PRÓLOGO: УБИВАЯ МАРАДОНУ (2020)
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: ИЗ ГРЯЗИ В КНЯЗИ (1943-1999)
КАМОРРА (1985–86)
…
11. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НЕАПОЛЬ (1984-1985)
Ясная ночь, луна отбрасывает длинную тень позади него, пока он спешит по тротуару к темному, внушительному зданию впереди. Внутри горит лишь несколько лампочек, придавая кварталу, где расположены официальные офисы Итальянской футбольной федерации, зловещий, щербатый вид. Он похлопывает себя по груди, нащупывая конверт в кармане пиджака, затем шагает вперед в луч света уличного фонаря. Его останавливает охранник, ночной сторож. «Вы не знаете, кто я? Я Коррадо Ферлайно, президент «Наполи»». Охранник неторопливо оглядывает дорого одетого мужчину перед собой. «Вчера я доставил несколько контрактов, но была небольшая ошибка, которую нужно исправить». Бровь приподнимается, но человек в форме, кажется, верит рассказу, открывает дверь и отходит в сторону.
Несмотря на полумрак, Ферлайно поднимается по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Он знает, куда идет. Он был здесь всего 24 часа назад, по пути в Барселону. Если он сможет выполнить это последнее задание, ему, возможно, все сойдет с рук. Все от этого зависит. Раздается звук, эхом разносится шаг в темноте? Возможно, это один из его собственных. Он может только надеяться на это; последнее, что ему нужно, это встретить какого-нибудь любопытного сплетника, который захочет совать нос в дела президента «Наполи» после закрытия офиса и на следующий день после того, как официальное трансферное окно для подписания иностранных игроков закрылось. Он возвращается назад и находит нужный кабинет, спешит к столу и включает лампу. Конверта, который он оставил там вчера, нет. Сердце бешено колотится. Он осматривает комнату, его взгляд наконец возвращается к столу и подносу в его дальнем конце. Стопка конвертов. И вот он, его, сверху. Он хватает конверт и засовывает его в карман брюк, затем аккуратно кладёт обратно тот, что лежит внутри пиджака. Опытный глаз мог бы заметить, что новый конверт кажется немного полнее. Но никто этого не видит, да и к завтрашнему дню какая разница? Он делает глубокий вдох. Всё готово. Его план сработал. Он едва сдерживает свою радость, но облегчение и усталость волной накатывают на него. Какие сумасшедшие несколько дней. Но всё это того стоит — Марадона едет в Неаполь!
К 30 июня 1984 года «Наполи» и «Барселона» так и не приблизились к соглашению о трансфере Диего Армандо Марадоны. После более чем месяца переговоров итальянская сторона потеряла надежду и переключилась на другую цель — нападающего «Атлетико Мадрид» Уго Санчеса.
Сделка по Диего, казалось бы, сорвалась, и Хосеп Мингелья возвращается в отель «Принцесса София», чтобы извиниться перед директором «Наполи» Антонио Джулиано за провал переговоров. В отеле Мингелье звонит Жоан Гаспар с последним предложением от Нуньеса. Если делегация «Наполи» все еще находится в Барселоне, они должны приехать к нему домой в Льяванерас. Кажется, еще есть надежда на возобновление сделки. И действительно, за обедом стороны наконец приходят к соглашению. Но оставалось последнее препятствие: когда Джулиано подтолкнул Гаспара к подписанию контрактов, зная, что до крайнего срока регистрации Марадоны в качестве игрока «Наполи» осталось всего несколько часов, игрок Барсы настоял на том, чтобы сделку подписал не кто иной, как сам Коррадо Ферлайно. Если президент «Наполи» так сильно хочет заполучить Эль Пибе дель Оро, пусть садится в свой самолет и летит в Барселону. Но он находится в тысяче километров.
Ферлайно в экстренном порядке поднимает в воздух частный самолет и покидает Неаполь. Но по пути в Испанию он делает важную остановку — в офисе Итальянской футбольной федерации. Именно здесь, в последний день подачи заявок на регистрацию иностранных игроков, он оставляет конверт, в котором, как он утверждает, находится подписанный контракт Диего Марадоны. На самом деле конверт пуст, и это уловка, чтобы выиграть время для завершения сделки. Если, конечно, он сможет вернуться и подменить его на настоящий контракт до конца выходных.
