Марк Кондратюк планировал открыть сезон еще 2 месяца назад – вместе с Петром Гуменником и Евгением Семененко на челленджере в Японии. Том самом – первом турнире с участием российских фигуристов (пусть и в нейтральном статусе) после снятия бана.
Реальность вышла другой: Кондратюка экстренно подменил Владислав Дикиджи, для которого прокаты оказались трамплином в международную элиту, а сам Марк стал одним из двух спортсменов, у которых ISU отозвал нейтральный статус уже после его выдачи. Второй в этом, к счастью, пока коротком списке значится Камила Валиева.
Кондратюк, несмотря на это, выступил на контрольных прокатах, а потом затаился до конца серии Гран-при. Конечно, российской – жалоба Марка в CAS все еще на рассмотрении.
В Екатеринбурге состоялась соревновательная премьера одной из самых необычных произвольных сезона – микса из трех версий Gangsta’s Paradise с «Ноктюрном №20 до-диез минор» Фридерика Шопена. Кондратюк не только выиграл, но и раскачал зал – как и на контрольных прокатах.
Один из главных хитов 90-х родился на спор, а автор сэмпла до последнего не продавал права
Gangsta’s Paradise – не оригинальная композиция. В ее основе – сэмпл из песни Стиви Уандера Pastime Paradise, посвященной, разумеется, вовсе не тяготам уличных разборок, а размышлениям о людях, застрявших между идеализированным прошлым и мечтами о будущем.
В гимн гангстеров эта философская композиция превратилась благодаря спору продюсера Дага Рашида с музыкальным менеджером Полом Стюартом.
В арендованном доме на Голливудских холмах они часто устраивали соревнование на поиск лучшего сэмпла, копаясь в виниловых пластинках. На одном из альбомов в коллекции мамы Рашида оказалась Pastime Paradise.
Продюсер осовременил трек, добавил бас и ударные, а еще позвал L.V. – госпел-певца с мощным голосом. Именно он впервые заменил Pastime Paradise на Gangsta’s Paradise, пропевая текст поверх вокала Уандера.
Последним к коллективу присоединился Coolio.
По его версии, начало песни он сочинил экспромтом, а оставшийся текст тоже добил чрезвычайно быстро – будто кто-то диктовал его свыше. Уандер, однако, это небесное послание не оценил и потребовал убрать ненормативную лексику и жестокие описания насилия. Без его согласия выпускать трек было нельзя, поскольку без сэмпла Стиви магия бы рухнула.
Лейблы сначала не оценили песню, зато она приглянулась создателям фильма «Опасные умы» с Мишель Пфайффер – истории начинающей учительницы, которой достался класс трудных подростков из неблагополучных семей.
Coolio позже вспоминал, что за покупку прав ему заплатили сумму, сопоставимую с бюджетом целого альбома. Правда, кино ему все равно не понравилось: рэпер критиковал его за голливудские клише и нереалистичность сюжета.
Несмотря на это, песня настолько здорово легла в канву фильма, что моментально выстрелила. В 1996-м трек получил Grammy за лучшее рэп-исполнение, а также номинацию на запись года – это был всего лишь второй раз в истории жанра.
У Gangsta’s Paradise и «Ноктюрна» Шопена больше общего, чем кажется: это две трагедии разных поколений
Как ни странно, музыку Шопена и Gangsta’s Paradise объединяет не только программа Кондратюка.
То, что после смерти польского композитора, стало известно как «Ноктюрн №20», собрано с использованием материалов его же Второго фортепианного концерта и песни Życzenie. Gangsta’s Paradise тоже появилась путем переработки – только не самим автором.
Выбор «Ноктюрна» перекликается и с прошлогодней произвольной Марка по мотивам «Списка Шиндлера». В сентябре 1939 года Владислав Шпильман сыграл его в прямом эфире польского радио под грохот немецких бомб – после этого оно замолчало на 5 с лишним лет. Когда станция возобновила работу после войны, чудом выживший Шпильман начал концерт с той же мелодии.
Еще более зловещей оказалась история польской пианистки Натальи Карп. В 1943 году она оказалась в концлагере, где ее заставил играть на своем дне рождения комендант Амон Гет – его в «Списке Шиндлера» сыграл Рэйф Файнс. Карп была уверена, что потом ее расстреляют, поэтому выбрала минорный «Ноктюрн №20». Немец настолько впечатлился, что оставил ее в живых.
Gangsta’s Paradise, что символично, тоже начинается с размышлений о смерти. Герой песни не уверен, что доживет до 24 лет – зловеще, учитывая то, что Марку в самом начале сезона как раз исполнилось 23.
В текст Coolio встроил отсылку к Псалму №23, но кардинально изменил концовку: если в библейском оригинале человек, бредя по долине смертной тени не боится зла, потому что с ним Бог, то рэпер оглядывается на свою жизнь и понимает, что у него ничего не осталось.
