Германия — Парагвай
Сорок первая сборная мира выбила десятую. Парагвай — Германию. И если вы думаете, что это была честная победа дерзости над классом, то вы абсолютно правы, и в этом вся прелесть.
План Парагвая читался заранее, его и не скрывали: встать всемером у своей штрафной, лечь под немецкие навесы, дотерпеть до пенальти. Роке Санта Крус, легенда их футбола, ещё до игры в немецкой же прессе сказал прямым текстом — надо играть жёстко, в тело, и молить бога о жаре. Получили всё: и за тридцать на термометре в Фоксборо, и тягучую борьбу, и серию.
А немцы… немцы сами себе вырыли яму ещё до свистка. Нагельсманн усадил Мусиалу — Мусиалу! — ради более мощного, бодливого Ундава. Идея понятна: пробивать бетон не финтами, а тараном. Только вот таран за первый тайм восемь раз коснулся мяча. Восемь касаний за сорок пять минут у форварда — это даже не статистика, это диагноз замыслу. Энсисо, мелкий, в метр семьдесят три, выпрыгнул в немецкой штрафной выше всех и кивнул мяч в сетку. Хаверц во втором тайме сравнял, в дополнительное время Та забил победный — а VAR его отменил, и решение, мягко скажу, дискуссионное. Немецкая пресса до сих пор плюётся.
И — пенальти. Тут случилось то, чего не случалось никогда. Германия, машина, эталон хладнокровия с одиннадцати метров, впервые за всю историю чемпионатов мира проиграла серию. Хаверц и Вольтемаде пробили во вратаря, Та запулил над перекладиной. Канале спокойно положил решающий — и в Асунсьоне началось светопреставление. Президент Парагвая объявил выходной по стране: «Парагвай никогда не сдаётся, чёрт побери, выходной!» — написал он, и его можно понять.
А для немцев это третий мундиаль кряду, с которого они уезжают раньше приличия. Восемнадцатый, шестнадцатый, теперь вот ранний нокаут — великая школа который год не может собрать себя обратно. Грустно на это смотреть. Но Парагвай своего не выпрашивал — он это выгрыз. И поделом.
Бразилия — Япония
Японию снова жалко до слёз. Ещё пара таких вылетов — и придётся жалеть её авансом, прямо в день жеребьёвки.
Они же вели. Сано засветил из-за штрафной в первом тайме — чисто, наотмашь, как умеют эти аккуратные, вышколенные японцы, которые с каждым турниром играют всё смелее и всё обиднее проигрывают. Держали свой узкий, плотный блок, ловили Бразилию на контратаках, заставляли Алиссона работать. И до семидесятых минут это была их игра. Их по содержанию, по дисциплине, по нервам.
А теперь про Бразилию, в которой, положа руку на сердце, не осталось почти ничего бразильского. Ни тех финтов, от которых привставал стадион, ни сумасшедших ударов из ниоткуда. Зато есть голова на плечах: пропустив, Анчелотти моментально упростил всё до предела — навесы, навесы, ещё навесы в чужую штрафную. Некрасиво, зато сработало. Касемиру воткнул головой, сравнял. А победу вырвал Мартинелли уже в добавленное время — выскочил один на один, покатил в угол, и мяч, лениво, будто нехотя, чиркнул о штангу и закатился. Повезло? Да. Но такие мячи и есть привилегия тех, кто давит до конца.
И всё же гвоздь вечера — пас. Бруну Гимараэш выдал такой ассист на Мартинелли, что им впору иллюстрировать учебник. Уже четвёртая его передача под гол на турнире — вот вам и весточка из той самой бразильской мифологии, по которой мы скучаем. Один настоящий миг волшебства посреди прагматичной возни.
Бразилия прошла. Но дальше — Кот-д'Ивуар или Норвегия, и вот эти ни навесов, ни медлительных мячей в раздумьях прощать не станут. Так что либо канареечная сборная прибавляет, либо едет домой. Выбор, как всегда, за ней.
Нидерланды — Марокко
Есть проклятия, которые передаются по наследству. Голландцы и серия пенальти — ровно такое. Сколько поколений сменилось, а сюжет тот же: дотерпели до одиннадцати метров — считай, проиграли. Вчера ночью в Монтеррее это повторилось в очередной, мучительный раз.
Куман удивил ещё до игры — выкатил пять защитников, усадил Рейндерса ради Аке. Восемнадцать миллионов голландских «тренеров с дивана» хватались за голову, и были, в общем, правы: первый тайм Оранье провели тускло, без идей, на одних рефлексах Вербрюггена, который дважды спас после Хакими и Эль-Айнауи. Марокко же, наоборот, вышло наглым, заряженным, при поддержке всего мексиканского стадиона, который освистывал каждое голландское касание.
Гакпо на 74-й, казалось, всё решил — открыл счёт, и сделал это человек, на которого на той неделе обрушилось тяжёлое семейное горе. Гол как будто был предписан судьбой. Но Иссa Диоп головой выровнял всё под занавес, и потянулась развязка, к которой голландцев словно магнитом тащит всю их историю.
Серия вышла дикой. Я такого, кажется, ещё не видел: четыре удара мимо створа в одной серии — рекорд чемпионатов мира, и почти все промахи — голландские. Клюйверт в штангу, Тимбер и Сюммервилле — в молоко. Был даже момент абсурдного невезения: Вербрюгген вытащил удар Рахими, но мяч предательски закатился в ворота от его же пятки. А поставил точку Саибари — да, тот самый, из ПСВ, что весь год знаком голландской публике. Он и отправил Оранье паковать чемоданы.
Куман метил в полуфинал, а не дотянул и до одной восьмой. В Нидерландах уже кипит — Ибрагимович публично свалил всё на тренера. А Марокко идёт дальше, на Канаду, и идёт по праву: африканцы и наглее были, и характернее. Жаль Оранье — талантливые ведь. Но талант без крепких нервов в серии не стоит ничего, и Голландия доказывает это с упрямством, достойным лучшего применения.
Комментарии