Шёл конец предсезонного матча с «Чикаго Буллз» в Херриксе на Лонг-Айленде. «Никс» победили 117:107, но в последние секунды новичок Уолт Фрейзер подвернул голеностоп.
— Фрейзер растянул внутреннюю связку правого голеностопа, — объявили мы на следующий день, — и пропустит от недели до десяти дней.
Тяжёлый удар. Фрейзер, главный выбор «Никс» на драфте, великолепно выглядел в тренировочном лагере, а теперь, всего во втором предсезонном матче, выбыл из-за травмы.
— Он был лучшим игроком на драфте, — сказал тренер Дик Макгуайр после того, как «Никс» выбрали Фрейзера.
А ведь в том году на драфт вышли Эрл Монро и Джимми Уокер.
Уокер, звезда Провиденса, ушёл в «Детройт» под первым номером драфта 1967 года. Джимми подписал хороший четырёхлетний контракт. Билл Брэдли к тому времени уже объявил, что намерен играть за «Никс», а не в АБА.
Комиссар Уолтер Кеннеди не оставил без внимания этот очередной успех НБА в борьбе с новой лигой.
— Брэдли и Уокер были двумя важнейшими игроками из всех доступных, — заявил комиссар. — Тот факт, что нам удалось подписать обоих, говорит сам за себя.
После того как Фрейзер пришёл в лигу, мистеру Кеннеди и многим другим пришлось несколько изменить своё мнение.
На том драфте Фрейзер с самого начала был для нас выбором номер один. Больше нас никто не интересовал. Но понервничать пришлось изрядно. Мы выбирали пятыми. Первым был «Детройт», затем «Балтимор», «Чикаго» и снова «Детройт».
«Пистонс» получили первый выбор «Лос-Анджелеса» в результате сделки с ЛаРуссо. Когда Руди отказался прибыть в новую команду, комиссар Кеннеди обязал «Лейкерс» передать «Детройту» свой первый выбор на драфте. Таким образом, «Пистонс» должны были выбрать четвёртого игрока, а «Никс» — пятого.
В «Детройте» не скрывали, что первым номером возьмут Уокера, и никого этим не удивили. А вот за нашим столом после этого начались переживания. Мы слышали, что «Балтимор Буллетс» интересуются Эрлом (Жемчужиной) Монро, но в таких вещах ни в чём нельзя быть уверенным, пока всё не произойдёт. Мы даже не знали, сможем ли подписать Фрейзера, если нам вообще посчастливится его получить.
Мы много раз видели его в игре, причём в ситуациях, позволявших хорошо его оценить. Нам понравилось, как он справлялся с давлением на National Invitation Tournament. В первой половине он был разыгрывающим и сосредоточился на управлении игрой команды. А во второй, когда стало казаться, что «Маркетт» обыграет «Саутерн Иллинойс», Фрейзер взял всё на себя. Он раздавал передачи, защищался, перехватывал мячи и набирал очки.
«Салукис» отыгрались и победили. Фрейзера безоговорочно признали самым ценным игроком турнира, и он произвёл на нас огромное впечатление. Как и на других скаутов. Их там было полно. Они не могли не увидеть того же, что увидели мы. Уолт играл слишком ярко, чтобы остаться незамеченным.
Но мы всё равно действовали так, словно о нём знали только мы. Иначе нельзя, если действительно заинтересован в игроке. Скаут должен оценивать всех и всё так, словно любой игрок может оказаться доступен. Скаутом был я, и у меня имелась собственная система картотеки. У каждого свои методы.
Об игроке нужно выяснить всё. Его характер, амбиции, успехи в учёбе, игровое прошлое, физические данные, стиль и привычки на площадке, уровень интеллекта. Да, в некоторых случаях IQ тоже может кое-что рассказать. Я знаю одного баскетболиста с очень низким IQ, которого выбрали на драфте очень высоко. По-настоящему большой карьеры у него так и не получилось.
После многих лет проб и ошибок я разработал собственную анкету. Я разбил всё на категории — всё, что могло дать исчерпывающее представление об игроке. Благодаря этому становилось гораздо проще, когда мы с Эдди Донованом садились составлять свой список перед драфтом.
В анкете, которую я составил для себя, было три страницы. Пять категорий: «Учёба», «Биография», «Физические данные», «Баскетбол», «Общее». Каждая делилась на подразделы. Например, в разделе «Учёба» были такие вопросы: получит ли диплом? Пойдёт ли дальше учиться? Пропускал ли когда-нибудь сезон из-за redshirt[1]? Отстранялся ли от соревнований из-за проблем с учёбой? Переводился ли в другой университет? Переводился ли из двухгодичного колледжа[2]? Пропускал ли год из-за болезни или травмы? Какой болезни? Какой травмы?
