Ника Эгадзе – звезда молодой грузинской сборной. Он же – главный международный актив Этери Тутберидзе (пока российские фигуристы отстранены).
Прошлый сезон стал для Эгадзе прорывным: первая медаль Гран-при и золото чемпионата Европы вывели его в мировой топ. Кстати, победа в Шеффилде принесла его команде первый серьезный титул в мужской одиночке.
После золота Евро сезон для Ники пошел на спад: 10-е место в олимпийском Милане и 11-е на чемпионате мира в марте.
Майя Багрянцева встретилась с грузинским фигуристом в итальянских Альпах, на сборах Бенуа Ришо. Сюда Эгадзе приехал за новыми программами и уверенностью – в новом сезоне он нацелен на реванш. Мы поговорили про взросление, деньги, проклятие командного турнира и сальто (ждите в сезоне). Новые постановки и личную жизнь тоже обсудили.
Подготовка к сезону: тренировки с Мишиным, программа под Тарантино и сальто
Разговор начался с подкола.
– А помните, год назад вы тоже приезжали сюда в Курмайор и брали интервью у Адама Сяо Хим Фа? Я тогда по приколу спросил, когда моя очередь, а вы отшутились: мол, станешь чемпионом Европы, тогда поговорим.
– Все, как договаривались, ха-ха. Через год жду медаль чемпионата мира.
– Попробую.
– Давай тогда начнем со сборов. Тут горы, солнце и совершенно курортный вайб. Как заставить себя каждое утро тренироваться?
– Горы и курорт снаружи. Входишь на каток – и сразу включаешься в работу, тут атмосфера сильно мотивирует.
– А в соцсетях выглядит так, будто бы у вас пионерлагерь.
– Не без этого. Мы действительно тут очень тепло общаемся. Вместе ужинаем, ходим в выходные в бассейн. В первые две недели сюда приехало сразу несколько парочек: американские танцоры Эмилия Зингас с Вадимом Колесником, Стивен Гоголев с Изабо Левито, Кимми Репонд приезжала к Адаму Сяо Хим Фа. У Адама еще тут его собака, так что было весело.
– На каком языке общаетесь?
– На всех сразу. Изабо, кстати, уже немного по-русски понимает. Я с ней по-английски – мне язык практиковать надо – а она мне по-русски отвечает. Степан (мы его зовем не Стивеном, естественно) в наших разговорах переключается с одного языка на другой.
– Весело. Но вы ведь и на соревнованиях пересекаетесь и общаетесь.
– Да, со Степаном давно дружим, а вот с Адамом близко общаться начали тут – он мне и с ботинками помогает (у нас с ним одна модель коньков, Aura, и Адам уже профессионально умеет ставить на них лезвия и подгонять их по размеру), и просто болтаем много. Сейчас все более расслабленные, нет никакого стресса и спешки. Да, у нас довольно плотная загрузка, но есть один выходной. Совместные тренировки тоже объединяют.
На вторую часть сборов во Францию приедет еще Миша Шайдоров, так что там тоже компания отличная будет. В Анже (Бенуа отдали каток, где осенью проходит французский этап Гран-при) мы поедем вместе со Степаном, возьмем машину и устроим роуд-трип. Нам дали три выходных, хотим заехать в Париж и вообще посмотреть страну.
– В этом году почти все межсезонье ты проводишь на сборах у Ришо. Почему?
– Прошлым летом я приезжал к Бенуа на три недели, хотя изначально ехал на одну, и поставил у него обе программы, хотя ехал за одной. А в этом году мы решили, что правильнее приехать на все лето – будет больше времени поработать над скольжением и компонентами.
В прошлом году мы были сфокусированы на постановках, а в этот раз у меня полноценные сборы, с нормальной тренировочной рутиной: утром занятие танцами, потом разминка и первая ледовая тренировка. После обеда еще один лед, потом отдельный класс по скольжению с Бенуа, а вечером уже работаем над программой. В конце дня еще стараюсь ходить в тренажерный зал – надо восстанавливать мышцы, которые пропали за время отдыха.
