От редакции: привет, вы в блоге «Нестандартный футбол». В этой истории интересна не только биография Йенса Кастропа, а еще тектонический сдвиг для южнокорейской команды, которая долгое время обходилась без натурализации, в отличие от азиатских соседей. Автор углубился и в карьеру полузащитника, и в примеры пополнения сборных иностранцами, и в причины отсутствия их у национальной команды Кореи.
***
На ЧМ-2022 всего четыре сборные из 32 обошлись без футболистов, родившихся за пределами своих стран. 137 игроков выступали не за те сборные, где родились: это 16,5% от общего числа. Выходит, что это редкое достижение для нашего времени, и до него добрались лишь Аргентина, Бразилия, Южная Корея и Саудовская Аравия. Но и тут нужно сделать уточнение.
Аргентина на том турнире действительно обошлась без игроков, родившихся за рубежом, но в ее истории такие футболисты уже встречались.
● Педро «Арико» Суарес родился в Испании и играл за Аргентину на первом чемпионате мира в 1930-м.
● Владимиро Тарнавский родился в Киеве, еще в советское время оказался в Южной Америке и в конце 1950-х сыграл за Аргентину.
● Гонсало Игуаин – самый известный пример: родился во французском Бресте, где тогда играл его отец.
На ЧМ-2026 Аргентина, скорее всего, снова выпадет из этой категории. Нико Пас родился на Тенерифе и вырос в испанской системе. А еще несколько лет назад в сборной выступал Алехандро Гарначо, воспитанник мадридского футбола.
У Бразилии таких случаев еще меньше. Дебют Андреаса Перейры, родившегося в Бельгии, в 2018-м стал первым случаем за 76 лет. До него за Селесао выступали всего четверо таких игроков:
● англичанин Сидней Пуллен (1916);
● португалец Каземиро ду Амарал (1916);
● итальянец Франческо Поличе (1918);
● аргентинец Адолфо «Руссо» Милман (1942).
На этом фоне консервативная Саудовская Аравия остается приверженцем отечественных футболистов. Пока клубы скупают звезд мирового масштаба, сборная остается внутренним продуктом, куда нога иностранцев в официальных встречах еще не ступала. Хотя прецедент уже был: Фарис Абди из Калифорнии (США) сыграл за национальную команду против Ямайки в 2017-м, но этот товарищеский матч прошел не в рамках правил FIFA.
И оставалась Южная Корея. Если у других сборных можно было найти иностранцев, то корейцы более 70 лет обходились продуктами своей футбольной школы. Весьма успешно: 11 подряд выходов на ЧМ, полуфинал домашнего турнира в 2002-м. Пак Чи Сон, Сон Хын Мин, Ким Мин Джэ, Ли Кан Ин – все эти игроки нам отлично известны.
Но в 2025-м даже корейская система дала исключение. В сборной появился Йенс Кастроп – полузащитник из Бундеслиги, родившийся в Дюссельдорфе, прошедший немецкую футбольную школу и игравший за молодежки Германии. В сборной Кореи он оказался благодаря корейскому происхождению матери.
Кто такой Йенс Кастроп
Ким Сын Гю – Ким Мун Хван – Ким Мин Джэ – Ким Ен Гвон – Ким Чжин Су. Нет, это не перечисление всех корейских футболистов с фамилией Ким. Мы назвали вратаря и защитников сборной на чемпионате мира в Катаре. Эта фамилия преобладает в стране (около 21,5% населения). Недалеко расположилась Ли/И (이, ~14,7%) и Пак (박, ~8,4%). Так что Йенс со своей немецкой фамилией заметно отличается от среднестатистического сборника национальной команды. Впрочем, зачастую это относится ко всем игрокам иного происхождения.
