Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    «Бегаешь в костюме курицы, а по тебе стреляют из пейнтбольных ружей». Как потерять селезенку, но стать игроком НХЛ

    В 2010 году он пропустил юниорский чемпионат мира из-за операции по удалению селезенки, а осенью 2011-го перенес операцию на крестообразной связке правого колена. Так, за два года Алексей Марченко из элитного проспекта, которого International Scouting Services ставило на первое место среди европейских защитников, едва не стал бывшим хоккеистом. Но у него не только таланта было хоть отбавляй, но и характера.

    – Несмотря на катастрофические проблемы со здоровьем в юности, вы со временем смогли заиграть и в КХЛ, и в АХЛ, и вот теперь в НХЛ. Настало ваше время?

    – У всех бывают травмы. Просто у меня, может, чуть побольше, чем у других. Через это просто надо пройти, пережить. Надо двигаться дальше и становиться лучше каждый день. Мне кажется, чем больше ты работаешь, тем больше тебе потом воздастся. Если ты хорошо работаешь, люди это видят, и дают тебе шанс. А там уже надо стараться его использовать.

    – В конце января вас вызвали в основу «Детройта». В прошлом году тоже «поднимали», однако тогда игрового времени было совсем немного.

    – Да я и в этом-то году в первой игре не особо много времени на льду провел. Просто теперь ситуация другая. Есть возможность меня ставить. Стараюсь в каждом матче играть все лучше и лучше. Вроде как более или менее получается.

    – В молодежном хоккее у вас всегда было много бросков по воротам. Почему сейчас с этим проблемы?

    – Да я стараюсь, но она до ворот не долетает. Слабо бросаю, наверное (смеется). Если серьезно, то считаются же только броски в створ, а у меня многие броски либо блокируют, либо еще что-то. Или я вижу, что партнер в более выгодной позиции – тот же Смит – и я перевожу шайбу ему под бросок. Стараюсь играть в пас. Но, да, я знаю, что мне надо больше бросать. А пока как-то все больше «по-нашему» играю.

    – Считается, что в России мало уделяют внимания защитникам, поэтому провести пару лет в Северной Америке для наших ребят очень полезно.

    – Тут сам темп тренировок очень высокий. Когда я только сюда приехал, очень удивился. Потом тренировался в Москве, и вроде бы суть упражнений та же, но все кажется очень медленным. Здесь тренировки более интенсивные. Потом привыкаешь, и уже так не кажется. А защитников здесь сама игра заставляет прибавлять. Ты должен быстрее принимать решения, быстрее избавляться от шайбы. Даже если в тебя врезаются, ты все равно должен суметь сделать передачу. «Take a hit to make a play», как они тут говорят.

    – Есть мнение, что в НХЛ играть даже проще, чем в АХЛ. Согласны?

    – Попроще, но и там, и там есть свои сложности. В НХЛ игра более умная и более скоростная. То есть надо быстрее думать, быстрее принимать решения, быстрее отдавать пас и так далее. Но дело в том, что и партнеры у тебя здесь тактически более обученные. Они знают куда бежать. И это плюс. Но АХЛ тоже неплохая лига. Там можно привыкнуть к силовой игре, потому что играешь все время под давлением. Там тоже учат, что надо быстрее принимать решения. Просто в НХЛ решения надо принимать еще быстрее.

    – Иван Вишневский рассказывал, что в НХЛ можно с закрытыми глазами отдавать передачу в определенную зону, и там всегда будет свой человек.

    – В принципе, так и есть. Но вот у нас в «Гранд Рэпидс», например, тоже неплохо тактически обучены ребята. В основе и фарме одна и та же система игры. Поэтому ты всегда примерно знаешь, где будет находится твой партнер, и достаточно быстрого взгляда, чтобы убедиться, что он там, и отдать передачу в эту зону.

    – К вам уже пришло осознание того, что вы играете в НХЛ?