Сейчас много занимаемся техникой – на это есть время, потому что программы ставим спокойно, без спешки. Я стараюсь не форсировать подготовку: весной я месяц вообще не катался, потом тренировался по часу в день, и сейчас главная задача – вернуть все прыжки.
– Тяжело входить в форму?
– Непросто.
У меня тут уже было несколько групповых занятий с Алексеем Мишиным – как раз по прыжкам. Это для меня совершенно новый опыт, довольно необычный – интересно слушать его объяснения каких-то технических моментов. У него очень острый глаз на прыжковые нюансы, он сразу видит, на что надо обратить внимание, и подсказывает, что можно сделать лучше и точнее.
Мы даже начали пробовать четверной риттбергер – я когда-то его уже прыгал, но это было давно. А тут Мишин мне говорит: попробуй сделать заход как на лутц, но сделай риттбергер. И после пары таких тройных предложил попробовать квад. Это вообще самый мой нелюбимый прыжок, но теперь я загорелся: хочу до конца сборов собрать все четверные.
– Ты же первый раз тренируешься с Мишиным. Каким он оказался в работе?
– Веселым, смешным и добрым. Но вообще тут на льду сразу несколько тренеров: это и Седрик Тур, и Леонид Свириденко, и Анше Бокландт – у нее раньше тренировалась Нина Пинзарроне. Смотришь на то, как по-разному все работают, расширяешь кругозор и учишься.
Мне нравится, что мне никто не пытается ничего менять в технике, просто иногда поправляют локальные ошибки – все так же, как у Этери Георгиевны.
– Связь со своими тренерами поддерживаешь?
– Конечно. И музыку для программ обсуждаем, и тренировки, и как процесс постановки идет. Вчера как раз созванивались с Этери Георгиевной, я присылаю ей видео прыжков, как начал их собирать. Еще из Грузии отчитался, что сальхов и тулуп при мне, а тут уже вернул лутц и работаю над флипом. Так что она в курсе, дала советы и упражнения, которые надо добавить. Как всегда: не игнорировать вращения, а я, честно говоря, не очень люблю ими заниматься, ха-ха. Но надо, тут без вариантов.
– Что по новым программам?
– Закончили работу над короткой – кажется, классно получилось, мне очень нравится.
– Кто выбирал музыку?
– Мы вместе с Бенуа решили, что катать лирику я не буду. Искали что-то энергичное и веселое. В итоге они мне с Седриком (Седрик Тур, тренер Адама Сяо Хим Фа, отвечает за музыку в команде Ришо – Спортс’’) прислали уже готовую нарезку – и я сразу согласился.
– Музыку раскроешь?
– Саундтрек к «Криминальному чтиву» Квентина Тарантино. Вдохновляюсь образом Джона Траволты.
– Фильм смотрел?
– Конечно, очень понравился. Но буду еще раз пересматривать, там несколько уровней, не все сразу раскрываются.
Стиль программы для меня максимально новый – по вайбу похож, наверное, на мой показательный номер в образе Дэдпула. Первая медленная часть – и та несерьезная, а потом вообще стеб в какой-то момент начинается – в конце с элементами хип-хопа. Теперь главное, ее вкатать, чтобы движения были раскованные и я себя свободно в программе чувствовал.
А, еще надо восстановить сальто – оно у меня там по плану в самом конце. И вот тогда все сложится.
– Подожди, какое сальто? Ты же его не прыгал никогда.
– Весной в Грузии выучил. Мы с Лукой Берулавой синхронно этим занялись. Это же целая история: сначала почти месяц работаешь в гимнастическом зале. Я на полу выучил и переднее сальто, и заднее, и боковое, его еще арабским называют. И только потом начал пробовать на льду – сначала с тем же тренером по гимнастике, что со мной в зале занимался.
