Вчера, третьего августа, Нейтан официально получил свой первый белый халат врача — на торжественной церемонии Гарвардской медицинской школы.
Для студентов-медиков это обряд посвящения: первокурсникам надевают белые халаты, и с этого дня будущий врач формально входит в профессию. В Штатах церемонию придумали в Колумбийском университете чуть больше тридцати лет назад, сейчас её проводят почти все медицинские школы страны.
Мы давно собирались написать, что такое Гарвардская медшкола, как туда поступают и как и зачем поступил Нейтан, чем он занимался эти два года после Йеля (первую серию саги об учебе Нейтана можно почитать здесь). Лучшего повода, чем вчерашний день, и не найти. Но сначала — о том, как появилась сама новость.
Тот, кто не объявил сам
Первого мая Филипп Херш, многолетний хроникёр фигурного катания и бывший олимпийский обозреватель Chicago Tribune, опубликовал большой текст о Нейтане и о награде Ice Theatre of New York (мы пересказали его публикацию в предыдущем посте). Он упомянул и про медицинские школы: Нейтан подал документы и ждёт ответа от приёмных комиссий.
Через две с половиной недели ответ знал весь мир. Но узнал он его не от Нейтана!
У лаборатории Алексис Бэттл при Университете Джона Хопкинса, где Нейтан работал исследовательским ассистентом, есть служебная страница со списком сотрудников, кто чем занят и кто куда ушёл дальше. Где-то в середине мая в разделе бывших сотрудников там появилась строчка: Nathan Chen — 2025–2026 — Medical Student, Harvard Medical School. Ни пресс-релиза, ни заявления, ни поста в соцсетях: лаборатория просто обновила у себя данные, как делает это каждый раз, когда сотрудник уходит.
Как об этом прознали фанаты? Фил Херш упомянул где работает Нейтан, со времени его публикации за сайтом лаборатории следили. И 18 мая строчку заметили: юзер @pianofs написала в твиттере, что Нейтан поступил в Гарвардскую медицинскую школу, и следом приложила скриншот страницы лаборатории. Ее твит набрал в итоге сто восемдесят четыре тысячи просмотров, но это было только начало. В тот же день на форуме китайской диаспоры США Huaren открылся тред, где автор ссылался на Reddit: кто-то из коллег Нейтана по лаборатории будто бы обмолвился о поступлении, а лаборатория обновила данные о его дальнейшем месте (тред получился весьма активным — 14 страниц, более 250 сообщений).
Наутро новость подхватил японский твиттер. Первым, ещё ночью, откликнулся аккаунт @TwinsnSisinVan: золотой медалист и Гарвардская медицинская школа, это просто невероятно. семьсот сорок две тысячи просмотров, шесть тысяч лайков.
А вскоре в тот же день болельщик Ёсиюки Такахаси опубликовал лаконичный твит: «Нейтан, поздравляю с поступлением на медицинский факультет Гарварда!» — и приложил фотографию. Аккаунт у него мультитематический: Формула-1, бейсбол, старые машины, заметка о том, как редко на стадионах делают места для колясочников. Стандартно его посты набирают три-четыре сотни просмотров, самые популярные несколько десятков тысяч.
Это поздравление собрало десять миллионов триста тысяч просмотров, двадцать три тысячи лайков, две с половиной тысячи репостов и почти пятьсот цитирований. Ещё девять миллионов добрал твит, процитировавший его следом. Сеть X просто взорвало.
Первая статья традиционной прессы вышла к вечеру. «Токио Спорт» — таблоид, и сделал он то, что таблоиды делают лучше всего: сначала корректно сослался на страницу лаборатории, а далее собрал реакции из сети, вплоть до «я так удивился, что чуть не упал в обморок». Собственный твит газеты со ссылкой на статью набрал более семисот тысяч просмотров, одиннадцать тысяч лайков и две тысячи репостов. К ссылке на статью редакция добавила: «Слов сильнее, чем „потрясающе“, у нас нет»
За Токио Спорт пошли волной другие японские медиа. The Digest выступил с заголовком, начинающимся с растянутого «Ээээ», Yahoo публиковал сводки, другие агрегаторы не отставали. Выглядит так, что японская пресса среагировала на шум, который к тому времени уже сутки стоял в японском твиттере.
