18 мин.
7

ЦСКА хотел спасти сезон, а в итоге ускорил собственный кризис

Сезон ЦСКА еще формально не закончен, но его главный смысл уже изменился. Две игры в РПЛ остаются, очки еще можно набрать, место в таблице еще можно чуть поправить. Но это уже не та концовка, которую клуб представлял себе после Суперкубка, яркой первой части чемпионата и зимнего окна, которое должно было вернуть команду в полноценную борьбу за верх.

На момент среза ЦСКА идет шестым после 28 туров: 45 очков, 39 забитых, 31 пропущенный. Выше - «Краснодар» с 63, «Зенит» с 62, «Локомотив» с 50, «Спартак» с 48 и «Балтика» с 46. Даже если армейцы выиграют два оставшихся матча, они закончат чемпионат максимум с 51 очком. Для сравнения: прошлый сезон ЦСКА завершил третьим с 59 очками и Кубком России.

Но главное даже не в арифметике. 4 мая клуб расстался с Фабио Челестини, назначив исполняющим обязанности Дмитрия Игдисамова. 6 мая ЦСКА проиграл «Спартаку» 0:1 в финале Пути регионов Кубка России и потерял шанс закрыть тяжелую весну трофеем. За несколько майских дней окончательно оформилось то, что назревало с марта: сезон из истории про новое дыхание превратился в историю про сбитый курс.

Самое простое объяснение звучит так: Челестини не справился. Оно удобно, потому что дает одну фамилию и один ответ. Но оно слишком короткое для того, что произошло. ЦСКА провалился не только как тренерская команда. Он провалился как спортивный проект, который зимой попытался ускорить собственное развитие и вмешался в самые чувствительные зоны состава - центр обороны, опорную зону, центр атаки и лидерскую иерархию.

На поверхности была весенняя яма. Глубже - плохо рассчитанная цена ускорения.

Почему это уже провал, а не просто слабая концовка

У провала в футболе не всегда один и тот же масштаб. Одно дело - команда падает в нижнюю часть таблицы и теряет сезон целиком. Другое - остается в верхней шестерке, но не попадает в собственные ожидания. ЦСКА как раз во втором случае. Это не катастрофа уровня борьбы за выживание. Это провал уровня клуба, который входил в сезон с другими притязаниями.

В июле все начиналось почти идеально. Челестини был назначен 22 июня 2025 года, сразу после успешного для себя сезона в «Базеле», где он выиграл чемпионат и Кубок Швейцарии. Уже 12 июля ЦСКА обыграл «Краснодар» в Суперкубке России - 1:0. Для нового тренера это был не просто хороший старт, а готовый образ: иностранец с идеями, молодая команда, трофей в первом официальном матче, ощущение, что армейцы могут не ждать долгой перестройки.

Осенью это ощущение только усилилось. В первых 18 турах РПЛ ЦСКА набрал 36 очков: 11 побед, 3 ничьих, 4 поражения, мячи 30:17. Были 5:1 с «Рубином», 3:1 с «Динамо», 3:2 со «Спартаком», ничьи с «Зенитом» и «Краснодаром». Команда не выглядела идеальной, но выглядела живой. У нее был темп, молодость, смелость, понятная эмоциональная энергия.

Весной все перевернулось. В 10 матчах РПЛ после зимней паузы ЦСКА взял 9 очков: 2 победы, 3 ничьих, 5 поражений, мячи 9:14. По сути, команда упала с темпа в 2 очка за матч до 0,9. Атака снизилась с 1,67 гола за игру до 0,9, оборона - с 0,94 пропущенного до 1,4. Это уже не обычная просадка формы. Это смена качества сезона.

Причем серия была не просто плохой по цифрам. Она била по разным слоям статуса. Поражение 0:1 в Грозном показало тяжелый вход в весну. 1:4 с «Динамо» вскрыли нервозность и проблемы новой оборонительной структуры. 0:1 с «Балтикой» подтвердили, что это не случайность. 0:1 дома с «Сочи» ударили по базовой надежности. 1:3 с «Зенитом» окончательно вынесли ЦСКА из разговора о чемпионской гонке.