– Ответь честно: это страшно?
– Первые попытки – очень. Начинаешь со страховкой: меня держали Лука и одна девочка с катка. Потом появилась уверенность, и я решил, что могу сделать сальто без страховки. Естественно, тут же свалился плашмя, хорошо, что не на голову.
– Ты в шлеме хоть был?
– Да нет. Хорошо, что все нормально закончилось. У меня потом было еще много удачных попыток. Но с тех пор я его не тренировал, так что хочу заняться этим на сборах. Хочется яркий акцент в программу добавить.
– А музыку для произвольной программы уже выбрали?
– В процессе. Пока только понимаем, что и здесь лирики не будет.
После сборов в августе я поеду на несколько дней в Грузию, а потом уже вернусь в Москву и будем доводить постановки до ума с нашей командой.
В сезон точно буду входить позже, в октябре. Наверное, начну с «челленджеров» – обязательно приеду в Батуми на домашний Триалети Трофи. А потом будет три недели на подготовку к Гран-при.
Отношения с Тутберидзе и мотивация от Трусовой. Ждет ли Эгадзе допуск россиян?
– Ты всю сознательную карьеру катаешься у Тутберидзе: пришел к ней ребенком, а теперь уже взрослый мужик. Ваши отношения как-то изменились со временем?
– Конечно. Мы стали гораздо ближе, у нас больше понимания, отношения сейчас больше дружеские, чем формальные. Если на тренировке все идет наперекосяк, мы спокойно это обсуждаем.
Этери Георгиевна может сказать «попробуй себя заставить» или, наоборот, «ок, давай тогда сегодня лучше отдохни». Я с ней советуюсь по темам, которые вообще не связаны с фигурным катанием – она всегда выслушает и постарается помочь.
– Тренировка наперекосяк: ты можешь начать истерить и беситься?
– В переходном возрасте было такое. Не умел контролировать эмоции и психовал. А сейчас такой проблемы нет, голова-то уже более взрослая.
– А с Глейхенгаузом и Дудаковым отношения тоже изменились?
– Да мы, скорее, уже друзья – про фигурное катание даже стараемся не говорить особо, ха-ха. Разговариваем про жизнь – с Сергеем Викторовичем машины любим обсуждать, я советовался с ним, какую модель брать; с Даниилом Марковичем приколы разные обсуждаем, он много смешных историй из жизни рассказывает.
– У вас теперь там сложилась настоящая мужская группа: ты, Мозалев, Сарновский, а теперь и Макар Игнатов.
– Я пока не успел это почувствовать – я же в Москве после чемпионата мира толком не был. Но думаю, будет круто, все мальчики прыгают много четверных – дополнительная мотивация появится.
– Девочки из группы не так мотивируют?
– По-другому. По-настоящему мотивировали Саша Трусова, Камила Валиева, Аня Щербакова. Выходит девочка и делает пять четверных – сумасшествие какое-то.
– С Сашей ты теперь снова на одном льду.
– Да, но с ней я тоже пока не успел потренироваться. Она собиралась приехать сюда на сборы к Бенуа, но не вышло. Так что теперь уже до Москвы.
– Сейчас все разговоры – о возможном допуске российских фигуристов. Ты этого ждешь?
– Да, будет интересно. Конкуренция выше, внимания к фигурному катанию больше, зрителей на трибунах прибавится. Петя Гуменник выступил на Олимпиаде – и мне кажется, иностранные болельщики были только рады.
Так что жду ребят – в России очень много парней, которые могут выйти и на высочайшем уровне откатать. Петя поражает тем, что у него и катание, и прыжки сильные, Марк Кондратюк если собирает программу – очень интересно смотрится, Женя Семененко тоже сильный по всем показателям. Он сейчас тоже тут на сборах, так что вместе тренируемся.