На следующий день новость дошла до корейского телевидения. Двадцатого мая о поступлении рассказал SBS, один из крупнейших вещателей страны, и в заголовок новости вынес реплику из соцсетей: «Как же его родители воспитывали?» Корейцам Нейтана представили обстоятельно: «король квадов», шесть четверных в одном прокате, действующие мировые рекорды в произвольной программе и по сумме, золото Пекина. Напомнили и то, что большая аудитория у него в Корее со времён Пхёнчхана, а в июне следующего года он приезжал кататься в шоу Ким Ён А. Реакции зрителей канал собрал такие: «Не просто медицинская школа, а Гарвардская?» и «Монстр фигурного катания оказался монстром и в учёбе».
Молчание Нейтана в эти дни не было чем-то особенным. Он так делает всегда.
Весной 2018 года, после выигрыша чемпионата мира в Милане и во время шоу японских Stars on Ice, он узнал, что принят в Йель. Объявления не последовало: перед посадкой на обратный рейс из Японии он тихо добавил университет в описание своего профиля в IG. Журналисты узнали об этом, заметив, как фанаты обсуждают правку.
В мае 2024-го он окончил бакалавриат, и фотографию с вручения диплома выложила его сестра Дженис. На Golden Skate по этому поводу тогда пошутили: как думаете, он вообще когда-нибудь что-нибудь выложит сам?
Осенью 2025-го Airbnb продавал по символической цене возможность посмотреть Игры в Милане с трибуны рядом с Нейтаном. Места разошлись мгновенно, а рекламный пост он разместил, когда всё было распродано. Поклонники уже не удивлялись: наконец-то Нейтан объявил о своём мероприятии — через пару часов после того, как места закончились, LOL.
О том, где именно он работает, мы узнали из статьи Херша: там впервые был назван центр инженерии в здравоохранении при Хопкинсе. А про MCAT он рассказал на встрече с болельщиками в 2025-м: спросили — ответил, что сдаёт в июне. Он бывает отвечает, когда спрашивают. Просто никогда не рассказывает первым.
Однажды он объяснил это сам:
— Я скорее интроверт, довольно тихий. Вообще я люблю тень.
А потом всё-таки рассказал. В состоявшемся на днях флеш-интервью админу фан-аккаунта Nathan Supporting Team Jpn он подтвердил, что принят в медицинскую школу Гарварда, и сказал, что рад идти по пути подготовки к профессии врача. Ни слова про рейтинги, про конкурс и про то, как трудно было поступить.
Мир обсуждал его поступление месяц. Он заговорил о нём последним.
Путь в медицину
Новость о Гарварде удивила мир, но не его поклонников, которые помнят, что он мечтал о медицине с детства.
Пятого мая 2011 года, к двенадцатилетию Нейтана, на форуме ontd_skating вышел поздравительный пост под заголовком «Ещё на шаг ближе к мировому господству». Автор перепечатал туда анкету с его профиля на Icenetwork. Главный человек в жизни — мама. Если бы не фигурное катание, стал бы пианистом. Поужинать хотел бы с Ринго Старром, потому что тот играет на барабанах. А после завершения карьеры собирается стать журналистом или спортивным врачом.
И то, и другое в его жизни потом случилось.
Ещё осенью 2018 года Нейтан попробовал себя волонтёром в больнице в Южной Калифорнии. Однажды он выложил сторис в хирургическом костюме и напугал японских поклонников: они решили, что он попал в больницу с травмой.
На третьем курсе бакалавриата он пришёл в лабораторию Дженнифер Кван, кардиоонколога, которая изучает, как лечение рака сказывается на сердце. В том же году он получил студенческий исследовательский грант Американской кардиологической ассоциации на проекты по геномике и кардиологии. О своей работе там он рассказывал так:
— Интересно видеть, как мой бэкграунд в data science и статистике применяется в биоинформатике. Я работаю над проектом, сравнивающим разные пайплайны вызова соматических вариантов [конвейеры программ, которые находят мутации в геномных данных — прим. автора], чтобы определить наиболее эффективный, особенно применительно к болезням сердца и сердечной недостаточности.
Лаборатория занимается явлением с длинным названием: клональный гемопоэз неопределённого потенциала, сокращённо CHIP. Иногда стволовая клетка крови с накопленной мутацией получает преимущество и разрастается в целый клон. Носители CHIP заметно чаще страдают болезнями сердца.