Еще одна заметная деталь, теперь с Transfermarkt. Среди всех футболистов, когда-либо выступавших за старшую сборную Кореи, только у Кастропа указано второе гражданство. Если брать действующих игроков, то картина не меняется: в топ-250 по рыночной стоимости Йенс остается единственным с двойным гражданством. Теперь, когда выдали немного статистики и цифр, можно переходить и к карьере полузащитника.
Йенс родился 29 июля 2003 года в Дюссельдорфе. Отец – немец, мать Ан Су Ён – кореянка, переехавшая в Германию в 1996 году, по профессии она ландшафтный архитектор. Именно благодаря происхождению матери Йенс получил возможность представлять Корею. Но даже на молодежном уровне все усеяно немецкими командами: академия «Фортуны» в 12 лет сменилась на систему «Кельна».
До января 2022-го играл исключительно за молодежку и дубль нового клуба. Некоторое время Кастроп был капитаном в команде U17, которая в сезоне-2019/20 выиграла западный дивизион. Но той зимой его отправили в аренду в «Нюрнберг», через полтора года там выкупили его контракт. Первое время Йенса использовали на правом фланге обороны и полузащиты, но с наступлением кампании-2023/24 перевели в центр полузащиты.
За три сезона во Второй Бундеслиге Кастроп набрал 86 матчей, 7 голов и 9 голевых передач. Его трансферная стоимость повысилась в 30 раз, достигнув нынешних шести миллионов евро. В феврале 2025-го о его будущем летнем переходе объявила менхенгладбахская «Боруссия». Клуб приобрел 21-летнего полузащитника за 4,5 миллиона евро.
В сезоне-2025/26 южнокореец в 28 матчах отметился 3 голами и 1 голевой передачей. По данным Transfermarkt, Кастроп только за этот розыгрыш сыграл на шести позициях: от левого вингера до правого защитника. Новый тренер Ойген Полански экспериментировал и пытался найти подходящую роль. В последних встречах левый фланг «Боруссии» закреплен именно за Кастропом.
Из «Кельна» и «Нюрнберга» Йенса вызывали в юношеские и молодежные сборные Германии. За них полузащитник провел в общей сложности 26 матчей, пройдя все ступени от U16 до U21. Последний вызов в немецкую молодежку случился совсем недавно – в марте 2025 года. По информации Kicker, Юлиан Нагельсманн был разочарован решением игрока сменить футбольное гражданство, ведь на него рассчитывали и во взрослой команде.
«Всегда говорила Йенсу: твои корни – корейские, ты должен обладать корейским самосознанием, даже если вырос в Германии. Сердце моего сына принадлежит Корее, несмотря ни на что», – рассказывала Ан Су Ён в интервью Корейской футбольной ассоциации. Как позже заявлял сам Кастроп, это решение далось ему непросто, ведь этим выбором он отдавал предпочтение исторической родине матери, а не отца.
Интерес к полузащитнику со стороны корейских функционеров появился еще при Юргене Клинсманне в 2023 году. Пришедший ему на смену Хон Мён Бо довел дело до конца: в январе 2025-го он лично прилетал в Германию, чтобы просмотреть игрока вживую. Уже в августе Кастроп официально сменил футбольное гражданство и получил первый вызов в сборную.
6 сентября 2025 года Йенс впервые надел футболку Южной Кореи в товарищеском матче против США в Нью-Джерси: вышел на замену на 63-й минуте и помог победить 2:0. В интервью полузащитник заявил, что самый запоминающийся момент наступил, когда заиграл корейский гимн. В этот момент дома вся семья наблюдала за его дебютом, а Ан Су Ён «кричала и плакала перед телевизором».
В лице Кастропа сборная получила универсального футболиста, который способен выйти на любой позиции в полузащите. В зависимости от установки тренера, он может как протащить мяч вперед и начать атаку, так и обороняться, опускаться в линию обороны – истинный бокс-ту-бокс. Вот чего стоит опасаться самой Южной Корее, если Йенс доберется до полей в Америке, так это его дисциплины. За последние два сезона в «Нюрнберге» Кастроп получил 21 желтую карточку и дважды удалился. Переход в Менхенгладбах не улучшил ситуацию – две прямые красные.
