Экс-хоккеист «Коламбуса» Лукаш Седлак вспоминает, как был готов оставить мечты об НХЛ и даже вообще закончить карьеру из-за того, что не видел перспектив из-за игры в АХЛ.
В нашей раздевалке стоял парень, показавшийся мне знакомым.
Мэнни Мэлотра, конечно же. Когда я в детстве играл в НХЛ на компьютере, я натыкался на это имя и на это лицо. Он что, собирается играть с нами? На его счету к тому моменту был 991 матч в НХЛ, совсем немного не хватало до 1000.
И он пытался получить свой последний контракт, а «Коламбус» был готов дать ему шанс, однако сначала отправил его в наш фарм-клуб в Кливленде. Но вместо того, чтобы радоваться такому опытному усилению, я сразу же задался вопросом: как скажется появление такого игрока на нашем составе?
Хотя тренеры уже все решили.
И да, я вернулся в четвертое звено. Где и провел большую часть своих двух предыдущих сезонов в АХЛ. Я оделся на тренировку и подумал, что это конец. Если у меня и был хоть какой-то шанс привлечь к себе внимание до сих пор, то теперь он улетучился. Меня снова списали со счетов.
Мне теперь все равно.
В начале сезона, после нескольких игр, тренер позвонил мне и сказал, что следил за рейтингами скаутов после каждой игры и что я регулярно был лучшим нападающим в команде. По шкале от пяти до десяти я набирал в среднем восемь, восемь с половиной баллов. Иногда меньше, а иногда девять...
«При этом как только я старался поставить тебя в лучшее сочетание, ты играл плохо. Как так получилось?» - удивился тренер.
«Если вы ставите меня туда на один матч, мне приходится перестраиваться и играть немного по-другому», — честно ответил я.
«Именно. Ты играешь не в свой хоккей. В следующий раз, когда я переведу тебя в более выгодное сочетание, играй в свой хоккей. Я не жду, чтобы ты вдруг начал пачками забивать голы. Я хочу, чтобы ты помогал другим тем, что у тебя хорошо получается. Со временем это отразится на статистике, не волнуйся».
Мне было интересно слышать такие слова. Я уже представлял, что наконец-то получу больше возможностей и более важную роль.
А потом я увидел Мэнни Мэлотру в раздевалке и понял, что другой шанс получить будет нелегко. Если он вообще будет.
Это случилось после Нового года, и у меня было… три очка в активе. Гол и две передачи. Реальная угроза в нападении... Я позвонил своему агенту, чтобы начать искать что-то в Европе, это больше не стоит того. Если я не выберусь из последнего звена команды АХЛ четвертый год подряд, где рядом со мной будут ребята, с которыми я не могу играть, мой путь к НХЛ окончен. Зачем им брать парня, который просто занимает место в фарме?
Хоккей не наполняет тебя радостью в тот момент, который я описываю. Ты приезжаешь на сборы, в раздевалке весело, ты втягиваешься, но как только выходишь на лед, понимаешь, что ты немного лишний в команде. Отрабатываются розыгрыши в большинстве, ты же смотришь их с другой половины льда или просто защищаешься.
Потом выходишь на игру, но большую часть времени сидишь на скамейке запасных и думаешь, стоит ли вообще там находиться.
Идешь домой и думаешь только об одном. Лежишь в постели и думаешь. Не можешь заснуть. Просыпаешься утром и по дороге на тренировку раздраженный, уставший, снова думаешь о том же. В голове постоянно вертится один вопрос: «Стоит ли продолжать бороться?»
Что бы я не делал, тренер мне не очень доверяет и видит во мне игрока четвертого звена, так что, наверное, я на большее и не способен. Не лучше ли сделать шаг назад и снова наслаждаться хоккеем? Но где, черт возьми, я буду играть? Я даже не знаю, захотят ли меня где-нибудь взять. Есть ли у меня будущее? Разве мне не стоит просто бросить все это и лучше пойти учиться на нормальную профессию?
Ты тонешь в этих мыслях все глубже и глубже, у тебя нет никаких шансов, и в этом круговороте грустных мыслей крайне сложно дать реальную оценку тому, на что ты действительно способен, чего можешь достичь, и решиться идти к своим целям, несмотря на неблагоприятные обстоятельства. Чем дольше длится такое положение дел, тем глубже становится яма и тем сложнее из нее выбраться.
Агент подтвердил мне, что ситуация у меня нехорошая и что он попытается что-нибудь найти.
Но кому нужен парень из АХЛ с тремя очками за сезон? Поэтому в России или Швеции не проявили интереса, так что единственным вариантом была чешская Экстралига, где мной интересовались несколько клубов. Но когда мне пришлось решать, что делать дальше, я понял, что пока не хочу сдаваться. Во-первых, если я вернусь в Экстралигу, меня и там поставят в третье или четвертое звено. И на что тогда рассчитывать? Я могу поиграть так несколько лет, а потом просто закончить.
Во-вторых, я осознал, насколько мне повезло. Я все еще могу бороться за шанс попасть НХЛ, я всю жизнь работал, чтобы оказаться на этом месте, за которое многие ребята отдали бы все. Это была моя мечта с самого детства. Я многим ради нее пожертвовал, так что было бы стыдно от нее отказаться просто так. Как бы то ни было, я все еще играю, я ни разу не был в запасе, не смотрел за матчем с трибун. Уйти было бы просто моим решением, о котором я, возможно, когда-нибудь пожалею.
