«Отставной чемпион бокса мистер Шарки». Чемпион мира, которого не было
И при чем здесь Ильф и Петров, Уайетт Эрп, детоубийца Гауптманн, американский коммунист, ветераны Первой мировой и сын Тедди Рузвельта.
На канале в ТГ есть у нас цикл материалов — «Американские фотографии». Это про путешествие известных советских писателей Ильи Ильфа и Евгения Петрова по Соединенным Штатам в «тридцатых», по итогам которого они написали свою знаменитую «Одноэтажную Америку».
А до выхода книги, в «Огоньке» публиковались заметки Ильфа и Петрова — эдакие черновики из этого вояжа, с кучей фотографий из поездки, в качестве иллюстративного материала. Эта рубрика в журнале и называлась «Американские фотографии».
И сегодня я хочу рассказать вам одну интересную и загадочную историю из этого цикла.
Подпись к снимку в журнале «Огонек» (стр.12 №13 за 1936 год):
«Отставной чемпион бокса мистер Шарки. Живет на покое в городке Кармел, на берегу Тихого океана. Местные жители оценивают его в миллион долларов. От него ушла жена, оставив ему трех девочек. По утрам он учит их маршировать. Но очень к ним привязан и укладывает их спать, как нянька. Часто заводит патефон и слушает русские песни. Он их очень любит».
И чемпион с такой фамилией действительно существовал. Даже два. Или все-таки один?
Томас «Моряк Том» Шарки (1873 — 1953) — ирландский профессиональный боксер-тяжеловес. Прозвище «Моряк» получил по изначальной профессии: в бокс пришел с флота (а в юности вроде как сбежал из дома в Дандолке и подался в юнги).
С титулом Шарки все сложно и комично. Действующий чемпион — легендарный Джеймс Корбетт, в 1895 году решил посвятить себя актерской карьере. Потом были какие-то непонятные телодвижения, вмешательство официальных лиц, и по итогу промоутеры разрекламировали в качестве боя за титул в тяжелом весе поединок между Томом Шарки и британцем Бобом Фицсиммонсом.
На этом проблемы не закончились. Теперь стороны не могли договориться о рефери. Когда стало казаться, что бой уже не состоится, промоутерам в их буйные головы пришла идея пригласить… Уайетта Эрпа.
Того самого Эрпа, полумифическую фигуру, которую в кино «девяностых» играли Курт Рассел и Кевин Костнер. Оказывается, отставной блюститель порядка баловался судейством боксерских поединков (хотя опытным рефери его назвать было сложно, тем более по правилам маркиза Куинсберри).
Эрпа тоже пришлось уговаривать, и сделали это буквально в последний момент. Представители Фицсиммонса в итоге махнули на все рукой. На ринг новоявленный рефери вбежал чуть ли не вместе со своим «Кольтом».
Сам бой проходил с преимуществом Фицсиммонса. В восьмом раунде «Рыжий Роберт» прописал Шарки серию ударов, и один из них (как я понял, не последний и не разящий) похоже случайно пришелся в область чуть ниже пояса.
Ирландец рухнул, схватился за пах и больше не вставал. Эрп остановил бой и присудил победу Шарки, дисквалифицировав Фицсиммонса за нарушение правил.
Дальше «Рыжий Роберт» обратился в суд, всплыла история с непонятными ставками, посыпались обвинения в подтасовке результата, но судья пришел к выводу, что бокс в Калифорнии вообще не является законным, а значит и рассматривать тут нечего.
Шарки получил часть денег за победу, но чемпионом мира официально его так и не признали.
Уайетт Эрп в свою очередь угробил свою репутацию. До этого он был звездой регионального масштаба, а после боя стал посмешищем и антигероем чуть ли не на всю страну. Избавиться от дурной репутации Эрпу помогли писатели и киноделы, уже после его смерти.
Как видите, история мутная. Надеюсь, ничего не напутал. По ходу получается, что не был Шарки чемпионом мира. Пишут, что в 1897 году Корбетт возобновил карьеру боксера, и его указывали как обладателя титула.
Был еще один Шарки-чемпион — Джек Шарки (1902 — 1994). Кстати, урожденный Юозас Жукаускас. Как понимаете, Джек Шарки — это псевдоним американца из семьи литовских эмигрантов. Чемпионом он был с 1932 по 1933 гг., победил немца Макса Шмелинга.
