Зидан страдает, Бартез дымит, Жак Ширак в раздевалке. Неизвестные кадры того самого триумфа в 98-м, который мы не видели
📸 Мгновения, которые нельзя срежиссировать — их можно только прожить.
Стефан Менье — французский кинорежиссер и фотограф, чьи работы оставили след не только в кинематографе, но и в спортивной культуре.
В 1998 году он провел пять недель со сборной Франции и снял легендарный документальный фильм «Глазами «синих»» (Les Yeux dans les Bleus) — беспрецедентную хронику закулисной жизни сборной во время её триумфа на домашнем чемпионате мира. Выпущенная спустя всего два дня после финала, лента мгновенно стала культурным феноменом и заложила основу «мифа о Франции-98».
Как Менье стал «невидимкой» в сборной и получил кадры из душевых, раздевалок и гостиничных номеров
До чемпионата мира роман Менье со спортом ограничивался коротким и, прямо скажем, довольно сумбурным адюльтером на Олимпиаде в Атланте двумя годами ранее. Но когда запахло большим турниром, он пришел к Шарлю Биетри — тогдашнему директору Canal+ (обладавшему правами на трансляцию турнира) — и предложил следить за французской сборной.
Благодаря поддержке Canal+ Стефан встретился с главным тренером «синих» Эме Жаке. Тот одобрил проект не ради рекламы, а чтобы сохранить для игроков память о домашнем чемпионате. А чтобы проверить, впишется ли режиссер в коллектив, Жаке пригласил его на сборы в Тинь.
На первую встречу Менье взял минимум техники, чтобы не мозолить глаза. Когда менеджеры спросили: «Сможет ли он сделать кадр, если в раздевалку зайдет президент?», Стефан понял — ему нужна камера. Так у него появилась маленькая, почти игрушечная «мыльница» Olympus.
Фотоаппарат всегда лежал в кармане, и Менье использовал его как блокнот. Отсутствие вспышки и громоздкого оборудования позволяло сохранять естественность момента. Стефану удалось достигнуть уникального состояния «невидимки»: игроки настолько привыкли к нему за время съемок, что просто перестали замечать камеру.
Режиссер не гнался за композицией, а снимал инстинктивно. Да, кадры порой выходили небрежными, но спустя годы именно эта естественность придала им особую эмоциональную ценность: ему удалось зафиксировать то, что не предназначалось для чужих глаз.
Если фильм фокусировался на динамике команды и речах Эме Жаке, то фотографии запечатлели «тишину».
На этих зернистых кадрах Зидан еще не «забронзовел» и сохранил остатки юношеской шевелюры.
Великий и неистовый Фабьен Бартез за день до матча против Саудовской Аравии просто лежал на кровати с сигаретой, выдыхая дым вместе с усталостью.
А футболки в раздевалке перед полуфиналом висели не как музейные экспонаты, а как доспехи перед казнью или триумфом.
Жизнь в «золотой клетке» Клерфонтена: отсюда Зидан сбегал в самоволку, просто чтобы подстричься
Подготовку к мундиалю сборная проводила на базе в Клерфонтене. И там не просто готовятся к футболу: им дышат, им болеют и от него же прячутся. Это место в долине Шевруз — такая «золотая клетка» в лесу Рамбуйе.
С одной стороны — шестьдесят километров до огней Парижа, под боком поместья Ротшильдов и Виттонов, а с другой — тишина такая, что слышно, как растет трава на тренировочном поле.
Именно отсюда 5 июня 1998 года сборная Франции отправилась в Хельсинки. Там на Олимпийском стадионе прошел товарищеский матч против Финляндии, который завершился победой французов со счетом 1:0 благодаря голу Давида Трезеге на последних минутах.
Эме Жаке, человек основательный и, прямо скажем, упрямый, выстроил в Клерфонтене настоящую крепость. Он ведь понимал: если дать прессе волю, они сожрут команду еще до стартового свистка. Поэтому — изоляция. Полная. До самого плей-офф игроки варились в собственном соку, играли в карты, резались в пинг-понг и смотрели игры с матчами соперников.
Доходило до курьезов. Зизу как-то не выдержал этого затворничества и сбежал в «самоволку» — просто подстричься. Видимо, гениям тоже иногда жмет прическа. Жаке намек понял, и на базу тут же выписали персонального парикмахера, чтоб больше никто через забор не лазил.
Они ведь до последнего не понимали, что творится в стране. Сидели в своем лесу, как в танке.
Пресс-атташе Филипп Турнон потом вспоминал, что прозрение наступило только по дороге в Ланс, на матч с Парагваем. Когда они увидели эти живые коридоры вдоль дорог, эти тысячи людей, сходящих по ним с ума... Вот тогда до них дошло: это не просто турнир, это национальный поход.