Прибыв в барселонский аэропорт Эль-Прат, Ферлайно спешит присоединиться к своим коллегам, представителям «Барселоны», а также самим Марадоне и Цитершпилеру, в расположенном неподалеку отеле. Там он подписывает сделку, согласно которой Марадона переходит в «Наполи» примерно за $7,5 млн. Итальянцы заплатили на полмиллиона больше, чем первоначальное предложение, а каталонцы получили небольшую прибыль от игрока, которого они приобрели примерно за $7,3 млн., игрока, который был травмирован, болен, и чье поведение на поле и за его пределами, а также окружающий его цирк и скандалы в таблоидах, доставляли им все больше горя, проблем и смущения. Обе стороны довольны. Диего тоже. Он отчаянно хотел покинуть «Барселону», где все пошло не так и где — что наиболее важно — он не чувствовал любви и поддержки болельщиков и людей, и особенно склонялся к этому переходу с тех пор, как Ферлайно пообещал ему любовь Неаполя. Этот клуб, кажется, лучше ему подходит, место, где он станет звездой — в отличие от «Ювентуса», где ему пришлось бы конкурировать с Мишелем Платини и играть под руководством президента «Ювентуса» Джампьеро Бониперти, который высказывал в его адрес довольно неуместные критические замечания, основанные исключительно на его росте (или его нехватке). Город, где болельщики ждут его с распростертыми объятиями, где он будет героем, а не грязным «sudaka». Вторая родина. Именно это эмоциональное влечение, эта связь, которую Марадона уже чувствует с этим угнетенным, бедным и презираемым южноитальянским городом и его трудолюбивыми и зачастую иммигрантскими семьями, воистину кристаллизует эту новую мечту. Диего и «Наполи». Идеальное сочетание.
Все документы наконец-то подписаны незадолго до полуночи. В ожидании вылета из аэропорта Ферлайно находит минутку, чтобы заказать виски со льдом в баре отеля. Бармен — разговорчивый человек, и, узнав, что Ферлайно — неаполитанец, приехавший в город «по делам», он рассказывает ему, как его клуб «Барселона» только что обманул «Наполи», продав им Марадону, толстого, бесполезного игрока, который не продержится больше сезона. Итальянец чуть не подавился. Это был последний раз, когда Ферлайно пил виски.
И вот, несмотря ни на что, в июле 1984 года Марадона прибывает в Неаполь. Город кажется находящимся на грани, пороховой бочкой, странным и экзотическим сочетанием нищеты, мафии, католицизма и футбола. Его приезд, рекордное приобретение клуба, долго ждали преданные болельщики «Наполи». Более того, они тоже сыграли свою роль в приобретении игрока. Когда широко разрекламированная сделка, казалось, висела на волоске, во время недель прерывистых переговоров с «Барселоной», они протестовали на площади Пьяцца деи Мартири — метко названной Городской площадью Мучеников. Файеры, кричалки, даже голодовка и болельщик, приковавший себя цепью к стадиону «Сан-Паоло», где базируется клуб. Их поддержка Эль Диего, по-видимому, была подогрета поездкой в город в июне Хорхе Цитершпилера, который пытался заручиться поддержкой местных ультрас.
Этот шаг странен по нескольким причинам. С точки зрения футбола, это кажется большим шагом назад по сравнению с «Барселоной». С момента своего основания в 1926 году «Наполи», несмотря на то, что базируется в третьем по величине городе Италии, никогда не выигрывал Скудетто, титул чемпиона итальянской высшей лиги. Единственным трофеем клуба стала победа в ныне несуществующем Кубке Альп. Фактически, в только что завершившемся сезоне они всего на одно очко избежали вылета из Серии А. Диего меняет один из крупнейших клубов Испании — и всей Европы — на южноитальянскую команду, от которой ожидают борьбы в нижней части турнирной таблицы.
С финансовой точки зрения, это полная неразбериха, особенно для «Наполи». Но не для Цитершпилера — для него новый контракт — это подарок судьбы: их процент от суммы трансфера и выручка от продажи дома в Педральбесе достаточны, чтобы хотя бы частично выбраться из финансовой ямы, о которой Диего до сих пор не знает. Ферлайно настаивает, что деньги на оплату трансфера принадлежат ему, большая часть суммы в $7,5 млн. поступает в основном за счет авансов от банков, а платежи в «Барселону» будут распределены на три года. Первоначальные платежи за трансфер, депонированные на счет «Барселоны» в Banca Mas Sardá, гарантируются Banco di Napoli, а также Banco della Provincia di Napoli. Кроме того, «Барселона» рискнула и в последний момент запросила дополнительный депозит в размере $600 тыс. — сумма, которая едва не сорвала сделку, и Ферлайно отчаянно искал деньги. Невероятно, но на помощь ему пришли местные жители — неаполитанцы из самых бедных районов тысячами пришли со своими кошельками и сумками и внесли деньги, чтобы лично подписать документы о своей новой надежде в отделении местного строительного общества Monte dei Paschi di Sienna. Всего за 24 часа эта армия граждан собрала необходимые средства. Но становилось все яснее, что эти действия были инициированы и организованы кланом Джулиано, который контролировал эти нищие районы. Каморра хотела видеть Марадону в Неаполе. Они знали, что он, по меньшей мере, значительно увеличит прибыль их бизнеса по перепродаже билетов и реализации контрабандных футбольных товаров.