Кубок только усилил впечатление. В марте ЦСКА дома победил «Краснодар» 3:1 в первом матче полуфинала Пути РПЛ, но затем проиграл ответную встречу 0:4. В мае команда уже без Челестини уступила «Спартаку» 0:1. Действующий обладатель Кубка России не просто не защитил трофей. Он потерял последний способ сделать сезон терпимым на уровне результата.

Именно поэтому разговор нельзя сводить к двум оставшимся турам. Главный вопрос уже не в том, станет ли ЦСКА пятым или шестым. Главный вопрос - почему команда, которая осенью выглядела как проект с направлением, весной стала проектом без устойчивого центра.

Осенний ЦСКА был не иллюзией

Есть соблазн после любого обвала сказать: все было видно заранее. В случае ЦСКА это нечестно. У команды действительно были слабые места, но первая часть сезона не была обманом зрения.

Челестини не построил безупречную машину. Он построил команду с высоким эмоциональным напряжением. Она могла быть уязвимой, но не была пустой. Ее футбол держался на интенсивности, быстрых решениях, активности флангов, смелости молодых игроков и попытке играть не только от результата, но и от темпа. Для РПЛ, где многие команды предпочитают осторожную управляемость, такой ЦСКА выглядел свежо.

Особенно важным было то, что это совпало с клубной идентичностью. У ЦСКА всегда сильнее воспринимаются команды, где есть свои молодые игроки, понятная внутренняя энергия и ощущение роста. Матвей Кисляк, Кирилл Глебов, Матвей Лукин, Кирилл Данилов, Данил Круговой в новой роли, Иван Обляков как один из лидеров - все это создавало не только состав, но и сюжет.

Осенью армейцы не были лучше всех в лиге. Но они были достаточно хороши, чтобы говорить о возвращении в верхнюю группу не на правах случайного попутчика. После 13 туров клуб шел в тройке с 27 очками, уступая «Краснодару» и «Локомотиву». К ноябрю еще сохранялась картина команды, которая может пройти весну с претензией на медали и при удачном раскладе цепляться за большее.

Поэтому весенний провал важен именно как падение с высоты реального ожидания. Если бы ЦСКА весь сезон плыл в районе 5-7-го места, майская отставка тренера воспринималась бы иначе. Но команда сама подняла планку. Челестини сам создал веру в то, что это не переходный год ради переходного года, а попытка быстро вернуть ЦСКА в разговор о главном.

Проблема в том, что зимой клуб решил эту попытку усилить.

Зимнее окно было не косметикой, а операцией на позвоночнике

Зимой ЦСКА вел себя как клуб, который не хочет ждать. Это можно понять. После первой части сезона команда находилась достаточно близко к верхней группе, чтобы считать: если добавить качества в ключевые зоны, весна может стать не просто сохранением позиции, а рывком.

По именам окно выглядело убедительно. 31 декабря ЦСКА объявил о переходе 18-летнего форварда Максима Воронова из «Урала». 11 января в клуб пришел Лусиано Гонду из «Зенита», а Игорь Дивеев покинул ЦСКА. 13 января был оформлен переход Дмитрия Баринова из «Локомотива» - игрока сборной, многолетнего лидера и капитана железнодорожников. В феврале добавились Данила Козлов из «Краснодара» и Матеус Рейс из лиссабонского «Спортинга».

На бумаге логика была понятной. Гонду - форвард, уже знакомый с РПЛ. Баринов - лидер и жесткость в центре. Рейс - левоногий защитник под требования тренера. Козлов - молодой российский полузащитник с опытом «Краснодара» и «Балтики». Воронов - перспективный нападающий на будущее. Руководство ЦСКА в феврале аккуратно говорило, что окончательную оценку трансферам даст футбол, но сама логика окна была ясной: клуб хотел добавить конкуренции, опыта и качества.

И вот здесь начинается главный парадокс сезона. По отдельности почти каждое решение можно объяснить. В сумме они создали слишком резкую перестройку.

