Две недели назад Пётр Гуменник уехал из Токио с шестым местом.
Для действующего чемпиона России и участника Олимпиады это был результат, который явно не мог его порадовать.
В Японии Гуменника обошли сразу два российских фигуриста — Владислав Дикиджи и Евгений Семененко.
Сегодня на контрольных прокатах в Москве у Петра появилась возможность ответить.
И он действительно ответил.
Технически.
Гуменник вышел на лёд с новой короткой программой под My Body Is a Cage Питера Гэбриэла и начал её с очень серьёзного каскада 4F+3T.
Затем был четверной лутц с ошибкой на выезде и тройной аксель.
То есть назвать сегодняшнюю программу осторожной точно нельзя.
Но после проката у меня осталось ощущение, что главная проблема этой программы вообще не связана с прыжками.
После Токио было что исправлять
Токийский старт получился для Гуменника непростым.
Он занял шестое место, тогда как Дикиджи и Семененко оказались выше.
И это было особенно заметно на фоне ожиданий от российского чемпиона.
Но здесь важно понимать контекст.
Гуменник приехал в Токио не просто показать новую программу.
Он уже находится на том уровне, где от него ждут очень сложного технического контента.
И поэтому любая ошибка воспринимается значительно острее, чем несколько лет назад.
Сегодня он вышел на лёд уже с другим настроем.
И первое впечатление было вполне однозначным:
Гуменник приехал реабилитироваться.
Технически программа выглядит очень серьёзно
Начать короткую программу с 4F+3T — это само по себе заявление.
Дальше Гуменник пошёл на четверной лутц.
Прыжок получился с ошибкой на выезде, но сам факт попытки показывает, какую техническую планку он закладывает в программу.
Затем — тройной аксель.
То есть потенциально здесь есть всё необходимое для очень высокого технического результата.
И именно поэтому я бы не стал после сегодняшнего проката писать:
«Гуменник пока не готов».
По прыжкам он как раз выглядит человеком, который прекрасно понимает, на что собирается претендовать.
Проблема в другом.
My Body Is a Cage — очень непростой выбор
Песня Питера Гэбриэла называется My Body Is a Cage.
И это музыка, которая практически требует от фигуриста внутренней истории.
Здесь нельзя просто красиво кататься.
Музыка сама по себе тяжёлая, напряжённая, почти давящая.
Она постепенно наращивает ощущение внутреннего конфликта.
И от фигуриста требуется не просто попадать в музыкальные акценты.
Нужно прожить эту музыку.
Вот здесь сегодняшнему Гуменнику, на мой взгляд, пока чего-то не хватает.
Он очень хорошо выполняет работу фигуриста.
Но не всегда понятно, что именно он хочет рассказать зрителю.
Гуменник прекрасно прыгает. Но кого мы видим между прыжками?
Это, пожалуй, главный вопрос к новой КП.
Когда начинается сложнейший элемент, внимание автоматически переключается на прыжок.
Четверной флип.
Каскад.
Лутц.
А что происходит в промежутках?
Вот там программа пока не всегда удерживает внимание так же уверенно.
И это особенно заметно именно потому, что музыка выбрана очень выразительная.
Она буквально просит большего.
Больше внутреннего напряжения.
Больше характера.
Больше ощущения человека, который находится внутри этой клетки и пытается из неё выбраться.
А Гуменник пока скорее исполняет музыку, чем полностью превращается в её героя.
И это очень интересный парадокс
Технически программа стала сложнее.
А вот эмоционально она требует от Гуменника совершенно другого уровня.
И поэтому сегодняшний прокат нельзя оценивать только по тому, что произошло с четверным лутцем.
Ошибка на выезде — обычная техническая проблема.
Её можно исправить.
Гораздо сложнее исправить ситуацию, когда программа просто не цепляет.
Потому что здесь недостаточно добавить ещё один прыжок.
Нужно менять качество исполнения.
Возможно, именно поэтому эта программа может сильно вырасти
И вот здесь я бы не стал сейчас ставить на программе крест.
Наоборот.
У неё есть очень серьёзный потенциал.
Потому что техническая база у Гуменника уже есть.
Он способен выполнять четыре оборота и сложные каскады.
