Денис Пузырев зарыл топор войны.
Швеция и Нидерланды почти всегда отлично ладили. Голландцы были главными торговыми партнерами шведов и выступали консультантами в бизнес-вопросах. А когда дело доходило до больших европейских войн, то страны чаще всего становились союзниками. Но даже когда они оказывались в противоборствующих коалициях, дело до прямых столкновений друг с другом почти не доходило.
Гармония в отношениях Нидерландов и Швеции нарушилась 15 сентября 1655 года в местечке, которое сегодня носит название Уилмингтон. Незначительная заварушка, не имевшая глобальных последствий. Но тут примечательна география: Уилмингтон, который не поделили шведы с голландцами, сегодня – крупнейший город американского штата Делавэр и фактически пригород Филадельфии. Каким образом их туда занесло, что они не поделили между собой и кто вышел победителем? Дело в том, что Нидерланды и Швеция к середине XVII века были могучими империями, чьи интересы простирались далеко за пределы Северной Европы.
Как Швеция ощутила имперские амбиции
Имперское прошлое Нидерландов дает о себе знать и в XXI веке: например, в ЧМ участвует сборная Кюрасао, все игроки которой имеют нидерландское гражданство, а официальным главой государства является король Нидерландов. А есть еще Суринам, Аруба, Индонезия, где голландцы заправляли три с половиной века, республики буров – переселенцев из Нидерландов в Южной Африке.
А про попытки Швеции встать в один ряд с большими колониальными империями сегодня уже мало кто вспомнит. Потому что эти попытки вряд ли можно назвать успешными.
Швеция была довольно нетипичной империей. Могущество и богатство Англии, Франции, Испании, Португалии, Нидерландов обеспечивала экспансия на другие континенты. Их прагматичная политика обеспечивала решение целого ряда задач: заморские колонии давали доступ к экзотическим и крайне дорогостоящим на европейских рынках товарам, а также расширяли рынки сбыта. Рентабельность далеких морских экспедиций исчислялась тысячами процентов, и гибель части кораблей в пути была некритичной. Где-то европейцы торговали, но иногда не брезговали откровенным грабежом.
А еще при помощи колонизации страны с большим населением решали проблему занятости: десятки тысяч европейцев из самых неблагополучных слоев населения, включая преступников, отправлялись осваивать новые земли и превращались для властей из источника проблем в источник новых доходов. В Швеции все было не так.
Ее взлет случился стремительно, за несколько десятилетий страна прошла путь, на который у других уходили века: от нищей сельскохозяйственной страны на задворках Европы до могучей империи, наводящей ужас на противников благодаря сильнейшей армии мира.
Шведские короли сделали ставку на централизацию с ослаблением власти региональных феодалов и реквизировали имущество влиятельной католической церкви, объявив о переходе в лютеранство. Благодаря финансовой поддержке Нидерландов и Франции, которые хотели ослабить позиции в регионе Датского королевства, шведы построили армию совершенно нового для тех времен типа. Инновации касались всех аспектов: от принципа набора солдат и обучения офицеров до разработки более современных видов оружия и тактики ведения боя. Король Густав II Адольф лично составил подробный военный устав. Шведы были первыми, кто уделил особое внимание логистике и военной инженерии. В состав армии входили части, которые строили мосты и ремонтировали оружие. По пути следования войск создавалась сеть складов с провиантом и система продуктовых обозов.
Пик военной славы шведской армии пришелся на Тридцатилетнюю войну – чудовищную мясорубку в центре Европы, которую иногда называют «нулевой мировой войной». Это было противостояние между имперскими католическими армиями Священной Римской империи и альянсом лютеранских государств. Швеция вступила в войну на стороне лютеран, когда преимущество Католической лиги было подавляющим. Однако появление шведов все изменило: армия Густава Адольфа смяла всех на своем пути. Шведы взяли Прагу, Мюнхен и подошли к имперской столице Вене. Их победный марш не остановила даже гибель короля в одной из битв. Из-за высокой дисциплины войска не поддались панике и продолжили громить врага.
