Вернулся на ЧМ спустя 28 лет.
13 марта 2001 года сердце Столе Сольбаккена остановилось на семь минут.
За пару дней до этого 33-летний полузащитник отбегал весь матч «Копенгагена» против «Ольборга» в чемпионате Дании. Теперь команда вновь собралась на тренировке.
Ничего не предвещало проблем, ни малейших признаков недомогания или болезни. Напротив, Сольбаккен всегда легко переносил нагрузки – еще с детства.
Столе считал это преимуществом: ребенком тренировался больше, чем сверстники. Другом его семьи был Мартин Йенсен – чемпион Норвегии в тройном прыжке. Сольбаккен-младший с 11-12 лет занимался у него для развития физической мощи и скорости. Йенсен составил для подростка индивидуальную программу тренировок. «Вы когда-нибудь видели, чтобы 11-летний парень тренировался по своей системе?» – улыбался Столе.
Сольбаккен преуспевал, и директор школы освободил его от уроков физкультуры, чтобы не отвлекать от индивидуальных занятий, которые приносили явно больше пользы. Столе уверял: «Я делал это не только для улучшения физики. Это был мой вызов самому себе. Вот такой я, системный подход остался со мной навсегда».
Тогда же он возненавидел поражения. В детстве часто плакал из-за футбола, а когда проиграл будущей жене в нарды, в ярости отбросил доску. Теперь не играет со своими детьми, чтобы больше не срываться.
С юношества Столе понимал, что он не самый техничный игрок, поэтому брал упорством, бегом и черновой работой. Так заслужил место в сборной Норвегии и до 33 лет не отдавал старт в «Копенгагене».
Но сердце внезапно остановилось.
Сольбаккен рухнул на тренировочном поле, когда партнеры еще ничего не понимали. Столе сильно повезло, что на базе присутствовал врач «Копенгагена» Франк Одгард: он провел сердечно-легочную реанимацию и непрямой массаж сердца до прибытия скорой помощи, а затем применил дефибриллятор, чтобы запустить сердце.
Сольбаккен не дышал семь минут.
Тот день полностью стерт из памяти. Столе не помнит ничего – только то, как через несколько дней очнулся в отделении интенсивной терапии больницы Ригсхоспиталет. Там ему сообщили, что произошло с ним. И его сердцем.
«Сначала я не видел ничего, только кромешную тьму. Затем появился светло-голубой... назовем это туннелем. Это был прекрасный свет. Когда меня разбудили, я подумал: «О нет, могу ли я остаться там еще немного?» У меня нет объяснения тому, что я увидел», – вспоминал Сольбаккен.
Футболисту имплантировали дефибриллятор, и ему пришлось пройти несколько обследований. В больнице врачи вызвали остановку сердца, чтобы проверить, работает ли дефибриллятор. «Частота сердечных сокращений становится такой, что в конце концов сердце останавливается. Проще говоря, они убивают вас. Делают это в течение нескольких секунд или до минуты, а затем возвращают к жизни», – описывал Столе.
Сольбаккен легко отделался: в больнице он даже очнулся бодрым и веселым. Только потом осознал, что в этой истории он – меньшая жертва, а весь удар на себя взяли семья и одноклубники. Столе не помнил ни падение, ни события того дня, а вот жена, родители и партнеры по «Копенгагену» были рядом, лишь надеясь на чудо.
«Для тех, кто все это видел, пережитое наверняка стало травмой. Жена до сих пор не может говорить об этом, хотя прошло столько лет. В тот момент она осталась одна с двумя детьми – четырех и одного года. Анникен было всего 23-24, и меня поразило, как она справилась с этой тяжелой ситуацией в столь юном возрасте.
Мои родители тут же вылетели в Данию. Мне сказали, что в самолете мама начала планировать мои похороны. Сначала они переживали, выживу ли я. Потом – не пострадает ли мой мозг. Именно такие мысли терзали мою семью и товарищей по команде, ставших свидетелями того, как я упал, как умирал и как меня возвращали к жизни», – делился Столе.
Сольбаккен не сомневался, что вернется на поле. Он запланировал играть до 36, поэтому после возвращения из больницы приступил к беговой работе и велопрогулкам. «Но потом я вдруг подумал: «Стоп, мне уже 33. У меня прекрасная жена и двое детей. Я не хотел каждый раз, когда падал, перекладывать это бремя на соперников, болельщиков и партнеров по команде. Не хотел, чтобы они каждый раз думали: «Поднимется ли он или останется лежать?» – рассуждал полузащитник.
