Артем КАТУЛИН: Бромантан Титову давал не я, а мой помощник

Ровно три месяца назад в российском футболе грянул самый громкий скандал последних лет -- допинговая дисквалификация полузащитника "Спартака" и национальной сборной Егора Титова. О ней было уже написано немало, однако доктор столичного клуба Артем КАТУЛИН, одно из главных действующих лиц этой истории, упорно не желал давать комментарии для СМИ. Корреспондент "Известий" Владимир РАУШ стал первым, которому удалось проломить эту стену молчания.

Допинг содержался в пищевой добавке

-- Расскажите, наконец, как же злосчастный допинг все-таки оказался в организме Титова?

-- Прежде всего хочу сказать, что я являюсь категорическим противником допинга. Считаю, что он в спорте совершенно не нужен -- современные методики позволяют поддерживать высокую спортивную форму совершенно легальными методами. А уж тем более -- бромантан... С точки зрения спортивной медицины, этот препарат -- прошлый век. Когда закрутилась вся эта история, я попытался раздобыть его для анализов. Не удалось -- практически все запасы бромантана несколько лет назад были ликвидированы.

-- Вы не ответили на вопрос.

-- Отвечу -- сейчас об этом уже можно говорить. Препарат, в котором содержался бромантан, дал Титову один из врачей "Спартака" -- Анатолий Щукин. Это была пищевая добавка "Омега-3". Потом, когда проводилось служебное расследование, у Щукина обнаружились несколько упаковок с остатками этой добавки. Анализы показали: часть из них содержала бромантан, хотя в приложенном сертификате он не значился.

-- Когда это произошло?

-- В ходе расследования нам так и не удалось установить точные сроки. Дело в том, что бромантан сидит в жировых тканях. При нагрузке он проявляется в моче, без нагрузки -- уходит. Ориентировочно можно говорить где-то о ранней осени.

-- Вы знали о том, что игроков кормили этой добавкой?

-- Мне сказали, что Щукин что-то давал футболистам.

-- Как это "что-то"?! Ведь вы, как начальник, должны были контролировать деятельность Щукина?

-- Этому человеку пятьдесят с лишним лет -- почти в два раза меня старше. Он работал с биатлонистами, представителями других видов спорта. Мне даже и в голову не приходило, что из его рук к игрокам может попасть какой-то сомнительный препарат.

-- А как же элементарная субординация?

-- Лично я господина Щукина в "Спартак" не приглашал. Более того, у меня были не очень хорошие отзывы об этом человеке. Когда прошла информация о его приходе в клуб, я спросил: "Есть смысл возражать? Вопрос решен?" "Решен", -- услышал я. Вот вам и вся субординация.

-- В своем интервью Анатолий Щукин заявил, что давал все препараты игрокам исключительно с вашего ведома.

-- Естественно. Зачем он будет брать вину на себя? И потом, повторюсь, за медицину в "Спартаке" ответственность нес я. Значит, мне и отвечать.

-- Это правда, что Щукина привел в "Спартак" Андрей Чернышов?

-- Правда.

-- Выходит, следы ведут к нынешнему тренеру российской "молодежки"? Ведь еще в сентябре ходили разговоры о подозрительном отсутствии в национальной и молодежной сборных вызванных в них спартаковцев.

-- Сомневаюсь. Все тесты на допинг, которые проводились в "Спартаке" и до, и после этой истории, не давали положительных результатов. Думаю, в данном случае следует говорить все-таки о небрежности врача. Он понадеялся на сопроводительный сертификат и не проверил добавку на содержание запрещенных веществ.

-- Когда вы узнали о произошедшем?

-- В середине декабря, когда находился на отдыхе. Позвонили из клуба, сообщили. Следующий месяц, пока история не получила мировой огласки, прошел в разбирательствах.

-- Говорят, что Невио Скала потом, уже после вашего увольнения, пытался вернуть вас в клуб.

-- Я тоже слышал. Не скрою, мне это было приятно. Скала -- настоящий профессионал, которому важны не личные отношения, а личные качества работника. Может быть, ему бы и удалось настоять на своем, если бы не моя двухлетняя дисквалификация.

-- Вы не пытались опротестовать ее?

-- Я советовался с юристами, они сказали, что это бесполезно. Такой вопрос никогда не вынесут на обсуждение контрольно-дисциплинарной комиссии РФС.

-- После истечения срока дисквалификации собираетесь вернуться в большой футбол?

-- Как получится. Из обоймы клубных врачей легко выпасть, а вернуться удается далеко не всегда.

"Егор имеет право обвинять меня"

-- Почему вы так долго избегали общения с прессой?

-- Поначалу я принципиально отказывался от встреч, чтобы не навредить ни "Спартаку", ни сборной, ни самому Егору Титову. Ведь мои слова могли быть истолкованы превратно. Кроме того, я вообще не сторонник выяснения отношений с помощью СМИ. Того, что случилось, уже не поправишь, и муссировать эту тему бесполезно. Наоборот, можно только спровоцировать новый скандал, который никому не нужен.

-- Неужели не было желания хотя бы просто изложить свою позицию?

-- А что это даст? Для всех главный виновник произошедшего -- Артем Катулин. Наверное, это правильно. Именно я отвечал в "Спартаке" за медицинскую часть, и никого не волнует, кто провинился на самом деле. Изворачиваться и сваливать вину на другого я не люблю и не умею.

-- И даже резкие высказывания в ваш адрес Титова, других людей из мира футбола не задевали?

-- Высказывания Титова -- его личное дело. В принципе Егор имеет на них право. Кумир миллионов получил удар в спину и выбыл из большого футбола на год.

-- Где вы сейчас работаете?

-- Там же, где и раньше, -- в Московском научно-практическом центре спортивной медицины. Вот уже семь лет -- с момента окончания института -- я тружусь там в качестве травматолога-ортопеда. Оставался там и будучи в ЦСКА и "Спартаке", хотя многим это не нравилось. Кроме того, сейчас заканчиваю кандидатскую диссертацию "Особенности микроэлементов у футболистов". Защита планируется в ближайшие несколько месяцев.

-- Была информация, что тема вашей кандидатской звучит по-другому и связана с фармакологией в спорте.

-- Это выдумки ваших коллег-журналистов.

-- История с бромантаном отразилась на отношении коллег?

-- Конечно. Злопыхателей, радостно потирающих руки, хватает. Причем их куда больше, чем сочувственно настроенных людей. Впрочем, я понимаю их и не обижаюсь. Кому понравится неудобный в общении и не признающий авторитетов человек?! Немудрено, что моей неудаче радуются очень многие.

-- Круг людей, называвших себя вашими приятелями, поредел?

-- Не скажу, что количество знакомых катастрофически уменьшилось. Наоборот, появились незнакомые люди, предлагавшие свою помощь -- даже работу за рубежом.

-- А сами вы сильно переживали?

-- Естественно. Но никакой депрессии или -- тем более -- злоупотребления алкоголем не было. Черные мысли отгонял проверенным способом -- работой и еще раз работой. Ежедневно с восьми до пяти часов -- прием пациентов, потом -- другие дела. Заниматься терзаниями просто не было времени.

-- Вся эта история изменила вас?

-- Я стал менее доверчив, начал следить, что и какой компании я говорю. Да и свои эмоции перестал выплескивать наружу.