Южная Корея десятилетиями обходилась без натурализованных игроков. Теперь за нее играет немец из Бундеслиги
На чемпионате мира 2022 года всего четыре сборные из 32 обошлись без футболистов, родившихся за пределами своих стран. 137 игроков выступали не за те сборные, в странах которых родились: это целых 16,5% от общего числа футболистов. Выходит, что это редкое достижение для нашего времени, и до него добрались лишь национальные команды Аргентины, Бразилии, Южной Кореи и Саудовской Аравии. Но и тут нужно сделать уточнение.
Аргентина на том турнире действительно обошлась без игроков, родившихся за рубежом, но в ее истории такие футболисты уже встречались:
Педро «Арико» Суарес родился в Испании и играл за Аргентину на первом чемпионате мира в 1930-м.
Владимиро Тарнавский родился в Киеве, еще в советское время оказался в Южной Америке и в конце 1950-х сыграл за аргентинскую национальную команду.
Гонсало Игуаин – самый известный пример: он родился во французском Бресте, где тогда играл его отец.
На ЧМ-2026 Аргентина, скорее всего, снова выпадет из этой категории. Нико Пас родился на Тенерифе и вырос в испанской системе. А еще несколько лет назад в сборной выступал Алехандро Гарначо, воспитанник мадридского футбола.
У Бразилии таких случаев было еще меньше. Их было настолько мало, что дебют Андреаса Перейры, родившегося в Бельгии, в 2018-м стал первым случаем за 76 лет, когда за Бразилию сыграл футболист, родившийся за пределами страны. До него за «Селесао» выступали всего четверо таких игроков за всю историю:
англичанин Сидней Пуллен (1916);
португалец Каземиро ду Амарал (1916);
итальянец Франческо Поличе (1918);
аргентинец Адолфо «Руссо» Милман (1942).
На этом фоне консервативная Саудовская Аравия остается приверженцем отечественных футболистов. Пока клубы скупают звезд мирового масштаба, сборная остается внутренним продуктом, куда нога иностранцев в официальных встречах еще не вступала. Хотя прецедент уже был: Фарис Абди из Калифорнии, США сыграл за национальную команду против Ямайки в 2017-м, однако этот товарищеский матч прошел не в рамках правил FIFA.
И оставалась Южная Корея. Если у других сборных можно было найти «иностранцев», то корейцы действительно долго держались особняком. Национальная команда более 70 лет обходилась продуктами южнокорейской футбольной школы. При этом справлялась успешно: полуфинал домашнего ЧМ-2002, одиннадцать подряд выходов на мировое первенство. Пак Чи Сон, Сон Хын Мин, Ким Мин Джэ, Ли Кан Ин – все эти игроки нам отлично известны.
Но в 2025-м даже корейская система дала исключение. В сборной появился Йенс Кастроп – полузащитник из Бундеслиги, родившийся в Дюссельдорфе, прошедший немецкую футбольную школу и игравший за молодежные сборные Германии. Как он оказался в сборной? Через корейское происхождение матери.
В этой истории интересна больше не биография самого Кастропа, а тектонический сдвиг для южнокорейской команды, которая долгое время обходилась без «натурализации», в отличие от ее соседей. Сегодня мы углубимся и в карьеру полузащитника, и в примеры пополнения сборных иностранцами, и в причины отсутствия их у национальной команды Кореи.
Кто такой этот ваш Йенс Кастроп?
Ким Сын Гю – Ким Мун Хван – Ким Мин Джэ – Ким Ен Гвон – Ким Чжин Су. Нет, это не перечисление всех корейских футболистов с фамилией Ким. Мы назвали вратаря и защитников сборной на чемпионате мира в Катаре. Эта фамилия преобладает в стране: около 21,5% населения живет с ней. Недалеко расположилась Ли/И (이, ~14,7%) и Пак (박, ~8,4%). Так что Йенс со своей немецкой фамилией заметно отличается от среднестатистического сборника национальной команды. Впрочем, зачастую это относится ко всем игрокам иного происхождения.
Еще одна заметная деталь, теперь с Transfermarkt. Среди всех футболистов, когда-либо выступавших за старшую сборную Кореи, только у Кастропа указано второе гражданство. Если брать действующих игроков, то картина не меняется: в топ-250 по рыночной стоимости Йенс остается единственным с двойным гражданством. Теперь, когда выдали немного статистики и цифр, можно переходить и к карьере полузащитника.
Йенс Кастроп родился 29 июля 2003 года в Дюссельдорфе. Отец – немец, мать Ан Су Ён – кореянка, переехавшая в Германию в 1996 году, по профессии она ландшафтный архитектор. Именно благодаря происхождению матери он получил возможность представлять Корею. Однако даже на молодежном уровне все усеяно немецкими коллективами: академия «Фортуны» в 12 лет сменилась на систему «Кёльна».