Сольбаккен обожал футбол и чувствовал силы играть дальше, но не жалеет о решении закончить.
«Остановка сердца сплотила мою семью и превратила ее в крепкий союз, основанный на любви. Та история научила меня по-другому относиться к жизни и ко многим вещам, которые казались важными. Теперь я понимаю, что важно на самом деле. Ко всему суетному надо относиться проще: я больше не напрягаюсь и живу полушутя».
Такой новый Сольбаккен проявился уже в тренерском кресле. Например, в матче чемпионата Дании против «Вестсьелланда» он упал, пытаясь обработать вылетевший мяч. Но не смутился: сразу отжался несколько раз и поднялся с невозмутимым лицом, будто так и задумывал.
Сольбаккен уверен: «Наверное, я не слишком умел ценить мелочи жизни. Да и вряд ли умею сейчас. Возможно, с годами я стал лучше в этом разбираться, но не уверен. Мой взгляд на жизнь постепенно меняется, но я сомневаюсь: связано ли это с перенесенной остановкой сердца или же это естественный процесс взросления. А вот научиться не расстраиваться из-за пустяков – скажем, из-за проигранного матча – мне так и не удалось, даже после всего пережитого. Я по-прежнему глубоко убежден, что футбольные матчи – это самое важное в жизни».
Проблемы с сердцем все еще преследуют Сольбаккена. Даже прямо перед этим ЧМ
Беда в 2001-м не прошла бесследно: Сольбаккену имплантировали дефибриллятор, который спас его через восемь лет – в 2009-м у Столе вновь остановилось сердце.
«Я бежал по стадиону и вдруг почувствовал, как тело обессилело. «Что, черт возьми, происходит?» – подумал я. А потом меня просто сбило с ног. Это было похоже на настоящий удар копытом по заднице. Но после этого я был в порядке», – рассказывал Сольбаккен.
Новые проблемы настигли прямо перед выездом на чемпионат мира. Сольбаккен давал интервью и почувствовал неладное: «Мой кардиостимулятор вдруг завибрировал. Такого не было с 2009-го. Я все проверил, теперь все в порядке, я спокоен». Оказалось, микрофоны журналистов создали помехи в работе кардиостимулятора.
В остальном Столе старается не обращать внимания на проблему. Точнее, теперь даже не считает, что это проблема. Еще в больнице он общался с кардиологом Йеспером Свендсеном, который убедил футболиста не воспринимать кардиостимулятор как поражение или неполноценность. И даже привел знакомого врача, который установил такой же.
«Благодаря тому, как Йеспер объяснил суть работы устройства и особенности моего врожденного порока сердца, я быстро принял свое тело после операции. Это было важно для меня, но, пожалуй, еще важнее – для моей семьи. Профессиональные футболисты, вероятно, проходят самые тщательные медицинские обследования в мире. Но я понимаю, что врачи не обнаружили бы мой порок сердца, даже если бы я сменил клуб сто раз и прошел через все сопутствующие медосмотры», – говорил Столе.
Сольбаккен старается не вспоминать то время и не любит, когда журналисты каждый год пишут заголовки «День, когда умер Столе».
«Я прекрасно живу с кардиостимулятором, который включается, как только сердце начинает биться неправильно. Я не испытываю боли, у меня нет никаких последствий, кроме шрама на груди в том месте, где установлен прибор. Считаю, что отделался очень легко», – убеждает тренер сборной Норвегии.
Столе всегда не любил повышенного внимания: отказывался от участия в шоу, поглубже надевал шапку, чтобы его не узнали на улице, жаловался, что во время праздников приходится много общаться с гостями.
Из-за громких высказываний и порой резкого поведения многие в Дании считают его заносчивым. Все совсем не так: «Стоит мне увидеть выдающееся спортивное достижение или посмотреть грустный фильм – все, я уже растроган. Или, например, недавно моя дочь Ида выложила нашу фотографию с подписью: «Мой первый и главный пример для подражания – папа». Я буквально растаял».
Сольбаккен дважды построил мощный «Копенгаген», но провалился в Англии и Германии
Когда одна часть сердца разрушила карьеру футболиста, вторая вдохновила на работу тренером. Уже в 2002-м, через полтора года после сердечного приступа, Сольбаккен вернулся в «Хам-Кам» – первый клуб в карьере. Футболистом Столе пробыл там четыре года, тренером – три. И очень успешно: поднял скромный клуб в высший дивизион и удержал в элите, несмотря на самый маленький бюджет.
