В 1993 «ПСЖ» отказался от Лиги чемпионов. Что?
Современный ПСЖ не мыслим без Лиги чемпионов: после перехода клуба в руки шейхов парижане постоянно участвуют в элитном турнире с сезона 2012/13. По сути за эти годы клуб подбирал тренеров, директоров и игроков с одной целью — выиграть главный европейский кубок. Поэтому история из 1993 года в наши дни звучит парадоксально: ПСЖ однажды получил шанс сыграть в Лиге чемпионов, но предпочел от него отказаться.
Чтобы понять это решение, нужно вернуться во Францию начала 90-х. Тогда ПСЖ еще не был таким глобальным футбольным брендом и не воспринимался как денежный мешок. Клуб под современным названием существовал к тому времени лишь чуть больше 20 лет - почти как нынешний «Краснодар». Парижане только начинали превращаться в серьезную силу французского футбола, а главным центром притяжения внутри страны стал марсельский «Олимпик».
Команда Бернара Тапи к тому моменту была самым амбициозным проектом во французском клубном футболе. В составе играли Дидье Дешам, Марсель Десайи, Фабьен Бартез, Абеди Пеле, Руди Фёллер, и весной 1993 года «Марсель» подошел к финалу Лиги чемпионов против «Милана».
На этом фоне вспыхнул скандал, который стал известен как affaire VA-OM. За несколько дней до очного матча представители «Марселя» вступили в контакт с игроками «Валансьена». Следствие пришло к выводу, что речь шла о попытке подкупа соперника, чтобы обеспечить максимально спокойный матч в последнем туре Лиги 1 перед финалом с «Миланом».
Скандал быстро набирал обороты, но финал Лиги чемпионов все же состоялся. 26 мая 1993 года «Марсель» победил «Милан» благодаря голу Базиля Боли и стал первым французским клубом, выигравшим главный европейский турнир.
Однако последствия скандала оказались разрушительными для марсельского клуба. Французская федерация лишила «Олимпик» титула чемпиона страны, а УЕФА исключила клуб из следующего розыгрыша Лиги чемпионов.
Кто же должен был сыграть от Франции в следующем розыгрыше ЛЧ? На бумаге решение выглядело очевидным: место должен занять клуб, который финишировал вторым в чемпионате, то есть ПСЖ.
Но в реальности ситуация оказалась сложнее. С 1991 года ПСЖ принадлежал Canal+, который уже был ключевым игроком во французском телевидении. Именно здесь спортивная логика не совпала с мнением менеджмента медиагиганта.
Если бы ПСЖ занял место «Марселя» в Лиге чемпионов, это выглядело бы не как законное действие по регламенту, а как крайне выгодное развитие событий для собственника крупного телеканала. Тем более что «Марсель» в тот момент сохранял колоссальную популярность на юге Франции, а Canal+ был заинтересован не только в успехе своего клуба, но и в продажах собственного медиапродукта на территории всей страны.
Спустя годы глава Canal+ Пьер Лескюр говорил об этом прямо: он принял бы то же решение снова, поскольку участие парижан в ЛЧ было бы крайне болезненно воспринято болельщиками в Марселе и на юге Франции в целом. Сам он называл это «решением телемагната», а не чисто футбольным выбором.
Похожим образом ту атмосферу описывал и Ги Ру, легендарный тренер «Осера». Вспоминая обсуждения внутри французского футбола, он говорил, что экономическая природа отказа парижан была очевидна всем. Его фраза о том, что «деньги от Canal+ получали все, а не только ПСЖ», точно описывает реалии начала 90-х.
После отказа ПСЖ в Лигу чемпионов отправился «Монако», занявший третью строчку. В России их участие в первую очередь запомнилось матчем против «Спартака», в котором москвичи вышли в замечательной бело-голубой форме.
Таким образом, отказ парижан был не столько спортивным, сколько бизнес-решением. Это делает историю особенно любопытной сегодня. Клуб, который позже станет символом безграничных амбиций в Лиге чемпионов, однажды оказался в ситуации, когда участие в ЛЧ посчитали неразумным решением.
Комментарии
Естественно, в те времена участие в ЛЧ не приносило столько профита, сколько сегодня, а вот недополученная прибыль владельца ПСЖ - как следствие самого ПСЖ - перебила бы профит от участия.