А значит, ему не нужно одновременно решать десять проблем.
Остаётся одна большая задача:
научиться заставлять зрителя ждать не только следующий прыжок.
Если это получится, программа может стать значительно сильнее.
Гуменник сейчас находится в очень интересной точке
Несколько лет назад его главным вопросом было:
«Сможет ли он конкурировать с лучшими российскими одиночниками технически?»
Сейчас этот вопрос уже выглядит иначе.
Технически он вполне способен составлять конкуренцию.
Поэтому планка требований выросла.
Теперь спрашивают:
«А что ещё он может дать кроме прыжков?»
И это нормальная проблема для фигуриста, который выходит на новый уровень.
Пока ты борешься за место в сборной, достаточно доказать, что можешь выполнить сложнейший контент.
Когда ты становишься чемпионом России и едешь на Олимпиаду, этого уже мало.
Нужно иметь программу, которую зритель запомнит не только из-за четверного.
И здесь есть ещё одна важная деталь
Гуменник не пытается вернуться к старой версии себя.
Он не выбрал для КП музыку, которая просто подчёркивает его сильные стороны.
Наоборот.
My Body Is a Cage требует от него совершенно другой манеры.
И это довольно смелый выбор.
Потому что если он раскроет эту программу, она может показать совершенно нового Гуменника.
Не только спортсмена, который прыгает сложные элементы.
А фигуриста с определённым характером и собственной сценической историей.
Сегодня эта версия ещё не полностью появилась.
Но направление очень интересное.
После Токио он сделал именно то, что должен был сделать
Если посмотреть на сегодняшнее выступление исключительно как на ответ после японского турнира, результат выглядит довольно логично.
В Токио — шестое место.
В Москве — сложный технический контент и гораздо более уверенный прокат.
Да, четверной лутц оказался неидеальным.
Но каскад 4F+3T был сделан.
Тройной аксель тоже.
И главное — Гуменник не стал после неудачи упрощать задачу.
Он продолжил идти по пути максимальной сложности.
Это, пожалуй, самая сильная сторона сегодняшнего выступления.
Но есть одна вещь, которую нельзя исправить одним тренировочным днём
Прыжки можно докрутить.
Выезд можно стабилизировать.
Каскад можно довести до автоматизма.
А вот эмоциональное содержание программы формируется дольше.
И именно здесь будет интересно следить за Гуменником в течение сезона.
Сегодня он показал нам очень хорошего технического Гуменника.
Теперь хочется увидеть, появится ли в этой программе ещё и артистический Гуменник.
Неудача в Токио могла оказаться полезной
Есть в этой истории и ещё один любопытный момент.
Иногда неудачный старт в начале сезона заставляет спортсмена гораздо внимательнее посмотреть на свою программу.
Токио показал Гуменнику, что одного технического потенциала недостаточно для уверенного выступления.
Москва показала, что технически он способен быстро ответить.
Но теперь следующий шаг — качество самой программы.
И здесь у него есть время.
Контрольные прокаты — не соревнование, публичных оценок здесь нет. Их задача — показать программы и степень готовности к сезону.
Поэтому сегодняшнюю ошибку на лутце вообще не стоит превращать в трагедию.
Гораздо важнее другое.
Гуменник уже умеет заставлять ждать прыжок
Теперь ему нужно научиться заставлять ждать следующий музыкальный акцент.
Это разные вещи.
И именно поэтому сегодняшняя короткая программа оставляет двойственное впечатление.
Технически — очень серьёзно.
По содержанию — пока есть куда расти.
Но это скорее хороший знак, чем плохой.
Потому что техническую базу Гуменнику уже не нужно изобретать.
Ему нужно раскрыть то, что находится между прыжками.
И если к официальным стартам My Body Is a Cage станет не просто набором сложных элементов под хорошую музыку, а цельной историей, эта программа может заиграть совершенно иначе.
А тогда уже будет интересно сравнить её с тем, что показали сегодня Дикиджи и Семененко.
Потому что после Токио вопрос уже не только в том, кто из них умеет прыгать сложнее.
Теперь вопрос в том, кто способен собрать из этих прыжков полноценную программу.
Комментарии