11 мин.
0
Я нашел свои детские тетради с футбольными записями. О чем думаешь, разглядывая их сейчас?

Альбомы с фотографиями – самый доступный билет в прошлое. В этом полете всегда предлагается приятная грусть ностальгии, иногда с обжигающим грудь теплом или даже слезами.

Я никогда не любил фотографироваться: злился на просьбы мамы или портил фотку кривляниями. Памятных кадров почти не осталось даже со школьными друзьями.

Зато у меня есть кое-что другое.

Разбирал захламленную кладовку и нашел свои детские тетрадки. И в моменте вернулся во времена, когда думал, мечтал и жил только футболом. Сдувая пыль с обложек, я сделал то же самое с забытыми воспоминаниями.

И вот что понял.

В тетрадях я прятался от мечты стать футболистом

Я заболел футболом где-то в шесть. Все это странно: никто в семье спорт не котировал – папа знал только Зидана и то из-за аналогичной прически, а дед перестал следить из-за «варягов» (так он называл легионеров).

Я же со школы строил расписание вокруг футбола: во сколько вернуться домой, чтобы успеть на матч, какую домашку можно не делать, чтобы освободить вечер, какой довод применить, чтобы разрешили посмотреть вечернюю Лигу чемпионов.

Мечты о профессиональной карьере преследовали меню всю жизнь. И догоняют до сих пор. Сейчас вижу, что мечтал я очень нерешительно и порой даже избегательно.

Футбол был для меня чем-то личным и сокровенным. Когда родители привозили в Северодвинск какую-то необычную сладость, я хотел поделиться ей только с самыми близкими друзьям. Вот так и с футболом – хотелось пинать мяч рядом с бро, с ними комфортно и надежно.  

Я выходил в зарубах двор-на-двор, и это был ад. Вокруг новые игроки, ставки возрастали, комфорт уплывал – я сразу робел, пас летел не тому, ноги вообще не принимали мяч. Чтобы это победить, я даже пошел в секцию «Севмаша», где тренировал бывший футболист «Зенита» (то ли поиграл там сезон, то ли просто ездил на просмотр). Мне хватило одной тренировки – все хуже, чем во дворе: над головой летали тяжеленые мячи Select, старшие пацаны постоянно ругались матом, а вокруг сплошной хаос.

И от этого беспорядка я спрятался в тетрадях – в месте, где все по моим правилам, где уютно, а каждая буква выверенная. Я вел их с раннего детства, а на пик вышел в период с 10 до 14 лет. Тогда я просто кайфовал, но сейчас понимаю: смотреть и писать о футболе мне нравилось больше, чем играть самому.

Никаких больших компаний, посторонних людей, поражений и страха. Я не чувствовал азарта, когда играл в футбол – зато он кружил голову, когда я включал матчи «Спартака» против «Реала», «Спортинга» и «Байера». А потом открывал тетради, чтобы погрузиться в собственную вселенную.

Тетради – моя первая журналистика и целый мир: со своей симуляцией, фэнтези-лигой и финансовым фэйр-плей

Открыв тетради спустя 20 лет, сразу вспомним правила. Тогда я создал футбольную экосистему, но не такую уж и вымышленную:

● это не статистика от Opta и не дайджест реальных результатов. Все матчи я играл самостоятельно (об этом позже), не видел смысла переписывать то, что есть в газетах (тем более их я хранил отдельно);

● ни одного вымышленного футболиста. Роналдиньо и Савиола в «Барселоне», Лэмпард в «Челси», Шевченко в «Милане», Семак в «ПСЖ», в клубах РПЛ – Лоськов, Вагнер Лав, Павлюченко, Аршавин и Овчинников;  

● была своя схема трансферов. Реальные футболисты меняли команды и даже платили друг другу деньги;

● это не футбольный дневник. Меня интересовали только счета, таблицы и статистика. Я почти не писал про матчи и не описывал реальные голы Титова за «Спартак» или финты Роналдиньо в «Барселоне».

Теперь чуть подробнее и с примерами. 