И именно там, в этой стерильной тишине Клерфонтена, родился, пожалуй, самый нелепый и в то же время великий ритуал в истории футбола. Когда Лоран Блан впервые приложился губами к сияющей лысине Фабьена Бартеза. Казалось бы — глупость, малярный жест. Но без этого поцелуя и этой изоляции, боюсь, никакой «Марсельезы» над «Стад де Франс» тем летом могло и не прозвучать.
Это — ритуал, который не в состоянии нарушить даже отсутствие Блана в составе. Финал первенства мира, в котором французы играли против бразильцев, Блан пропускал из-за дисквалификации, и трогательный поцелуй состоялся за пределами поля.
В объективе — боль: Стефан Менье о том, как Зидан проживал свое удаление
Марсель, «Велодром», жара — и Франция, которая выходит на поле не просто играть, а принимать присягу у собственного народа. Это был идеальный старт. Франция победила без лишнего надрыва, солидно, как и полагается будущему чемпиону. ЮАР же показала, что они умеют играть, но против этой французской машины в тот вечер шансов не было ни у кого.
Во втором туре группового этапа французы встречались со сборной Саудовской Аравии, проблем в противостоянии с этим соперником не испытывали, однако Зидан в одном из моментов сорвался, пройдясь шипами бутс по лежащему на газоне сопернику, и получил справедливую красную карточку.
В результате один из ключевых игроков центра поля вынужден был пропустить не только последнюю игру в группе, но и матч 1/8 финала против Парагвая с Чилавертом в воротах.
Стефан Менье часто возвращался мыслями к тому оглушительному затишью в раздевалке: «Я не просто делал снимки — я хотел, чтобы каждый кадр проживал свою историю.
Поэтому в объектив попадало так много людей: я снимал их, но прежде всего — для них. Помню, как зашел в раздевалку вслед за Зиданом сразу после того рокового удаления. В тот момент я понял: никто, кроме меня, не сможет вернуть ему это мгновение и показать, через что он тогда прошел».
Лионский матч Франции и Дании 24 июня 1998 года стал не просто игрой, а предчувствием большой победы, разлитым в воздухе стадиона «Жерлан». Хотя обе сборные уже практически забронировали места в плей-офф, французы не собирались играть вполсилы: им было важно завершить групповой этап с идеальным показателем на глазах у своих болельщиков.
Уже на 13-й минуте трибуны содрогнулись от восторга — Юри Джоркаефф хладнокровно реализовал пенальти. Победную точку на 56-й минуте поставил Эммануэль Пети, зафиксировав итоговые 2:1. Этот успех стал для «трехцветных» важным психологическим тестом: даже в отсутствие дисквалифицированного Зидана команда доказала, что обладает невероятным запасом прочности и железным характером.
Президент в раздевалке: как победы над Парагваем и Италией заставили Ширака полюбить футбол
Матч 1/8 финала между Францией и Парагваем (28 июня 1998 года) вошел в историю как одна из самых напряженных и драматичных встреч того турнира. Основное время завершилось 0:0 и судьба матча решилась в дополнительное время.
И вот 114-я минута. Овертайм. Трезеге находит в штрафной голову, скидывает мяч, и туда влетает Лоран Блан. Не форвард, не изящный Зидан, а защитник с лицом школьного учителя географии. Вколотил так, что сетка едва не порвалась.
И всё. Тишина. Финита. Это был первый в истории «золотой гол» на чемпионатах мира. Правило жестокое, как внезапный обрыв кинопленки: забил — и соперник уже не может отыграться, он просто отправляется собирать чемоданы.
Четвертьфинал против Италии больше напоминал партию в шахматы бензопилами. Это было не зрелище, это была пытка красотой. Зидан против Баджо. Две сборные, которые так боялись ошибиться, что превратили поле в Сен-Дени в минное поле. 120 минут абсолютного, кристального «ничего» на табло. Но какого «ничего»! Напряжение такое, что можно было заряжать аккумуляторы, просто прислонив их к экрану телевизора.
И вот — серия пенальти. Лотерея? Нет, в тот день это была казнь. Роберто Баджо свой забил, смывая позор четырехлетней давности, но этого было мало. Когда Ди Биаджо разбежался и влупил в перекладину, мир на секунду замер. Мяч улетел в небо, а Италия — домой.
После этой изнурительной победы над итальянцами в раздевалку к французам заглянул десант из официальных лиц во главе с президентом Жаком Шираком и тогдашним главой Федерации футбола Франции Жаном Фурне-Файаром.