– Ты говоришь, что не пропускаешь тут ни одной танцевальной тренировки. Мне казалось, ты не большой фанат занятий хореографией.
– Именно хореографию у станка я и правда не очень люблю, а вот танцы – особенно джаз – мне очень нравятся. И тут, и в Москве их почти одинаково преподают, и я с огромным удовольствием на них хожу.
А вот от работы у станка сразу начинают болеть те мышцы, о существовании которых ты и не знал, ха-ха. Несколько раз это провоцировало мелкие, но неприятные травмы: то пах, то колено. А от танцев я прямо кайфую.
– У болельщиков принято считать, что хореография – не самая сильная сторона Эгадзе. Тебя это задевает?
– Да нет. Я это прекрасно понимаю, поэтому и к Бенуа второй год и езжу – работать над второй оценкой. Моя задача – стать лучше, танцевальнее, универсальнее. Новая короткая для меня точно выход из зоны комфорта. Там и техника, и танец, и упор на амплитудное катание, и скольжение. Мне надо расти как фигуристу, это же очевидно.
Есть еще один момент: когда катаешься в удовольствие, думаешь о хореографии в программе, голова переключается с прыжков, и ты меньше нервничаешь из-за их выполнения. Тоже профит.
– Твоя главная цель на новый олимпийский цикл? Медали?
– Стабильность. Чтобы не было провальных прокатов, а держался стабильно высокий средний уровень. Медалей, конечно, тоже хочется, даже не буду притворяться, что это не важно. А зачем мы вообще тогда в спорте? Я хочу стоять на серьезных пьедесталах – и для себя, и для своей страны.
– Ты амбициозный?
– Да. Особенно четко это понял после провала на Олимпиаде и чемпионате мира.
– Прямо провала?
– Ну, может, это резко звучит, но разве это были удачные прокаты? Меня это сильно завело и разозлило. Хочется доказать – и самому себе тоже – что могу больше.
– Но в этом же сезоне у тебя было золото чемпионата Европы. Этого недостаточно?
– Нет.
5 сюжетов Евро: от доминирования Грузии до «вы убиваете фигурное катание»
Что не так с олимпийским командником? И как кайфовать от квадов?
– Ок, давай про Олимпиаду. Хорошие воспоминания из Милана остались?
– Их, наверное, даже больше. Да, все прошло не так, как хотелось, но это мои первые Игры, и я получил колоссальный опыт. К следующей Олимпиаде буду готовиться по-другому.
– Что бы ты сделал иначе?
– Меньше бы соревновался в первой половине сезона. У меня прошлой осенью было четыре турнира подряд, и это немного подкосило эмоционально. Я после чемпионата Европы уже выдохся, а надо было почти сразу лететь в Италию. Не рассчитал силы.
Я приехал в Милан с запасом уверенности после золота в Шеффилде. Мне казалось, все понятно, это просто еще один старт. На тренировках все получалось, я был в отличной форме – был готов раз в пять лучше, чем к ЧЕ. Но вышел на короткую программу в команднике – и вся уверенность куда-то испарилась. Я не ожидал, что Олимпиада – настолько особый турнир. С психологической точки зрения это ни на что не похоже.
– После командника ты сказал, что командный формат – не твой.
– Это я на эмоциях, конечно. Просто там на тебе лежит огромная ответственность, и я с ней не справился.
Так что теперь очень жду командного чемпионата мира в Японии весной (World Team Trophy – Спортс’’) – хочу доказать, что умею кататься под давлением. Да, это не совсем обычный старт – там более расслабленная атмосфера, все веселые, ведь сезон уже почти позади. Но для меня это будет серьезный турнир, я не могу подвести команду.
– Когда в сборной был еще Морис Квителашвили, было проще?
– Конечно. После его ухода было немного страшно: теперь в сборной ты единственный мальчик. Морис всегда был для меня примером. Он мне много помогал, мы даже несколько лет с ним вместе снимали квартиру. Мы до сих пор на связи, я всегда и его поддержу, и на его поддержку могу рассчитывать.