Джеку на момент повествования Ильфа и Петрова исполнилось чуть больше тридцати, а на фото уже убеленный сединой дядечка. К тому же Шарки-Жукаускас тогда еще был действующим боксером, и жил он на Восточном побережье, а в тексте говорится про Калифорнию. Так что речь почти наверняка идет про Тома Шарки, ему как раз должно было стукнуть уже за шестьдесят.
Цитата из «Одноэтажной Америки» Ильфа и Петрова:
«Один только низенький человек, ширина плеч которого равнялась его росту, не проявлял достаточной деликатности. Он что-то громко рассказывал. Заросшие мясом, сплющенные уши выдавали в нем боксера. Мистер Адамс потащил нас к нему. Его представили нам как бывшего чемпиона мира по боксу, мистера Шарки, человека богатого (три миллиона долларов), удалившегося от дел и отдыхающего в Кармеле среди радикальной интеллигенции, которой он очень сочувствует.
Мистер Шарки радостно вытаращил свои бледноватые глазки и сразу дал нам пощупать свои мускулы. Все гости уже перещупали мускулы мистера Шарки, а он все не мог успокоиться, все сгибал свои короткие могучие руки.
— Надо выпить, — сказал вдруг мистер Шарки».
Выпивки у Шарки было много. Вся крепкая, разумеется (ирландец все-таки).
Ильф и Петров отмечают, что вруном бывший боксер оказался знатным: и свидетелем невиновности детоубийцы Бруно Гауптмана он был (только связь с бутлегерами помешала прийти в суд); и к Южному полюсу на шхуне ходил — в одиночку подавил бунт команды и спас корабль из ледяной ловушки; а еще с пистолетом ловил супругу, сбежавшую со швейцаром-любовником, но в итоге пожалел обоих и заставил соблазнителя взять изменницу в жены.
Затем Шарки начал подтягиваться на турнике, после чего провел товарищеский бой с американским приятелем советских писателей.
Бруно Гауптман (1899 — 1936) — немецкий эмигрант, осужденный за похищение и убийство 20-месячного сына известного американского летчика Чарльза Линдберга. Казнен на электрическом стуле. Позже в масс-медиа всплывали различные теории о его невиновности в совершении преступления, тем не менее дело пересмотрено не было.
И снова «Одноэтажная Америка»:
«Через полгода мы получили от нашего друга, мистера Адамса, письмо. Конверт был полон газетных вырезок <...>. Добрейший мистер Шарки, наивный, как дитя, капитан шхуны и бутлегер, «чемпион мира» Шарки оказался полицейским агентом, связанным с фашистским «Американским легионом», а кроме того — старым провокатором, предавшим когда-то Биля Хейвуда, знаменитого лидера «Индустриальных рабочих мира». И вовсе он не мистер Шарки. Он также еще и кептэн Бакси, он же Бергер, он же Форстер. В дни войны, когда он предал в Чикаго Биля Хейвуда, он был знаменитым чикагским ракетиром и носил кличку «Капитан Икс».
Уильям Дадли «Большой Билл» Хейвуд (1869 — 1928) — американский политик левого толка и профсоюзный лидер. В 1917 году был арестован по обвинению в шпионаже и противодействии призыву в США (речь о Первой мировой), вместе с еще 164 деятелями организации «Индустриальные рабочие мира». Получил 20 лет тюрьмы, вышел под залог на время обжалования и сбежал в Советскую Россию. Умер в Москве.
«Американский легион» — организация американских ветеранов боевых действий, основанная после Первой мировой войны, при участии Теодора Рузвельта-младшего — сына Тедди Рузвельта, президента США в 1901-1909 гг. Известна своими консервативными позициями по вопросам внутренней и внешней политики Соединенных Штатов.
Так что это получается, мужичок на фотографии в журнале «Огонек» оказывается и не Том Шарки вовсе, а мошенник какой-то? Или как?
Про бывшего боксера Шарки пишут, что в 1938 году он попал в одну из лечебниц Сан-Франциско, будучи тяжело больным. В больнице же в 1953-м он и умер.
