Завтра состоится заседание апелляционного комитета РФС, который рассмотрит обращение «Спартака» по поводу отмены дисквалификации нападающего Веллитона. Напомним, КДК РФС отстранил бразильца на шесть матчей чемпионата России за столкновение с Игорем Акинфеевым, после которого вратарь ЦСКА неудачно приземлился и серьезно повредил колено. Вчера корреспондент «Советского спорта» задал Веллитону несколько насущных вопросов.
«ПОВТОР СТОЛКНОВЕНИЯ НЕ ПЕРЕСМАТРИВАЛ»
– Чего жду от заседания апелляционного комитета? – первый вопрос, показалось, застал Веллитона врасплох. – Хочу, чтобы мне разрешили играть в футбол. Но, как я говорил ранее, очень сомневаюсь, что решение КДК в чем-то изменится.
– Сами пойдете на слушание своего дела?
– Естественно, нет. Но в случае отмены дисквалификации обещаю приехать к председателю апелляционного комитета, чтобы поздравить его с правильно принятым решением.
– В Бразилии как-то отреагировали на вашу дисквалификацию?
– Да, мне звонили некоторые журналисты из Бразилии. Удивлялись, расспрашивали, как же так получилось, что меня отстранили на шесть матчей. Признаюсь, такая поддержка была приятна. К слову, все они считают, что в российском футболе создан весьма опасный прецедент. Знаю, был резонанс и в ряде европейских СМИ, которые недоумевают, за что меня наказали.
– Не пересматривали в повторе свое столкновение с Акинфеевым? Не было мыслей: раз многие так возмущаются, может, это и в самом деле выглядело грубо?
– Нет. Повторюсь: это было игровое столкновение. Никакого злого умысла в моих действиях не было. Знаю, что такой же точки зрения придерживается подавляющее большинство российских футбольных экспертов.
– Как думаете, проиграли бы армейцы 0:4 «Динамо», если бы их ворота защищал Акинфеев?
– Не берусь об этом судить.
«НЕ МОГУ СИДЕТЬ СЛОЖА РУКИ»
– Где смотрели матч «Спартака» с «Амкаром»?
– Дома. Впечатление осталось двоякое. С одной стороны, команда боролась до конца и в итоге вырвала победу. С другой, в игре у нас, к сожалению, многое не получалось. Правда, замечу, что против таких команд, как «Амкар», всегда тяжело играть на выезде.
– В Перми не хватало Веллитона?
– Об этом надо спросить у тренеров и партнеров.
– На следующей неделе «Спартак» играет кубковый матч с «Волгой», на который ваша дисквалификация не распространяется. Готовитесь к нему?
– Готовлюсь и надеюсь, что хоть в Кубке мне дадут нормально сыграть, – ирония, прозвучавшая в голове Веллитона, судя по всему, относилась к КДК. – Продолжаю тренироваться вместе с партнерами в общей группе, не сбавляя оборотов. Уже подходил к Карпину с просьбой в ближайшую субботу сыграть за дубль. Не могу сидеть сложа руки, хочу помогать команде и поддерживать свои игровые кондиции.
– А если дисквалификацию снимут, готовы сыграть в воскресенье за основу?
– Конечно, готов!
Комментарии
Мы вместе, Мы сила!
Сегодня РФС, как и все остальное чиновничество, очень боятся народной инициативы. Мало того, таких демонстраций единства боятся и верхние эшелоны власти, от которых полностью зависит «команда-Фурсенки». Скоро выборы и они боятся нас, своего собственного народа, который один раз в четыре года (скоро будет в пять лет) может кое-кого и послать куда подальше. Думаю, что для защиты нашего великого клуба от произвола и притеснения сейчас было бы хорошее время.
Может политлояльность Лукойла этого и не позволила сделать? Думаю зря они испугались. Только массовые выступлнеия такой организованной силы, как болельщики Спартака, может напугать эту свору холуев из РФС-КДК, смотрящих в рот вышестоящих органов власти и только, кстати, благодаря им, творящих настоящий беспредел в российском футболе.
Думается, они там о чем-то договорились и дабы ослабить напряженность, дискву Велику снизят до 2-3 матчей. Боятся гады, трясутся перед лицом болельщиков. Разделяй и властвуй и поэтому они заигрывают с конявыми и болотными, подтягивают мусарню, а нас постараются задобрить и пойти на компромисс.
Ну, а Велик не боись, готовся и порви их всех. Мы с тобой... и не уходи, пожалуйста!
Одно только добавлю. Вел теперь для меня истинный Спартаковец. Сколько бы он еще не поиграет у нас. То его как Робсона никогда не забуду.