125 голов – «Торино» до сих пор самая забивная команда топ-лиг (лучше «Реала» и «Баварии»)
Последний месяц чемпионата «Бавария» гналась всего за одним первым местом – по результативности. Достать «Реал» времен Моуринью ей удалось. Мюнхенцы забили на гол больше – 122.
Но лидер остался прежним. «Торино» 40-х, клуб, с которым срослась приставка «Великий», однажды забил 125 мячей в Серии А.
Трагичный финал истории известен, наверное, всем. В 1949-м команда разбилась в Суперге. Все, кто был на борту, погибли.
Но о том, что сделало ее великой, знают гораздо меньше.
«Торино» был тактически уникален для Серии А
В 1930-х европейский тактический ландшафт состоял из двух конкурирующих идей. Одна часть континента практиковала хаотичную британскую Систему, другая – итальянский Метод. Первую из-за начертания схемы называли WM, вторую WW («дубль-вэ»). Разницу определяло расположение полузащитников. Метод вводил опорного полузащитника, к которому сходились линии передач. Поддержки на одной высоте с ним не предполагалось; разместив коридоры паса по диагонали от игрока, распределявшего мячи, модуль подталкивал к прямому футболу.
Играя так, Италия победила на двух чемпионатах мира; «Юве» забрал пять скудетто подряд. Страна последовала за ними. Ко времени появления «Гранде Торино» лига оставалась тактически однородной. Три команды играли с либеро, и одна из них, «Салернитана» Джипо Виани, переформатировала оборонительную линию; некоторые считают ее первым образцом катеначчо. Остальные так и бегали в «дубль-вэ».
На более глубоком уровне разница была еще меньше. Все, от тех, кто ставил чистильщика позади обороны, до команд с классической WW, играли от соперника и предпочитали контратаки. Классик итальянской журналистики Джанни Брера закрепил курс в массовом сознании. Ему казалось, что итальянцы, маленькие и голодающие после войны, неспособны играть в энергичном атакующем стиле. Катеначчо и – в более широком смысле, – игра от защиты виделась ему логичным способом обойти физические ограничения.
«Торино» единственный в лиге использовал Систему; кроме того, единственный тяготел к контролю мяча и долгим позиционным атакам. Само по себе это не значило лучшего качества. Но определило стилистическое своеобразие. Туринцы выиграли 5 скудетто, но их любили бы и без кубков – за сам футбол.
Маццола и Марозо опередили время, предвосхитив новые роли. Но были и другие звезды
Катастрофу в Суперге пережили двое: защитник Сауро Тома, которому повезло с травмой, и запасной кипер Ренато Гандольфи. Оба не полетели.
Позднее Гандольфи вспоминал: «Мы были сильнейшими в мире: командой исключительных игроков и великих личностей. Без прихотей, зависти. Мы побеждали еще и потому, что придерживались моральных принципов. Маццола с его невыразимой харизмой был лидером – на поле и в раздевалке. Он отдавал невероятное количество передач. Но с точки зрения чистого класса лучшим был Оссола, а вторым Марозо – первый крайний защитник».
Если Гандольфи где-то преувеличил, то совсем немного. «Гранде Торино» и правда был не просто набором исключительных игроков. Он был командой уникумов.
Выделялись четверо. Вратарь Валерио Бачигалупо выходил из штрафной и страховал оборону, пока команда плела владение. Если последнюю линию прорывали, он не бежал в створ, а летел к мячу, чтобы вынести – или начать новую атаку – ногами.
Форвард Гульельмо «Барон» Габетто забивал на уровне Маццолы. По-своему он и сам был феноменом. Габетто жил, чтобы веселиться, и так же играл; каждый эпизод он воспринимал как вызов, на который нужно ответить предельно оригинально. «Его действия нельзя было предсказать, – описывал Гандольфи. – Слишком креативным он был». Барон забивал пятками, через себя, обводил по двое-трое. Он был одновременно безжалостным и элегантным.
Чтобы объяснить Габетто, расскажу две истории. Однажды его арестовали за контрабанду сигарет, спрятанных в клубном автобусе. В другой раз защитник отказался играть по нему персонально, чтобы «трибуны не подняли на смех». Управлять Бароном было нереально. Но и для соперника он был кошмаром. Если ему оставляли пространство, он доминировал благодаря скорости. Лишали – блистал техникой. Из-под любой его ноги мяч вылетал так, что вратарю тяжело было среагировать.
Вирджилио Марозо называли поршнем «Торино». В то время защитники держались позади, чтобы встретить атаку лицом к лицу, а у Марозо была особая роль. Во владении один полузащитник опускался ниже, чтобы расширить последнюю линию, а левый нападающий уходил в середину, чтобы сохранить численное преимущество в центре. Фланг оставался пустым. Марозо занимал его весь. Он первым заиграл от лицевой до лицевой. В сущности, он был первым настоящим крайним защитником.
