Пять дней футбола. Шестнадцать матчей. И знаете, какая главная новость? Гранды не могут забить.
Это не шутка, это закономерность. В понедельник все четыре матча закончились вничью — такого на чемпионатах мира не было с 1958 года, ребят. С пятьдесят восьмого! Тогда ещё Пеле был мальчишкой, а половина нынешних сборных вообще не существовала на карте. А тут — раз, и целый день нулёвок и единичек.
Что происходит-то? А происходит ровно то, о чём я ныл, когда турнир раздули до сорока восьми команд. Маленькие сборные приехали не отбывать номер. Они приехали играть. Точнее — не играть, а грызть. Встать вдесятером у своей штрафной, лечь костьми и не пустить. И, оказывается, против этого у больших и знаменитых далеко не всегда есть лекарство.
Возьмите группы F и H. Сыграли по два тура — и у всех по одному очку. У всех! Бельгия, Уругвай, Испания, Саудовская Аравия — и рядом Иран, Египет, Кабо-Верде. Все на одной строчке, все вцепились друг в друга. Это не групповой этап, это окопная война.
И мне это, против всех моих ворчаний про формат, начинает нравиться. Потому что футбол ведь не про то, у кого зарплата больше. Футбол про то, кто сегодня, вот в эти полтора часа, сильнее хочет. А хотеть, выяснилось, малыши умеют не хуже. Иногда — сильно лучше.
Я не обольщаюсь. Дальше пойдёт плей-офф, и там гранды, скорее всего, всё расставят по местам — класс на длинной дистанции обычно берёт своё. Но эти первые дни уже подарили нам то, ради чего вообще включают чемпионаты мира. Ощущение, что возможно всё.
И знаете, что самое прекрасное? Мы ещё даже не дошли до интересного. А уже не оторваться.
Комментарии