Полузащитнику только в этом году исполнится 23 года, а он уже вошел в историю корейского футбола, прервав многолетнюю традицию, если ее так можно назвать. Но почему для Южной Кореи, десятилетиями обходившейся без футболистов, родившихся за рубежом, это событие, а некоторые другие сборные процветают благодаря этому?
«Одна нация», воинская повинность и прецедент из женской сборной
Изучим, насколько удачным вышел опыт натурализации у других азиатских сборных.
Впервые в истории количество участников чемпионата мира достигло 48. Некоторые ассоциации увидели в этом расширении шанс отобраться на долгожданный для них ЧМ. К их числу относится Индонезия: в начале 2025 года футболисты с индонезийскими корнями начали менять спортивное гражданство. Всего же при Патрике Клюйверте в заявке сборной набиралось 14 натурализованных футболистов. Самые известные – вратарь Эмиль Аудеро («Кремонезе»), Джей Идзес («Сассуоло») и Кевин Дикс («Боруссия» Менхенгладбах). Но даже эта практика не помогла стране с населением 280 миллионов человек отобраться на турнир.
Япония пошла по этому пути еще раньше. В 1990 году за сборную дебютировал бразилец Руй Рамос – первый натурализованный игрок в ее истории. Ему было 33 года, он провел 32 матча и забил один мяч, а в 1992-м помог японцам впервые выиграть Кубок Азии. Другой бразилец Алессандро дос Сантос (Алекс) занимает 15-е место по матчам за сборную (82). На ЧМ-2022 в заявке Японии был вратарь Дэниэл Шмидт, родившийся в США в семье немца и японки.
Китай попытался догнать тренд в конце 2010-х, натурализовав группу бразильцев из китайской Суперлиги: Элкесон, Алан Карвальо, Фернандо Энрике, Алоизио. К ним добавились Тайас Браунинг (бывший защитник «Эвертона», родившийся в Ливерпуле) и Нико Йеннарис (воспитанник «Арсенала»). Эксперимент не удался: отобраться ни на ЧМ-2022, ни на ЧМ-2026 не получилось. Сейчас сборная снова почти полностью опирается на местных игроков, и к подобным программам функционеры не возвращаются.
Южнокорейцы успешно справлялись и с доморощенными игроками. Их сборная долгое время остается одной из сильнейших на континенте. После дебюта на чемпионате мира в 1954 году они несколько десятилетий не отбирались на него, но с 1986-го ездят на мировое первенство без перерывов. Только с Кубком Азии не складывается: после двух побед подряд (1956, 1960) титул так и не вернулся. У корейцев уже четыре серебряные и четыре бронзовые медали.
В этом вопросе важно вспомнить и про корейскую идентичность. В Корее долго существовал нарратив danil minjok (단일민족) – «единой нации», этнически однородной общности, связанной общей кровью, происхождением и исторической памятью. Эта идея особенно укрепилась в начале XX века, на фоне империалистического давления и японской колонизации. После освобождения от Японии этнический национализм остался важным политическим ресурсом и в Южной, и в Северной Корее.
Если проецировать это на футбол, то сборная – это «представители нации», и игроку недостаточно иметь нужное спортивное гражданство для выступлений. Болельщикам должны объяснить, почему он действительно «наш»; ему необходимо найти свое место в сложившейся в команде иерархии. Даже корейская диаспора – например, корё-сарам из постсоветских стран – почти не становилась ресурсом для сборной. И легче переступить через принципы, если есть наглядный пример для пробы. Кастроп отлично подходит под это: происхождение корейское, унаследованное от матери, и выбор личный.