    – У меня не было какого-то такого момента, чтобы меня кто-то ударил или еще что-нибудь в этом духе. Но вот когда сыграешь пару матчей, привыкнешь к тому, как тут играют, тогда более или менее уже чувствуешь себя частью игры, а не то что ты просто какой-то парень, которого позвали поиграть, а завтра тебя уже тут не будет. Я со второго матча уже в общем-то в игре был.

    Драфт, костоломы

    – Вы говорили, что не видите смысла уезжать за океан, не заиграв в КХЛ. Выходит, в прошлом году решили, что готовы к этому шагу?

    – Это новый опыт. Пока ты молодой и есть возможность поехать, надо этим пользоваться. Все-таки я уехал в Америку не из молодежной лиги. В КХЛ я отыграл четыре сезона, пусть даже не все из них были полными. Я во взрослом хоккее с 17 лет, так что примерно представлял что к чему. Понятное дело, я не был суперзвездой, как Володя Тарасенко или Женя Кузнецов, но я играл и тренировался.

    В локаутный сезон и вовсе играл против достаточно сильных соперников. «Детройт» предложил контракт, появилась возможность попробовать себя здесь. Конечно, было понятно, что попасть сразу в НХЛ будет сложно, потому что там совершенно другая игра по сравнению с КХЛ. АХЛ в плане системы игры ближе к НХЛ. Поэтому надо было поиграть там, приобрести необходимый опыт. Здесь ты четко понимаешь, что надо работать и ждать этого шанса. Чем больше ты работаешь, тем больше вероятность, что тебе дадут этот шанс сыграть в НХЛ.

    – Когда «Детройт» выбрал вас в 7-м раунде, это многих удивило. Все-таки странно выбирать защитника из России, который не сыграл ни одного матча ни на юниорском, ни на молодежном чемпионате мира.

    – У нас был разговор на эту тему. В принципе, это была единственная команда, которая приезжала смотреть, как я играю в МХЛ и КХЛ. Не скажу, что я именно знал, что «Детройт» меня выберет, но диалог с клубом был. К тому же, я играл и за юниорскую, и за молодежную сборные, просто травмы помешали поехать на чемпионаты мира.

    – Учитывая историю травм, неужели не было страшно уезжать за океан, где хоккей более силовой?

    – Пока сюда не приедешь, ты и не поймешь, как тут люди играют. И в итоге никогда не будешь к этому готов. Если тебя приглашают, ты уже сам должен для себя решить – хочешь ехать или нет. Но я бы не сказал, что у меня был какой-то страх. Скорее, было интересно посмотреть, что тут к чему, и пройти эту школу, вырасти как игрок. Поскольку тут другой хоккей, ты становишься более разносторонним – лучше играешь под давлением, осваиваешься в силовой игре – как провести, как принять силовой прием, – начинаешь думать быстрее на маленькой площадке. Это очень полезный опыт. А страх… Как говорится, волков бояться – в лес не ходить.

    – В России принято считать, что АХЛ – это лига костоломов с примитивным хоккеем. Это похоже на правду?

    – Я бы так не сказал. Тут очень много талантливой молодежи. Есть же лимит на игроков, которые провели более 250 матчей на профессиональном уровне – таких не должно быть больше пяти в заявке на матч. Поэтому играют в основном молодые.

    В прошлом сезоне в «Гранд Рэпидс» было много техничных парней. У нас все играли в пас, знали куда бежать, как отдать, как открыться – было очень приятно играть. Даже двусторонки в начале сезоне были интересные. С нами ведь начинали и Нюквист, и Юрчо, и Шиэн. Все они сейчас играют в НХЛ. Нюквист и Юрчо на Олимпиаде играли, к тому же. Когда выходишь против них, твой уровень мастерства повышается.

    Да, есть команды, которые стараются играть «в силовую». Они забрасывают шайбу в зону и навязывают борьбу. Но большинство команд – я бы сказал процентов 70 – играют в довольно умный и комбинированный хоккей. То есть, играют и «в силовую», и в пас. В принципе, почти в каждой команде есть как минимум одно звено, которое играет в пас и думает на льду.