На видео видно, как Диего машет фанатам, садясь в самолет Alitalia, направляющийся в Италию. На борту рядом с ним садится репортёр, подносит к самому его носу микрофон с ярко-жёлтой насадкой и спрашивает, чего он ждёт от города. Диего отвечает: «Ну, я ожидаю мира, мира, которого у меня не было в Барселоне». Он надеется на «tranquilidad», как он выражается. Но он сильно ошибался — в этом городе, переживающем кризис, с огромными долгами, самом бедном городе Италии, возможно, одном из самых бедных во всей Европе, фанаты уже заполонили улицы, размахивая газетами, сообщающими о скором прибытии Эль Диего. «Наполи» каким-то образом удалось подписать лучшего и самого дорогого игрока в мире. Он получит любовь и обожание, но «tranquilidad» будет мало. По крайней мере, он получит то уважение, которого, как он сам говорит, жаждет больше всего после своего опыта в Барселоне.
Итак, 5 июля 1984 года, сразу после полудня, вертолет с Марадоной на борту приземляется в Неаполе. Некоторые представители местной прессы были обмануты отправкой на остров Капри двойника Диего, но даже несмотря на это, следует быстрая и напряженная поездка на автомобиле по переулкам города, пока Марадону в колонне машин доставляют на стадион «Сан-Паоло». Это похоже на сцену из фильмов «Французский связной», «Ограбление по-итальянски» или «Детектив Буллитт», но автомобиль, в котором едет самый известный в мире футболист, виляющий по трамвайной полосе, объезжающий кучи мусора, оставленные на узких старых улицах, и проносящийся через подземный туннель, — это обычный «Фиат». Полиция пропускает колонну через ограждение, мимо которой бежит толпа болельщиков, затем через ворота и въезжает на территорию стадиона, где они проезжают под тенью возвышающихся трибун, чуть не сбивая проходящих мимо фанатов, двери машин распахиваются, прежде чем наконец остановиться и выгрузить свой груз.
В отличие от прибытия Диего в Испанию, здесь для него была запланирована торжественная церемония. Более 70 000 болельщиков заполнили трибуны, чтобы впервые увидеть Эль Пелусу воочию. Проходя по коридорам стадиона к туннелю, Диего замечает святилище Девы Марии. Это знаменательный момент, и он останавливается, чтобы произнести короткую молитву. Все это кажется бесконечно далеким от Барселоны. Здесь, где религия, мистика и судьба сливаются в котле футбольного пыла, он, возможно, наконец-то нашел свое место, свой маленький кусочек Аргентины, Буэнос-Айреса, даже Вилья-Фьорито в Европе. Это его люди. Они поймут его, полюбят его так, как каталонцы никогда не смогли бы.
Диего идёт сквозь «ров», углубленное кольцо между трибунами и полем стадиона «Сан-Паоло», стены из грубо обработанного, кажущегося древним жёлтого камня, толпа всё ещё кричит и скандирует — кажется, будто он гладиатор, выходящий на песок арены Цирка Максимуса или Колизея. Он машет толпе, которая толпится у парапета, свесившись с края трибуны, чтобы мельком увидеть его сквозь железные прутья ворот, силуэт которого отражает яркое неаполитанское солнце. Когда он выходит из туннеля на поле, рёв болельщиков чуть не сбивает его с ног. Над головой взрываются фейерверки, и с неба падают сине-белые ленты. «Диего! Диего! Диего!» — повторяется с трибун, когда он приветствует все четыре угла стадиона. Диего, одетый в небрежную одежду — светло-голубые спортивные штаны, белые кроссовки (которые он часто носил без шнурков из-за увеличенной лодыжки, вызванной травмой и операцией), футболку Puma и светло-голубой с белым полосатым шарф «Наполи» на шее, — бежит к центральному кругу, где его окружает толпа журналистов, шумно толкающихся и едва сдерживаемых полицией и службой безопасности стадиона. Он демонстрирует свои фирменные навыки, жонглируя мячом перед камерами и толпой, как делал это, когда был еще подростком в Аргентине. Каждое касание мяча встречают бурными аплодисментами. Затем толпа затихает, чтобы послушать свою новую звезду, своего героя, своего спасителя, своего покровителя футбола, когда, держа микрофон в одной руке, он произносит всего два итальянских слова: «buonasera Napolitani» — «добрый вечер, неаполитанцы». Толпа приходит в восторг. Он бьет по мячу в толпу, которая начинает скандировать новую кричалку в его честь. Из динамиков стадиона доносится аргентинское танго. Зажигаются файеры. Его имя эхом разносится повсюду. Трибуны усеяны развевающимися флагами и приветственными транспарантами.