Меня это зацепило. До конца сезона оставалось около трех месяцев, и я решил попробовать еще раз.
Мой агент, родители и девушка поддержали мое решение, благодаря им я не сдался. Я не сдался, ценя возможности, которые у меня есть, и понимая, что не у всех есть талант и трудолюбие, чтобы зарабатывать на жизнь спортом. Тем не менее, я был настолько на взводе, что если бы близкие сказали мне все бросить, я бы, наверное, так и сделал, выбрал бы более легкий путь.
Приняв решение после всех этих размышлений, я почувствовал, что нервозность и напряжение последних месяцев отступили. Я настроился так, что мне нечего было терять. Я расслабился, начал играть без волнения, смирившись с тем, что, возможно, у меня больше ничего не получится, но я сделал все, что мог.
Затем, в начале марта, Мэнни Малотра ушел.
Он понял, что уже не сможет вернуться в полную силу, и окончательно повесил коньки на гвоздь. В результате для меня освободилось место в лучшем звене, и я начал выходить с ребятами, у которых уже был опыт игры в НХЛ. Этим нужно воспользоваться, сказал я себе. Я вспомнил, как тренер разговаривал со мной в начале сезона. Я поклялся, что продолжу играть в хоккей.
Мы отправились на игру против фарма «Далласа» в Техасе, и у меня к тому времени на счету все еще был всего один гол. Потом в матче возникла ситуация, когда мне пришло в голову полезть на пятак. Я и поперся туда. Шайба отскочила ко мне, и я заковырял ее в ворота. К счастью, я забил.
В следующем домашнем матче я снова забил.
Потом какое-то время снова ничего, а затем два гола подряд. Внезапно в моем активе оказалось пять голов, и моя статистика уже не выглядела столь удручающей. Помню, как позвонил девушке и сказал, как я счастлив.
В следующем матче я снова забил.
А потом снова.
И потом еще раз.
После того, как я забил гол в шестой игре подряд, мне сказали, что мне осталось забить еще два гола, чтобы повторить самую длинную голевую серию в лиге в том сезоне.
Конечно же, я стал желанной мишенью для шуток со стороны товарищей по команде. Моя серия стала главной темой для всевозможных обсуждений.
Но я забил в седьмой игре. И в восьмой.
В последнем матче регулярного чемпионата нас ждала игра против не самой сильной команды, в которой я мог установить рекордную голевую серию в сезоне. И вот я в одиночку прорвался к воротам... Я зашел слева, увидел почти пустой угол ворот, но недостаточно поднял шайбу, и вратарь вырвал ее прямо из воздуха. Я не набрал очков в той встрече.
Все же нет гола. Хотя у меня уже есть шайбы в восьми встречах подряд!
Черт возьми... Моя уверенность в себе вернулась. Черт, я сделаю это! Я не совсем безнадежен и бесполезен. Я всегда забивал голы. Конечно, вратари этого уровня лучше, быстрее, но я тоже стал лучше с годами, я тоже кое-что могу. В глубине меня что-то сидит, вопрос только в том, чтобы найти уверенность, решимость и идти к цели.
В плей-офф я был совершенно другим игроком. Не потому, что стал играть лучше в одночасье. Просто потому, что я снова начал видеть себя по-другому. Видел себя тем, кто может решать исход матча, а не просто выбрасывать шайбу из зоны в четвертом звене. Несколько хороших моментов, несколько игр оказались достаточными, и я снова был на высоте. Все снова заработало.
Перед первой игрой плей-офф я думал, что могу и должен что-то показать, но в тот вечер все было совсем не так, как мне хотелось. Черт, не могу вернуться к тому, как было раньше. Не могу! Не могу вернуться туда, где застрял до недавнего времени...
В следующем матче наше звено забило четыре гола, и во всех из них я принял участие.
Во втором круге понял, что все зависит от нашей игры в нападении. Что мы почти всегда забиваем голы и можем закрыть лучших игроков соперника. Что только от меня зависит, как далеко зайдет эта команда.
И мне очень понравилось это чувство.
Я стал тем игроком, каким был в юности, когда входил в число лучших бомбардиров лиги и был лидером в команде. Когда товарищи по команде рассчитывали на меня. Внезапно я стал тем, на кого все равнялись, кто подталкивал их вперед. Как в третьем классе, когда я выходил на лед, и ребята умоляли меня забить еще.
В финале конференции мы вели в серии 3-0 и выиграли решающий матч со счетом 2:1 во втором овертайме. Оба гола забил я.
Я зашел в раздевалку, и все стали мне аплодировать.
Хоккей — командный вид спорта, и ничто не сравнится с моментами, когда ты достигаешь чего-то вместе с другими. Но когда ты сам создаешь что-то, когда чувствуешь, как благодарны тебе другие, это невероятно прекрасное и радостное чувство. Эти соображения в каком-то смысле эгоистичны, но в командном виде спорта даже немного хорошего эгоизма необходимо.
Мэнни Малотра так и не добрался до своего 1000-го матча в НХЛ. Но благодаря ему я получил шанс сыграть свой первый.
Другие материалы:
«В хоккее, как и в жизни, не стоит загадывать далеко наперед». Алеш Гемски - о карьере в «Эдмонтоне»
Комментарии