    – Что вам больше всего понравилось и не понравилось в АХЛ?

    – Не понравилось на автобусе ездить. Гранд Рэпидс же в самом центре, так что около нас почти нет команд. Самый короткий выезд – в Чикаго, до которого четыре часа добираться. Мы находимся между Айовой и Рочестером. Что в одну сторону 10 часов ехать, что в другую. Они-то друг к другу летают, а мы все на автобусе.

    А из приятного я бы отметил сам Гранд Рэпидс. Хороший город. В Западной Конференции вообще довольно много хороших городов – Чикаго, Торонто, Милуоки, Кливленд. Почти на каждой игре у нас собирается полный дворец – по 8-9 тысяч ходят. В прошлом году мы закончили сезон на втором месте в лиге по посещаемости. Приятно играть, когда много зрителей.

    – Какой город особенно порадовал?

    – Наверное, Лос-Анджелес и Майами. В общем, где тепло. Но для АХЛ Гранд Рэпидс, я считаю, очень хороший город. Да и все ребята в команде так считают. Я разговаривал с теми, кто в Восточной конференции играет, и они говорят, что там намного хуже. В том плане, что города маленькие, и там нечем заняться. А у нас все-таки есть куда сходить. Да и люди очень доброжелательные.

    – В прошлом году вы попали на Матч звезд АХЛ. Причем он проходил в неожиданном формате – команда звезд АХЛ встречалась со шведским «Фэрьестадом». Как впечатления?

    – Было неплохо. Разве что играли в Сент-Джонсе, а до него довольно долго добираться – пришлось лететь с парой пересадок. Но это было очень интересно, отчасти и потому, что играли против шведской команды.

    Здесь же привыкаешь к определенной системе игры – шайба все время двигается вперед, быстрый пас на ход, и все выходят из зоны. Шведы же заходили в среднюю зону, а потом шли на разворот и искали возможность для передачи обратно в среднюю зону. Это было немного непривычно. Или когда ты получаешь шайбу в средней зоне, а на тебя не идет давление, потому что они уже все давно откатились. За полгода уже отвыкаешь от такого стиля игры немного.

    – Привычно или нет, шведов вы 7:2 разнесли.

    – Так я об этом и говорю. Они старались играть в пас, а мы играли по-другому. Шайбу перехватили, вперед побежали, пара передач, бросок и гол. А они опять начинают эти свои развороты в средней зоне. Мы снова перехватываем и забиваем. Наши нападающие реализовали почти все свои моменты. Мне это было очень знакомо: пока думаешь кому пас отдать, на тебя канадцы налетают и отбирают шайбу. А тут я сам оказался с этими канадцами. Как в компьютерной игре – раз! – и обменял себя в другую команду.

    Домино, Дацюк

    – «Гранд Рэпидс» – молодая команда. Наверняка по вечерам турниры по компьютерному хоккею проводите?

    – Неженатые живут все рядом друг с другом, так что они, да, собираются и играют – то в приставку, то в боулинг, то еще что-нибудь. Но я-то женат. Мы очень много времени проводим на выезде, и не думаю, что моя жена будет рада, если я по приезду еще куда-то играть пойду. Да и мне как-то хочется больше времени с любимым человеком проводить. Кстати, ребята в АХЛ в приставку даже иногда в автобусе играют.

    – Эпоха карточных игр прошла?

    – Нет, что вы! Карты – это вообще самая популярная игра. Особенно у ветеранов. В конце автобуса даже специальные места есть со столами. Так они там всю поездку играют в карты – от начала и до конца. В НХЛ то же самое. Мы вот с Дацюком в домино играем.

    – Ничего себе. Прям ретро.

