Загрузить фотографиюОчиститьИскать

    Антон Белов: «После Олимпиады сел в самолет до Канады и понял, что не хочу обратно»

    Давняя мечта защитника Антона Белова исполнилась – прошлый сезон он отыграл в НХЛ, однако тоска по родине заставила вернуться и рассказать обо всем этом в интервью Марье Михаленко.

    18 чемоданов

    - У меня подруга уехала в Америку и теперь зовет всех туда, потому что уровень жизни там лучше. А вы вернулись.

    – Да, средний уровень жизни чуть-чуть другой. Но я жил в Эдмонтоне, его нельзя сравнивать с Нью-Йорком, Оттавой и другими большими городами. Разительной разницы в уровне жизни с российским нет. Для меня в плане возвращения было важно то, что я заскучал по родине. Мне хватило года понять, что я россиянин.

    - Что на это натолкнуло? Общение, быт?

    – Я уже все-таки состоявшийся человек, мне не 18 лет. Есть свой взгляд на жизнь. И понимание, как должно быть в каких-то ситуациях. Но я сталкивался с такими вещами... Не могу сейчас конкретно о чем-то говорить, но другая страна — это другой менталитет, другая нация. Очень сильно бросаются в глаза различия с твоим домом. Иногда это напрягает.

    - Какие ценности вы пересмотрели?

    – У меня подрастает маленькая дочь. За время, проведенное за границей, она начала говорить. В большинстве случаев — по-английски. Это, конечно, не проблема, мы ее понимаем. Но с другой стороны – захотелось, чтобы она росла дома и знала свою богатую культуру, историю своей страны. А выучить английский язык и в России несложно. Поэтому мы приняли решение вернуться домой.

    - Долго взвешивали все плюсы и минусы переезда?

    – Четко стал осознавать, что хочу вернуться, после Олимпиады – когда сел в самолет и надо было возвращаться в Канаду. Внутри почувствовал, как сильно соскучился по России. Мы были 10 дней на Олимпиаде в Сочи. Для меня это было просто как отдушина. Я сел в самолет и говорю жене: «Я не хочу обратно». Это надо почувствовать...

    И звонок из СКА в конце сезона от Вячеслава Аркадьевича стал сюрпризом. Я, в принципе, достаточно быстро принял решение, что буду возвращаться. Этот звонок стал решающим.

    - Какими словами Быков смог вас убедить?

    – «Привет. Пора возвращаться». Я сказал: «Наверное, да...». Когда мы ехали обратно с семьей, везли из Америки 18 чемоданов, смеялись: «Год назад вроде надолго переезжали в Эдмонтон, а сейчас уже со всеми вещами — на родину».

    Капитан Канада

    - Как хоккеист вы изменились за год в НХЛ?

    – Конечно. То, что произошло со мной за последний год, – многим о таком приходится только мечтать. Лучшая лига мира, команда с потрясающей историей. Я познакомился со многими классными людьми. Играл против великих хоккеистов. Съездил на Олимпиаду, на чемпионат мира.

    - Самое интересное знакомство?

    – Мне посчастливилось видеть, как заканчивал карьеру в нашей команде Райан Смит. Его последний матч в сезоне, когда его провожали все 16 тысяч болельщиков на арене. Все плакали. Это, конечно, потрясающие ощущения. И я понимаю его, когда он сидел на скамейке и понял, что это последние несколько минут его официальной игры, последней игры в его карьере. Он тоже плакал. Капитан Канада. Выиграл Олимпиаду. Конечно, он говорил, что сожалеет, что ему не удалось завоевать Кубок Стэнли. Я надеюсь, у него это получится в качестве тренера.

    - Но все-таки в чем основные игровые причины вашего отъезда? Что не нравилось?

    – Основная игровая причина — я не хотел ехать на чемпионат мира без контракта. Важно было знать, что мое здоровье застраховано. Поэтому я так быстро подписал контракт с российским клубом. С командами НХЛ я не мог договариваться до 1 июля.

    - С одной площадки на другую трудно было перестроиться?

    – Все-таки переход на маленькую дается легче, чем возвращение на большую. На чемпионате мира я снова оказался на большом льду, и первое время было чуть-чуть тяжеловато, потому что приходилось больше кататься.

    Мотивация по Знарку

    - Считается, что ЧМ-2014 был не самого высокого уровня. Составы не очень сильные собрались.

    – Возможно, не было каких-то звезд из-за того, что год олимпийский. Но кто в этом виноват? У нас приехали ребята – полуздоровые, полубольные. Это непонятные оправдания, что в Минске были «не те» команды. Так могут люди у телевизора с пивом в руках говорить: «Ой, что-то не те соперники собрались в этом году». Это никто никогда не будет вспоминать, понимаете? Мы бились на льду, оставили там свое здоровье. Мы уже вошли в историю. Мы чемпионы мира.

    - Самый значимый момент чемпионата мира для вас помимо победы?

    – Рад, что американцев обыграли с достаточно крупным счетом, что все матчи выиграли. Все эти дни были такими напряженными, в режиме нон-стоп.

    - В сборной пришлось к чему-то привыкать помимо площадки?

