для одного спортивного агентства. Уже тогда было видно, какой Андрей талант. Его переход внутри Дальнего Востока из «Адмирала» в «Амур», а затем в систему «Ак Барса» считаю очень правильным и своевременным для него самого. Получился достаточно рациональный и эффективный путь развития. Сейчас он уже отлично смотрится в составе «Локомотива».
Андрей из тех ребят, кто уехали не слишком рано. Большинство уезжают в другие регионы до 12-13 лет, так как потом начинаются важные чемпионаты, куда Дальний Восток часто даже не попадает и ребята остаются вне видимости. По итогу сейчас Андрей котируется в топ-5 будущего драфта НХЛ.
— Как и когда проходят детские соревнования?
— Есть несколько важных чемпионатов, которые показывают уровень каждого региона в детских лигах вплоть до возраста перехода в МХЛ. Например, Кубок Чемпионов, Первенство сборных команд Федеральных округов. Все лучшие из каждого региона России приезжают в одно место и проводят турнир по нескольким годам рождения. В нём участвуют отдельно Москва и Санкт-Петербург, регионы Центр, Северо- Запад, Урал, Поволжье, Сибирь, Дальний Восток и Юг. Матчи с Дальним Востоком и Югом обычно смотрят чуть менее пристально, чем всех остальных. Как правило, эти команды оказываются самыми слабыми из-за того, что самые сильные ребята стараются уехать из этих регионов до возраста проведения турнира — 12 лет.
На Западе и на Урале выше конкуренция и больше профессиональных клубов с большими бюджетами. Например, в чемпионате Урала выступает «Авангард», там есть «Автомобилист», «Металлург», «Трактор», у которых есть деньги и, самое главное, полная клубная вертикаль вплоть до КХЛ. А клубы с деньгами предоставляют хорошим игрокам бесплатное проживание и питание, поэтому туда стремятся, как и в Москву. На Дальнем Востоке из крупных клубов только «Амур» и «Адмирал», плюс перелёты — несколько факторов, из-за которых игрок стремится уехать, если он чувствует, что сильнее других. Другие тоже пытаются, но в сильные регионы берут далеко не всех. Звёздам где-то даже могут предложить деньги, чтобы он играл в сильном регионе.
— На драфте высоко котировался и Ярослав Матьев, но пока не был задрафтован. Насколько важны для скаута при оценке габариты игрока, и чего не хватает Ярославу?
— Матьев, кстати, тот игрок, ради которого я приезжал в Хабаровск в крайний раз. Его смотрят, он есть в отчётах и рейтингах, он обсуждался и независимыми, и клубными скаутами весь прошлый сезон. Ему нужно добавить в нескольких важных для защитника его стиля аспектах, а на драфт он ещё может попасть и в будущие несколько лет.
Что касается конкретно габаритов, то раньше НХЛ была габаритнее, чем КХЛ и Суперлига. Потом хоккей в НХЛ сместился в сторону скорости, пронырливости и ловкости (в то же время в КХЛ стали уделять больше внимания этой составляющей игрока), а сейчас с развитием тренерских направлений, технологий, аналитики и медицины хоккей стал более универсальным повсеместно: и в КХЛ, и в НХЛ. Теперь игроки живут и думают, что они должны подпадать под некий шаблон, чтобы идти дальше и в целом так и есть — все навыки должны быть подведены под определённый стандарт, но что-то должно выделяться. И габариты игрока сейчас не самый важный аспект.
Ребята, которые возвращаются из НХЛ, имеют некоторое преимущество в физической игре даже не потому, что они больше, а скорее просто более привыкшие играть в тело. Там хоккей другой, более прямолинейный и силовой. Но всё остальное, из-за развития всех методов индивидуальной подготовки, становится всё более универсальным. Раньше в скаутинге было легче определить звезду. Они были быстрее, сильнее и мощнее. Сейчас все примерно одинаковы, но есть ребята, которые выделяются чем-то особенным.
— Кстати, как часто ты приезжал в Хабаровск по работе?
—Редко, два раза в год. Приезжал к семье, честно говоря. Больше смотрю дальневосточные команды по видео.
— Как раз про видео. Его смотрят тренеры, видеоаналитики в клубах и скауты. В чём специфика каждой профессии и насколько различно видение в каждой категории?
—Интересный и противоречивый у многих вопрос. Скауты и видеоаналитики могут делиться на тех, кто анализирует игроков своей команды и тех, кто просматривает других для усиления команды, но я бы тут назвал две конкретные группы: скауты, которые ищут игроков и тренеры, работающие с игроками.
К тренерскому составу я также отношу аналитиков, предоставляющих тренеру видео разборы игры команды. Я считаю, что любой тренер — это первый человек, который мог бы быть отличным скаутом, так как он работает с игроками, видит и разбирает все их плюсы и минусы. Однако тренер, несколько лет тренирующий игроков, перейдя в скаутинг, вероятно, будет иначе смотреть на спортсменов, чем скаут, который никогда не тренировал. Скауты сконцентрированы на том, чтобы ездить и просматривать игроков, идентифицировать талант и предсказывать его будущий успех, а тренер — на работе с действующими игроками. Если их поменять должностями, ни там ни там не будет успеха. В общем, тренеры могли бы быть хорошими скаутами, но им нужно время для переквалификации и смены фокуса с тактического на стратегический.