    – Да (смеется). С нами еще играют Абделькадер и Сергей Чекмарев – массажист. Он тут уже 20 лет работает. Как-то просто сидели втроем, и Паша решил, что пока у нас «русский» стол, будем играть в домино. И вот уже несколько полетов подряд играем.

    – Правила знали?

    – Да правила-то я знал, но там же тактика еще нужна. Вот ее мне еще надо подтянуть. А Серега и Паша – опытные бойцы. Они знают, что к чему.

    – Говорят, что Дацюк всегда первым подходит к нашим молодым игрокам, кто приезжает в «Детройт», дает свой номер телефона и предлагает звонить в любое время.

    – Так и есть. На ужин всегда зовет или просто в гости. На выезде мы все время вместе сидим. Прилетаем – он сразу эсэмэску сбрасывает, мол, если хочешь, пошли вместе поужинаем. По игре тоже подсказывает постоянно. Всегда скажет, где ты плохо сыграл, а где хорошо. То есть он не из таких, знаете, которые только и говорят: «Не получилось? Ну, ничего, все равно ты все классно сделал, и парень ты классный. В следующий раз все получится». Дацюк скажет все как есть. Он может подойти и сказать: «Сегодня ты плохо сыграл». Поэтому, если он говорит, что ты хорошо сыграл, то ты реально хорошо сыграл.

    – Дацюк ведь еще и заядлый рыбак. Уже видели его в деле?

    – Пару раз ездили с ним рыбачить, да. Вокруг Траверс-Сити хорошие места – во время лагеря там были. И здесь у него на озере тоже рыбачили.

    – И как улов?

    – Хорошо. Что-то ловится. Лосося поймали килограммов на 12. Это в Траверс-Сити. А у него на озере и щуки есть, и окуни. Так что на ужин может хватить, если в магазин не успел заехать. За полчаса на ужин точно наловишь.

    – Кто из игроков НХЛ на вас произвел наибольшее впечатление?

    – Паша Дацюк. Я же его еще по ЦСКА знал. Как бы вам это объяснить… По телевизору это, конечно, тоже видно. Но когда ты на него смотришь с лавки или на льду с ним вместе находишься, замечаешь маленькие вещи, которые он делает. Где-то клюшку сопернику поднимет, где-то игру прочитает и отберет шайбу, где-то корпус поставит, где-то умную передачу сделает… Это, конечно, высочайший уровень. Все эти мелочи замечаешь, только когда сам в игре.

    Я знаю, что все про это говорят, и это действительно выглядит очень красиво. Но помимо того, это еще и очень эффективно. Очень приятно наблюдать за ним. Когда видишь, как он играет, как он работает на тренировке каждый день, невольно понимаешь, что и тебе надо прибавлять. Хорошо, что мне против Дацюка только на тренировках играть. Повезло.

    – Против кого сложнее всего обороняться в НХЛ?

    – Довольно трудно было с «Виннипегом». Потому что у них вся команда очень высокая, мощная и сильная. Мало того, что они сами по себе все здоровые, так еще и бегут здорово. В принципе, они по модели игры похожи на команду АХЛ – все время играют в давление. Но у них много хороших мастеров, которые могут и разыграть, и бросить. А вот какого-то отдельного игрока мне тяжело выделить. Да, я сыграл пару смен против Малкина и Кросби, но этого маловато, чтобы как-то оценить.

    – А из защитников кто-то произвел особое впечатление?

    – Наверное, Данкан Кит из «Чикаго». Он хорошо катается, видит площадку, спокойно контролирует шайбу – много про него слышал, было интересно посмотреть, как он играет. У нас мне очень нравится наблюдать за Никласом Крунваллем. С ним и общаться интересно – он говорит, что и как надо делать, какой у нас план на игру.

    – У Крунвалля брат за «Локомотив» играет. Разговаривали на эту тему?

    – Он иногда спрашивает про КХЛ. Интересуется. И с братом созванивается время от времени. Когда меня первый раз подняли, Никлас как раз на машине подвозил. Я раньше как-то и не придавал этому значения. Крунвалль и Крунвалль. Даже не задумывался о том, что они братья. Думал, однофамильцы.