Первым автором Нейтан значится в двух работах. В ноябре 2023 года журнал Circulation опубликовал тезисы его доклада о том, какие биологические пути связывают CHIP с сердечной недостаточностью. В апреле 2024 года журнал Американской коллегии кардиологов напечатал вторые: CHIP оказался самостоятельным фактором риска миокардита у пациентов, которых лечат ингибиторами контрольных точек, то есть современной иммунотерапией от рака.
Ещё в шести работах лаборатории Нейтан — один из соавторов, а первыми авторами стоят его коллеги. Осенью 2023 года вышли двое тезисов докладов сразу: о том, что CHIP сам по себе повышает риск кардиомиопатии у пациентов с солидными опухолями, и о нейросети, которая находит носителей CHIP по обычным снимкам сердца. Весной 2024-го — тезисы доклада о том, какие цитокины связаны с миокардитом на иммунотерапии. Летом вышла статья в JACC: CardioOncology, а в ноябре сразу две работы: тезисы доклада о том, что сыворотка таких пациентов ухудшает работу выращенной в лаборатории сердечной ткани, и статья в Cardio-Oncology, где связь CHIP с миокардитом прослежена уже на группе наблюдаемых пациентов.
Особняком стоит публикация Нейтана с соавторами в BMC Medical Education о том, как пандемия отразилась на молодых врачах-исследователях.
Всё это сложилось в выпускную работу. В мае 2024 года Нейтан получил степень бакалавра по статистике и науке о данных, а его труд был отмечен факультетской премией за выдающуюся выпускную работу. Называлась она «Использование глубокого обучения для предсказания патогенности соматических вариантов». Если коротко, речь там о мутациях, которые возникают в клетках в течение жизни, а не достаются по наследству. Их находят тысячами, и главный вопрос всегда один: какие из них опасны, а какие безобидны. Нейтан учил нейросеть отличать первые от вторых.
Итак, бакалавриат окончен, и в 2024 году Нейтан поступает на премед-программу. Подробно мы разбирали это в посте «Университеты Нэтана Чена», здесь тезисно.
Без биологии, химии и физики в медшколу не берут, а каждая из этих дисциплин идёт с лабораторным практикумом. В бакалавриате практикумы ставили с часу до пяти дня — ровно на часы тренировок. За первые два курса Нейтан закрыл из этого списка одну общую химию: она единственная обходилась без лаборатории. Отчасти поэтому он и ушёл в академический отпуск на предолимпийский и олимпийский сезоны. Вернувшись после Пекина, он взялся за практикумы всерьёз, но понимал, что за оставшиеся два года весь объём не закроет.
Для таких случаев и существуют премед-программы. У колледжа Гаучера под Балтимором она одна из сильнейших в стране и за год закрывает весь набор. Диплом бакалавра Нейтан получил в мае 2024-го, а уже в июне начал занятия. MCAT, национальный экзамен для поступающих в медшколы, он сдавал год спустя, ровно в срок.
Тем же летом Нейтан подал документы в медицинские школы. Позже он признается, что сдавать MCAT оказалось для него более нервным испытанием, чем выступать на Олимпиаде. А из специальностей его интересуют кардиология и онкология в их связи с генетикой; к кардиоторакальной хирургии тоже есть любопытство, но смущает то, чем придётся пожертвовать в балансе работы и жизни.
Чтобы чем-то себя занять, пока идёт вступительная кампания в медшколы (да-да, мы знаем многозадачность этого парня), Нейтан устроился исследовательским ассистентом в лабораторию Алексис Бэттл при Университете Джона Хопкинса, в центр инженерии в здравоохранении. Как следует из знаменитой теперь странички сайта лаборатории, он работал там в 2025–26 гг. Указана и его тема — латентно-классовый и траекторный анализ прогрессирования хрупкости. Сам он описывал свои исследования так:
— Тематика — вычислительная биология, но изо дня в день это в основном статистика и наука о данных: чищу данные, прогоняю базовые статистические модели и так далее.
Отзыв доктора Бэттл мы уже приводили, но нелишним будет повторить:
— Целеустремлённость и сосредоточенность переносятся из спорта в науку и учёбу. Он умеет видеть промежуточные цели и идти к ним. Это видно и в его исследовательской работе, и в его подготовке к медицинской школе. Он методичен, сосредоточен, ориентирован на результат и стабильно даёт продуманный анализ геномных данных.