А про командник могу сказать так: я понял, что даже в командном турнире фигурка остается индивидуальным видом спорта. Я должен выходить и катать за себя. И если я это хорошо сделаю – сборная тоже будет в выигрыше. Мне надо думать не о командном результате, а сосредоточиться на своем прокате. Как будто ничего больше вокруг нет.
Нельзя выходить на лед с чувством, что ты кому-то что-то должен или что ты катаешься для кого-то другого. Банально, но ты должен кататься для себя и кайфовать от своего проката. Тогда это прочувствуют и зрители, и судьи.
Каждая Олимпиада – испытание для Тутберидзе, но она «подумает об этом завтра»
– Звучит очень просто. Но как можно кайфовать от квадов перед судьями?
– На чемпионате Европы у меня так и получилось, я действительно катался с удовольствием. Мне тогда очень помогли настроиться и Бенуа, и Этери Георгиевна. Много часов ходили со мной и внушали, что я все умею и при чистом прокате могу бороться за любую медаль. И я в это поверил.
Конечно, сыграло и то, что при подготовке к ЧЕ я отдал всего себя: полтора месяца не вылезал из тренажерного зала, на льду выкладывался по максимуму, сильно похудел.
Кстати, сейчас я уже тоже отпускной вес сбросил. Мы с Бенуа тут много говорим о правильном питании – что оно не должно пугать, хоть от десертов и сладкой газировки пришлось отказаться.
– Кола – все?
– Пью, но без сахара и кофеина. Ничего, вкусная.
Просто я не понимал, что сборы длиной в 10 недель – это не спринт, нужно думать, откуда брать новые силы. Сейчас прошло три недели, а я так рьяно взялся за тренировки, что уже устал. Бенуа мне объяснил, что правильная еда – лучшее топливо. Вроде все это в теории знают, а на практике долго правильно питаться не умеем. Сейчас у меня упор на белок и овощи, хотя пасту тоже ем. Любимая – болоньезе, классика.
Хинкали за 400 евро, работа с психологом и планы перейти в парное
– Ты чувствуешь, что за последние годы изменился?
– Конечно. Мне сказали, что заметили: теперь я больше сосредоточен на себе и на своей работе. Раньше я очень зависел от чужого мнения, мне было важно, что обо мне подумают и что скажут. А сейчас я знаю, что все зависит от меня самого. Осталось только физическую и техническую форму подтянуть, ха-ха.
Еще стараюсь не иметь ожиданий и ничего не загадывать. Смотрю на ближайшую задачу и занимаюсь только ей. И хочу научиться ни от кого и ни от чего не зависеть, а опираться только на себя.
– Похоже на результат работы с психологом. У тебя ведь был такой опыт?
– Да, какое-то время действительно занимался с психологом, но сейчас, кажется, научился справляться сам. Ну и тренеры помогают, а еще Лука Берулава, мой лучший друг. Сейчас он и тренируется на нашем катке, так что будет еще больше поддержки.
– Вы ведь с Лукой в Милане вместе жили. Из олимпийской деревни выбирались?
– Ага, ходили в грузинский ресторан. Там вообще получилась анекдотичная история: мы пошли ужинать с Лукой, Петей Гуменником, Никитой Володиным и Лешей Святченко. Заказали хинкалей – штук 30 на нашу компанию. А нам потом счет принесли – 400 евро. 14 евро за один хинкали! Зато посидели душевно, ладно.
– Ну вы тоже придумали: в Италии есть грузинскую кухню.
– А мы и в отпуске в Таиланде с Лукой половину вечеров ужинали в грузинском ресторане – там очень вкусно. И цены не миланские, ха-ха.