ЦСКА не просто добавил одного игрока в ротацию. Он поменял центр тяжести команды. Из состава ушел Дивеев - российский центральный защитник и важная фигура в прежней линии обороны. В старт сразу начали интегрироваться новые люди в центральной оси: Рейс в обороне, Баринов в полузащите, Гонду в атаке. Позже к ним добавился Козлов. То есть весной Челестини должен был не только продолжить осенний футбол, но и заново настроить связи в тех зонах, где ошибка дороже всего.

Футбольная команда часто выдерживает точечное усиление. Но хуже переносит одновременную замену нескольких смысловых опор. Особенно если ее футбол строится на синхронности: кто страхует за спиной, кто выходит в давление, кто опускается за мячом, кто закрывает полуфланг, кто регулирует темп после потери.

Зимой ЦСКА хотел стать сильнее. Весной выяснилось, что сила без совместимости может сделать команду не мощнее, а тяжелее.

ЦСКА потерял не схему, а расстояния

Самый ленивый тактический разговор звучит так: Челестини играл слишком рискованно. В этом есть часть правды, но не вся правда. Проблема была не только в высокой линии, не только в прессинге и не только в одной схеме. Весной ЦСКА потерял расстояния между линиями.

Когда такая команда работает, риск выглядит осмысленным. Защитники понимают, когда подниматься. Опорная зона знает, кто страхует центральный коридор. «Восьмерки» не бросают пространство за спиной. Крайние игроки успевают и вперед, и назад. Форвард не просто открывается, а задает направление прессинга. Ошибки все равно случаются, но команда быстро собирается обратно.

У весеннего ЦСКА этот механизм часто рвался. В одних матчах линия обороны оказывалась слишком уязвимой за спиной. В других - слишком низкой для футбола, который хочет давить и быстро возвращать мяч. В третьих - центральные защитники и опорные игроки оставляли зону перед штрафной слишком удобной для удара или последней передачи.

В начале апреля «Спорт-Экспресс» отдельно разбирал весенние проблемы ЦСКА через игровые эпизоды и статистику. Для этой статьи важна не оценка одного игрока, а общая картина: после возобновления чемпионата команда перестала выглядеть верховой по ряду игровых метрик, а в одном из кубковых матчей с «Краснодаром» данные по высоте линий хорошо совпадали с визуальным ощущением - ЦСКА не всегда мог совместить смелость с контролем пространства.

В игре с «Динамо» 1:4 раннее удаление Лусиано, конечно, изменило сценарий. Но оно не объясняет все. Команда выглядела разорванной, тяжелой в перестроениях, уязвимой к ускорениям. С «Балтикой» ЦСКА снова не смог превратить владение и территорию в контроль. С «Сочи» дома не хватило не только качества в атаке, но и внутреннего спокойствия. Против «Зенита» армейцы забили рано, но дальше не удержали ни ритм, ни структуру.

Тактический сбой здесь лучше описывать не через вопрос «какая схема неправильная?», а через вопрос «какие связи перестали работать?». Потому что Челестини менял расстановки и искал варианты: 4-2-3-1, 4-3-3, разные сочетания в центре. Но если внутри этих схем не хватает совместимости ролей, цифры на доске не спасают.

Центр поля стал главным симптомом

История Дмитрия Баринова хорошо показывает, почему трансферное качество не равно командному качеству.

Баринов пришел в ЦСКА как сильный российский игрок с большим опытом. У него был длинный период в «Локомотиве», капитанская повязка, 274 матча за клуб, сборная России, характер, интенсивность, дуэльная сила. Это не случайный футболист и не трансфер ради трансфера.

Но в ЦСКА его сразу поместили в роль, где от него требовалось не только давать борьбу и лидерство. Нужно было быть частью очень тонкой позиционной конструкции рядом с Кисляком, Обляковым, иногда Козловым и другими игроками. Нужно было закрывать пространство между линиями, помогать в первой стадии атаки, не ломать ротации и при этом не терять собственную агрессивность.