В разделе «Баскетбол» у меня были все вопросы, какие только можно придумать. Вот лишь один подраздел — «Защита»: всегда ли старается? Продирается ли через заслоны? Играет ли слишком агрессивно на перехват? Теряет ли своего игрока из виду, поворачивая голову? Способен ли вообще кто-нибудь против него забить? Встречает ли соперника высоко? Есть ли плохие привычки в защите? Вообще не умеет защищаться?
В разделе «Общее» были вопросы о других видах спорта. Футбол? Бейсбол? Какие награды получал? Уровень профессионала? Заслуживает подписного бонуса? Большого бонуса? «Семья»: бедная? Средний достаток? Богатая? Родители разведены? Родители умерли? «Профессиональный баскетбол»: сомневается? Очень хочет туда попасть? Есть другие предложения? Какие? «Сможет ли он»: заплатить необходимую цену? Пробить стену головой, если попросят? Броситься на пол за свободным мячом? Взять на себя ответственность? Требует мяч в решающий момент? Теряется в решающий момент? Самоуверен? Никого не боится? Слишком увлекается эффектной игрой? Плохо понимает баскетбол? Возьмёт ли на себя последний бросок? Доминирует ли в игре так, как должен?
В категории «Физические данные» у меня был даже раздел «А если?». «Если бы он»: сбросил двадцать фунтов? Набрал двадцать фунтов? Был на три дюйма выше? Умел прыгать? Умел бросать? Был быстрее?
Вопросов было гораздо больше. Слишком много, чтобы перечислять их все. В конце концов, человек имеет право сохранить хотя бы несколько собственных секретов, правда?
Моя анкета многое рассказала нам о Фрейзере. Например, выяснилось, что он провёл сезон в статусе redshirt. После отличного второго года в «Саутерн Иллинойс» он пропустил сезон соревнований. Фрейзер учился на специальности «физическое воспитание», но пропустил столько занятий и экзаменов, что провалил учёбу.
— Я был подавлен, — объяснял Уолт. — Я не знал, хочу ли вообще учиться. Сомневался, смогу ли там остаться. Я никак не мог понять, что всё, что от меня требуется, чтобы остаться, — это учиться. Летом я разобрался в себе. Работая на хлопковой фабрике, я носил утяжелители на ногах. Когда вернулся в университет, выбрал самые сложные курсы, какие только мог. И тренировался по три с половиной часа в день: изометрические упражнения, работа с весами и игровые тренировки.
Он вернулся в университет и в 1967 году привёл свою команду к победе в NIT. Кроме того, выяснилось, что уже после третьего курса он имеет право выставиться на драфт НБА. Правило гласило: игрок получал право участвовать в драфте, когда выпускался тот курс, к которому он изначально принадлежал. Формально Фрейзер относился к выпуску 1967 года, хотя при желании мог провести в студенческом баскетболе ещё один сезон.
Винс Борила попал в «Никс» таким же образом. Винни начал учиться в Нотр-Даме, затем ушёл на военную службу, а после поступил в Денверский университет. Он провёл один сезон в Денвере, но к тому времени его курс в Нотр-Даме уже выпустился. Нед Айриш договорился с ним и стал первым владельцем клуба НБА, воспользовавшимся этим правилом. Винни отказался от последнего года студенческой карьеры ради игры за «Никс».
Мы знали, что Фрейзер находится в таком же положении. Мы немного навели справки и выяснили, что он заинтересован в профессиональном баскетболе, если получит подходящее предложение. Мы были готовы заплатить немало, если сумеем его заполучить.
До нас доходили слухи, что на него положили глаз «Чикаго Буллз». Ничего удивительного — он играл практически у них под боком.
Начался драфт 1967 года, и Уокер ушёл первым. Настала очередь «Балтимора».
— «Балтимор» выбирает Эрла Монро, 6 футов 3 дюйма, Уинстон-Сейлем, — объявили со сцены.
Оставалось ещё двое. Теперь «Чикаго». Мы посмотрели в сторону стола «Буллз».
— «Чикаго» выбирает Клема Хаскинса, 6 футов 3 дюйма, Западный Кентукки.
Ещё один. Всего один.
— Может быть, — сказал я сидевшим со мной за столом Эду Доновану и Неду Айришу.