В Милане, кстати, самое любимое время было уже после мужского турнира. Мы ходили на тренировки с Петей, Мишей Шайдоровым, Ильей Малининым – и атмосфера была такая кайфовая. Стресса нет, форма еще есть – у нас там такие батлы по прыжкам были, ух. Это помогало отвлечься от грустных мыслей, потому что в какой-то момент было прямо невесело – ничего не хотелось, только домой поскорее уехать.
– В одном из олимпийских интервью ты сказал, что на Игры-2034 поедешь как парник. Серьезно?
– Нет-нет, это шутка была, конечно. Пары – точно не для меня. Мне за себя-то надо научиться отвечать нормально, а тут другой человек. Мне даже за Луку сложно болеть за бортиком – кататься самому в сто раз легче.
Личная жизнь и деньги. Закроет ли Ника счет на свидании?
– В новом сезоне ISU удваивает призовые, да и МОК вводит грант за участие в Олимпиадах. Для тебя важны деньги?
– Мне важно быть финансово независимым. Свой дом, машина, стабильность. Родителям хочу в будущем помогать, не подарки покупать, как сейчас, а поддерживать. Заработать денег на достойную жизнь – нормальная цель любого человека. Спортсмены могут это сделать только своими выступлениями, так что рост призовых для нас серьезная история. Возвращаемся к разговору о медалях: будут пьедесталы – будут заработки.
– Слышу взрослого грузинского мужчину.
– Конечно, ха-ха. Я мечтаю построить дом под Тбилиси, у меня же там вся семья живет. Мы думаем с Лукой купить участок на двоих, чтоб там стояли два дома, бассейн, сауна и большой гараж для наших авто. Мы ж грузины, к машинам неравнодушны. Даже купили себе почти по одинаковой BMW в свое время.
– Что думают грузины про оплату счета на свидании? Закроешь сам или предложишь 50 на 50?
– Да вы что, какой «пополам»?! Ерунда какая-то, я мужчина – мне и счет оплачивать.
– Ты недавно в соцсетях начал публиковать фото с девушкой. Про личную жизнь расскажешь?
– Да, у меня есть любимая девушка, зовут Даша. Она бывшая гимнастка, выступала за сборную Грузии, хотя родилась в Казахстане. Сейчас уже не выступает, а тренирует и проводит мастер-классы.
Кстати, оказалось, что она подруга девушки Миши Шайдорова – его Айслу тоже раньше занималась художественной гимнастикой. Когда я Мише рассказал про Дашу, Айслу очень строго меня предупредила, чтоб я не смел Дашу обижать. Ребята весной приезжали к нам в Грузию, мы ездили по стране и вообще классно время провели.
– Дружите домами.
– Все еще веселее. Даша еще и подруга девушки Луки. На самом деле, это мы с Дашей его с Соней и познакомили. Так что компания и правда классная.
– Даша живет в Грузии или в Москве?
– Пока в Тбилиси, но мы думаем над переездом осенью в Москву.
– Личная жизнь тренировкам не мешает?
– Да нет. Даша же бывшая спортсменка, она отлично знает, как устроен большой спорт. Наоборот: там, где обычная девушка напряглась бы, что я хочу перед соревнованиями побыть один, она меня понимает. Даша сейчас начала разбираться в фигурном катании, приходит ко мне на тренировки иногда и очень поддерживает. Конечно, это приятно.
– С президентом Федерации Дашу уже познакомил?
– Конечно. Мака (Мариам Гиоргобиани, глава Федерации фигурного катания Грузии – Спортс’’) мой выбор одобрила.
Больше о фигурном катании – в телеграм-канале Багрянцевой.
Фото: ISU, instagram.com/nika_egadze, личный архив Эгадзе; РИА Новости/Санто Стефано
Комментарии
Но древо жизни пышно зеленеет... (с).
И для наших псевдопоклонников, которые гонят на Петра с долгой стажировкой. Посмотрите на других ребят, другие группы! Все стараются поработать с разными мастерами в межсезонье!))