Баринов может быть полезен в такой системе. Но он не превращается автоматически в идеального единственного опорника. В «Локомотиве» первой части сезона его чаще использовали иначе: как активного полузащитника с большим объемом движения, давлением и участием в борьбе. В ЦСКА от него иногда требовалось больше позиционной чистоты и больше игры под давлением в первой трети.

Отсюда возникал эффект домино. Если Баринов оставался один перед защитниками, у соперника появлялась зона для приема и удара. Если Обляков опускался ниже за мячом, атака теряла игрока между линиями. Если Кисляк брал на себя продвижение, нужно было страховать его зону. Если Козлов выходил выше, требовалась другая защита переходных фаз.

По отдельности все это объяснимо. Вместе - нестабильно.

В этом смысле центр поля ЦСКА весной был не набором слабых игроков, а набором несовпавших функций. У команды было много футболистов, которые умеют делать важные вещи. Но не хватало устойчивого ответа на вопрос, кто именно и в какой момент отвечает за баланс.

Для команды Челестини это критично. Ее футбол не терпит полусекундной неопределенности. Если игроки не синхронны, смелость быстро превращается в хаос, а агрессия - в открытые зоны.

Оборона стала сырой именно тогда, когда должна была стать быстрее

Зимний ход с Дивеевым и Рейсом был понятен в логике тренерских требований. Если ЦСКА хочет играть выше, быстрее обороняться пространством и качественнее начинать атаки, ему нужны защитники, подходящие под такую модель. Рейс с его опытом «Спортинга» выглядел логичным кандидатом: левоногий, опытный, с европейским бэкграундом и умением работать с мячом.

Но российская весна редко дает защитнику время на спокойную адаптацию. Особенно если он сразу приходит не в устойчивую систему, а в команду, где уже меняются роли в центре поля и атаке.

Оборонительная линия ЦСКА весной постоянно выглядела как линия в процессе сборки. Рейс, Жоао Виктор, Лукин, Данилов, Мойзес, Гайич, Круговой - разные сочетания давали разные качества, но не давали долгой стабильности. Где-то не хватало скорости реакции. Где-то - первого паса под давлением. Где-то - лидерской коммуникации. Где-то - обычного хладнокровия.

Ответный матч с «Краснодаром» в Кубке стал концентратом проблемы. После домашней победы 3:1 ЦСКА приехал с преимуществом в два мяча и должен был играть взрослее соперника. Вместо этого получил 0:4, удаления Рейса и Мойзеса, потерю контроля и удар по доверию к новой конструкции. В таких матчах проверяется не красота идеи, а ее прочность под давлением. ЦСКА эту проверку не прошел.

Здесь важно не превращать Дивеева в единственное объяснение. С ним у ЦСКА тоже были бы проблемы. Но его уход убрал из линии обороны не только игрока, но и привычную связь. Когда команда одновременно меняет защитника, форварда, опорника и набор ротаций, она платит не только за качество новичков, но и за потерю автоматизмов.

Весной ЦСКА платил почти каждую неделю.

Кризис начал кормить сам себя

У плохой серии есть неприятное свойство: она перестает быть только футбольной. Сначала команда хуже двигается, хуже страхует и хуже реализует моменты. Потом начинает нервничать. Потом нервозность сама ухудшает решения. Потом уже каждое пропущенное действие выглядит подтверждением общего диагноза.

ЦСКА попал именно туда.

Раннее удаление Лусиано в матче с «Динамо» сделало игру почти неуправляемой. Удаления Рейса и Мойзеса в Краснодаре ударили по кубковому маршруту и по внутреннему ощущению зрелости. В дерби со «Спартаком» уже при Игдисамове была отмененная после VAR красная Облякову. Формально это не удаление, но сам эпизод хорошо ложился в общий фон: ЦСКА весной слишком часто жил на грани.

Тренерские комментарии тоже постепенно меняли тон. В марте и апреле Челестини снова и снова говорил о ментальности, качестве, необходимости держать уровень. После поражения от «Сочи» он объяснял плохой первый тайм тяжелой неделей. После «Ростова» говорил о сомнениях и утраченной уверенности дома. После «Зенита» - о нехватке качества в последних 30 метрах и важности первых минут второго тайма.