Ширак, который до того турнира в футболе разбирался примерно так же, как я в квантовой физике (он даже фамилии игроков по шпаргалке читал), вдруг превратился в главного фаната.
Голова Зидана, «пират» из Блана и бритва Тюрама: анатомия французского триумфа
Полуфинал против Хорватии — это чистое безумие. Лилиан Тюрам, человек, который за сборную не забивал ни до, ни после, вдруг превратился в беспощадного голеадора и отгрузил двушку, вытаскивая Францию за уши в финал.
А на другом полюсе — трагедия Лорана Блана. Нелепая красная за пощечину Биличу (которую тот дорисовал на «Оскар») и понимание: главный матч жизни пройдет мимо него.
«В полуфинале Лоран Блан тоже получил красную карточку. Он понимал, что пропустит финал. Утром в день решающего матча я зашел в кафетерий и увидел плакат с его изображением. На нем было написано: «Сделайте это ради него». Ребята в шутку разукрасили его пиратом. Я сделал снимок, чтобы сохранить этот момент — нашу общую память», — вспоминал Минье.
Финал домашнего ЧМ уже дышал в спину, а «трехцветные» — главная надежда всей Франции — вкатывались в решающий бой максимально на чилле. Пока нация билась в предматчевой лихорадке, в Клерфонтене царила странная безмятежность: игроки лениво крутили педали велосипеда, перебрасываясь шутками.
Лилиан Тюрам решил обнулить всё лишнее не только в мыслях, но и во внешности — взял бритву и решительным движением снес волосы, оставив идеально гладкий череп.
Но расслабленность испарялась, как только в зале зажигался проектор. Эме Жаке превращался в одержимого хирурга, препарируя игру Зубастика. На экране — Роналдо, неудержимая стихия. Жаке буквально вдалбливал защитникам: «Дадите метр пространства — вы трупы». Тренер поминутно разбирал его коронный дриблинг, акцентируя внимание на том, как бразилец раскачивает корпус, заставляя оппонента дернуться в ложную сторону, чтобы в следующее мгновение пролететь мимо на реактивной тяге.
Энергию страха они сублимировали в драйв. Раздевалку, автобус и тренировочные коридоры разрывал диско-бит Глории Гейнор. «I Will Survive» превратилась из старого хита в манифест выживания. Футболисты орали припев во все горло, создавая вокруг команды непробиваемый купол из единства, ритма и дикой уверенности в том, что этот кубок останется в Париже.
Тот финал в Сен-Дени был похож на высокую трагедию, где в главной роли внезапно оказался не гений, а атлет с лицом философа. Зинедин Зидан, который обычно дирижировал игрой кончиками бутс, в тот вечер решил всё... головой. Два удара, два приговора — и бразильское «кудесничество» рассыпалось, как карточный домик под парижским ветром.
Кроме того, с «зубастиком» приключилась неприятная история накануне матча — у Роналдо случился приступ, который врачи не могли объяснить, и его участие в финале было под большим вопросом. Однако Марио Загалло выставил форварда в старте и прогадал — Роналдо был блеклой тенью самого себя.
А потом, когда шампанское уже заливало раздевалку, туда вошел Жак Ширак. Стефан Менье достал из кармана свой Olympus и запечатлел триуф.
Ширак обнимал потных, счастливых парней, путал их имена, но сиял так, будто сам только что отпахал 90 минут на бровке. Это был триумф не просто команды, а целой нации, запертой в одной маленькой комнате вместе со своим президентом и золотым кубком.
Спасибо тебе дорогой автор, навеяло приятными воспоминаниями!
лысый Кандела удивил)
Многое видится на расстоянии и позже, тем не менее кажется, что таких больше не делают.
Близок к нему был Гризманн в 2018-м. Грандиозный перфоманс.
Этого не хватает Мбаппе. Шага в вечность, даже после хет-трика в финале ЧМ-22. 🤷♂️
И вообще... по-моему, соцсети как-то обездушили человека, истончили ту материю, которая ковала людское величие.
Это не мы были моложе, а то и вовсе детьми тогда, нет — это смартфонов с нельзяграмами не было. И даже рядовые игроки думали о большом, а не о лайках и рекламных контрактах. Существовала приватность и определённое таинство, алхимия. И нет, ажиотаж и внимание общественности присутствовали всегда, феномену папарацци сто лет в обед. Просто умные тренеры и функционеры ограждали спортсменов от этого, понимая пагубность явления. Нынче такой мудрости и дальновидности всё меньше.
И нет, Франция выиграла титул в 2018-м далеко не из-за того, что Дешам разрешил соцсети, чтобы футболисты сборной снимали стресс.
Но в заголовке имя Ширака надо поменять)