Романцов – о Барбаресе.
Сергей Барбарес рос в Мостаре, на юге Боснии, в семье боснийского серба, футболиста Любо, и хорватской боснийки, гандболистки Златы. В городе есть многовековая традиция: каждый местный мальчик, чтобы стать мужчиной, должен прыгнуть в реку Неретву со Старого моста (высота – 20-24 метра, вода холодная даже летом).
Барбарес и сегодня признается: не прыгал, жутко боялся, не хотел покалечиться и остаться без спорта. Совмещая футбол с баскетболом, он развил прыгучесть, координацию и навыки правильного выбора позиции в воздухе, которые пригодились потом в верховой борьбе в Бундеслиге.
С немецким футболом он соприкоснулся подростком: осенью 1987-го подавал мячи на матче Кубка УЕФА «Вележа» из Мостара и дортмундской «Боруссии», в которую перешел через десять лет.
А для начала отслужил в Загребе в рядах Югославской народной армии, потеряв целый сезон футбольной карьеры. Когда демобилизовался, в Хорватии и Словении начались боевые действия.
Отец опасался за Сергея и, веря, что война ненадолго, отправил его на зимние каникулы в Ганновер, к дяде по материнской линии. Дядя организовал просмотр в местном клубе Второй Бундеслиги, и Барбаресу предложили контракт, а отец запретил возвращаться домой – весной 1992-го война докатилась до Мостара.
Любо знал: на родине сына ждет принудительная мобилизация.
«Я только что отслужил год в армии – конечно, меня бы призвали сразу после начала войны, – говорил Барбарес в интервью журналу Rund. – Многие мои знакомые пошли тогда воевать, но я считал, что это не те идеи, за которые нужно сражаться. Мы получили хорошее воспитание, а потом внезапно началась эта религиозная война.
Сначала я не хотел возвращаться на родину. Вернулся только в 1998 году, хотя мать долго звала в родной город. Но я бы там не нашел ничего, во что верю, ничего из того, чему меня учили родители. Но все-таки я вернулся. Сегодня я снова настоящий патриот».
В другом интервью – журналу 11Freunde – Барбарес добавил, что вскоре после его переезда в Германию туда приехал и отец, а мать отказалась: считала, что должна присматривать за квартирой. В итоге ее два раза едва не похитили.
После двух лет в Дортмунде Барбарес понял: нужно бежать
Тренер молодежки «Ганновера» Франк Пагельсдорф вспоминал, что дядя Барбареса позвонил ему со словами: «Ты должен просмотреть его, но у него с собой только кроссовки». – «Разберемся», – ответил Пагельсдорф, в 1987-м игравший за «Боруссию» в том самом матче в Мостаре.
Когда Барбарес заявился на тренировку с целлофановым пакетом, Пагельсдорф предложил присоединиться к командному кроссу по лесу – Сергей пришел первым и был принят в клуб.
Вот только из-за лимита на легионеров за первую команду «Ганновера» он почти не играл и в 1993-м махнул вслед за Пагельсдорфом в берлинский «Унион», зависший в третьей лиге.
Там разыгрался и раззабивался – это отвлекало от происходящего на родине ужаса, но разговоры с мамой по телефону возвращали тревогу: Барбарес чувствовал себя виноватым за то, что находится в безопасности.
Да и в Берлине хватало забот: «Унион» добыл путевку во Вторую Бундеслигу, но из-за проблем с банковскими гарантиями остался в третьей. Возможно, увяз бы там и Барбарес, но Пагельсдорфу доверили «Ганзу» в Бундеслиге, и он снова взял с собой Сергея.
Первый сезон вышел так себе (всего два гола), зато потом, уже с новым тренером Линеном, Барбарес забил 11 мячей, и его купила дортмундская «Боруссия», годом ранее выигравшая Лигу чемпионов-1997.
Но с 32-летним тренером Скиббе Барбарес не сработал. Михаэль не видел в нем центрфорварда, предпочитая в этой роли Шапюиза и Салу, и двигал то на левый фланг, то вглубь полузащиты.
Барбарес говорил, что Дортмунд стал для него жесткой школой эгоизма. В «Ганзе» команда работала как семья, а в «Боруссии» – с ее обилием звезд – каждый был сам за себя.
«В Дортмунде я почти потерял веру в себя как топ-игрока, – говорил Барбарес в журнале Rund. – Мне нужно было бежать оттуда, чтобы спасти карьеру».
В конце карьеры Барбарес впервые столкнулся с ненавистью трибун
Спас, конечно, Франк Пагельсдорф: позвал Барбареса в «Гамбург» и воткнул в центр атаки, а тот как давай забивать.
«В Дортмунде меня душили рамками, – говорил Сергей журналу 11 Freunde. – В «Гамбурге» Пагельсдорф просто сказал: «Выходи на поле и развлекайся». Это вернуло мне страсть. Я забивал головой, издалека, с пенальти, мяч магнитом лип к моим ногам».
После шести голов за два года в Дортмунде Сергей в первом же гамбургском сезоне поделил первое место среди снайперов Бундеслиги с Эббе Сандом из «Шальке», опередив Аилтона, Элбера, Янкера, Писарро, Кирстена и прочих авторитетных забивал.
На излете того сезона Барбарес отказал Ули Хенессу (уже пообещал «Гамбургу» продлить контракт и не хотел быть игроком ротации у Хитцфельда), а вскоре едва не лишил «Баварию» чемпионства, забив ей на 90-й минуте последнего тура (мюнхенцы драматично успели сравнять).