Наконец, занавес опускается, оставляя позади первое представление о развязном, шумном, радостном футбольном театре, в который в будущем превратится «Сан-Паоло», и Диего ускользает, всё глубже в катакомбы и на пресс-конференцию в недрах стадиона. В комнате, похожей на спортзал, с баскетбольным кольцом на стене, под вспышки фотокамер, журналистов предупреждают, что мероприятие будет отменено, если они попытаются подойти ближе. Начинается настоящий хаос. Снова раздается скандирование «Диего! Диего!», он улыбается и смотрит вверх, видя болельщиков наверху, стоящих на решетке, которая вентилирует подвальное помещение. Они стучат по вентиляционным отверстиям, звук грозит заглушить колонки. Он выглядит счастливым, но немного ироничным — он уже понимает, что мир, о котором он говорил, — несбыточная мечта в Неаполе; здесь всё будет совсем иначе…
И вот тут-то всё чуть не пошло наперекосяк с самого начала. Марадона начинает достаточно уверенно, позиционируя себя как защитника бедняков Неаполя, объединяясь с болельщиками и жителями города, которые пережили трудности так же, как и он. Он один из них.
Но тут французский журналист Ален Шайю поднимает вопрос. «Хотел бы я знать, знает ли Марадона, что такое Каморра? А если он узнает, что деньги Каморры здесь повсюду, даже в футболе?» Диего тут же встревоженно поворачивается к сидящему рядом Ферлайно. Ведущий объявляет, что на вопрос ответит Ферлайно, и Диего наблюдает за его ответом: «Я действительно в ужасе от того, что журналист задает такие вопросы. Это настолько оскорбительно, что я не буду на это отвечать». Раздаются легкие возгласы одобрения и аплодисменты, кто-то кричит: «Убирайтесь!», после чего Ферлайно добавляет: «Я прошу вас уйти! Я прошу вас уйти!» Он встает и сердито жестикулирует: «Прямо сейчас! Немедленно! Как президент «Наполи», я выгоняю вас из этой комнаты». Он указывает журналисту на дверь. Шайю хватает охрана и бесцеремонно выводит из комнаты. Однако Ферлайно на этом не останавливается. Он продолжает, стоя, явно взволнованный, потеющий под ярким светом, с прилипшими к голове волосами, в сером костюме, белой рубашке и красном галстуке: «Неаполь не должен обижаться на подобное невежество. Мы пошли на огромные жертвы ради этого игрока, и нам не нужны вопросы; нас оскорбляют невежественные заявления о том, что все, что здесь происходит, связано с Каморрой! Неаполь работает, и у него хорошая рабочая этика. Преступники — меньшинство, и есть серьезная полиция, готовая вмешаться в эти дела. Спасибо». Он садится под аплодисменты, но Диего снова поворачивается к нему, и по его глазам видно, что он недоумевает, во что, черт возьми, он только что ввязался.
И действительно, вопрос несчастного Шайю не лишен оснований. Каморра, возможно, убила деда Ферлайно, что, несомненно, отчасти объясняет его гнев по поводу этого намека, но это не единственный фактор. Ферлайно воспользовался случаем, чтобы скупить и застроить большие участки земли на территории Каморры, которые были разрушены землетрясением 1980 года. Он сколотил состояние, но это, безусловно, поставило его на путь столкновения с местной мафией и вызвало недовольство у многих, особенно среди влиятельного клана Джулиано.
В годы и месяцы, предшествовавшие приходу Марадоны, местное бандитское насилие значительно обострилось: 30 кланов боролись за превосходство в серии мафиозных войн за территории. Ежегодно гибли сотни людей. В результате этого насилия возник клан Джулиано — семья контрабандистов табака и наркотиков, — свергнувшая семью Кутолос и захватившая контроль над крупными государственными строительными проектами и контрактами города Неаполя. И строительство в Неаполе было не единственным направлением бизнеса, которое затронуло как Джулиано, так и Ферлайно.
«Тотонеро» — это местный неаполитанский рынок уличных ставок. Его годовой оборот составлял €60 млн., и он контролировался кланом Джулиано. И, конечно же, матчи «Наполи» приносили ему наибольший доход. Кроме того, Джулиано контролировали и более широкий «серый рынок», окружавший «Сан-Паоло» — перепродажу билетов и неофициальную и поддельную клубную атрибутику.