За успехами тренера в Норвегии следили из «Копенгагена». Датский клуб тоже стал родным: отыграл там всего полсезона, но реакция клуба на его болезнь их сплотила. «Этот эпизод занимает ничтожно малое место в моей жизни, но он навсегда связал меня с «Копенгагеном», городом, больницей Ригсхоспиталет, моими партнерами, тренерским штабом и, конечно же, с руководством – Флеммингом Эстергором и Нильс-Кристианом Хольмстремом».
Когда Эстергог в 2005-м пригласил его на встречу и предложил возглавить «Копенгаген», Сольбакен не мог отказать. Клуб готовился к уходу Ханса Бакке в конце сезона, а Столе цеплялся за выживание с «Хам-Камом». Тогда тренер впервые проявил большую ответственность: не мог оставить своих игроков в сложной ситуации. И предложил джентльменское соглашение: примет «Копенгаген», если удержит «Хам-Кам» в элите, но если вылетит – останется в Норвегии, чтобы помочь после падения.
Директор Флемминг Эстергор попросил тренера в письме обозначить примерную зарплату, но Столе даже не представлял, сколько попросить. Пришлось звонить Хансу Бакке и спрашивать, сколько платили ему – оказалось, в четыре раза больше. Но совесть не позволяла просить столько же – боялся, что не достоин.
После долгих раздумий Сольбаккен попросил 50% оклада предыдущего тренера, на что «Копенгаген» отказал в письме. Столе моментально перезвонил Эстергору и признался: «Назвал сумму наугад. Дайте сколько хотите».
Ханс Бакке оставил чемпионский «Копенгаген», но этого было мало и руководству, и Сольбаккену. В первую очередь планировали построить команду-династию – со своей философией и структурой. Столе жаловался: «На первых этапах мы покупали игроков вслепую. Например, Клаудемира взяли на основании рассказа его агента и нескольких видеозаписей».
Норвежец планировал выстроить скаутскую систему, развить преемственность и привить «Копенгагену» особый дух: «Шансы на успех на поле выше, когда команда однородна, сбалансирована и настроение среди игроков и тренеров хорошее. Но мир футбола устроен так, что невозможно угодить всем и сделать всех довольными. Всегда найдется 12-14 недовольных игроков, когда на поле могут выйти только 11 игроков из 25».
Особенно город жаждал еврокубков. Именно при Столе там стали уважаемой силой: наконец прорвались в группу Лиги чемпионов, однажды даже вышли в плей-офф, обыграли «Манчестер Юнайтед», отбирали очки у «Барселоны».
В Дании Столе запомнился жестким и требовательным – хоть и начинающим тренером, но не признающим авторитетов. Вполне мог грубо накричать на игроков или помощников. Или в перерыве убрать важнейших Уильяма Квиста и Тобиаса Линдерота, если чувствовал, что они не выкладываются. Футболисты принимали правила игры. Все ожидали, что после травмы авторитетный Линдерот сразу вернется в состав, но Сольбаккен остудил: «Сначала докажи в дубле». Тобиас стал лучшим в игре против резерва «Брондбю» и вернулся в основу.
Сольбаккен воспитывал и легионеров: обещал исключить из состава Клаудемира, если увидит его фото у ночного клуба. А Даме Н’Дойе так верил в могущество тренера, что позвонил ему в пять утра, когда его машину остановили патрульные – думал, что тренер разрулит даже там.
В медиа Столе регулярно набрасывал на соперников, перенося давление с команды. В России его запомнили по жесткой критике «Рубина». Перед важнейшим матчем в ЛЧ Сольбаккен назвал Сергея Рыжикова «пеночником», а Сальваторе Боккетти – ухудшенной версией Фабио Каннаваро. Еще добавил, что Александр Орехов «вообще не дружит с мячом».
Поссорился даже с Пепом Гвардиолой. В игре с «Барселоной» запасной голкипер Пинто специально громко свистнув: так смутил игрока «Копенгагена», который подумал, что арбитр остановил игру. Скамейки потолкались, и позже УЕФА дисквалифицировал Пинто после жалобы датчан.
Перед следующим матчем Пеп сквозь зубы поприветствовал Сольбаккена и добавил: «А теперь идите к черту в УЕФА». Столе в ответ на пресс-конференции сказал: «Барселона» – с логотипом ЮНИСЕФ на груди – как тухлое яйцо в корзине».
А потом смеялся: «Часть Дании, которая интересуется футболом, меня либо любит, либо не переваривает. Среднего не дано, и меня это вполне устраивает».