К декабрю 2025 года Нейтан почти два года как жил этой жизнью: лаборатория, курсы, экзамен, поданные документы. Вопрос, который всё это время висел в воздухе, ему задал Бумер Эсайасон — в прошлом квотербек и самый ценный игрок НФЛ 1988 года, а теперь ведущий интервью-программы «Gametime with Boomer Esiason». Почему медицинская школа, а не вторая Олимпиада подряд?
— Знаете, катание значит для меня всё, и, честно говоря, много-много лет это была самая большая часть моей личности — с трёх лет, правда. Это был мир, в котором я жил и которым дышал. Но медицина просто зовёт меня. Мне очень нравится узнавать науку и медицину. И мне кажется, здесь такая огромная возможность помогать людям.
Лёд растаял?
И сразу спойлер — нет, не совсем. Лед всё еще есть в жизни Нейтана, но его неизбежно становится всё меньше. Почему он почти перестал выходить на лёд, Нейтан объяснял Хершу, и мы это переводили. Здесь — о том, что на льду всё-таки оставалось.
Начать стоит с апреля 2024 года, когда обе его жизни сошлись в одной точке. Тринадцатого апреля в Университете Коннектикута проходил ежегодный симпозиум по спортивной аналитике — собрание тех, кто считает спорт цифрами: статистики, аналитики клубов, разработчики моделей. Нейтана позвали туда с докладом, как ключевого спикера мероприятия. Тема доклада звучала так: «Проектирование оптимальной программы в фигурном катании: как использовать данные для преимущества над соперниками». Единственная его исследовательская работа, в которой встретились научная специальность, вид спорта и опыт составления структуры программ.
А непосредственно в фигурном катании важной вехой стало решение Международного олимпийского комитета отдать американцам командное золото Пекина. Медали вручали в Париже, Нейтан приехал со всей командой и со своей собственной — с семьёй. И об этом у нас есть отдельный пост.
Главным его фигурнокатательным проектом после бакалавриата стали семинары Your True Step, которые он придумал вместе с Жан-Люком Бейкером и хореографом Сэмом Шуинаром. Идея родилась на предолимпийском сборе в 2022 году, а авторство Нейтан отдаёт Бейкеру. Первые два семинара прошли летом 2024 года в Сиэтле и Детройте, дальше был Балтимор в феврале 2025-го, снова Сиэтл и Норвуд под Бостоном в июле, Ирвайн в августе, Южная Флорида в марте 2026-го и Фрибур в Швейцарии в июле. Восемь за два года. Отдельно, в июне 2026 года, французская федерация позвала всю команду YTS на сбор юниорской сборной в Куршавель, где среди тренеров был Брайан Жубер.
Смысл проекта Нейтан объясняет так:
— Основа нашего проекта в том, чтобы признать: катание не конечная цель, а шаг к чему-то другому. Через спорт узнаёшь очень много, и мы надеемся, что он окажется ступенькой к чему-то ещё. Отсюда и название.
Двенадцатилетняя ученица из Ирвайна сказала журналистам NBC:
— Когда я смотрела на него по телевизору, я думала: боже, вот бы мне когда-нибудь стать такой же. А когда вижу его вживую, я так счастлива, будто встретила одну из звёзд.
Именно на этом семинаре, в августе 2025-го, Нейтан впервые сказал, что защищать титул в Милане не станет. Материал Los Angeles Times мы тогда перевели целиком.
В ноябре 2025 года Нейтан впервые после двухгодичного перерыва выступил в шоу — у Скотта Хэмилтона в Нэшвилле. Это благотворительное мероприятие, все сборы идут на борьбу с раком и отказать он не мог. Но накануне признался, что сольного номера не будет: он не тренировался и выйдет только в групповых. Так и получилось. Прыжков Нейтан не делал, кроме нескольких бэкфлипов, зато солировал в групповом номере, финал которого запечатлён на фото: Джереми Эббот, Райан Брэдли и Джон Керр подняли Нейтана на вытянутых руках горизонтально над головой и повезли по льду.
Через месяц ему довелось еще раз поучаствовать в благотворительном проекте Хэмилтона, но уже без коньков. Скотт заболел перед своим декабрьским вечером в Далласе и попросил подменить его на месте ведущего. Нейтан согласился сразу.