Подписанный по итогам войны Вестфальский мир превратил Швецию в одно из ведущих государств Европы – она получила земли в Северной Германии, включая Бремен и Штеттин (нынешний польский Щецин). С учетом ранее завоеванных земель в Прибалтике, Финляндии и Ингерманландии (современная Ленинградская область) Швеция превратила Балтийское море в свое внутреннее. По площади стала третьей страной Европы после Московского царства и Франции.
Но в подобном расширении существовала серьезная проблема. Если другие европейцы, приобретая территории за счет колоний, получали золото, серебро, драгоценные камни и шелка, то Швеция получила обезлюдевшие за десятилетия войны развалины городов и нищее озлобленное население, у которого нечего было взять. Швеция зарабатывала, пока воевала. Но с установлением мира ее экономика рушилась. Восстановление новых территорий, содержание там крупных военных группировок – все это было разорительно.
Юная королева, коварные голландцы и крах Новой Швеции
И в этот момент в Стокгольме при дворе юной королевы Кристины появились голландцы. Швеция так быстро развивалась, что там не успел сложиться собственный класс торговой буржуазии. Основной бизнес в стране принадлежал голландским купцам. В этот раз глава голландской делегации Сэмюэль Бломмарт привез в королевский дворец интересное предложение: раз уж Швецию теперь воспринимают в одном ряду с великими державами Европы, то ей обязательно надо обзавестись собственными заморскими колониями. А опытные голландцы помогут.
Королеве Кристине на этот момент было 10 лет. Но по воспоминаниям современников, это была незаурядная девочка: знала семь языков, по памяти цитировала в оригинале произведения древних греков и римлян, рассуждала о политике и военном деле. Командующие шведской армии, занимая захваченные города, всегда грабили библиотеки, зная, что юная принцесса обожает древние манускрипты. Кристине идея с заморскими колониями понравилась, и она при поддержке регента риксканцлера Акселя Оксеншерна дала добро на подготовку экспедиции.
План голландцев заключался в том, чтобы основать колонию в Северной Америке (они утверждали, что знают подходящие места) и выращивать там табак – очень модный и востребованный товар. Руководство экспедицией доверили легендарному Питеру Минуиту – голландцу, который за десять лет до этого выменял у индейцев остров Манхэттен, отдав за него товары на сумму 60 гульденов (примерно 1 тысяча долларов на современные деньги). Желающих добровольно плыть на другой конец света в Швеции не нашлось, и колонистов набирали по тюрьмам, отправляя в Америку осужденных за прелюбодеяние (в строгой лютеранской Швеции за внебрачные связи сажали в тюрьму) и поджог леса (этим традиционно промышляли финские крестьяне – сжигали лес и на удобренной золой почве выращивали рожь).
В конце марта два купленных у голландцев корабля достигли устья реки Делавэр. Здесь заложили форт, получивший название Кристина в честь королевы, и провозгласили основание колонии Новая Швеция.
В XVII веке никаких Соединенных Штатов Америки еще не существовало: на восточном побережье возникали первые колонии под разными флагами. Британцы осваивали Новую Англию – нынешние штаты Массачусетс и Коннектикут, голландцы основали Новые Нидерланды со столицей Новый Амстердам на Манхэттене. Таким образом, шведы стали южными соседями голландцев.
Новую Швецию ждала непростая судьба. Голландцы, заработавшие на организации экспедиции, вскоре уплыли в Европу. У шведов не было никакого колониального опыта, поэтому все годы существования Новой Швеции им приходилось с трудом выживать. Организовать табачные плантации они не смогли, потому что не имели продовольствия и на свободных землях выращивали себе пропитание. Корабли из Швеции с самым необходимым прибывали раз в два года. Не сумев войти в табачный бизнес, неопытные колонизаторы переключились на скупку ценных в Европе бобровых шкурок у местных индейцев. Но оказалось, что жившие на Манхэттене голландцы считали торговлю мехом с индейцами собственной привилегией. И конкуренты в виде шведов им были не нужны.