«Для меня психологический портрет игрока очень важен, почти половина его успеха может быть построена только на этом»
— Современные скауты помимо хоккейных аспектов смотрят и на человеческие качества игрока. Насколько сейчас это актуально и как ты относишься к различным каверзным вопросам, проверяющим психологию игрока?
—Психология в спорте 50% от успеха, особенно при сильнейшей конкуренции с ребятами своего уровня игры. Хорошие психологи крайне необходимы нашему спорту!
Сначала скауты просматривают игровые качества игрока. После того, как решено, что игрок имеет достаточно навыков, необходимых команде, на втором этапе с ним проводится разговор. По ребятам со школы беседы ведутся ещё и с семьёй. Это косвенно, но по родителям иногда можно предугадать, каким будет ребёнок. От воспитания и генетики зависит очень многое.
Интервью с более взрослыми игроками, уже выходящими на драфт НХЛ — обязательная часть. Я проводил интервью с некоторыми нынешними звёздами и теми, кто еще не смог пробиться на мировой уровень. НХЛ так устроена, что все скауты друг друга знают, делятся информацией и примерно одинаково работают.
Полсезона просматриваются игроки, собирается вся возможная информация, а с января- февраля начинается общение с игроками из списков. Со потенциальными звёздами — в большей степени. Нужно понять всё про их характер, цели, желание развиваться, то, насколько они горят спортом. Когда строишь команду, эти моменты сильно важны. Лично для меня психологический портрет игрока очень важен, почти половина его успеха может быть построена только на этом. Мне вообще нравится общение с людьми, нравится слушать истории спортсменов. С некоторыми ребятами после их драфта мы до сих пор по-дружески общаемся. Но вопросы с интервью я задавал больше бытовые, вне игровые. Обычно это неформальное общение, которое может растянуться на несколько часов.
Один психолог рассказал мне, что такие вопросы помогают понять, насколько хоккеист «шаблонный» — то, как игрок реагирует на такой вопрос может дать клубу какую-то информацию. Плюс реакция на такие неординарные вещи — это креатив, а он очень важен в спорте.
— Есть какое-то интервью перед драфтом, которое запомнилось больше всего?
— Приятно и интересно было общаться с Матвеем Коротким — игроком СКА. Он играл в МХЛ в Санкт-Петербурге, я тогда уже переехал и мне хотелось с ним подольше поговорить. И он мне очень понравился по-человечески: у него отличный характер, все ответы в сторону пользы для семьи. Я редко встречаю молодых спортсменов, по-человечески настолько хороших и правильных. На тот момент в него верили далеко не все скауты, но в итоге «Сент-Луис» выбрал его в седьмом раунде. Я верю, что этот игрок станет успешным по обе стороны океана, если захочет.
—А как вообще проходит процесс просмотра игроков? Есть какая-то система оценки?
— В первые несколько лет практики я концентрировался на отдельных аспектах игроков. В какой-то момент таким было эффективное принятие решений, «Hockey Sense», как это называют в НХЛ. Потом я считал, что решающую роль играет характер и что даже средний игрок, который рвёт, грызёт и обожает хоккей добьётся успеха. Затем я задумался, что в НХЛ без хорошей игры клюшкой и быстрых рук делать нечего, как и без скоростного катания. Сейчас насмотренность дала навык быстрой оценки игрока по всем параметрам, хотя и не на 100 процентов, но позволяет понять, куда игрок может дойти.
Сейчас не считаю, что какой-то определенный из перечисленных навыков даёт дорогу в большой хоккей. Нужна универсальность, но какие-то один-два навыка должны выделяться, создавать игроку преимущество перед другими. На них и нужно делать акцент. Как в игре, так и в потенциальном маркетинговом развитии, но это уже совершенно другая история. Звёзды, как правило, отличаются тем, что у них есть один-два навыка, которые выделяют их. И это именно то, за счёт чего звездный игрок может идти по карьере. Овечкин — бросок, Кросби — интеллект, Макдэвид — скорость, хотя у него есть вообще всё (улыбается). Поэтому когда я делаю отчёт на игроков, первой строчкой пишу его ключевые навыки и дальше исхожу из этого, детально рассматривая игрока.
Касаемо того, как я отсматриваю игроков для драфта НХЛ. К примеру, прихожу на матч в начале нового сезона МХЛ, никого не знаю, а передо мной стоит задача составить список под драфт НХЛ, то первый период я смотрю по центру и выписываю игроков, которые выделяются. Потом, во втором и третьем периоде, я сажусь с разных сторон площадки и просматриваю каждое действие двух-трёх отобранных ребят от каждой команды. По окончании игры можно составить предварительный список интересных мне игроков, которых буду смотреть оставшийся сезон более пристально.