    – Мне комфортно играть в том стиле, который мы показывали, и по такой тактике. Активный хоккей — и нападающие, и защитники могут подключаться в атаку. И форварды очень здорово возвращаются назад — то есть ты можешь пораньше встречать соперника, потому что знаешь, что тебя подстрахуют партнеры.

    - И тренер может заступиться. Как в полуфинале со шведами.

    – Я, честно говоря, сам момент пропустил. Потом в Интернете посмотрел жест Олега Валерьевича. Но результат говорит сам за себя. У нас убрали одного человека — главного, но мы смогли выиграть, отстояли его имя. Знарок – очень хороший мотиватор. И у них очень удачный тандем с Витолиньшем. Он дает больше тактики, а Олег Валерьевич настраивает команду. Это важно, чтобы в коллективе были люди, которые могут и подсказать, и шугануть на скамейке, чтобы не было разгильдяйства. И в нужный момент найти такие слова, которые помогут нам собраться и вытянуть матч.

    - Есть слова Знарка, которые запомнились?

    – Есть. Но они не для прессы.

    Импровизация по Быкову и Захаркину

    - Вы по возвращении говорили, что с Быковым в свое время недоработали.

    – Понимаете, в ЦСКА я делал только первые свои шаги в профессиональном спорте. И клуб, наверное, в то время финансово не мог позволить себе находиться в лидерах. И понятно, что на тот момент мы выжали все, что можно было: дошли до полуфинала и проиграли «Ак Барсу». Сейчас другая ситуация – Вячеслав Аркадьевич уже со сборной выиграл два чемпионата мира и с Уфой взял Кубок Гагарина. По подбору игроков мы одни из грандов. Все на нас будут настраиваться по полной программе. Все хотят нам какую-то затрещину дать, поставить подножку. В этом году будет очень сложно.

    Конечно, не получится, что все четыре звена будут забивать. Но очень здорово, что у нас длинная скамейка и есть люди, которые в одиночку могут решать исход матча. Тренерский штаб понимает, что работает с такими игроками, что нужно вносить минимальные коррективы. И в большей степени просто не мешать хоккеистам.

    - Вы уже стали лучшим защитником первой недели этого сезона...

    – Мне очень нравится подход Быкова и Захаркина, как они говорят: «После красной линии в атаке — ваша импровизация, что хотите, то и делайте. Самое главное, чтобы в обороне отрабатывала вся пятерка. А после красной — нас не интересует, что вы делаете. Пожалуйста, занимайтесь творчеством». Поэтому у тебя развязаны руки. Ты не играешь по рельсам. Можешь что-то выдумывать, какие-то схемы, комбинации. Это очень здорово, играешь и получаешь удовольствие от своей игры.

    - Как относитесь к популярному мнению, что СКА все равно не выиграет Кубок Гагарина?

    – Я думаю, что наши фанаты, наше руководство и наши семьи в нас верят. С их поддержкой и все вместе мы сможем добиться результата.

    - Предсезонки с Быковым в ЦСКА были легче или сложнее?

    – Я вспоминаю — тогда казались трудными, но я был чуть-чуть моложе. Сейчас на самом деле была одна из самых тяжелых предсезонок за все время. Все ребята это отметили.

    - Почему? Много бегали?

    – Да не в этом дело. Просто сам объем нагрузок большой. Самое сложное было — начинать. В Польше была убойная неделя.

    - Зато у вас там были занятия с фигуристкой.

    – На самом деле пресса так сильно обращает внимание на то, что там фигуристки, гольф, теннис, еще что-то. А для нас — это нормально. И голова отдохнула. У нас был разгрузочный день — один лед — одна тренировка.

    - Гольф вам понравился?

    – Я впервые в жизни взял клюшку в руки. Под конец стало получаться. Интересно. Затянуло. Будет возможность, летом попробую еще где-нибудь поиграть.

    Чувак с клюшкой

    - Тайгер Вудс говорит: «Гольф — это то, что я делаю. Но не то, чем я являюсь. Ненавижу, когда многие меня воспринимают только как чувака с клюшкой».

    – Слушайте, думаю, немногие люди отказались бы просто быть чуваком с клюшкой, зарабатывающим по 20 миллионов в год. Нормальный такой чувак с клюшкой... Вудс все-таки великий спортсмен. Вписал свое имя в историю.

    - И вы уже вписали свое.

    – Это мелочь. Есть к чему стремиться.

    - Когда только уезжали в Америку, чего хотели добиться?

    – Думаю, не хотел, а все-таки добился. Я осуществил свою мечту, пусть и не полностью. Но я смог закрепиться в НХЛ. Я играл, провел хорошую серию матчей для первого сезона. Посмотрел что это такое, почувствовал, попробовал на вкус. Многие мальчишки об этом только мечтают. И даже те, кто уже завершил карьеру, наверняка жалеют, что у них был шанс, но они не поехали за океан.

    - А вы не будете жалеть, что не поборолись за Кубок Стэнли?

    – Но я еще, в принципе, не старенький. Так что посмотрим.

    Фото: Fotobank/Getty Images/Derek Leung, Andy Devlin/NHLI; РИА Новости/Алексей Куденко, Игорь Руссак, Григорий Соколов

    КОММЕНТАРИИ

    Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.

    Лучшие материалы