Новая тетрадь – особая страсть. Всегда обожал открывать первую страницу, ладонью продавливать обложку и выводить каждую буковку. Я мог вести тетрадь месяцами, а мог лишь неделю – если видел в магазине что-то более клевое. Например, когда ЦСКА выиграл Кубок УЕФА, я забил на остальные тетради и старался для новой – той, где Алдонин, Вангер и празднующий Акинфеев.

Никогда не начинал тетрадь просто так: всегда должна быть идея или стиль, в которой я ее оформлю. Иногда долго думал над уже открытой тетрадью – а что здесь будет, как это лучше нарисовать, какая таблица подойдет? Права на ошибку не было: Ctrl+Z не работал, а старт без плана – неуважение к тетради.

Чем красивее обложка, тем больше я старался. Были и неброские – в них я вел статистику, чтобы красиво перенести в парадную тетрадь. Правда, я их никому не показывал.

Сейчас я охладел к турнирам сборных: Лига наций вызывает скорее неприязнь, а новый формат Евро – разочарование. В 12-14 лет я обожал квалификации: на чемпионат Европы попадали реально топ-16, за каждое место рубились с большой мотивацией. Страсть к отборам переносилась на тетради: я покупал огромные наборы с цветными ручками, чтобы цветов хватило на каждый флаг.

Я не знал всех-всех футболистов в мире, поэтому бомбардиры некоторых сборных могли повторяться – из-за отсутствия альтернативы. Мог даже ошибаться в фамилиях: услышанных по телеку запоминал на слух и не всегда мог проверить написание. Поэтому в некоторых местах шотландских бомбардиров за меня заполнял Роман Ротенберг.

Я вам чуть соврал: один фрагмент с реальными результатами все же был. Мой любимейший турнир в жизни – Евро-2004. Настолько проникся им, что выложился на максимум. Сделать в 13 лет круче я уже не мог.

Вторая по популярности тема в тетрадях – чемпионат России. Не пропускал ни одного матча на общедоступном ТВ и мечтал: вот бы когда-нибудь появился канал, где будут целый день показывать только РФПЛ.

В российский футбол погрузился максимально: знал буквально всех, переписывал составы «Терека» и «Сатурна», придумывал трансферы «Крыльям Советов». Однажды даже добавил в высшую лигу вымышленный ФК «Северодвинск»: конечно, не в первом же сезоне, через квалификацию и только на место вылетевшей команды.

Однажды в «Спорт-Экспресс» я нашел необычный формат – фэнтези-лигу по чемпионату России, где у каждого игрока была цена. Что-то похожее я позже перенес в свои игры с трансферами.

Я называю это вселенной, потому что это была не рандомная симуляция одного сезона, а продуманная система. Вот ее правила:

● я отыгрывал столько чемпионатов, сколько мог. Потом начинал заново, но уже с учетом прошлых результатов: учитывались чемпионы, еврокубковые места и вылетевшие.

Например, тут «Манчестер Сити» занял пятое место в чемпионате Англии и следующий сезон начал в Кубке УЕФА. По такому же принципу в следующих сезонах в финале еврокубка оказался «Чарльтон»;

● о, я ведь играл еще и Кубки. Как иначе, если в моей вселенной еще был Кубок обладателей кубков – брать туда кого попало я не хотел. Уже тогда учился последовательности, четкости и справедливости;

● учитывались и успехи в еврокубках. Чем круче выступили клубы, тем больше слотов чемпионат получал на следующий сезон;

● из-за вклада бомбардиров менялась их стоимость. Со временем продумал ФФП: клуб должен был добиться успеха в чемпионате и кого-нибудь продать, чтобы позволить себе топ-футболиста по большой цене.

Как же я добывал результаты: кубик, карты и чеканка мяча

Максимально продуктивным я был летом, когда уезжал к бабушке на дачу. Там взбирался на чердак, доставал привезенные тетради и газеты, брал ручки и ножницы.