Второго декабря 2025 года Федерация фигурного катания США объявила, что Нейтана избирают в Зал славы — в первый же год, когда он получил на это право. Вместе с ним был избран и Рафаэль Арутюнян. Ученик и тренер должны были вместе отметить знаменательное событие. Год для этого выдался особенный: Залу славы исполнялось пятьдесят лет. Председатель номинационного комитета Ричард Дэлли назвал номинантов золотыми и сказал, что это легендарные фигуры, чьё влияние под стать самой дате.
Чествовать их собирались девятого января в Сент-Луисе, поздним вечером, после соревновательного дня чемпионата страны. Нейтана ждали, готовились поздравлять. А он именно в эти дни сам слёг с простудой и смог прислать только видеообращение.
И в завершение вновь про олимпиаду в Милане 2026. Нейтан всё-таки приехал, только не выступать. Работал он там сразу в нескольких качествах: комментировал соревнования для Yahoo Sports, представлял заявку Солт-Лейк-Сити на Игры 2034 года и работал со спонсорами и жертвователями от штата Юта, заглянул к школьникам с делегацией Юты, сходил на приём Omega House и посидел у бортика с гостями Airbnb, которые купили возможность посмотреть фигурное катание рядом с ним и послушать его разбор. На форумах писали, что комментатором он поначалу заметно нервничал, потом освоился, а всех фигуристов называет по именам.
Была и роль, которой никто не ждал. Международный союз конькобежцев собрал в Милане панель, где представлял новую рабочую группу по экологии, — четырёх спортсменов, которым поручено вести эту тему в конькобежных видах. Нейтан говорил о том, почему бережное отношение к окружающей среде важно для самих спортсменов.
А однажды на женскую короткую программу пришёл Джейсон Келси, звезда американского футбола, с женой Кайли. В фигурном катании Келси не понимает ничего, и весь турнир ему объяснял зритель, сидевший позади. Этим зрителем оказался олимпийский чемпион.
Накануне двадцать седьмого дня рождения Нейтана чествовал Ice Theatre of New York. Об этом вечере у нас два поста: превью по материалам Херша и разбор по расшифровкам с гала. Там Нейтану снова задали вопрос про медицинскую школу, и он ответил, что пока выбирает.
Как поступают в медицинскую школу
А теперь про то, чего он ждал.
Американская система поступления устроена так, что заявку подают не в каждую школу отдельно, а один раз через общую службу AMCAS: туда загружают транскрипты, результат MCAT, эссе о себе, список внеучебной работы и рекомендательные письма, а дальше указывают, в какие школы всё это разослать. Приём документов открывается в мае, рассылка школам начинается в конце июня.
Дальше каждая школа присылает своё дополнительное задание — набор эссе на её собственные темы. Это и есть второй этап, и пишут его обычно в июле и августе. Гарвард в том цикле, в котором подавал Нейтан, поставил крайним сроком двадцать второе октября 2025 года: к этой дате должны были лежать в системе и эссе, и все остальные материалы, включая результат MCAT.
Кто прошёл второй этап, получает приглашение на собеседования. В том цикле они шли виртуально, с середины сентября 2025 года по январь 2026-го. Решения объявляют не одним днём, а по мере рассмотрения: система называется rolling admissions, и подавшие раньше оказываются в выигрыше просто потому, что мест на момент их рассмотрения ещё много.
Весной происходит развязка. У абитуриента на руках может оказаться несколько приглашений, и правила ассоциации медицинских колледжей требуют постепенно от них отказываться: к середине апреля держать не больше трёх, к концу апреля отметить в общей системе школу, в которую собираешься, а к началу июня подтвердить решение окончательно.
Считать всё это удобнее по календарю. Заявка уходит летом, эссе пишутся к осени, собеседования проходят зимой, ответы приходят весной, а учёба начинается в августе следующего года. От первой кнопки до первого дня в аудитории — больше года.
Ровно этот календарь мы и видим у Нейтана. Программа Гаучера закончилась в мае, MCAT он сдавал в июне 2025 года, в августе Los Angeles Times пишет, что он в процессе подачи документов. Двадцать второго ноября администратор Nathan Supporting Team Jpn с его слов (они увиделись на шоу Хэмилтона) написала, что второй этап пройден и начались собеседования. Ответ появился на сайте лаборатории в мае. Учёба начинается сейчас.