Поверх культурного барьера лежит юридический. Южная Корея технически до сих пор находится в состоянии войны с КНДР, и все трудоспособные мужчины обязаны пройти военную службу сроком от 18 до 21 месяца, обычно до 28 лет. Для спортсменов есть исключения: медаль любого достоинства на Олимпийских играх или золото Азиатских игр освобождает от службы. Но для иностранца, претендующего на корейское гражданство, сам вопрос «придется ли служить?» долгое время оставался главенствующим. Корейские медиа неоднократно указывали именно на этот фактор как на главный ограничитель для натурализации футболистов.
Немецкие медиа утверждали, что служить придется и Кастропу, но не до конца разобрались в вопросе. Пояснение от корейских изданий отсылает к закону, согласно которому футболист вообще может избежать призыва. Во-первых, Кастроп родился не в семье обоих корейских родителей, кореец он только по матери. Во-вторых, проживает не в Корее. Поэтому здесь действуют другие правила.
В этом случае игрока могут призвать, если до достижения 37 лет он пробудет в Корее более шести месяцев в течение года или будет заниматься коммерческой деятельностью более 60 дней. Если этого не произойдет, Кастроп на законных основаниях должен получить отсрочку до 37-летнего возраста. А когда ему исполнится 37, его переведут в запас, и под призыв он попадет только в военное время.
Попытки натурализации предпринимались и раньше, но все провалились. Перед домашним ЧМ-2002 в Корее говорили о бразильском защитнике Масиэле из «Чоннам Дрэгонс»: он четыре года подряд входил в символическую сборную K-лиги и мог закрыть проблемную позицию в обороне. Но все сорвалось из-за осторожной позиции Гуса Хиддинка и неблагоприятной общественной реакции.
Еще один случай произошел через 10 лет с бразильцем Эниньо. Федерация хотела помочь южноамериканцу получить гражданство, чтобы он мог сыграть за сборную в отборе к ЧМ-2014. Но Корейский Олимпийский комитет отказался рекомендовать его кандидатуру в Министерство юстиции. В объяснении прозвучало, что с иностранцами без корейского происхождения такие случаи нужно рассматривать осторожнее, а одними из критериев были степень привыкания к корейской культуре и знание языка.
Перед турниром в Катаре также обсуждалось приглашение Марвина Парка, воспитанника мадридского «Реала», ныне выступающего за «Лас-Пальмас».
Женская сборная этот барьер сняла раньше. Летом 2023-го за нее дебютировала натурализованная Кейси Фэйр, родившаяся в американо-корейской семье. В возрасте 16 лет и 26 дней она стала самой молодой дебютанткой в истории женского чемпионата мира. Но случай Кастропа все равно отличается. Кейси родилась в Южной Корее, и только через месяц семья переехала в США, где она воспитывалась и делала первые шаги в футболе.
Южная Корея десятилетиями оставалась уникальной на фоне соседей, но в 2025-м впервые сделала исключение. Хотя на деле все выглядело гораздо спокойнее: азиатская сборная просто усилила обойму еще одним футболистом корейского происхождения. Да, Кастроп родился и вырос в Германии, но выбрал историческую родину матери. Так что вопрос уже не в том, возможно ли такое для Кореи. Вопрос в том, кто будет следующим.
Если материал вам зашел, поддержите его плюсом и подпишитесь на блог, чтобы не пропустить следующие наши работы. Также не забывайте заходить в ТГ и ВК.
Топовое фото: Revierfoto/Keystone Press Agency/Global Look Press
Комментарии
Зато за Россию бегал в шорт-треке Виктор Ан (Ан Хён Су).
Виктора Ана помним, подарил незабываемые эмоции на Олимпиаде. Удивительно было потом осознавать, что по происхождению южнокореец и американец принесли России около 40% золотых медалей на момент окончания Игр.
А так верно заметили, просто для Кореи даже такой игрок в новинку
А в сборной России на ЧМ-1994 сыграл Владислав Тернавский, тоже уроженец Киева. Как созвучно и схоже, однако!