До января 2022-го играл исключительно за молодежку и дубль нового клуба. Некоторое время Кастроп был капитаном в команде U17, которая в сезоне-2019/20 выиграла западный дивизион. Однако той зимой его отправили в аренду в «Нюрнберг», а уже через полтора года клуб выкупил его контракт. Первое время Йенс использовался на правом фланге обороны и полузащиты, но с наступлением кампании-2023/24 его перевели в центр полузащиты.
За три сезона во Второй Бундеслиге Кастроп набрал 86 матчей, 7 голов и 9 голевых передач. Его трансферная стоимость повысилась в 30 раз, достигнув нынешних шести миллионов евро. Стабильный прогресс не остался незамеченным: в феврале 2025-го о его будущем летнем переходе объявила менхенгладбахская «Боруссия». Клуб приобрел 21-летнего полузащитника за 4,5 миллиона евро.
В сезоне-2025/26 южнокореец в 28 матчах отметился 3 голами и 1 голевой передачей. По Transfermarkt, Кастроп только за этот розыгрыш успел сыграть на шести позициях, от левого вингера до правого защитника. Новый тренер Ойген Полански экспериментировал и пытался найти подходящую роль для игрока. В последних встречах левый фланг «Боруссии» закреплен именно за Кастропом.
Во время выступлений в «Кёльне» и «Нюрнберге» Йенса вызывали в юношеские и молодежные сборные Германии. За них полузащитник провел в общей сложности 26 матчей, пройдя все ступени от U16 до U21. Последний вызов в немецкую «молодежку» случился совсем недавно – в марте 2025 года. По информации Kicker, главный тренер сборной Германии Юлиан Нагельсманн был разочарован решением игрока сменить футбольное гражданство, ведь на него рассчитывали и во взрослой команде страны.
«Я всегда говорила Йенсу: твои корни – корейские, ты должен обладать корейским самосознанием, даже если вырос в Германии. Сердце моего сына принадлежит Корее, несмотря ни на что», – рассказывала Ан Су Ён в интервью Корейской футбольной ассоциации. Как позже заявлял сам Кастроп, это решение далось ему непросто, ведь этим выбором он отдавал предпочтение исторической родине матери, а не отца.
Интерес к полузащитнику со стороны корейских функционеров появился еще при Юргене Клинсманне в 2023 году. Пришедший ему на смену Хон Мён Бо довел дело до конца: в январе 2025-го он лично прилетал в Германию, чтобы просмотреть игрока вживую. А уже в августе Кастроп официально сменил футбольное гражданство и получил первый вызов в сборную.
6 сентября 2025 года Йенс Кастроп впервые надел футболку сборной Южной Кореи в товарищеском матче против США в Нью-Джерси. Он вышел на замену на 63-й минуте и помог команде победить 2:0. В интервью полузащитник заявил, что самый запоминающийся момент наступил, когда заиграл корейский гимн. В этот момент дома вся семья наблюдала за его дебютом, а Ан Су Ён «кричала и плакала перед телевизором».
В лице Кастропа сборная получила универсального футболиста, который способен выйти на любой позиции в полузащите. В зависимости от установки тренера, он способен как протащить мяч вперед и начать атаку, так и обороняться и опускаться в линию обороны – истинный бокс-ту-бокс. Вот чего стоит опасаться самой Южной Корее, если Йенс доберется до полей в Америке, так это его дисциплины. За последние два сезона в «Нюрнберге» Кастроп получил 21 желтую карточку и дважды удалился. Переход в Менхенгладбах не улучшил ситуацию – две прямые красные.
Полузащитнику только в этом году исполнится 23 года, а он уже вошел в историю корейского футбола, прервав многолетнюю «традицию», если ее так можно назвать. Но почему для Южной Кореи, десятилетиями обходившейся без футболистов, родившихся за рубежом, это событие, а некоторые другие сборные процветают благодаря этому?
«Одна нация», воинская повинность и прецедент из женской сборной
Изучим, насколько удачным вышел опыт «натурализации» у других азиатских сборных.
Впервые в истории количество участников чемпионата мира по футболу достигло 48. Некоторые ассоциации увидели в этом расширении шанс отобраться на долгожданный для них мундиаль. К их числу относится Индонезия: в начале 2025 года футболисты с индонезийскими корнями стали менять спортивное гражданство. Всего же при Патрике Клюйверте в заявке сборной набиралось 14 натурализованных футболистов. Самые известные из них – вратарь Эмиль Аудеро («Кремонезе»), Джей Идзес («Сассуоло») и Кевин Дикс («Боруссия» Менхенгладбах). Но даже эта практика не помогла стране с населением 280 миллионов человек отобраться на турнир.
Япония пошла по этому пути еще раньше. В 1990 году за сборную дебютировал бразилец Руй Рамос – первый натурализованный игрок в её истории. Ему было 33 года, он провёл 32 матча и забил 1 гол, а в 1992-м помог японцам впервые выиграть Кубок Азии. Другой бразилец Алессандро дос Сантос (Алекс) занимает 15-е место по матчам за сборную (82). На ЧМ-2022 в заявке Японии значился вратарь Дэниэл Шмидт, родившийся в США в семье немца и японки.