«Марозо был лучшим, – утверждал чемпион мира Пьетро Рава. – Мощный, точный в движениях... подозреваю, он ни разу не задел соперника при отборе. Никого подобного я не видел. Даже Джалма, Кабрини и Мальдини не соответствовали».
Маццола был десяткой до появления десяток. У него не было абсолютной свободы, как у художников будущего, но не было и ограничений: тактика предусматривала его забеги к своей штрафной и чужим воротам. Современники ставили его вровень с Ди Стефано. Он тоже хотел участвовать в каждом эпизоде, но делал это иначе: аргентинец вовлекался, практически забирая мячи у одноклубников, а Валентино предлагал себя умными открываниями. Ему не могли не пасовать – он всегда был где нужно.
При этом он не был магом, как другие великие творцы из Италии. Маццола не делал необъяснимого. Но он делал все так своевременно и умно, и делал так много и настолько качественно, что с ним невозможно было сравниться. Когда пресса узнала, что он зарабатывает вдвое больше одноклубников, президент «Торино» Ферруччо Ново спокойно сказал: «Да. Потому что команда сама попросила об этом. Парни объяснили, что им легче побеждать, когда Валентино доволен».
«Он был невысоким и щуплым, но настолько одаренным спортивно, что это поражало, Он бежал как спринтер, бежал как стайер, бил с обеих ног как завершитель, выпрыгивал и бил головой как выдающийся акробат, отрабатывал в защите, организовывал атаки и часто замыкал их. Он был одновременно плеймейкером и наконечником», – описывал Маццолу Джанни Брера.
«Торино» намного опередил время – поэтому и громили всех
Все это богатство тренер разместил в 3-2-2-3.
Фактическим тренером клуба был Эрне Эрбштейн – венгерский еврей, который работал в «Торино» еще до войны. Когда в Италии начались гонения, он устроил липовый обмен в Нидерланды и попытался выехать под чужим именем. Его поймали. Пять лет спустя он оказался в поезде, идущем в Освенцим, и сошел с него без предупреждения. Следующий год он провел в подвалах.
Дождавшись конца войны, Эрне вернулся в Турин. Формально он занял роль технического директора. Фактически стоял за всем, что происходило в клубе.
С ним пришли передовые идеи, синтезированные в венских кофейнях. WM была лишь отправной точкой. Завладев мячом, команда перестраивалась на футуристичные 4 защитника. Когда Грезар опускался в последнюю линию, левый нападающий восстанавливал численность в полузащите: Эрбштейн стремился к численному превосходству, а для этого нужны были четверо – у соперников, верных WW, в центре всегда была тройка. Правый нападающий присоединялся к Габетто; модуль превращался в 4-4-2 с творческим прямоугольником в середине.
С этой минуты туринцы чередовали горизонтальную игру с интенсивными вертикальными выпадами. Соперника заманивали в паутину неторопливых перепасовок, чтобы вывести из позиций, и после взрывались. Марозо поднимался по крылу до чужой штрафной. Маццола или Лоик атаковали из глубины. Оссола связывал линии. Кастильяно прикрывал всех. Модуль превращался в современные 3-4-3.
Противники не знали, что с этим делать. Сезон-1947/48 был апогеем непонимания. Туринцы выдали 21:2 в первых 6 турах; Маццола забил 7 раз.
«Рома» к 60-й минуте побеждала 1:0. На 59-й минуте Маццола закатал рукава, и «Торино» вдруг ускорился. Темп, который они предложили, оказался невыносим. На 60-й минуте Валентино замкнул навес – 1:1. На 62-й Кастильяно забил второй, на 64-й Маццола уложил в угол третий. На 74-й он сделал хет-трик, акробатически замкнув очередную атаку, и порвал травмированную мышцу.
Его заменили, а одноклубники забили еще три. Матч, в котором «Рома» вела после часа игры, закончился с семикратным превосходством «Торино».
«Мне хватило времени, чтобы своими глазами оценить необыкновенный дар Валентино. В Италии никогда не было настолько разностороннего игрока. И никогда не будет», – констатировал бомбардир римлян Амедео Амадеи.
Крах, постигнувший «Рому», не был случайным. Время от времени туринцы разгонялись настолько, что соперник переставал успевать за ними. Максимальный темп утверждался на всех уровнях: игроки бегали и менялись позициями почти без остановки, мяч ходил в одно-два касания и почти всегда вертикально, атаки накатывали волнами. Эти отрезки называли «гранатовыми четвертями часа».
Условным сигналом были рукава Маццолы. Едва он закатывал их, игра ускорялась. Современник описывал: «С этого момента казалось, что поле заполонили парни в бордовом, и голы сыпались один за другим».