С детства Сольбаккен ставил себе вызовы, поэтому после успехов в «Копенгагене» захотелось большего. На собеседование норвежца приглашал «Байер». Еще консультации проводил Франк Арнесен, который боролся за пост спортивного директора в «Гамбурге» и искал своего тренера. В итоге Столе оказался в «Кельне».
Там он планировал идти по проверенному маршруту – выстраивать всю структуру, включая скаутскую и молодежную. Но не учел шторма в клубе: за 10 лет «Кельн» сменил 14 тренеров и требовал немедленного результата, а не долгосрочного проекта. Неудивительно, что уже после третьего тура пошли слухи об увольнении Сольбаккена.
«Я слишком сильно вмешивался в дела, в которые, по мнению руководства, мне не следовало вмешиваться. Был убежден, что мы можем направить «Кельн» в правильное русло, только если изменим подход к делу. Поэтому я боролся с высшим руководством по вопросам управления. Вероятно, именно здесь я совершил самую большую ошибку – мне следовало сосредоточиться на немедленных результатах. Вместо этого я анализировал финансовое положение клуба, то, как «Кельн» развивает свои таланты, кого они наняли, и отсутствие структуры и систем – на мой взгляд, а не на взгляд руководства и совета директоров.
В тот момент в клубе появились люди, которые говорили: «Этот норвежец получает слишком много власти. Если все пойдет слишком хорошо, то что будет с нами?» – жаловался Сольбаккен.
Многое о руководстве Столе понял после конфликта с прессой. Норвежец предпочитал варьировать капитанов и снять часть нагрузки с перенасыщенного задачами Лукаса Подольского. Форвард согласился, но пресса раздула заголовки «Сольбаккен лишил Подольского капитанской повязки». Вместо защиты тренера руководство опубликовало пресс-релиз со словами «это решение тренера, а не клуба».
Вскоре «Кельн» уволил Фолькера Финке – спортивного директора, пригласившего Сольбаккена. Так Столе оказался в полном одиночестве в клубе, который и так не особо его любил. «Президент Вольфганг Оверат говорил одно, а делал другое», – пожимал плечами норвежец.
Особенно Сольбаккена рассмешили перестановки президента: Столе пришел на смену Франка Шефера, а на смену Столе – тот же Франк Шефер. По силе состава «Кельн» балансировал примерно на шестом месте с конца, но руководство требовало еврокубки. Через несколько недель после увольнения директора Финке убрали и Сольбаккена.
Дальше обожающего системность и планирование тренера ждал ад в «Вулверхэмптоне». После Бундеслиги за Столе охотились клубы из Австрии и Швейцарии, а еще «Андерлехт» и «Брюгге». Соблазнился на Англию и позже признался – это худшее решение в карьере.
Владелец клуба Стив Морган продал важных игроков – трое из них создали 70% голов в прошлом сезоне. При этом требовал быстрого возвращения в АПЛ и постоянно вмешивался в работу тренерского штаба.
«Вулверхэмптон» хорошо начал, но глубина и качество состава быстро отбросили Сольбаккена в середину таблицы. В клубе его тоже не особо понимали: «В матче с «Ипсвичем» мне не понравилось, как выкладывались капитан Карл Генри и вице-капитан Кевин Дойл. Я сказал ассистенту – меняем обоих! Он ничего не ответил, но в его глазах я прочитал: «Это же самоубийство».
После этих замен фанаты «Ипсвича» скандировали мне: «Тебя уволят утром». Ха, они почти угадали – меня уволили через две игры».
Сольбаккена уволили по телефону: гендиректор Джез Мокси позвонил, когда тренер ехал в машине.
«Это был самый холодный разговор. Мне сказали: «Извини, Морган так решил». Потом я паковал вещи в квартире. Приехал Мокси, чтобы забрать ключи от клубной BMW. Он неловко обнял меня. Сухо и холодно в самом безэмоциональном смысле».
Уже через несколько недель Сольбаккена пригласили в «Брондбю». Конкурентам «Копенгагена» в чемпионате Дании Столе ответил в своем стиле – отправил сообщение со словами «Не, спасибо». Тем более совсем скоро позвонили уже из «Копенгагена». Так после неудач в Европе Сольбаккен еще на семь лет вернулся в клуб, где спокойно строил комфортную систему.
Тем более деньги никогда не играли для него роли: он отказался от 2 млн евро в Саудовской Аравии и выгодных предложений из Турции и Кипра, на которые, с его слов, согласились бы 9 из 10 норвежских тренеров.
В 2017-м его даже пытались обокрасть: воры думали, что у тренера «Копенгагена» роскошная квартира. У Столе действительно была приличная зарплата, но не любил материальные ценности: грабители забрали только старый ноутбук от клуба, PlayStation сына Сольбаккена и древний iPad от телеканала TV2 для чтения твиттера.