Снова выбирал «Детройт». Мы про себя рассуждали: «„Пистонс“ не нужен ещё один игрок задней линии. У них есть Бинг, Уокер, Эдди Майлз и Том Ван Арсдейл. Что им делать с Фрейзером?» Конечно, мы просто выдавали желаемое за действительное.
— «Детройт», — наконец прозвучало объявление, — выбирает Сонни Дава, 6 футов 8 дюймов, Сент-Джонс.
Получилось! Но мы не хотели показывать, насколько рады. Сохраняли невозмутимый вид. Когда комиссар Кеннеди объявил: «Нью-Йорк», то есть настала наша очередь, мы не торопились. Устроили небольшое совещание.
Донован кивнул, словно мы только что наконец приняли решение.
— «Нью-Йорк» выбирает Уолта Фрейзера, 6 футов 3 дюйма, Саутерн Иллинойс, — объявили мы.
Это было невероятно. Мы снова получили именно того, кого хотели. В 1964 году это были Барнс и Рид, на следующий год — Брэдли и Дик Ван Арсдейл, затем Каззи Расселл, а теперь Фрейзер.
Впечатляющая серия. Были и другие. В 1965 году вместе с Брэдли и Ван Арсдейлом мы получили Дэйва Столлворта, а в 1967-м после Фрейзера выбрали Фила Джексона.
— Мы рассчитывали, что Уокер уйдёт в «Детройт», Монро — в «Балтимор», «Чикаго» возьмёт либо Фрейзера, либо Хаскинса, а оставшегося из них или Дава выберет «Детройт», — сказал Донован после окончания драфта.
Но нам ещё предстояло подписать Фрейзера. Нужно было убедить его, что он может сразу начать профессиональную карьеру, а образование закончить в межсезонье. Первым делом Донован позвонил Джеку Хартману, тренеру «Саутерн Иллинойс». Эдди не хотел делать ничего, что могло бы навредить Хартману.
Хартман сказал Эдди, что его волнует только благополучие Фрейзера. Если Фрейзер хочет уйти из университета и стать профессионалом — пожалуйста. Никаких обид.
— В то время мы с женой и сыном жили в трейлере неподалёку от кампуса, — вспоминал Фрейзер, которого на драфте АБА выбрал «Денвер». — Мы не бедствовали, но если им хотелось так думать — пожалуйста. Может, благодаря этому они дали мне больше денег.
Неплохо придумано, а? Поговаривали, что его адвокат вёл речь о сумме в районе ста тысяч долларов. Я знаю, что Фрейзер получил хорошие деньги, но как генеральный менеджер «Никс» я не собираюсь позволять тренеру Хольцману раскрывать сумму. Скажем лишь, что после этого все жили долго и счастливо. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Уолт начал радовать нас с первого же ведения и первой передачи в тренировочном лагере. Мы с Донованом наблюдали, как Макгуайр гоняет ребят на тренировках. Я помогал, чем мог. Впервые мы проводили тренировочный лагерь на базе ВВС Макгуайр. Именно там должен был служить Брэдли после того, как закончит первую часть своей шестимесячной службы в Техасе.
Сразу было видно: у Фрейзера есть всё необходимое.
— Теперь мы можем поставить Каззи в угол и пусть соперники немного поломают голову над тем, что с ним делать, — сказал Макгуайр после появления Фрейзера. — Каззи уже доказал, что способен забивать против кого угодно.
Всё было решено. Фрейзер должен был начать сезон в стартовой пятёрке в задней линии вместе с Диком Барнеттом.
Таков был план, пока Уолт не повредил голеностоп во втором предсезонном матче. Свой первый матч регулярного чемпионата Фрейзер провёл лишь 28 октября 1967 года, когда «Пистонс» приехали в «Гарден». Никаких оваций стоя, которыми встречали дебют Брэдли. Никакого рёва после первых попаданий Фрейзера на разминке.
Людям хотелось увидеть Фрейзера, потому что он был первым выбором «Никс» на драфте и великолепно выступил в NIT, но Брэдли он не был. Поэтому появление Уолта в стартовой пятёрке в его первом матче НБА особого ажиотажа не вызвало. Макгуайр поручил ему опекать Дэйва Бинга.
— Бинг быстрее Уокера, — объяснил Дик, сразу заметив быстроту Фрейзера в защите.