А участие клана Каморра в индустрии, связанной с футболом, означало, что их знакомство с Диего Марадоной и Хорхе Цитершпилером было лишь вопросом времени…
В течение двух недель в конце июля и начале августа цирк Марадоны приезжает в сонный городок Кастель-дель-Пьяно. Здесь, на склонах горы Амиата, обычное население в 5000 человек увеличивается до более чем 35 000, когда толпы неаполитанцев приезжают, чтобы впервые увидеть Диего на тренировке с его новой командой. Пока Диего останавливается в отеле «Имперо» со своими товарищами по команде и пробует свое первое итальянское мороженое (пускай и аффогато) в кафе «Луччиола», а Клаудия выгуливает свою крошечную чихуахуа, болельщики изо всех сил пытаются найти свободные номера в отелях. Они спят под соснами, которые растут на площади Пьяцца делла Римембранца, или между бильярдными столами в местном баре. Они моются в раздевалках стадиона, которые оставили для них открытыми. Наконец, 2 августа они видят Эль Диего в действии. Местная команда, «Неания Кастель дель Пьяно», обычно собирает на матчах 300 зрителей. В этот день небольшой клуб продает 7000 билетов, и, по оценкам присутствующих, на матч приходит вдвое больше людей. Диего забивает четыре гола в победном матче, который заканчивается со счетом 13:1. Это не особо масштабная игра, но этот показательный матч — детище президента «Неании» Аттилио Бетти и местного мэра Франческо Форти, которые уже некоторое время пытались переманить «Наполи». Они знали, что проведение летней тренировочной базы клуба в их городе — особенно сейчас, с Марадоной — может стать огромным финансовым подспорьем для муниципалитета. И они не ошиблись.
Если не считать того помпезного тренировочного матча, на поле для Диего всё начинается не слишком впечатляюще. Огромная толпа, около 80 000 человек, стала свидетелем его дебюта в матче, ставшем неотъемлемой частью трансферной сделки с Марадоной — товарищеском матче против его бывшей команды «Ривер Плейт» 19 августа[Так написано в оригинале, хотя его бывшая команда, безусловно, «Бока Хуниорс», прим.пер.]. К этому времени в Аргентине генерал Видела — лидер хунты страны с 1976 по 1981 год — наконец-то арестован за участие в похищении, пытках и убийствах «исчезнувших». Теперь уже старик с седыми волосами и усами, его запихивают в синий фургон «Федеральной полиции Аргентины», который забрасывает камнями разъяренная толпа. Его власть иссякла, но власть Эль Диего продолжает расти. Приход Марадоны помог Ферлайно распродать все 60 000 абонементов на сезон, выделенных клубу, и присутствие Эль Пелусы будет продолжать позволять ему делать это каждый сезон, когда Марадона находится в составе. Но с началом первого сезона в лиге «Наполи» одержал всего четыре победы в первых 15 играх, проиграв «Вероне» со счетом 1:3 в первом матче и «Торино» со счетом 0:3 две недели спустя. Марадоне трудно адаптироваться к жесткому, физическому характеру игры и самоотверженной игре защитников в итальянском футболе. Это несмотря на то, что Фернандо Синьорини приехал с ним из Барселоны в Неаполь и продолжил тренировки по восстановлению физической формы, которые он проводил с Диего после операции на лодыжке, подготовив его к новому вызову. Он редко получает мяч и часто отходит вглубь поля в его поисках — в результате часто теряясь в игре. Его товарищи по команде видят, как плотно его опекают, и, пока не доверяя его способности уклоняться от защитников, отказываются отдавать ему пас. Это разочаровывающее начало того, что должно было стать его футбольным вторым пришествием, несомненно, омраченное продолжающимися проблемами с лодыжкой — травма по-прежнему требует регулярного обезболивания, часто в виде инъекций кортизона, которые, возможно, вводятся «системно» в его вены, влияя не только на поврежденный сустав, но и нанося долгосрочный вред его организму в целом, и в частности сердцу. Однако болельщиков, похоже, не слишком волнует такое неровное начало их новой любви; они непрестанно скандируют его имя у его гостиничного номера до раннего утра и забираются на ближайшие фонарные столбы, пытаясь хотя бы мельком увидеть своего нового кумира. Это лестно, но все равно утомительно.
Но затем что-то меняется, и всё начинает складываться. Он получает столь необходимый отдых на Рождество, затем возвращается в Неаполь и, наконец, съезжает из отеля в дом по адресу Виа Сципионе Капече, 3, в Позиллипо. Возможно, это период отдыха и восстановления сил дома, в Буэнос-Айресе, возможно, это смена жилья в Неаполе — или, может быть, это расцвет тесной дружбы с местной танцовщицей и телеведущей. Хизер Паризи — блондинка-бомба в сверкающем красном платье с идеально белыми зубами, алебастровой кожей и длинными осветлёнными волосами, с которой его знакомят на итальянском телевидении. Притяжение и откровенный флирт очевидны с самого начала, поскольку он признаётся, что хотел познакомиться с ней не только по телевизору, но и «лично». Но как бы там ни было, поскольку Клаудия — которую он, несмотря ни на что, всегда будет утверждать, что любил, — 15-летняя брюнетка из соседнего дома с растрепанной челкой и плохими зубами, которая была так очарована привязанностью старшего парня, его уникальным интеллектом и задорными танцевальными движениями — осталась в Аргентине, Диего и «Наполи» в новом году выходят на новый уровень.