На возвращение в «Копенгаген» Столе согласился потому, что только там чувствовал особую связь: «Из моего кабинета на девятом этаже открывается вид на больницу, где спасали мою жизнь. Метров 500, не больше. Если верить в судьбу, это кажется настоящим фатализмом».
Сольбаккен возглавил сборную Норвегии с третьей попытки: один раз разорвал контракт, другой – отказался
Отношения Столе со сборной всегда складывались странно: это взаимная любовь с отказами и разрывами.
Игроком Сольбаккен превращал матчи в личную войну: много бегал, активно боролся и хорошо понимал тактику. Но взлетел слишком поздно. С бедным «Хам-Камом» пробился в элиту только в 24 года, в сборной заметили в 26 – его ровесники к этому возрасту накопили уже по 50 матчей на международном уровне.
«Я был звездой на уровне Суперлиги, но в сборную приезжал с четким пониманием – моя роль сильно отличается. Не собирался тянуть одеяло на себя, эту задачу оставлял тем, кто мог решить судьбу матча. Я брал другим: самоотдачей и упорством, был тем, на кого партнеры могли положиться».
Сольбаккена позвали на ЧМ-1998 – последний для Норвегии до этого года. Там он помог занять второе место в группе с Бразилией (2:1), Марокко (2:2) и Шотландией (1:1), а еще сыграл в 1/8 против Италии (0:1).
Спустя 28 лет он вернулся с Норвегией на чемпионат мира уже в роли главного тренера. Этот союз появился в 2020-м, хотя зрел с 2011-го. В 2009-м Столе решил покинуть «Копенгаген» по окончании контракта в 2011-м, и тогда на него вышла норвежская федерация. Это была мечта, и Сольбаккен моментально согласился: стороны заключили контракт и ждали конца 2011 года.
За это время многое изменилось: авторитет тренера вырос еще сильнее, и внимание на него обратили в Бундеслиге. «Подписывать соглашение и разрывать его – не в моей натуре. Но я подумал, что для норвежского футбола было бы почетно иметь топ-тренера в одной из ведущих лиг Европы. Тем более Норвегия все еще хорошо выступала под руководством Эгиля Ульсена, и он был не против продолжить. У федерации было предостаточно времени найти мне замену, к тому же они получили четыре миллиона крон компенсации от «Кельна».
В 2016-м Сольбаккена вновь позвали в сборную и даже согласились на совмещение с «Копенгагеном». На этот раз Столе отказал: хотел быть вовлеченным в процесс каждый день, участвовать во множестве задач, сформировать организацию.
В 2017-м Сольбаккен думал, что все: «Полагаю, это был последний шанс. Я все еще хочу работать в сборной. Но однажды я уже разорвал контракт, а второй раз отказал. Но если мое имя снова всплывет в будущем, я отвечу быстро».
В 2020 году так и произошло. В отборе Сольбаккен даже оформил маленькую месть за 1998-й и опередил Италию. И уже добыл победу над Ираком – первую на чемпионатах мира за 28 лет.
Всего этого могло не быть: «Когда речь заходит о жизни и смерти, я мыслю сугубо рационально. Мне было 33 года, когда у меня остановилось сердце. До этого я ни на секунду не задумывался о том, как быстро может оборваться жизнь. Моя дочь, родившаяся в 2004 году, по понятным причинам не появилась бы на свет, если бы я умер в тот роковой день. Разумеется, со временем этот факт заставил меня переосмыслить многое.
Возможно, люди вообще редко задумываются о хрупкости жизни и о том, как быстро она может закончиться. Я стараюсь быть благодарным за жизнь и смотреть на вещи шире. Моя жена и младший сын удивительно умеют радоваться каждому дню, и в первую очередь – самой обычной повседневности. Я им завидую».
Смерть всегда преследовала его. Потерял сына, жену и отца, умер в день контракта с «Вильярреалом»
Поучаствуйте в ЧМ-2026 сами: соберите свою команду в Фэнтези! Так смотреть еще интереснее
Угадайте футболистов по их клубной карьере и забирайте мерч ЧМ-2026
Фото: Gettyimages.ru/Lars Baron, Matthew Lewis, Dennis Grombkowski, Jasper Juinen, Jasper Juinen, Claudio Villa, Mark Sandten, Clive Brunskill
Комментарии
А он ещё и на ЧМ тренирует сейчас, вот неожиданность для меня
Спасибо за материал!