Теперь про то, что это был за конкурс.
Курс Гарвардской медицинской школы — 165 человек. Заявок в последнем цикле было около семи тысяч по одним справочникам и восемь с лишним по другим. На собеседование зовут примерно каждого десятого, и до зачисления доходит от двух до трёх процентов подавших, в зависимости от того, считать предложения о месте или тех, кто в итоге пришёл.
Медиана MCAT у принятых — 521 балл из 528. По стране средний балл зачисленных в медицинские школы составляет 512. Средний балл успеваемости в Гарварде колеблется по разным справочникам от 3,9 до 3,98 при национальном среднем 3,81. Формальных нижних порогов школа не публикует и рассматривает заявки целиком, а не по двум цифрам.
И ещё одна цифра, которая объясняет, почему у Нейтана были все шансы: исследовательский опыт есть у девяноста девяти процентов поступивших.
Что такое Гарвардская медицинская школа
Гарвардская медицинская школа открыла свои двери для студентов в 1782 году для обучения всего лишь на трёх профессорских курсах — анатомия и хирургия, теория и практика медицины и химия, — но от предложенных условий у современного абитуриента голова бы закружилась! Никакой предварительной подготовки не требовалось, письменных экзаменов не было, плату за обучение не брали: студенты просто покупали билеты на лекции профессоров. Собственной больницы у школы тоже не было, поэтому клинической практики в дипломе почти не значилось.
Больницы у неё нет и сейчас, но по другой причине. В отличие от большинства ведущих медицинских школ Гарвард не привязан к одному учебному госпиталю, а держит прямые связи сразу с несколькими: Массачусетская больница общего профиля, Бригем-энд-Уименс, Бет-Изрейел-Диконесс, Бостонская детская, онкологический институт Дана-Фарбер, психиатрическая клиника Маклина и другие. Клиническую часть студенты проходят там.
Программа MD — Doctor of Medicine, то есть врачебный диплом, — идёт четыре года и разделена на два потока. Pathways — основной, около ста тридцати пяти человек на курсе, построен на разборе случаев, раннем выходе к пациентам и собственном исследовательском проекте у каждого студента. HST — «Науки о здоровье и технологии», человек тридцать, программа совместная с Массачусетским технологическим институтом, существует с 1970 года и рассчитана на тех, кто пришёл из физики, математики или инженерии и собирается заниматься исследовательской медициной. Ещё около пятнадцати человек на курсе идут по совмещённой программе MD-PhD, где к врачебному диплому добавляется научная степень.
Шестнадцать исследователей разделили десять Нобелевских премий за работы, выполненные в этих стенах. Среди них Линда Бак, получившая премию в 2004 году за то, как устроено обоняние: открытия она делала на протяжении десяти лет, преподавая в Гарварде. И Джозеф Мюррей, выполнивший первую успешную пересадку почки человеку и оставшийся одним из немногих хирургов, получивших Нобелевскую премию.
Интересны не только премии, но и то, что из Гарварда выходят более чем успешные биомедицинские стартапы. Здешние исследователи внесли основополагающий вклад в редактирование генома и сделали возможным применение CRISPR в терапии; один из основателей этого направления — профессор Джордж Чёрч. Скотт Армстронг и Бенджамин Эберт вместе с Эриком Фишером занимаются деградацией белков: это малые молекулы, способные добраться до мишеней, которые прежде считались недосягаемыми для лекарств, прежде всего в онкологии. Клиффорд Вулф и Брюс Бин нашли новый класс блокаторов натриевых каналов, которые глушат сигнал только в нервных клетках, передающих боль, не задевая остальные. Чед Коуэн стал сооснователем CRISPR Therapeutics.
И одна деталь, которая делает всю эту историю не совсем чужой. В июле 2023 года Нейтан стажировался в Гарварде, в лаборатории Дэвида Лю — того самого, чья группа занимается редактированием генома. Фотографию оттуда выложила Дженнифер Кван, и мы её показывали в «Университетах Нэтана Чена».
Три года спустя он возвращается туда же — уже студентом.
Что дальше
Программа рассчитана на четыре года: врачебный диплом Нейтан получит в 2030 году, в тридцать один.