Потом: увольнение Пагельсдорфа, превращение в десятку, кадровый хаос в клубе, недовольство, конфликты с руководством, статус бунтаря (еще ведь и карточек у него почти столько же, сколько голов, под сто) и стрессовые переговоры о новом контракте.
Сергей хотел двухлетний, а спортивный директор Дитмар Байерсдорфер давал только на год и с сильным сокращением зарплаты. Да и это Барбарес считал предложением для галочки: «Гамбург» как бы показал болельщикам, что пытается его сохранить, а на самом деле – выталкивает.
Барбарес обиделся и ушел в «Байер», к Михаэлю Скиббе, который со спортивным директором Руди Феллером лично уговаривал Сергея выбрать Леверкузен (поселился Сергей в Лангенфельде, в 10-15 минутах езды от нового места работы).
Дортмундские разногласия забылись, и в первом аспириновом сезоне Барбарес стал у Скиббе важным игроком – молодой нападающий Штефан Кисслинг называл его «вожаком команды».
После увольнения Скиббе весной 2008-го Барбарес заступился за тренера, назвав критику болельщиков в адрес Михаэля несправедливой. Самого Барбареса фанаты в том сезоне нередко освистывали, упрекая в медлительности, и Сергей говорил, что впервые столкнулся с такой ненавистью трибун.
Во главе сборной Барбарес начал с восьми матчей без побед
Завязывать с футболом он не планировал, но не дождался предложений из Бундеслиги, а в другие лиги и страны не хотел – и закончил карьеру футболиста.
После полуторагодичного нахождения в совете директоров «Гамбурга» он переключился на спортивный покер и заработал в новой роли более 143 000 долларов.
Когда в 2011-м УЕФА и ФИФА отстранили Боснию из-за политического тупика (ассоциацией управляли три президента: босниец, хорват и серб), Барбарес вошел в Комитет по нормализации и добился скорейшего разбана.
При этом и ранее, и потом – всего лет пятнадцать – Барбарес безжалостно критиковал Футбольный союз Боснии и Герцеговины, указывая на кумовство, коррупцию, развал детского футбола и тренерскую чехарду.
Когда в 2023-м в сборной сменилось четыре тренера, получилось буквально по Высоцкому: «Я кричал: «Вы что ж там, обалдели?! Уронили шахматный престиж!» А мне сказали в нашем спортотделе: «Ага, прекрасно – ты и защитишь!»
Имея лицензию PRO, Барбарес никогда не тренировал, но согласился возглавить сборную на своих условиях: четырехлетний контракт со ставкой на Евро-2028, новый штаб и привлечение экс-игрока «Торпедо», «Локо» и «Анжи» Эмира Спахича в роли технического директора, который благодаря связям по всему миру отвечал за поиск талантов с боснийскими корнями.
Так в команде появился один из героев отбора на ЧМ-2026 Эсмир Байрактаревич, выросший в США и игравший за молодежку ПСВ.
Барбарес начал в сборной с двух ничьих и шести поражений в восьми матчах: от Германии 0:7, Нидерландов – 2:5, Англии – 0:3 и Италии – 0:1. Той самой Италии, которую посвежевшая Босния спустя 22 месяца обыграла в финале плей-офф за место на ЧМ (втором для сборной и первом за 12 лет).
После 1:4 от Швейцарии на ЧМ Барбарес запретил игрокам грустить больше часа
На острие атаки Барбарес выпускает двух габаритных форвардов. Они навязывают защитникам силовую борьбу, цепляются за мяч и скидывают его набегающим полузащитникам.
Команда не тратит время на мелкий пас у своих ворот. Защитники и полузащитники как можно быстрее доставляют мяч вперед длинным забросом нападающим или задействуют быстрых фланговых игроков для навесов.
Босния умеет перестраиваться по ходу игры. Начинают матч с 4-4-2, но если соперник сильно давит на флангах, Барбарес быстро переключает команду на 5-3-2 или 5-4-1, запирая свободные зоны.
Против сильных команд Босния сознательно отдает мяч, выстраивая стену у своей штрафной – в расчете на перехват и вылет в контратаку.
Играя в такой футбол, едва не обыграли Канаду на ее поле в первом туре ЧМ. Забили благодаря отработанному стандарту, но не совладали с моментальным контрпрессингом канадцев, физически просев к заключительной четверти матча, слишком глубоко вжавшись в штрафную и не успев заблокировать кросс.
В следующем туре оборонительная структура также заскрипела в последние двадцать минут и не успела адаптироваться к тройной замене швейцарцев. После ухода Джеко Босния перестала цепляться за мячи впереди, глубоко села и поплыла после удаления центрального защитника Тарика Мухаремовича.
«Я не люблю жалость к себе, – сообщил после игры Барбарес. – Я зашел в раздевалку и сказал игрокам, что у них есть ровно один час, чтобы погрустить, поднять головы и прийти в себя. Жизнь продолжается, мы не будем сейчас ныть.
Это наше первое поражение за десять матчей, но жизнь на этом не кончается. Никакой капитуляции».
Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее
Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026
Фото: Gettyimages/Alexander Hassenstein / Staff, Bongarts / Staff, Per Kasch / Staff, Vladimir Rys / Staff, Christof Koepsel / Staff, Stu Forster / Staff
Комментарии