Александр Мамут: «Еще пять лет назад было понятно, что Алешин погубит «Торпедо»

Российский бизнесмен Александр Мамут рассказал, почему в 2003 году сорвалась сделка по покупке «Торпедо», а также отметил, что у него больше нет желания вкладывать деньги в футбол.

«Началась эта история еще до того, как Роман Абрамович приобрел «Челси». Сделка с «Торпедо» была основана в первую очередь на моих хороших отношениях с ним и с Сулейманом Керимовым (владельцем компании «Нафта-Москва»). Один я в 2003 году ее бы финансово не потянул. Мы договорились, что будем действовать втроем, причем в моей трети был потенциально заинтересован поучаствовать еще и Данил Хачатуров, владелец «Росгосстраха».

На мне лежала организационная работа – в частности, переговоры с Владимиром Алешиным. Я тогда работал председателем совета директоров «Тройки-Диалог», и наши специалисты готовили всю документацию по этой сделке. В качестве консультантов у нас были Герман Ткаченко, который планировался на позицию исполнительного директора, и Александр Вайнштейн, который занимался тем, чтобы сформировать позитивную общественную оценку этой истории.

Мы договорились с Алешиным и подписали обязательства о том, что платим ему 10 миллионов долларов сразу, еще 10 – через 12 месяцев и последние 10 – через 24 месяца. Алешин бредит о каком-то отсутствии финансовых гарантий. Там везде были наши личные гарантии. Даже мои принимают многие банки, я уже не говорю про Керимова и Абрамовича. Тем более что тогда еще не было «Челси», и у Романа было много энергии и желания вкладывать деньги в российский футбол. Как-то мне повезло его уговорить, поскольку сам за «Торпедо» болею с 1968 года, уже 40 лет.

В день, когда мы все пришли в Лужники подписывать сделку, там были представители и управляющей компании «Сибнефти», и управляющей компании «Нафта-Москвы». Были «Тройка-Диалог», я, Ткаченко, Вайнштейн. И тут Алешин говорит: «Так, ребята, 30 миллионов – сразу. Наличными».

Я спрашивал его: «Почему 30 миллионов?» Алешин ответил: «Потому что я столько на команду истратил». – «Но так не высчитывается стоимость! Почему, по сути, билет на расходы стоит 30 миллионов?» – «Ну тебе же хочется купить «Торпедо»?» – «Хочется». – «Значит, вот такая цена». Мы подумали – и согласились. Над нами смеялись, спрашивали: вам что, совсем деньги некуда девать? Но мы дали добро. Потому что хотели попробовать создать суперклуб, играть в Европе, привлечь звезд, оживить стадион.

Мы объяснили ему, что предстоят большие по тем временам расходы – порядка 15 миллионов в течение ближайших трех лет. Что нужно не только игроков купить, но и достойный маркетинг организовать, чтобы привлечь на стадион болельщиков. Но Алешин повторил: нет, все сразу. И играть будете только в Лужниках. И автобус, дескать, он тоже не отдает...

После сорванной сделки я чувствовал себя полным неудачником. Коллеги посмеивались надо мной. Колосков мне говорил: «Я же тебя предупреждал, он никогда в жизни ничего не продаст». Чувствовал себя ужасно. Тем более что реплики по этому поводу слышал от людей, искренне болеющих за «Торпедо», – Виктора Калюжного, Виктора Коробченко из мэрии Москвы, Павла Бородина. После того как Алешин так себя повел, я сказал ему: «Больше моей ноги ни на стадионе, ни в вашей ложе не будет. И вообще вы не услышите обо мне ни слова».

2003 год был поворотный моментом в судьбе «Торпедо». Было понятно, что Алешин команду сгубит. Знаю многих футбольных специалистов, и они мне давно сказали, что она ему не нужна. Когда Александр Тукманов ко мне пришел и попросил помочь «Торпедо», я ему объяснил, что, пока клуб принадлежит Алешину, я там не буду ни с кем разговаривать. Тукманова я уважал как игрока и спортивного функционера, он ни в чем не виноват, хотя и абсолютно неправильно оценивает Алешина.

Эта история с «Торпедо» навсегда отбила у меня охоту вкладывать деньги в российский футбол. Конкуренция высокая, футбол – по-прежнему не бизнес, а я – не самый богатый человек в городе. Есть другие значимые социальные проекты, в которые я должен вкладывать деньги, иные сферы моей ответственности. В общем, справятся и без меня. А самодеятельный энтузиазм 2003 года, попытка эксперимента, желание сделать клуб европейского уровня – вся эта задумка, к сожалению, уже в прошлом», – приводит слова Мамута «Спорт-Экспресс».