6 января 1985 года — в первом матче после перерыва — Марадона забивает два гола с пенальти в решающем матче, завершившемся победой со счетом 4:3 над «Удинезе», который лишь немного отставал от них в турнирной таблице. Затем, 24 февраля, играя ближе к атаке и теперь гораздо активнее участвуя в игре своей команды, он забивает свой первый хет-трик за «Наполи» — и это просто невероятное трио голов! Один из его голов уже был отменен за нелегальный удар кулаком по мячу (не в первый и не в последний раз в его карьере), когда он, обработав мяч, развернулся и мощным ударом левой ногой отправил его в сетку ворот, не оставив вратарю ни единого шанса. Он скользит на коленях у углового флажка, чтобы получить овации толпы. Его второй гол еще лучше — почти невероятный удар с 30 метров, когда он бежит в сторону от ворот, мяч пролетает в миллиметрах под перекладиной, а сам Диего падает на газон. Это момент дерзости, гениальности и захватывающего дух мастерства. И в довершение всего, гол, забитый прямым ударом с углового, закрученным в верхний угол ворот ближней штанги. Эль Диего воистину заявил о себе.
Марадона, будущий герой на футбольном поле, быстро становится чемпионом и за его пределами. С момента приезда в Италию, отказавшись от натиска мощных команд севера страны в пользу бедного, сельского юга, Диего воспринимается остальной Италией как «terrone» — как и неаполитанцы в целом, он считается человеком из сельской местности, крестьянином, фермером, необразованным рабочим, не утонченным, не индустриализированным и не культурным. Это он испытал, будучи южноамериканцем, «sudaka», в Барселоне. Но в Испании жители его родного города относились к нему как к хулигану. Здесь, в Неаполе, он может сопереживать угнетенному положению местных жителей, болельщиков — и принять это. Они пострадали — от смертоносного землетрясения, от исторических извержений Везувия и от катастрофического финансового ужасного управления — так же, как и он.
Когда Марадона и «Наполи» играют на выезде в Вероне, болельщики хозяев разворачивают баннер с надписью «Добро пожаловать в Италию», подразумевая, что Неаполь и юг страны — это не одна и та же страна, что они неполноценны, «другие». Это лишь один пример волны расизма, направленной против неаполитанцев: на других баннерах, которые он встречает во время своего пребывания в Неаполе, написано «Неаполь: итальянская канализация» и «Lavatevi!» («Помойтесь!»), а на третьих с ликованием отмечают землетрясения и извержения Везувия, унесшие жизни тысяч неаполитанцев.
Но никогда не уклоняющийся от трудностей Диего смело принимает вызов. Он регулярно и публично заявляет об этом, никогда не принимая эту откровенную предвзятость иначе как расизм. Будучи новой звездой и лицом команды, он оказывается в центре этой отвратительной классовой войны. И город, и болельщики отвечают взаимностью. На самом большом новом баннере на стадионе «Сан-Паоло» написано «Uno di noi» — «один из нас». Это Марадона и «Наполи» против всей Италии. Диего станет их чемпионом как на поле, так и за его пределами. Город и команда едины.
В то же время Марадону с радостью принимают обратно в сборную Аргентины, после того как он пропустил серию ужасных товарищеских матчей в Южной Америке и несколько гораздо более обнадеживающих игр в Европе в 1984 году. Его пытаются окружить заботой, чтобы он стал ключевым игроком в отборочной кампании Билардо к чемпионату мира. Но для этого ему приходится противостоять Ферлайно, клубу и его тренеру Рино Маркези. Это решение дается ему нелегко. Диего и так уже изнурен — и вынужден регулярно делать обезболивающие инъекции большой иглой, вставляемой близко к паху, просто чтобы выдержать игры. Теперь, когда приближается отборочный турнир к чемпионату мира, он хочет принять участие в двух важных товарищеских матчах с Аргентиной — в разгар сезона «Наполи». Клуб отказывает ему в разрешении. Но он им противится.
На пресс-конференции 21 апреля 1985 года, после победы над «Интером» со счетом 3:1 на стадионе «Сан-Паоло», Марадона взял микрофон и объявил, что 5 мая — сразу после матча «Наполи» против «Ювентуса» — уедет в Аргентину. Он был капитаном своей страны, и никто не помешает ему играть за неё в преддверии квалификации к чемпионату мира. Он повторил это заявление неделю спустя после домашней ничьи 1:1 с «Ромой». Он был на 100% готов для тренера Билардо с 6 мая; он отчаянно хотел представлять свою страну, но не хотел покидать Неаполь на плохих условиях. Его заявления не понравились Ферлайно, Маркези и даже Антонио Матаррезе, президенту Итальянской футбольной федерации (Федеркальчо). За два дня до матча с «Ювентусом» Федеркальчо отправила телеграмму в «Наполи», заявив, что Марадоне не разрешено покидать Италию до окончания сезона в национальном чемпионате. Если он ослушается, его дисквалифицируют. Открытая война между Марадоной и Федеркальчо начинается за несколько часов до начала матча, когда Диего обвиняет федерацию в лицемерии, которая, по его мнению, преследует его (и его соотечественника Даниэля Пассареллу), в то время как немецким игрокам сборной, таким как Ханс-Петер Бригель и Карл-Хайнц Румменигге, якобы разрешается свободно ездить на матчи национальной сборной. Он поедет, несмотря ни на что, и точка. Его позиция становится главной новостью: Gazzetta dello Sport объявляет «Марадона бросает вызов лиге», а Corriere dello Sport публикует статью «Восстание Марадоны. Он садится в самолет».
Уже не в первый раз Диего загоняет себя в угол — его враждебный подход, когда он чувствует, что кто-то пытается его контролировать, означает, что у него нет другого выбора, кроме как сдержать свое обещание, какими бы ни были последствия. И вот, сразу после игры, завершившейся ничьей 1:1, он объявляет, что полетит в Аргентину, сыграет против Парагвая, вернется, чтобы сыграть с «Удинезе», снова отправится в Буэнос-Айрес на матч против Чили и, наконец, вернется в Италию на игру против «Фиорентины» Пассареллы. В общей сложности это означает пять игр, три за клуб и две за сборную, всего за 15 дней.
Так начинается вихрь путешествий, тренировок и матчей. В 18:00 5 мая он покидает стадион и проезжает 240 км сквозь пробки часа пика без обещанного полицейского сопровождения, чтобы встретиться с Пассареллой в римском аэропорту Фьюмичино. Пока они находятся в воздухе, их аргентинские товарищи по команде проигрывают товарищеский матч Бразилии в Рио. Предзнаменования для подопечных Билардо неблагоприятны. После трех дней тренировок Марадона забивает пенальти, вырывая ничью на «Эль Монументаль» против Парагвая в очередном товарищеском матче перед квалификацией КОНМЕБОЛ. На следующий день, 10 мая, он отправляется в Рио, а затем в Рим, прибывая туда 11 мая. Он сразу же летит в Триест, а затем едет 65 км до Удине. Он ужинает, а затем падает в постель. Он просыпается, едва успев подготовиться к игре, но каким-то образом забивает оба гола «Наполи» (один из них — блестящим ударом со штрафного), обеспечив ничью 2:2. У него хватает времени только на быстрый душ, после чего ему нужно ехать обратно в Триест, лететь обратно в Фьюмичино, а затем пересесть на другой самолет до Буэнос-Айреса. В понедельник, 13 мая, он наконец приземляется в Аргентине, а на следующий же день состоится игра против Чили на «Эль Монументаль». Марадона забивает свой четвертый гол всего за шесть дней, обеспечив победу со счетом 2:0.
Но итальянская пресса, похоже, стремится представить эти сверхчеловеческие усилия как результат жадности, а не любви к своей стране или желания поступить правильно по отношению к своему клубу и доказать неправоту своих критиков из Федеркальчо. Они утверждают, что ему платят $80 тыс. за игру за Аргентину. Марадона всегда будет настаивать, что он получил не более стандартных $25 суточных.
К несчастью для «Наполи», футбольный подъем, который команда переживает во второй половине сезона, не компенсирует провальное начало чемпионата. Несмотря на победу над «Фиорентиной» со счётом 1:0 19 мая, они финишировали восьмыми в лиге из всего 16 команд, почти так же близко к вылету, как и к чемпионам — кто бы мог подумать, к «Вероне». Но, по крайней мере, они не вылетели. А Марадона легко забил более десяти голов и отстаёт всего на несколько мячей от лучшего бомбардира лиги Платини. Ферлайно, потратив огромные деньги на приобретение, возможно, лучшего игрока в мировом футболе, мог ожидать большего, но есть и обнадеживающие признаки. Во второй половине сезона команда набрала больше очков, чем чемпионы «Верона», и лишь немного не дотянула до квалификации в Кубок УЕФА.
Однако Диего рискует не только своей репутацией в глазах итальянской прессы или даже отношениями со своим клубом или Итальянской футбольной ассоциацией, но и своей физической формой. Не успевает закончиться сезон Серии А, как он снова садится в самолет, чтобы присоединиться к команде Билардо, на этот раз на все шесть матчей в группе 1 отборочного турнира чемпионата мира КОНМЕБОЛ с участием четырех команд. Его стремление отомстить за поражение 1982 года, доказать критикам, что они неправы, быть капитаном своей страны, играть и побеждать любой ценой — вот постоянная черта его игровой карьеры, и хотя это часто вызывает восхищение, это также подвергает его риску. Независимо от того, заставляет ли он себя играть или другие — особенно в этих бесконечных товарищеских матчах — последствия такого количества игр очень тяжелы. Зависимость от футбола — еще одна вещь, которая, похоже, убивает Марадону.
Следующие две недели он провел в путешествии на 80 000 км, тренируясь и играя за свою страну, которая стремилась пройти квалификацию на чемпионат мира 1986 года в Мексике. Перелет во Франкфурт, затем в Боготу на тренировку на стадионе «Эль Кампин», а потом в Венесуэлу. Здесь, в Сан-Кристобале, шумная толпа приветствовала команду гостей, а местный болельщик пнул Марадону в правое колено. Той ночью колено распухло, несмотря на обильное прикладывание льда. Боль была невыносимой, и Диего почти не сомкнул глаз. Несмотря на недостаток отдыха, болезненную травму мениска и изнурительный образ жизни, Марадона показал типичную для капитана игру, забив два гола, которые помогли его команде одержать важную победу со счетом 3:2 на выезде. Вернувшись в Колумбию, они сыграли следующий матч, завершившийся победой со счетом 3:1, и квалификационная кампания началась с двух побед подряд на выезде.
Но Диего шокирован враждебным приемом, который встречает команду перед матчем с Венесуэлой в Буэнос-Айресе. Местные жители не любят Билардо и дают это понять. Однако Аргентина одерживает победу со счетом 3:0, а затем быстро выигрывает у Колумбии со счетом 1:0, также на стадионе «Эль Монументаль». Четыре победы из четырех — и Аргентина лидирует в группе с идеальным результатом в восемь очков. «Наполи» узнают о проблемах с коленом у Марадоны и отправляют клубного врача в Буэнос-Айрес. Его вердикт? Если бы это случилось в Италии, «Наполи» никогда бы не позволил ему играть. Но это Диего Марадона, и это Аргентина. Он два года ждал, чтобы стать капитаном своей страны, чтобы сыграть в отборочных матчах чемпионата мира. Ничто его не остановит — даже визит спортивного директора его итальянского клуба Пьерпаоло Марино.
Осталось всего две игры — обе против Перу. 23 июня в Лиме Марадона очень сильно опекали, и хозяева поля с трудом одержали победу со счетом 1:0. Внезапно перспектива непопадания на чемпионат мира стала вполне реальной. Неделю спустя, на залитом дождем стадионе «Эль Монументаль», Аргентина быстро вышла вперед, но в середине первого тайма счет стал равным. Затем, на 39-й минуте, сборная Перу перевернула ход противостояния — и положение в отборочной группе — выйдя вперед. Сборная Перу набралась уверенности, а Марадона, измотанный и явно испытывающий проблемы с коленом, не мог ни пасовать, ни бить по воротам с определенных углов. Если бы сборная Перу победила, то обе команды разделили бы первое место в группе. Только гол Аргентины мог гарантировать им выход на чемпионат мира. Менее чем за десять минут до конца «Тигр» воспользовался моментом — Рикардо «Эль Тигре» Гарека забил второй гол, сделав счет 2:2. После финального свистка Аргентина опередила Перу на одно очко и отправится в Мексику. Перу и Колумбия выйдут в стадию плей-офф, чтобы посмотреть, смогут ли они к ним присоединиться.
Марадона завершил свой первый сезон в Италии и помог «Наполи» финишировать в середине турнирной таблицы, а также обеспечил своей любимой Аргентине участие в чемпионате мира 1986 года, где он надеется привести команду к победе, чтобы отомстить за позорное поражение в 1982 году. Он уже любим болельщиками и городом и уверенно движется к тому, чтобы стать их «королем», и не просто королем, а некой божественной фигурой в футболе.
Но он вызвал недовольство в своем клубе и в Федеркальчо, и довел свой организм до предела, возможно, даже за его пределы. Газеты сообщают, что проблемное колено Марадоны потребует операции, и он некоторое время пробудет вне игры. Клубные врачи также предлагают ему сделать операцию. Отчаянно пытаясь ее избежать, Диего вызывает «Эль Локо», и доктор Олива говорит ему именно то, что он хочет услышать — что дискомфорт вызван отеком мышцы, которая мешает его ноге нормально выпрямляться. В операции нет необходимости. Во время показательного матча чуть позже, еще одна инъекция прямо в колено от Оливы внезапно снимает давление и боль, и он может отыграть все 90 минут без боли; похоже, ему это сошло с рук.
Приглашаю вас в свой телеграм канал, где переводы книг о футболе, спорте и не только, а каждый месяц — розыгрыш книги!
Комментарии