Со временем у многих друзей появились компьютеры и даже интернет, но меня это слабо интересовало. Делать все руками и использовать воображение – вот чем я действительно наслаждался (это о тетрадях, а вы о чем подумали?)

На даче у меня практически ничего не было: потрепанный мяч, кубики и игральные карты. Остальное дополнило воображение.

● Карты. Я делил колоду поровну на две части. С обеих сторон снимал с шапки по четыре карты – крупнейшая вставала в ворота, остальные были тремя защитниками. Первый ход: вслепую снималась верхняя карта с шапки, и, если она крыла любого защитника соперника, ход продолжался (обе карты выходили из игры). Если следующая карта из шапки крыла одного из оставшихся защитников – можно дальше. Задача: пройти всех защитников и следом покрыть вратаря – это гол. Если в какой-то момент атакующая карта меньше соперника, ход переходит к другой команде.

Конечно, карты были игроками: у «МЮ» карта слева была Гиггзом, справа атаковал Бекхэм, в центре – Руни. Из какой позиции забивался гол, тот и автор.

Слева всегда были хозяева, они атаковали первыми. Вышедшие карты перемешивались и делились снова – у команд было по 4-5 ходов за тайм.

Конечно, у меня были любимчики, но в переделах допустимого. Я старался сохранять объективность, лишь иногда добавляя читинг – только для адекватности результатов. Раз в месяц мог придумать офсайд «Сент-Этьену», чтобы победа над «Реалом» не была такой уж дикой.

● Мяч. Все очень просто: я выходил на улицу и чеканил мяч. Первая попытка за одну команду, вторая – за соперника. За кого начеканил больше в одном раунде, тот получает балл. Однажды набил 187 раз – личный рекорд, который навсегда в памяти. Запомним, потому что по техничности я был где-то в треугольнике между ведром с картошкой, Харри Магуайром и камнем.

● Кубик. Мой помощник в трансферах. Чтобы осуществить переход, нужно учитывать статус клуба, цену игрока и три броска кубика. Лэмпард не мог перейти в «Сатурн», а вот в «Барселону» из Лиги чемпионов вполне – если после трех бросков кубика всегда выпадало число, делящееся на два. Если показывало 1,3 и 5, то Фрэнки оставался на «Стэмфорд Бридж».  

***

Однажды в сериале «Клиника» между доктором Келсо и Джоном Дорианом состоялся такой диалог:

– Ты идиот?

– Нет, сэр, я мечтатель.

Вот это про маленького меня. Не подумайте, это совсем не жизнь задрота со страхом выйти на улицу: я помогал с хозяйством на даче, в городе гулял с друзьями и влюблялся в девчонок, ходил в театральный кружок, занимался в школе журналистики. Это был скорее личный уютный уголок, где только я и футбол: где все по правилам, установленным мной. Там я мог быть кем угодно: забивать вместе с недосягаемым Бекхэмом и побеждать с любимым «Спартаком». То, до чего я не мог дотянуться. 

Даже не помню, в какой момент тетради навсегда захлопнулись. Но, даже когда им на замену вдруг пришли пиво за гаражами и поцелуи с одноклассницами, футбол всегда шел параллельно со мной: уже к 14-15 годам я писал спортивные заметки в городскую газету и осваивал любимый жанр репортажа.

Вскоре настал период подростковой гордости, когда все из детства казалось глупостью и ерундой. Когда мама нашла мои тетради, я настаивал, чтобы их выбросили – мама, спасибо, что не послушала! Тогда я стеснялся показаться наивным, слишком мечтательным, не серьезным.

Но сейчас я уже ни за что не выброшу эти тетради. И даже сделаю о них текст на многотысячную аудиторию взрослых людей. Тогда они научили меня использовать воображение, сейчас – перестать стесняться и иногда улыбаться от той светлой детской наивности.

Телеграм-канал автора

Семилетний брат автора Спортса любит футбол так, как вы мечтаете

👉 Создавайте свою команду в Фэнтези Лиги чемпионов. Включиться можно в любом туре!

Фото: Артем Буторин; Gettyimages/Steve Mitchell – EMPICS / Contributor