Если говорить про систему, то она у каждого скаута своя. И это то, чему я обучаю новичков в нашей сфере — выстраивание собственной системы оценки игроков.
—Помимо матчей, сколько видео нужно просмотреть, чтобы всесторонне оценить игрока?
— Смотреть можно от одного до десяти и более раз в зависимости от ценности игрока. Если быстро понимаешь, что он не подойдёт под НХЛ, можно посмотреть ещё пару раз, чтобы в этом убедиться либо переубедить себя. Если видишь, что подойдёт, то нужно смотреть детально, разбирая его игровые навыки и давая точную оценку. Это также делается для видения динамики игры, его уровня развития по ходу сезона/сезонов. Тут важно также понять, как игрок будет чувствовать себя в коллективе — важна и его психология, и дополнительные ценности, и лидирующие или нераскрытые качества. Выбор на драфте — это не просто игрок, который потенциально может стать звездой, а ещё и ценный актив, который может быть довольно дорого обменян, если ему не найдётся места в системе.
—Бывали уже случаи, когда ты ошибся в оценке игрока? Не видел перспектив, а хоккеист «выстрелил» или наоборот кого-то переоценил?
— Да, конечно, было и то, и то. Были такие, что я был до конца уверен, что их задрафтуют, но их не брали и через год-два-три я понимал, что сделали правильно, игрок стагнировал и перестал развиваться. А есть ребята, на которых я смотрю и удивляюсь, почему они не были задрафтованы и сейчас мне кажется, что клубы НХЛ взяли бы их уже свободными агентами. Тот момент, что ты не знаешь, как будет чувствовать себя игрок делает сферу скаутинга не точной, субъективной. У каждого своё мнение, у скаутов постоянно случаются споры о том или ином игроке.
— Насколько популярна история, когда хоккеисты сами пишут скауту, присылают видео или просят обратить на себя внимание?
— Это имеет гигантскую популярность и происходит повсеместно. Многие «помощники» пытаются на этом заработать. Ключевая мысль в том, что если игрок где-то нужен, то его найдут. Если агента нет — игрок сейчас недостаточно хорош или по сей день выбрал не тот путь в развитии. Эта тема схожа с тем, что была упомянута мной ранее: очень важен правильный путь развития. Как правило, такие обращения возникают из-за того, что игрок застаивался в своём клубе, где он был самым лучшим на протяжении нескольких лет. При этом он не шёл дальше поскольку ему или его родителям казалось, что они на своём месте или им, может быть, уже даже платили.
Довольно частые обращения были именно от таких «пересидевших» ребят. Однажды ко обратился один чех из низших лиг и сказал: «Смотрите, набираю 500 очков, сделайте так, чтобы меня задрафтовали», но это так не работает (смеётся). Были и те, кто слишком рано оказался на топ-уровне, не дорос физически в итоге или как-то иначе и остался без клуба. Также потом были просьбы с корректировкой карьерного движения для игрока. Помочь таким можно или на время отправив в лигу ниже, где игрок поднимет уверенность в себе, или поменяв клуб, если у игрока что-то не так с партнёрами или он не понимает тренера.
Звёзды, которым агенты помогают правильно идти по карьере, и просто талантливые ребята обращаться не будут. Поэтому резюмируя скажу, что ребята с проблемами обращаются и достаточно часто. Тут у меня есть как успешные кейсы, так и не очень. Многому научился на этом поприще. Сейчас понимаю, что варианты есть всегда, как и шансы игрока заиграть в любой момент. Важны также люди рядом, кто поддержит, будет мотивировать.
— Ты уже говорил о своих целях на ближайшее будущее, а к чему ты стремишься в перспективе?
— Моя личная миссия — быть полезным человеком в профессиональном спорте, который поможет найти верное решение. Будь то игрок или клуб. Поэтому меня и привлекла идея создания хоккейной скаутской академии. В ней среди независимых скаутов будут не только бывшие клубные скаты, агенты, тренеры, игроки, но и предприниматели со своими технологиями, товарами, развивающими наш спорт. Мне важно донести до всего нашего хоккейного сообщества, что практически по любому поводу, даже косвенно связанному со скаутингом, к нам можно обратиться: мы знаем нужных людей и знаем нужные решения, которые пригодятся игроку или клубу.
Мне очень интересно развитие спортивного скаутинга в России и, возможно, в СНГ. Чтобы игроки разных лиг и уровней не терялись и могли правильно развиваться, не «перескакивая» и не застаиваясь на одном месте, я хочу увеличить количество независимых скаутов и получить дополнительные «глаза» по всем регионам, а благодаря технологичным решениям скаутинга делать этот процесс более эффективным. Будем развиваться и совершенствовать российский хоккей.
Обязательно подписывайтесь на телеграм-канал, там много контента про Хабаровский хоккей и «Амур»!
Фото на обложке: личный архив Дмитрия, поездка по скаутской программе, Maddison Square Garden и игра «Рейнджерс»
Авторы: Федоренко Денис, Мироненко Василий
Комментарии