    Пейнтбол, курица

    – Все знают, что в НХЛ есть традиция – ужин новичков. Творится настоящая вакханалия. В АХЛ есть такая традиция?

    – Да, есть. Все то же самое. Мы вот играли в пейнтбол, но прикол был в том, что у новичков не было ружей.

    – Это как?

    – Мы просто бегали, а другие ребята по нам стреляли. Причем никакой защиты у нас тоже не было. Нас было шестеро – двое в костюмах курицы. На этом костюме сзади большое крыло. Так что если что – поворачиваешься спиной и тебе все по картонному крылу стреляют. Ничего страшного. Ну, разве что по ногам попадет.

    Костюмы разыгрывали жеребьевкой. Так вот еще двое вытянули зеленых человечков из Ванкувера. Этот костюм надевается на голое тело – то есть, на тебе ничего нет: только трусы и этот костюм.

    Плюс там еще разные варианты игры есть. Самый неудачный тот, где двоим связывают руки скотчем – можно сказать, в наручниках бегаешь. Так вот вас двоих связывают, и вы должны пробежать всю пейнтбольную площадку. А по обеим сторонам стоят люди с ружьями и расстреливают вас. После такого забега появляются небольшие синяки.

    Мне повезло. У меня был костюм курицы, так что можно было хоть крылом прикрыться как-то. А вот Ярнкруку не повезло. Выйти с пейнтбольной площадки можно только через маленькую дверь. А нас шесть человек, кто связан, кто еще что – в общем, все пытаются побыстрее проскочить. Мы немного застряли, и Ярнкрук оказался последним. В него стреляли все кто только мог. У него вся спина была в синяках. Потом, конечно, всей командой пошли на обед, плавно перешедший в ужин.

    – И счет оплачивают новички.

    – Да, но там не такой счет был, как на подобных мероприятиях в НХЛ. Мы скинулись где-то по восемьсот или тысяче долларов. Нам же еще надо было разные задания по городу выполнять, за которые давали очки.

    – Какие еще задания?

    – Поздороваться с бездомным, сфотографироваться на фоне местных достопримечательностей, еще что-то. Кто больше всех очков набирает, тому, кажется, деньги за ужин возвращают. Но мы не выиграли. Нас же на команды разделили, а самое важное задание было – сделать татуировку. За это больше всего очков давали. Ни у меня, ни у Пулккинена не было татуировок, и мы решили пропустить это задание. А у остальных четверых татуировки уже были, так что им это не составило труда. В итоге нам было тяжело отыграть 200 очков за счет фотографирований. Но мы особо и не расстроились.

    – Было бы глупо набивать татуировку в память о костюме курицы.

    – Согласен (смеется). В общем, все было довольно весело. Ничего страшного не произошло. Ну, постреляли, в тебя из пейнтбольного ружья, подумаешь. В этом нет ничего обидного. В НХЛ просто главный упор делается на то, чтобы все плотно поели. А тут больше внимания заданиям и играм.

    Россия, стабильность

    – В этом сезоне в АХЛ очень мало россиян. Поиграв в этой лиге, вы понимаете, почему почти все уехали в КХЛ?

    – Просто кому-то лучше играть дома, кому-то команды не дают шанса, кому-то тяжело перестроиться под местный хоккей, кому-то, как вы сказали, тяжело в бытовом плане. У каждого свои причины и у каждого своя жизнь. Тут нечего обсуждать.

    Понимаете, кому-то дают шанс, а кому-то нет. Скажем, Никита Нестеров приехал вместе со мной. Ему дали шанс и сейчас он тоже играет в НХЛ. Забил гол, молодец. Отыграл год в «Сиракьюз», его подняли, он заиграл – у него все сошлось. А, например, Максу Шалунову не повезло. «Рокфорд» – довольно сильная команда. Не все так просто.