Это не были пустые слова. Скорее наоборот: они показывали, что штаб видит проблему, но не находит одного рычага, который ее исправит. И в итоге сам Челестини в прощальном обращении сформулировал главную фразу сезона: «что-то сломалось, а динамика команды была нарушена».

Роман Бабаев в своем обращении фактически подтвердил ту же неопределенность, только управленческим языком: клуб перебирал разные версии, но не нашел единого ответа, что именно пошло не так. Это редкий момент честности. Но он же и тревожный. Если большой клуб после активного зимнего окна, резкого спада и отставки тренера не может ясно назвать причину, значит проблема была не точечной.

Это был не один сломанный винт. Это была система, которая перестала понимать, какая деталь главная.

Контраргументы есть. Они важны, но не снимают вопрос

Чтобы не превратить текст в обвинительное заключение, нужно признать: у ЦСКА есть оправдания. Не все они пустые.

Первое - возраст и опыт состава. Молодые игроки дают энергию, но не всегда дают устойчивость весной, когда матчи становятся плотнее, поле тяжелее, цена ошибки выше, а соперники лучше изучают твои привычки. Осенний эффект новизны редко переносится на весну без потерь.

Второе - календарь. ЦСКА играл РПЛ и Кубок, проходил через выезды, дерби, матчи с прямыми конкурентами, перестраивал состав после зимы. Это не лабораторные условия.

Третье - не каждый плохой результат был безнадежным по игре. Даже матч со «Спартаком» 6 мая нельзя описать как полное исчезновение. По статистическим данным, у ЦСКА было 52% владения, 13 ударов, 5 в створ и 1,31 xG против 2,09 у «Спартака». Игдисамов после игры говорил, что команда создавала моменты, но соперник реализовал свой шанс, а армейцы - нет. Это не выглядит как команда, которая совсем перестала играть в футбол.

Четвертое - адаптация новичков действительно требует времени. Гонду, Баринов, Рейс, Козлов, Воронов пришли из разных сред, с разными задачами и разной готовностью сразу стать частью одной модели. Было бы странно ожидать, что все это соберется без трения.

Но именно здесь контраргументы превращаются в обвинение другого уровня. Да, молодость требует времени. Да, новичкам нужна адаптация. Да, календарь сложный. Но ЦСКА сам выбрал момент для такой перестройки. Он не был вынужден зимой одновременно трогать столько ключевых зон. Он сам решил, что шанс ускориться важнее риска потерять связи.

Поэтому более мягкая формулировка не спасает клуб от главного вопроса. Если это была болезненная перестройка, почему ее провели посреди сезона, когда команда еще шла в борьбе за верх? Если это был расчет на немедленное усиление, почему он так быстро разрушил устойчивость?

Провал Челестини - только часть ответа. Провал расчета - не меньше.

ЦСКА выпал не в пустоту

Положение ЦСКА особенно неприятно из-за контекста лиги. Он не просто потерял очки. Он оказался ниже сразу нескольких команд, у каждой из которых есть своя логика.

«Краснодар» после 28 туров лидирует с 63 очками. Это не только результат сильного состава. Это продолжение проекта, где тренер, клубная среда, игровая идея и городская энергия работают в одном направлении. «Зенит» с 62 очками остается ресурсной машиной, которая даже в неидеальном сезоне держит чемпионский темп. «Локомотив» с 50 очками не выглядит безупречным, но имеет более понятную ось. «Спартак» с 48 очками тоже нестабилен, зато именно он выбил ЦСКА из Кубка. «Балтика» с 46 очками - отдельный удар по самолюбованию больших клубов: команда без московского статуса идет выше армейцев за счет системности и дисциплины.

На этом фоне шестое место ЦСКА читается жестче. Потому что РПЛ весны 2026 года показывает простую вещь: одного масштаба уже мало. Большой бренд, хороший стадион, сильная академия и приличный бюджет не гарантируют верх, если спортивная модель дергается.