Дальше наступает то, что в Америке называют Match Day. Национальная программа распределения по резидентурам собирает пожелания выпускников и пожелания больниц, прогоняет их через алгоритм и в третью пятницу марта ровно в полдень по восточному времени открывает результаты. В медицинских школах по этому поводу устраивают церемонии: конверт вскрывают при всех.
Дальше резидентура, и вот здесь легко запутаться в словах. Это не продолжение учёбы за партой: резидент ведёт пациентов, назначает обследования, выписывает лекарства и получает зарплату. В первый год его называют интерном, но интерн в Америке — уже врач с дипломом, а не студент. Просто последнее слово остаётся за старшим коллегой, а право отвечать за пациента самому приходит в конце.
Сколько это продлится, зависит от выбора, а выбора Нейтан пока не сделал. Если кардиология, отдельной резидентуры по ней не существует: сначала три года по внутренним болезням, потом трёхлетняя узкая специализация, которую в Америке называют fellowship. Если кардиоторакальная хирургия, к которой он, по его словам, присматривается, есть шестилетняя интегрированная программа сразу после медшколы, а есть путь через общую хирургию. В некоторых университетах к интегрированной программе добавляют два года исследовательской работы, и тогда она растягивается на восемь.
И там, и там выходит примерно одинаково: шесть-восемь лет.
Так что лечить он начнёт через четыре года. Свою собственную практику получит ближе к сорока.
Сам Нейтан на вопрос Nathan Supporting Team Jpn, каким врачом он хочет стать, ответил, что пока не решил:
— Я решу это позже, пока такого решения я не принял. Я потрачу какое-то время на то, чтобы подумать, что трогает меня сильнее всего, и надеюсь, что смогу приносить больше всего пользы, помогая людям.
Его спросили, кем он себя видит — практикующим врачом или исследователем.
— Я совершенно точно хочу практиковать, видеть пациентов и заботиться о них. Думаю, именно это интересует меня больше всего: возможность устанавливать связь с людьми, слышать их истории, узнавать, откуда они, и понять, как связаны между собой факторы среды, которые влияют на здоровье людей и продолжительность их жизни. Мне очень хотелось бы и дальше работать в этой области.
И про сам этот этап:
— Эти годы учёбы нужны, чтобы понять, что тебе даётся, что тебе по-настоящему нравится и где, как тебе кажется, ты можешь принести больше всего пользы. Мне не терпится всё это исследовать в ближайшие годы.
Вчера всё это стало официальным. Нейтан теперь один из студентов общества Хинтона Гарвардской медицинской школы.
В Гарварде первокурсников распределяют по пяти академическим обществам: Кэннона, Касла, Хинтона, Лондона и Пибоди. Общество Нейтана носит имя Уильяма Огастеса Хинтона — он родился в 1883 году в семье бывших рабов, окончил Гарвардский колледж, затем медицинскую школу, стал крупным исследователем инфекционных болезней и первым чернокожим полным профессором Гарварда. Хирургом он стать хотел, но его не взяли.
Речь Нейтана на церемонии белых халатов была короткой.
— Всем привет. Я Нейтан Чен, я из Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Прежде всего хочу поблагодарить маму — за десятки тысяч часов труда, которые ты вложила в меня и в нашу семью. Папу, моих братьев и сестёр — Элис, Дженис, Тони и Колина — спасибо вам за вашу непоколебимую любовь и поддержку. Спасибо моим тренерам за то, что научили меня, что такое упорство и стойкость, и моим многочисленным наставникам — за то, что провели меня к этой новой главе моей жизни. Я безмерно благодарен и с воодушевлением берусь за этот путь. Спасибо вам всем.
Он назвал всех четверых сиблингов поимённо. Про семью Чен мы не раз писали, опираясь в том числе на книгу Нейтана: дед и бабушка по матери были врачами, отец окончил медицинский университет в Гуанси. А из пятерых детей в медицину пошёл только младший — Элис работает в пиаре, Дженис руководит биотехнологическим стартапом, Тони занимается финансами, Колин пишет софт для космических миссий. И Нейтану этот путь дался тяжелее всех: бакалавриат он закончил на два года позже сверстников, потому что брал академический отпуск на предолимпийский и олимпийский сезоны, и ещё год отдал премед-программе. Несмотря ни на что, белый халат он всё-таки надел.
Удачи, Нейтан. Мы верим в тебя и в твою новую миссию.
Комментарии