    В том же «Сиракьюз» было много русских ребят, и они все друг другу помогали. А кто-то один, и ему тяжело. Особенно если еще и не играешь, а сидишь на лавке. У нас, например, в этом году был Бэкман. Он приехал еще в конце того года и набрал шесть очков в 10 матчах плей-офф. Казалось бы, вот-вот, и он будет играть в НХЛ. Он в Швеции вообще был лучший по плюс-минус.

    А в этом году он приехал, и у него просто места в составе не было. Понятное дело, что ему хочется прогрессировать, а не сидеть на лавке. Он же сюда приехал, чтобы как-то улучшить свою игру, а не седьмым защитником сидеть. Поэтому он уехал обратно. И сейчас один из лучших в шведской лиге – не последней лиге мира, между прочим. И как его осуждать, если ему просто не нашлось места в составе, а он хочет играть? Так что на данном этапе ему было лучше уехать. Думаю, такая же ситуация и у многих наших ребят.

    – В КХЛ приезжает довольно много игроков из АХЛ. В том числе из «Гранд Рэпидс» – Альмквист, Эммертон. С вами не советовались?

    – Спрашивают, интересуются. В принципе, здесь почти у каждого игрока есть знакомый, который играет либо в Европе, либо в КХЛ. Поэтому подходят и спрашивают, как у них дела. Вот Кори Эммертон сейчас за «Сочи» выступает. У нас жены очень хорошо дружили. Они до сих пор общаются. Говорят, что это очень интересный опыт, и им все нравится. Интересно смотреть на североамериканцев, которые едут к нам в Россию, и следить за тем, как у них там все складывается, и как они на все реагируют. Эммертоны вообще довольно позитивные люди. Они не будут жаловаться, что вот, мол, этого нет, того нет. Им в Сочи все нравится.

    – Приятно это слышать. Обычно все же североамериканцы готовятся к худшему. Спрашивают про падающие самолеты, невыплату денег по контракту, отсутствие медицинского персонала на арене…

    – Есть такое, конечно. Но, слушайте, самолеты падают везде – и в Америке тоже. Или у них люди с автоматами приходят в школу и расстреливают всех подряд. Или бомбу кто-нибудь где-нибудь заложит. Это и в Америке, и в Европе происходит. Я бы не сказал, что это происходит только у нас, а в остальном мире все здорово и безопасно.

    – Но истории про расторжение контрактов и невыплаты в той же АХЛ, согласитесь, мы не слышим.

    – Да, про это они тоже спрашивают. Но мне кажется, КХЛ стала очень серьезной лигой. Есть профсоюз игроков, и ситуация в этом смысле стабильная. Просто так тебе нельзя сказать, что вот, мол, все, ты свободен, платить мы тебе больше не будем. В КХЛ такого уже нет. По крайне мере, последние два года я об этом не слышал.

    Что далеко за примером ходить? Вот Альмквист уехал в «Северсталь» в этом сезоне. Получил травму – не может ни играть, ни тренироваться. Клуб продолжает платить ему деньги. Чтобы не платить налоги в Швеции, он туда даже не заезжает и считается нерезидентом. Он за полгода где только не был – и по России попутешествовал, и в Африку ездил, и по Европе. Может, раньше в КХЛ и были такие случаи, но теперь все точно по закону – есть контракт, и ты получаешь по нему зарплату.

    – Игорь Бобков рассказывал, что в Америке его никто не донимает вопросами о политике. А вас?

    – Нет, ничего такого нет. То есть, они как бы в общих чертах знают, что происходит. Что идет война и так далее. Но она же не рядом с ними, так что им по большому счету все равно. У них вон бензин подешевел – они радуются. А почему он подешевел – какая разница? Меньше платишь – и хорошо.

    Фото: Fotobank/Getty Images/Christian Petersen; twitter.com/DetroitRedWings; twitter.com/Datsyuk13; Fotobank/Getty Images/Christian Petersen

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы