Это игровой портрет ушедшего от нас Франко Барези – вечного 6-го номера «Милана».
Президент Серии С Маттео Марани рассказывал: «В 1999-м Барези признали игроком века в «Милане». Многие этот выбор критиковали. И правда, Ривера превосходил его уровнем. Еще совершеннее был Паоло Мальдини, по мне, действительно величайший в миланской истории. Но Барези был самым любимым, это бесспорно. Никого больше так не любили».
В понедельник появились фотографии со входа в Casa Milan. Музей превратился в стихийный мемориал. Брусчатка сплошь усеяна красно-черным: миланцы оказали последнюю честь тому, кто отдавал ради них все и ради кого они, конечно, сделали бы не меньше.
И это правда, что в истории «Милана», полной величия, никого не почитали больше Барези.
Ничто не могло сломить Франко
В 14 лет Барези-младший пришел на просмотр в «Интер». Его брат Беппе уже несколько лет играл за молодежку и жил в клубном общежитии на Виале Фамагоста. Словом, все было схвачено. Старшим были довольны – настолько, что заценить младшего пришел большой босс Итало Гальбьяти. Осталось только избежать неуместной оплошности.
Франко не подошел. Итало поморщил нос и мягко сказал: «Нужно подрасти. Вернись через год».
В следующем году Барези пришел в «Милан» и вновь обнаружил Гальбьяти – за год он сменил клуб. Защитник наверняка вспомнил, что оставался самым маленьким из ровесников. Но виду не подал. Его попробовали на краю и за обороной – все впрок. Тренеры посовещались и заключили: «Берем. Но с условием: ты получишь миллион лир за каждый сантиметр выше 170». Франко тогда был всего 164 см. Дорос до 176 – многие даже не надеялись на такое.
В апреле 78-го он впервые сыграл в Серии А. Все вокруг, от соперников до сенаторов, пытались его сломать. Энрико Альбертози, живой монумент вратарскому искусству, каждые две минуты одергивал: «Будь осторожнее». Барези сдерживался, чтобы не выругаться в ответ. Огромный гулкий Нерео Рокко остановил после игры: «Э, дура, ты что здесь делаешь?» Раздевалка взорвалась смехом. Франко улыбнулся и удалился в душ. Он еще не знал, что во вселенной Рокко укол был комплиментом. Но и колкость его не тревожила.
«Его талант невозможно было не заметить, – отмечал бывший защитник «Милана» Фульвио Колловати. – Все сразу поняли, что он обречен на успех. В нем не было ни капли застенчивости. С самой первой тренировки он руководил остальными и даже не боялся твердо спорить с Риверой. Представляете себе? Феномен».
В 1994-м он отправился на третий и последний чемпионат мира. Для Франко он был особенно важен: «Я достиг даже слишком многого. Я выигрывал скудетто и Кубки чемпионов. Мне вдосталь и этого. Но есть одна вещь, которой не хватает в коллекции. Я не выигрывал чемпионат мира. Да, меня считают чемпионом мира 1982-го, но я никогда не чувствовал тот титул своим. Я был всего лишь сопляком на трибунах. Беарзот не рассчитывал на меня, да и зачем? У него был Ширеа. Я никогда и не думал конкурировать с таким игроком, как Ширеа. Титул 1990-го мог стать моим, если б не проклятые пенальти».
23 июня, во втором туре, Барези повредил колено. После матча его прооперировали. Чемпионат мира закончился.
17 июля, Франко Барези вернулся на поле в финале против Бразилии. Даже для сегодняшнего уровня спортивной медицины это почти невозможно. В то время ждали восстановления только к концу лета. В лучшем случае.
Франко, в капитанской повязке и свежих шрамах, вернулся спустя три недели и выдал лучший матч в карьере – по крайней мере, он сам так считал. За два часа матча никто так и не увидел Ромарио. В мире не было девятки страшнее. Защитник – был.
«Точно говорю: он самый сложный соперник в моей карьере, – признавался бразилец. – Франко один из величайших защитников всех времен. Мне посчастливилось попасть на его прощальный матч, и даже тогда он был на другом уровне по сравнению с остальными».
Италия проиграла по пенальти, и один из них не реализовал Барези. Он принял это философски: «Проигрывать всегда горько».
Франко так и не стал чемпионом мира, хотя формально давно им был. Но его волновали трофеи, а не галочки. Он не держался за то, чего не заслужил.
Остался в «Милане», даже когда бросили лучшие друзья
В 1977-м, на первых сборах в «Милане», Барези сблизился с другим молодым парнем – Фульвио Колловати. Они стали друзьями. Фульвио был на три года старше и всюду приходил первым: в клубе, сборной. Франко шел по его следам. Со временем их не воспринимали иначе. Где появился один, так окажется и другой – таков был закон.
В 1980-м клуб за договорняки сослали в Серию Б. Начались темные времена. «Милан», уже поистратившись, осиротев без закончившего Риверы, резко ослаб.
«Предательство – суровое слово. Вы не знаете, что оно значит. А я знаю, каково оно на вкус, – рассуждал Франко. – Мне было 20 лет, когда «Милан» отправили в Серию Б за ставки. Я чувствовал себя преданным людьми, с которыми делил тренировки, радости и разочарования. Я не представлял, что кто-то может предать болельщиков и друзей за небольшие деньги».
Следующим летом, готовясь к новому сезону – снова в Серии А – новый тренер Джиджи Радиче раздавил команду. Его физподготовку ненавидели. Жаловались даже самые стойкие; все, кроме одного – Барези. Тренер в ответ называл состав кучкой бездельников без яиц и требовал новых игроков.
Измотанный «Милан» провалил сезон. Барези в нем мало участвовал. После очередной тренировки, почувствовав, что потерял контроль над телом, он в инвалидном кресле уехал в специализированную клинику. «Это был ужас. У меня была невероятно высокая температура, я потел, не мог пошевелить руками и ногами. Чувствовал себя так, будто попал в кошмар. Мне сказали, что у меня заражение крови. Все мысли куда-то подевались. По пути шептали страшные слова о неизлечимой болезни. Потом выяснилось, что это просто сепсис».
Франко пропустил 4 месяца. Клуб снова вылетел в Серию Б. Нефтяная «Сампдория» пришла с ошеломительным предложением. Барези посулили девятизначную сумму. «Милан» тоже не остался б внакладе.
Его друг Колловати принял такое же предложение, только от «Интера».
Барези ответил просто: «Милан» – моя жизнь».
В 1985-м «Милан» опасно приблизился к банкротству. Стервятники налетели на то, что еще сияло в составе. Франко сиял ярче всех. «Сампдория» снова попыталась залить его нефтью. Пришел «Интер» с козырем, Колловати – они с Барези шесть лет делили комнату в клубе и сборных.
Франко узнаваемо лаконично, не тратя слов, отказал всем. В другую эру он просто создал бы общий чат, накопил предложения и одним «нет» ответил всем сразу.
Барези никогда не оставлял нападающим надежды на превосходство
В Франко Барези ничто не выдавало большого защитника. Он был приземистым, нешироким. Руки были как спички. У него был вид сельского учителя математики – высоколобый, слегка растрепанный и всегда немного угрюмый. Любой большой форвард должен был переломить его пополам. Иногда казалось, что даже ветер на это способен.
Между тем Барези был самым доминирующим защитником во времена, когда правила делали их власть почти безграничным. Иными словами, он был величайшим диктатором в истории штрафной площади. Его боялись сильнее самых больших костоломов.
Он не был безупречным защитником. В частных беседах Арриго Сакки повторял: дважды за матч Франко обязательно утратит концентрацию самым немыслимым образом. Но когда речь заходила о контроле, никого не было лучше. Барези подчинял себе всех: защитников, полузащитников и соперников. Каждый оглядывался лишь на него. Для противника то был способ выжить возле ворот. Свои знали, что их решение почти всегда уступает капитанскому.
«Барези обладает уникальным стилем: властным, надменным, порой безжалостным, – писал мэтр итальянской журналистики Джанни Брера. – Он бросается на мяч как дикий зверь. И если каким-то чудом ошибется, Бог сохрани того, кому этот мяч попадет».
Этот стиль стоял на точнейшем чувстве пространства и человека. Барези не чистил за обороной, как другие либеро. Он понимал, что с его габаритами – раскрошат. Франко сам нападал на соперника. Он врывался именно в тот момент, когда не мог проиграть. Атакующим, которые играли против него, нельзя было допускать ни одной ошибки. Все, от небрежного паса до отпущенного на полметра мяча, становилось его добычей.
С трибуны его действия выглядели максимально рискованными и эффектными. На самом деле они были минимизацией риска: Барези делал все, чтобы мяч как можно реже доходил до штрафной верхом или в ногах нападающего. Его футбол был искусством загодя созданного превосходства.
Немецкий режиссер Вернер Херцог, обладатель «Золотого льва» за вклад в кинематограф, даже завидовал его интеллекту: «Барези был лучшим без мяча, потому что читал игру. Он знал, что случится. Другого игрока, который физически так тонко понимал бы пространство, никогда не рождалось. Это потрясало. Как режиссер я мечтал быть тем, кто понимает человеческие сердца и пространства вроде Амазонии так, как Барези понимал игру».
То же самое о нем говорил Руд Гуллит: «Барези знает, что сделает форвард, раньше самого форварда. Его невозможно обвести». Франко однажды поделился секретом: «Сегодня необходим зрительный контакт: держать линию, ловить нападающих в офсайд. Во времена персональной опеки первым орудием был слух. Мы играли близко к девятке и, прислушиваясь к дыханию, понимали, можем выброситься или нет. Если я слышал, что форвард задыхается, ему тяжело, я предугадывал его действия».
Но был и другой секрет. Барези был удивительно резок. Его квадрицепсы, внешне совсем не броские, развивали феноменальную взрывную энергию. Челночный бег он всегда заканчивал первым. Фитнес-тренер «Милана» Винченцо Пинколини говорил: «Ускорение – его лучшее качество. Он набирает максимальную скорость в предельно ограниченном пространстве». Колловати подтверждал: «Он даже сегодня был бы актуальным. У Франко была отличная техника и стальное сложение, он атаковал соперников, как голодный зверь. Его чувство момента и скорость ног были исключительными. В современном футболе такие редко увидишь».
Словом, Барези не был аккуратистом позади первой оборонительной линии. Он был ураганом, который сдувает форвардов до того, как они создадут угрозу.
1 октября 1989-го Марадона сам подошел к нему после матча, чтоб обменяться футболками. Фото Диего с миланской шестеркой на спине – один из самых культовых комплиментов величию Франко. После матча аргентинец пообещал: «Я буду хранить память об этом всю жизнь. Барези – лучший».
Адаптировался к модной защите в линию и стал еще лучше, чем в роли либеро
На чемпионате мира-1982 Франко украсил скамейку. В 83-м Энцо Беарзот переставил его в опорную. Тренер рассчитывал, что Барези с его чтением траекторий станет выдающимся волнорезом. Кроме того, в опорной у него был шанс выиграть конкуренцию.
В этом эксперименте был один недостаток. Барези лучше всех превращал перехваты в контратаки, но именно с задней линии. Он нуждался в стартовой площадке – пронзал разреженную часть поля, доносил до атаки и отдавал мяч прежде, чем нырнет в высокую плотность. В опорной пас требовался почти сразу после перехвата. Это не совсем ему подходило.
В 84-м он отыграл волнорезом всю Олимпиаду и публично возмутился: «Когда команда играла плохо, обвиняли меня. Беарзот не считает меня либеро. Я не вижу для себя большого будущего в полузащите. Там я не получаю ничего, кроме критики и разочарования».
Виновным он посчитал тренера. Однажды Франко вспылил, переругался со штабом и послал Беарзота к черту. Тот выгнал его из сборных – олимпийской и главной. Энцо ничего не терял: Барези не хотел быть опорником и не нужен был в роли либеро.
Барези вернулся через два года, когда ушел Беарзот. Ширеа закончил. Франко стал лучшим либеро мира. Но наслаждался этим статусом только в сборной. В клуб пришел Сакки.
Арриго сказал миланцам: «Если мы заиграем компактно, с 25 метрами от защитника до девятки, то, учитывая наши характеристики, мы будем непобедимы. Команда должны двигаться как единое целое взад-вперед и справа-налево».
«Милан» открыл в футболе новую эру: четверка защитников, все в линию, зонная игра в атаке и обороне, меньше индивидуальности и максимум синхронности. Передние линии прессинговали, задняя поддерживала их – правильным, до сантиметров отработанным расстоянием. Если соперник прорывал давление, защита одновременно выдвигалась вперед и перехватывала мяч. Если пас шел за спины, форварда одним шагом ловили в офсайд.
Юрген Клопп говорил, что тот «Милан» изменил представление о пространстве.
Барези стал символом нового футбола.
И стал сильнейшим защитником мира.
Футбол, в котором все основано на чтении и пространстве, подчеркнул все лучшее в нем. «Милан» забивал 5 мячей «Реалу», дважды подряд выиграл в Европе все, что можно выиграть, изменил игру.
И все держалось на Франко. Он поднимал руку, и соперник оказывался вне игры. Едва поводил глазами – и опорники незаметно смещались, перекрывая пространство. Делал шаг, и вся защита делала точно такой же. Арриго Сакки создал новый футбол. Барези сделал его безупречным.
***
Телеграм-канал Андрея Клещенка
Фото: Gettyimages.ru/KPier Marco Tacca, Image Photo Agency, Peter Robinson – EMPICS, Jerome Prevost, Mike Hewitt; AP/LUCA BRUNO
Комментарии
Характер нордический, беспощаден к врагам Рейха!
Спасибо за статью от старого болельщика Милана