Шведская колония росла довольно медленно. Спустя 15 лет после основания население форта Кристины и основанных неподалеку городков Новый Эльфсборг и Новый Гетеборг составляло всего 368 человек. Повзрослевшая королева не особо интересовалась проектом, снабжение колонии оставалось скудным. Даже после того, как шведы все же занялись табаком, дохода не получили: в ожидании кораблей из Стокгольма значительная часть собранного урожая приходила в негодность. Выручало, что финны нашли общий язык с индейцами, и те подкармливали колонистов кукурузой.
Развязка наступила в 1655 году. Голландцы построили свой форт Казимир в нескольких милях от центра шведской колонии, чтобы перехватывать индейцев, везущих на продажу бобровые шкурки. В ответ шведы с ружьями отправились к конкурентам и без особых проблем захватили форт, прогнали голландцев и водрузили над Казимиром шведский флаг. На целый год наступило затишье, и шведы уже думали, что конфликт разрешился. Однако в августе 1655-го в реку Делавэр вошла эскадра из семи голландских судов с 317 солдатами на борту. За несколько недель голландцы полностью разорили шведскую колонию: сожгли и разграбили дома и убили домашний скот. Последние защитники укрылись в форте Кристина, но до боя дело не дошло: шведы, осознав, что помощи не будет, просто капитулировали. Их колонию включили в состав Новых Нидерландов.
Но доминирование голландцев длилось недолго. В Европе назревала очередная англо-голландская война (всего их было три за 22 года). Поводом к началу второй из них стал захват англичанами Нового Амстердама и всей голландской колонии. Король Англии Карл II подарил завоеванные земли своему младшему брату Джеймсу, носившему титул герцога Йоркского. В честь этого Новый Амстердам переименовали в Нью-Йорк. Джеймс тут же перепродал часть земель к югу от столицы лорду Беркли, который был губернатором острова Джерси – британской территории в проливе Ла-Манш. Лорд назвал приобретенные земли Нью-Джерси.
Голландцев утрата Новых Нидерландов не слишком огорчила. Они были прежде всего коммерсантами, а бизнес шел проблемно: табак в окрестностях Нью-Йорка рос хуже, чем на юге, к тому же вокруг располагались агрессивные индейские племена, что требовало большого военного гарнизона. Поэтому, когда воюющие стороны сели за стол переговоров, голландцы уступили англичанам колонию в обмен на земли в более перспективной, с их точки зрения, Южной Америке. Так у Нидерландов появился Суринам.
Шведы создали первый офшор на Карибах
Шведы еще несколько раз пытались обзавестись заморскими колониями, но всегда неудачно. Параллельно с Америкой они пришли и в Африку. На территории современной Ганы основали факторию и построили несколько фортов, крупнейший из которых назвали Карлсборг. Шведы рассчитывали заработать на торговле слоновой костью и рабами, но вести такой бизнес не умели, а нанятые менеджеры воровали. Все закончилось тем, что управляющий африканской колонией продал ее Голландской Вест-Индской компании за несколько тысяч флоринов и сбежал с деньгами.
Инцидент чуть не вызвал войну между шведами, голландцами и датчанами, у которых тоже были виды на колонии в Африке. Но черту под спором опять подвели англичане: прислали свой флот и захватили все прибрежные форты.
Последнюю заморскую колонию шведы продержали сто лет. Речь про остров Сент-Бартелеми на Карибах, который принадлежал Франции. Только пользы он не приносил: на острове не было ни постоянных источников питьевой воды, ни плодородной земли. Единственный плюс – удобные бухты и красивые песчаные пляжи – в то время никого не интересовали, кроме пиратов, которые использовали остров как место, где можно залечь на дно между рейдами на торговые суда.
Французы долго искали покупателей на ненужный остров и в итоге договорились со шведами. В 1784 году Сент-Бартелеми официально стал шведской колонией, а французы получили торговые привилегии в Гетеборге – деловой столице Швеции. В этот раз у шведов был план: раз на острове ничего не растет, надо сделать его важной торговой точкой на карте. Это стало возможно благодаря нейтральному статусу Швеции.