Это особенно важно в лиге без еврокубков. Раньше большой клуб мог объяснять сезон шире: плотный график Европы, международные задачи, трансферные окна под другой уровень, борьба на несколько фронтов. Сейчас РПЛ стала замкнутой системой. Все меряется внутренней устойчивостью. Если ты большой клуб, но проигрываешь более ясным проектам внутри одной лиги, спрятаться почти негде.

ЦСКА в этом смысле стал удобным примером новой РПЛ. Здесь уже нельзя просто собрать несколько сильных фамилий и рассчитывать, что статус сам довезет команду до медалей. Чемпионат стал более плотным, более прагматичным и менее терпеливым к недособранным идеям.

Осенью ЦСКА выглядел как команда, которая может эту плотность взломать энергией. Весной выяснилось, что энергия без устойчивой конструкции в РПЛ быстро гаснет.

Летний выбор

После таких сезонов обычно начинается привычный рынок объяснений. Нужен российский тренер или иностранец? Оставлять Игдисамова или искать новую большую фамилию? Играть агрессивно или прагматично? Ставить на молодежь или покупать опыт?

Все это важные вопросы. Но главный глубже: ЦСКА должен решить, кто он как спортивный проект.

Если клуб хочет продолжать линию Челестини - высокая интенсивность, смелая игра, ставка на молодых, быстрый переход из обороны в атаку, активные фланги, - тогда ему нужен тренер, состав и трансферная политика, подчиненные именно этому. Не просто «купить сильных», а купить совместимых. Не просто добавить лидеров, а понять, где их лидерство не ломает существующие роли.

Если клуб хочет стать прагматичнее, это тоже честный путь. Игдисамов после дерби со «Спартаком» говорил, что радикально перестроить игру до конца сезона невозможно, а отличия от принципов Челестини скорее будут в деталях и балансе. Его тренерский бэкграунд и связь с молодежью ЦСКА могут быть полезны, но даже для него вопрос не в двух матчах. Вопрос в том, готов ли клуб строить сезон вокруг более осторожной модели.

Если клуб снова выберет быстрые трансферные исправления, риск повторится. Потому что проблема сезона 2025/26 не в том, что ЦСКА мало усилился. Проблема в том, что он усилился так, будто команда выдержит резкую пересборку без потери внутреннего языка.

Летом армейцам нужно будет не только найти тренера и закрыть позиции. Им придется восстановить иерархию. Кто лидер обороны? Какой тип опорника нужен? Где лучше использовать Баринова? Как раскрывать Кисляка и Облякова одновременно? Что делать с Гонду и Мусаевым? Какую роль получают Глебов, Козлов, Воронов, Данилов? Где заканчивается развитие молодых и начинается требование результата?

Это не вопросы косметики. Это вопросы модели.

Финал

Провал ЦСКА в сезоне 2025/26 не стоит описывать как историю одного плохого тренера. Челестини ошибался, не нашел весенний баланс, не стабилизировал новичков, не удержал эмоциональное состояние команды. Но он же дал ЦСКА яркую осень, Суперкубок, развитие молодых игроков и ощущение футбола, за которым было интересно следить.

Поэтому главный вывод сложнее и полезнее: ЦСКА провалил не идею обновления, а способ ее ускорить.

Клуб увидел окно возможностей и решил войти в него резко. Добавить силы. Добавить опыта. Добавить глубины. Подтолкнуть команду к чемпионской гонке. Но в футболе ускорение работает только тогда, когда не ломает уже собранные связи. У ЦСКА сломало именно их.

В современной РПЛ это особенно дорого. Без еврокубков, без внешнего измерителя и с плотной внутренней конкуренцией сезон большого клуба все чаще оценивается не по красивому потенциалу, а по способности удерживать курс. «Краснодар», «Зенит», «Локомотив», «Балтика» и даже нестабильный «Спартак» по-своему показали ЦСКА, что ясность иногда важнее амбиции.

Армейцы хотели вернуться в гонку быстрее. Теперь им придется сначала вернуться к себе.

logoЦСКА
logoпремьер-лига Россия