Китай попытался догнать тренд в конце десятых, натурализовав группу бразильцев из китайской Суперлиги: Элкесон, Алан Карвальо, Фернандо Энрике, Алоизио. Плюс к ним добавились Тайас Браунинг (бывший защитник «Эвертона», родившийся в Ливерпуле) и Нико Йеннарис (воспитанник «Арсенала»). Эксперимент не удался: отобраться ни на ЧМ-2022, ни на ЧМ-2026 не вышло. Сейчас сборная снова почти полностью опирается на местных игроков, и к подобным программам функционеры не возвращаются.
Южнокорейцы довольно успешно справлялись и с доморощенными игроками. Их сборная уже долгое время остается одной из сильнейших на континенте. После дебюта на чемпионате мира в 1954 году они несколько десятилетий не отбирались на него, но с 1986-го ездят на мировое первенство без перерывов. Только с Кубком Азии не складывается: после двух побед подряд (1956, 1960) титул так и не вернулся. У корейцев уже четыре серебряные и четыре бронзовые медали.
В этом вопросе важно вспомнить и про корейскую идентичность. В Корее долго существовал нарратив danil minjok (단일민족) – «единой нации», этнически однородной общности, связанной общей кровью, происхождением и исторической памятью. Эта идея особенно укрепилась в начале XX века, на фоне империалистического давления и японской колонизации. После освобождения от Японии этнический национализм остался важным политическим ресурсом и в Южной, и в Северной Корее.
Если проецировать это на футбол, то сборная – это «представители нации», и игроку недостаточно иметь нужное спортивное гражданство для выступлений. Болельщикам должны объяснить, почему он действительно «наш»; ему необходимо найти свое место в сложившейся в команде иерархии. Даже корейская диаспора – например, корё-сарам из постсоветских стран – почти не становилась ресурсом для сборной. И легче переступить через принципы, если есть наглядный пример для пробы. Кастроп отлично подходит под это: происхождение – корейское, унаследованное от матери, и выбор личный.
Поверх культурного барьера лежит юридический. Южная Корея технически до сих пор находится в состоянии войны с КНДР, и все трудоспособные мужчины обязаны пройти военную службу сроком от 18 до 21 месяца, обычно до 28 лет. Для спортсменов есть исключения: медаль любого достоинства на Олимпийских играх или золото Азиатских игр освобождает от службы. Но для иностранца, претендующего на корейское гражданство, сам вопрос «придётся ли служить?» долгое время оставался главенствующим. Корейские СМИ неоднократно указывали именно на этот фактор как на главный ограничитель для натурализации футболистов.
Подобные попытки предпринимались и раньше, но все провалились. Перед домашним ЧМ-2002 в Корее говорили о натурализации бразильского защитника Масиэла из «Чоннам Дрэгонс»: он четыре года подряд входил в символическую сборную K-лиги и мог закрыть проблемную позицию в обороне. Но все сорвалось из-за осторожной позиции Хиддинка и неблагоприятной общественной реакции.
Еще один случай произошел через десять лет с бразильцем Эниньо. Федерация хотела помочь южноамериканцу получить гражданство, чтобы он мог сыграть за сборную в отборе к ЧМ-2014. Но Корейский Олимпийский комитет отказался рекомендовать его кандидатуру в Министерство юстиции. В объяснении прозвучало, что с иностранцами без корейского происхождения такие случаи нужно рассматривать осторожнее, а одними из критериев были степень привыкания к корейской культуре и знание языка.
Перед турниром в Катаре также обсуждалось приглашение Марвина Парка, воспитанника мадридского «Реала», ныне выступающего за «Лас-Пальмас».
Женская сборная этот барьер сняла раньше. Летом 2023-го за нее дебютировала натурализованная нападающая Кейси Фэйр, родившаяся в американо-корейской семье. В возрасте 16 лет и 26 дней она стала самой молодой дебютанткой в истории женского чемпионата мира. Но случай Кастропа все равно отличается. Кейси родилась в Южной Корее, и только через месяц семья переехала в США, где она воспитывалась и делала первые шаги в футболе.
«Натурализация – это то, как движется мир, не только в футболе, но и в других видах спорта», – еще в сентябре 2025-го сказал корейский журналист Ли Сон Мо после дебюта Кастропа за сборную. Для южнокорейцев появление полузащитника действительно стало заметным событием. Трудно не согласиться: современный спорт давно живет в мире переездов, двойных гражданств, диаспор и смешанных идентичностей.
Южная Корея десятилетиями оставалась уникальной на фоне соседей, но в 2025-м впервые сделала исключение. Хотя на деле все выглядело гораздо спокойнее: азиатская сборная просто усилила обойму еще одним футболистом корейского происхождения. Да, Кастроп родился и вырос в Германии, но выбрал историческую родину матери. Так что вопрос уже не в том, возможно ли такое для Кореи. Вопрос в том, кто будет следующим.
Если материал вам зашел, поддержите его “плюсом” и подпишитесь на блог, чтобы не пропустить следующие наши работы. Также не забывайте заходить в ТГ и ВК.
