Как «НТВ-Плюс», «Кофемания» и «Сникерс» стали символами нашего футбола. Отвечают неспортивные эксперты
Этой весной на Спортсе’’ большая премьера – Музей русского футбола в 101 предмете. Это уникальный мультимедийный проект, где мы охватываем полтора века истории через отдельные объекты. Чтобы посмотреть на некоторые его предметы шире и еще с одного ракурса, в этом материале мы попросили объяснить их феномен экспертов за пределами спорта.
Почему «Кофемания» так популярна?
Отвечает Александр Сысоев, основатель «СысоевFM» и гастрономического проекта «Российский Ресторанный Фестиваль»:
Во-первых, это один из старейших и самых узнаваемых ресторанных брендов Москвы. Ее постоянными гостями остаются и те, кто ходил туда 25 лет назад, и те, кто открыл ее 10-15 лет назад. С возрастом многие все чаще выбирают уже проверенные любимые места, с которыми связаны приятные воспоминания и сильные эмоции.
Во-вторых, одна из ключевых черт «Кофемании» – стабильность качества. Вкус, уровень сервиса и общее ощущение от посещения остаются узнаваемыми десятилетиями. Для ресторанного бренда это очень важный показатель: гости возвращаются туда, где они уверены в результате. Эти пункты и стали причиной включения бренда в международный ресторанный гид GreatList.
В-третьих, «Кофемания» меняется вместе с аудиторией. Новые точки показывают, что бренд умеет быть современным: это уже не только привычная классика, но и качественный, актуальный, модный дизайн. Именно сочетание узнаваемости, стабильности и способности обновляться и формирует любовь, которую испытывают многие жители Москвы.
Почему «Сникерс» стал культурным феноменом 90-х?
Отвечает Владлен Ситников, партнер креативного агентства GRAPE, издатель и главный редактор hot-digital.ru:
«Сникерс», похоже, единственный в стране бренд среди шоколадок, который обладает лояльностью. Его ДНК пронизан вайбом свободы 90-х.
90-е – время дефицита, резкого перехода к свободному рынку и появления «настоящего импорта». «Сникерс» был не просто батончиком, а символом другого мира: западного, сытого, притягательного. Его покупка была маленьким актом сопричастности к новой жизни.
Это не десерт, а «мясо в шоколаде». Орехи, карамель и шоколад утоляют голод. Калории, энергия, ощущение сытости. В эпоху нестабильности и отсутствия нормального ритма питания «Сникерс» был почти функциональным продуктом. Он не говорил про удовольствие. Он говорил про насыщение.
Его реклама была поведенческой инструкцией. В мире, где все ломалось и пересобиралось, он давал наипростейшую модель поведения: есть проблема – есть быстрое решение. «Сникерс» говорил простым языком, когда все вокруг усложнялось.
Его потребляли не за чаем, а на ходу, на скорости, в движении (хотя были и те, что нарезали на кусочки, превращая в конфеты). Так он стал частью уличной культуры со своим характером.
Как «НТВ-Плюс» повлиял на российское ТВ?
Отвечает Иван Макаров, руководитель по работе с медиа в «Дзене»:
«Россия с ее вечными вопросами «Что делать?» и «Кто виноват?» всегда относилась к спорту как к избыточному зрелищу. С одной стороны, в голодные 90-е поход на «Спартак» на Лигу чемпионов или на Кубок Кремля мог одарить эмоциями на всю оставшуюся жизнь. С другой, спорт ни в СССР, ни тем более в России никогда не был чем-то основополагающим и экзистенциальным. Грубо говоря, не занимал и не занимает самое важное место в мыслях россиян. Всегда находятся вещи поважнее: то ножки Буша и кока-кола, то доллар по 30, то цена на кофе.
В этом смысле «НТВ-Плюс» сыграл фантастическую роль ретранслятора и учителя для нескольких поколений, влюбляя их в спорт, в особенности – в футбол. Канал стал мостиком между советской эпохой с крайне скудным и ограниченным доступом к мировому и европейскому футболу и эпохой интернета, где можно найти спортивный контент на любую прихоть.
Главная эмоция от спортивного «НТВ-Плюс» – это чистая, не упакованная в букмекерскую обертку и национально-патриотические орнаменты любовь к футболу. Футбол объединил всех – от детей до стариков, от панков до скинов, от бомжей до топ-менеджеров».
Как поп-звезды собирали стадионы и становились частью фанатской культуры?
Отвечает Леша Горбаш, шеф-редактор и музыкальный редактор «Афиши Daily»:
Стадионы – это веха, ачивка, самый осязаемый показатель успеха. Числа на стримингах – это хорошо, но куда показательнее, когда на твой концерт приходит много десятков тысяч человек. Собрал(-а) стадик – ты крутой(-ая).
Артисты начинают с совсем маленьких площадок, где играют для себя, друзей и первых слушателей. А потом карьера развивается. Вот ты в Лиге конференций – начинаешь собирать первые клубы, но такие, человек на 300, если повезет, на 500. Дорастаешь до Лиги Европы – клубы уже значительнее, а пара тысяч человек на концерте – база. Так ты квалифицируешься в ЛЧ и переходишь к понятию «арен», где можно и 10 тысяч человек собрать. А стадион – это уже победа и ушастый кубок над головой в виде 50 тысяч человек.
Сегодня «стадионный концерт» – то, что отличает суперзвезд от просто успешных артистов, и подчеркивает статус. Связь с футболом только укрепляется через визуал. Баста к «Лужникам» делал специальный стадионный мерч, Макс Корж – надевал именную футболку, где номером всегда была дата концерта на очередном стадионе. Как для футболиста гордость – выиграть ЛЧ, так и для музыканта – собрать полный стадион. Из истории это уже не вытрешь.
Почему Александр Дейнека так любил тему спорта в своем искусстве?
Татьяна Столяр, коллекционер и журналист:
Александр Дейнека вошел в историю искусства как художник, умеющий запечатлеть на холсте силу, азарт, мощь спорта. Спорт позволил ему сформировать новую пластичную реальность: на картинах он буквально монтирует сюжеты, ставя в центр композиции атлетов, а рядом размещая околоспортивную атрибутику. Я очень люблю его работу «Футболист» 1932 года. Мы видим спортсмена в самом расцвете сил, всем великолепным телом он стремится вперед – к славе и победам.
МУЗЕЙ РУССКОГО ФУТБОЛА В 101 ПРЕДМЕТЕ
Фото: РИА Новости/Кирилл Зыков, Александр Вильф; Gettyimages/Ian Waldie; Komsomolskaya Pravda/Global Look Press/Global Look Press; izi.travel/ru; РИА Новости/Руслан Кривобок
Это как Balenciaga, обычная хб футболка, только за 50 косарей, и никто не одевает Balenciaga потому, что она отличается по качеству от другой хорошей футболки за 5 косарей. А потому, что на ней логотип, который говорит "Я илитка (а ты нет)".
псевдостатус, имитация
Это, кажется, был вообще один из первых случаев, когда рекламу адаптировали под рынок с местными звездами, до этого западную рекламу тупо переводили