В Карибском море в те годы существовали территории с неофициальным статусом «свободного порта» – острова, которые контролировали пираты. Самый известный – Тортуга у берегов современного Гаити. В таких свободных портах велась активная торговля захваченными товарами и разного рода контрабандой. Проблема в том, что пираты считались преступниками, и в такой порт могла в любой момент наведаться эскадра какого-нибудь обиженного пиратами государства.
Шведы просто легализовали пиратскую схему: на остров свозили товары, часто криминального происхождения, не облагаемые торговыми пошлинами. По сути, это был первый легальный офшор. А нейтральный статус Швеции гарантировал ей неприкосновенность. Шведы зарабатывали на сервисных услугах – портовых работах, перевозке и складировании товаров и так далее. Все это приносило доход, а столица острова Густавия, названная в честь шведского короля, превратилась в оживленный город с населением 5 тысяч человек.
Однако в середине XIX века бизнес рухнул. Прежде шведы пользовались вечными конфликтами европейских держав – Великобритании, Франции, Испании – и выступали торговым посредником: скупали товары у конфликтующих и перепродавали их как свои. Самая близкая аналогия – Беларусь, которая в условиях взаимных санкций между Россией и странами ЕС стала крупнейшим поставщиком европейских креветок и рыбы на российский рынок. Но после обретения американскими колониями независимости необходимость в третьем звене пропала, и корабли все реже заходили в гавань Густавии.
Колония стала убыточной, и в 1878 году шведы обратно продали Сент-Бартелеми французам за 400 тысяч франков, которые пошли на выплаты возвращающимся на родину шведским чиновникам.
Как Сент-Барт превратился в остров миллиардеров
Возможно, шведы пожалели об этом решении. В 1950 году голландский бизнесмен Реми де Ханен открыл на острове отель Eden Rock. Его привлекла красота и уединенность острова. Оказалось, что тихое и закрытое от всего мира место с прекрасными пляжами и практически отсутствующими местными жителями идеально подходит для отдыха людей, уставших от всеобщего внимания. Первыми завсегдатаями Eden Rock стали голливудские звезды Грета Гарбо (кстати, шведка по национальности) и Говард Хьюз.
В 1957 году участок земли на острове выкупил банкир Дэвид Рокфеллер, построивший себе виллу на пляже. Через несколько лет там же обосновался и французский банкир Эдмон де Ротшильд. Сент-Барт, как его стали называть для краткости, обрел статус острова для миллиардеров – настоящего закрытого клуба.
Там строились шикарные виллы и дорогие отели. Бухта Густавии превратилась в место концентрации роскошных яхт. Главное время – Рождество, когда люди из списка Forbes едут сюда в сопровождении звездных гостей. Один из самых заметных тусовщиков на Сент-Барте – Роман Абрамович, который купил здесь поместье в 2009 году за 90 млн долларов.
О новогодних вечеринках Абрамовича на Сент-Барте охотно писала бульварная пресса. Среди гостей были музыканты Пол Маккартни, Пи Дидди, Мик Джаггер, Боно из U2, режиссер Джордж Лукас, актриса Наоми Уоттс и многие другие. А еще Федор Смолов, который сначала засветился в компании Викторий Лопыревой, а в 2019 году – с внучкой Ельцина Марией Юмашевой.
А шведское наследие на Сент-Барте сохранилось не только в названии столицы, но и в архитектуре: домики с крышами из красной черепицы и названия улиц с характерным шведским окончанием -gatan создают впечатление маленького Стокгольма, перенесенного в тропики. А на гербе Сент-Барта до сих пор красуются «Тре крунур» – три короны, напоминающие, что Швеция тоже когда-то хотела стать колониальной империей.
Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее
Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026
Фото: commons.wikimedia.org; Gettyimages.ru/Mark Mainz
Комментарии
За текст респект, побольше бы такого контента