За ними стояла особая тренировочная система. Эрне Эрбштейн создал индивидуальное расписание для каждого игрока. В него входило все, от конкретных упражнений в определенное время до диеты и сна. Нагрузка строго дозировалась. Разминка была обязательной. Восстановление – тоже: день после матча полностью уделялся сауне, массажу и тонизирующим ваннам. Опоздания и отлынивание сурово карались.
При этом сами тренировки в основном проходили с мячом. Каждый розыгрыш отрабатывался сотни раз; если игрок действовал неправильно, Эрбштейн прерывал тренировку и объяснял ошибку. Команда училась противостоять хаосу, вводя правильные решения в подкорку.
Техническое и атлетическое превосходство «Торино» было следствием этой системы. Команда владела мячом так, словно видела игру наперед, а после потери мучила мгновенным и хорошо организованным прессингом. Если требовалось, наращивала темп до головокружения. И каким бы он ни был, оставалась свежее соперника. Четверть голов, 32 из 125, туринцы забили в последние 15 минут – при том, что пропустили всего 5.
Первые сложности начались из-за травмы Маццолы. Он так и играл с ней, но выглядел вполовину хуже. Большинству соперников хватало и этого. Но в 7-м туре «Торино» схлестнулся с «Ювентусом», и матч закончился вничью. Фаворит вовсе проиграл бы, если б не Валентино.
«Помню дерби; я был нападающим и много забивал. Я и тогда забил, вернее, думал, что забил, потому что мяч летел в сетку, – вспоминал Джампьеро Бониперти. – Я поднял руки, опустил и схватился за голову. Маццола выскочил из ниоткуда и остановил мяч на линии. Я повернулся с опущенной головой, в полном разочаровании. Помню, что сделал всего пару шагов, едва вышел из штрафной, как услышал рев трибун и поднял голову. Валентино уже добежал до наших ворот и забивал нам».
К весне уже никто в Италии не сомневался в том, кто выиграет титул. В мае «Торино» разнес «Алессандрию» 10:0 – до сих пор крупнейшая победа в истории Серии А. Маццола в том матче забил всего раз. Его надежно прикрыли, но эта опека освободила других. Даже Грезар сделал дубль, подкрадываясь из последней линии.
Но это не шокировало. Шоком было, когда три недели спустя «Торино» скатал нулевую ничью. Это были не первые 0:0 в сезоне, и тем не менее они с трудом умещались в сознании. Еще сложнее было принять, что Маццола проигнорировал матч. Поползли странные слухи. Поговаривали, что он боялся мести: в прошлой игре с «Триестиной» он несколько раз неудачно подобрал слова, и соперник опубликовал открытое письмо, в котором пообещал достойно отблагодарить его ноги на поле. Другие говорили, что он устал. Третьи видели на тренировке «Интера».
На тренировке «Интера» его не было. Но он действительно решил перейти и вскоре объявил об этом открыто: «Миланцы дали мне полномочия самому договориться с «Торино». Конечно, он доиграл концовку сезона (еще не зная, что переход сорвется). Но команде, которая сама выпросила Маццоле двойную таксу, эта история вряд ли пошла на пользу. Возможно, без нее рекорд был бы еще внушительнее.
«Торино» выиграл Серию А за 5 туров до финиша и закончил с 16-очковым отрывом – выдающимся во времена, когда за победа начисляли 2 балла. Маццола и Габетто забили почти полсотни мячей на двоих. Вся команда – 125.
В день их гибели в стране объявили национальный траур. Закрылось все, от заводов до школ. Но не потому, что «Торино» забил 125 мячей за сезон. Потому, что они помнили о зрителе, когда играли в футбол, и действительно играли в него – так здорово, что невозможное казалось реальным и действительно достигалось.
***
Симулятор сетки ЧМ-2026 – игра-прогноз от Спортса”
Телеграм-канал Андрея Клещенка
Фото: Gettyimages.ru/Alessandro Sabattini
Комментарии
А вы попробуйте стать чемпионами, забив всего 36, как это сделал Милан в начале девяностых))
Еще не по теме, хотел бы отметить, что почему то у Барселоны а сезоне 14/15 30 игр указано. Они что на 8 игр меньше остальных команд провели?)
2) Самый важный фактор - это количество мячей за матч: у Баварии первое место с 3,59, Торино падает на третью строчку с 3,13, а Реал с 3,18 поднимается на вторую.
Забить говённым мячом на говёном поле с помощью говёных бутс — это не то же самое, что разгонять атаки сейчас в почти идеальных условиях. Так что количество мячей за матч — не показатель на таком большом временном промежутке.
Это всё равно что выбирать, кто лучше: Реле, Марадона или Месси.
Каждый олицетворяет свою эпоху и был в ней по-своему хорош в тех условиях.