К чести команды Кондратюка, ей удалось создать едва ли не самый бесшовный музыкальный переход этого сезона, несмотря на то что все три фрагмента Gangsta’s Paradise уместились в финальные полторы минуты.
Смена костюма на контрольных прокатах тоже была предельно ненавязчива: во время склейки композиций Марк незаметно разворачивал сетчатую оверсайз-майку поверх водолазки, в которой начинал программу.
В Екатеринбурге верх сменился рубашкой, сетка исчезла, зато появился фокус с демонстрацией «татуировки».
Как ни странно, такая трансформация с Шопеном уже происходила 8 лет назад в исполнении Мэй Беренис Мейте. Французская одиночница привезла на Олимпиаду в Пхенчхане программу, которая начиналась с того самого «Ноктюрна №20», а потом резко переходила в композицию Happy от коллектива диджеев C2C и соул-певца Дерека Мартина.
Посыл противоположный: вместо размышлений о смерти – повторяющиеся строчки «ты никогда не почувствуешь себя счастливым, если не попробуешь».
Как и Кондратюк, Мейте проделывала трюк с костюмом в середине программы, но делала это куда более демонстративно: в момент смены трека фигуристка убирала слой черной ткани и оставалась в блестящей юбке.
Кондратюк – не первый, кто катается под рэп: Фа выбрал Gangsta’s Paradise, но отказался, а еще были программы под Эминема и Канье Уэста
На льду рэп появился позже других жанров: текст здесь критически важен, а композиции с ним были запрещены вплоть до сезона-2014/15.
Есть еще одна причина, по которой рэп оставался экзотикой даже после того, как вокал на льду легализовали. Жанр требует четкого попадания в акценты и высокой скорости – такие программы очень энергозатратны. Кроме того, любому сложному прыжку необходима подготовка: если в классике спрятать разгон внутрь музыкальной фразы проще, то в рэпе сосредоточенный проезд мимо бита сильно ударит по презентации.
Проблема есть и с хореографией: характерные движения, которые идеально выглядят на полу, при переносе на лед делают фигуриста неуклюжим. А еще мелкие жесты читаются только при крупной съемке: большая часть зрителей на арене просто не оценит всю сложность.
Зато хип-хоп быстро прижился в показательных: здесь можно позволить себе поработать с публикой, сместить акцент с прыжков на пластику и обыграть текст. Джейсон Браун еще в начале 2010-х катался под U Can’t Touch This, Джереми Эбботт – под Black Skinhead Канье Уэста.
Илья Малинин тоже увлекается рэп-эстетикой именно в гала-номерах: на ЧМ-2024 он взял «Hope» от NF, а после проигрыша на Олимпиаде выступал под его же Fear.
В межсезонье во время гастролей шоу Stars on ice у Ильи был новый показательный – под Lose Yourself Эминема и Jump Around от House of Pain.
Амбассадором жанра стал Джимми Ма: на чемпионате США в 2018 году он выступал с короткой под DJ Snake и Lil Jon (она собрала 500 000 просмотров, хотя фигурист стал 11-м), а в 2020-м – под Daft Punk и Канье Уэста.
Gangsta’s Paradise, конечно, тоже не была впервые перенесена на лед Кондратюком. Одну из недавних попыток предпринял Адам Сяо Хим Фа в сезоне-2024/25 – правда, на соревнованиях француз показал ее всего один раз. В тот год Фа планировал миксовать разные короткие и произвольные, но благоразумно отказался от этой идеи (в отличие от Матвея Ветлугина).
Главный плюс самой песни для фигуристов в том, что она не похожа на большинство композиций, которые автоматически приходят в голову при слове «рэп».
Продюсеры «Опасных умов» не зря разглядели в ней потенциал отличного саундтрека: сэмпл Уандера идеально звучит на фоне монотонного тревожного речитатива Coolio, а потом переходит в припев с многослойным вокалом, собранным по законам церковного хора.
У Кондратюка к тому же есть редкая способность: его лучшие программы обычно существуют на грани хорошего вкуса и эпатажа. Большинство фигуристов отмели бы такой микс еще на уровне идеи, побоявшись выглядеть неорганично или даже смешно.
Хорошо, что у Марка смелости все же хватило.
Больше текстов о фигурном катании – в телеграм-канале автора
Гран-при России
4-й этап, «Золото Урала»
Екатеринбург
Мужчины
Итоговое положение
1. Марк Кондратюк – 279,91
2. Глеб Лутфуллин – 272,16
3. Макар Игнатов – 256,99
4. Александр Мельников – 236,70
5. Никита Сарновский – 234,43
6. Иван Конихин – 221,81
Фото: РИА Новости/Александр Вильф; SVEN SIMON/Global Look Press
Комментарии