После матча восторженных отзывов Уолт не получил. New York Post ограничилась довольно сдержанной оценкой: «Похоже, со временем из Уолта Фрейзера может получиться хороший игрок. В своём первом матче в стартовой пятёрке он сыграл неплохо, хотя и совершал вполне объяснимые ошибки. Бросок пока не идёт, да и устаёт он быстро, но в первой половине матча с „Детройтом“ провёл семнадцать обнадёживающих минут. Он отдал пять результативных передач, сделал четыре подбора и так измучил Дэйва Бинга, что отличный второгодка „Пистонс“ реализовал в первой половине лишь 3 броска из 12».
Второй матч Фрейзера получился не лучше. Он состоялся в Окленде против «Сан-Франциско». Уолт провёл четырнадцать минут, не реализовал ни одного из шести бросков и отдал четыре результативные передачи. «Никс» потерпели шестое поражение подряд, а единственным событием, заслуживающим упоминания, стало удаление Джексона за то, что он якобы ударил судью Билла Канкела.
— Он вытянул руку и ударил меня в бок, — настаивал Канкел, бывший питчер «Янкиз», который впоследствии ушёл из НБА и стал судьёй Американской лиги. — И мало того, он ещё и обозвал меня последними словами.
У Джексона, разумеется, была другая версия.
— Меня сбили с ног, — сказал он, — а когда я поднялся и побежал на другую половину площадки, то столкнулся с ним. Должно быть, он всё неправильно понял. Я уж точно не стал бы намеренно его бить.
Следующий матч Фрейзера тоже прошёл без особых событий: в Лос-Анджелесе Рид прервал серию поражений своими пятьюдесятью тремя очками. На этот раз Уолт сыграл шестнадцать минут и реализовал три броска из четырёх, но не отдал ни одной результативной передачи. Ему было тяжело. Он никак не мог поймать ритм игры. Он словно играл не на тех оборотах. Фрейзер крутился на 45, а игра — на 78. В колледже он привык сам контролировать темп. У профессионалов на игрока с мячом постоянно давят, и всё происходит гораздо быстрее. Правило двадцати четырёх секунд само об этом заботится.
— Поначалу я боялся бросать, — объяснял Фрейзер. — Бросал один раз, и если попадал — бросал снова. Если промахивался, начинал слишком часто искать передачу. После каждого промаха мне прямо слышалось, как болельщики говорят: «Да какого чёрта он вообще бросает?»
Новичкам это свойственно. Они думают вместо того, чтобы просто играть. Всё меняется, когда они наконец попадают в ритм.
Проблем хватало у Фрейзера. Проблем хватало у всех «Никс». Даже у Донована, когда он решил присоединиться к команде на Западном побережье и попытаться хоть немного облегчить мучительное существование Макгуайра. Думаю, то, что случилось с Эдди, лишь подтверждало: команду просто преследовало какое-то проклятие.
Эдди разобрался со всеми делами в офисе, но тут возникла проблема. У него разболелся зуб. Левая сторона лица распухла, боль была сильной, поэтому он позвонил своему стоматологу в Нью-Джерси, где тогда жил. Стоматолога не оказалось на месте, и Эдди позвонил другому.
Тот сказал, что в три часа ему нужно уйти. Эдди приехать не успевал, поэтому они договорились на 8:45 следующего утра. Времени должно было хватить с запасом: из Ньюарка Эдди собирался добраться на вертолёте до аэропорта Кеннеди и успеть на полуденный рейс на Западное побережье.
— Два зуба придётся удалить, — сообщили Доновану после рентгена.
Зубы удалили, и чувствовал себя Эдди отвратительно. Погода была такой же отвратительной. Но он твёрдо решил улететь. Ему хотелось добраться до Макгуайра и посмотреть, сможет ли он чем-нибудь помочь. Эдди вернулся домой в Элизабет задолго до вылета вертолёта и увидел, что жена Мардж ждёт его с сообщением.
Ничего хорошего.
— Звонили из вертолётной службы, — сообщила она. — New York Airways отменила твой рейс на 11:08 из-за погоды.
Если путешествуешь по НБА, к подобным мелким неприятностям быстро привыкаешь. Учишься добираться до места, сколько бы препятствий ни возникало на пути. Потому что, если не доберёшься, игрокам, командам и судьям это обойдётся в штрафы.
Эдди решил сесть на поезд до Нью-Йорка, а оттуда взять такси до аэропорта. Миссис Донован отвезла его на вокзал в Элизабет как раз вовремя, чтобы увидеть, как поезд уходит без него. Ничего страшного. Он поймал такси до Ньюарка и уже там сел на поезд до Нью-Йорка.
Он выбежал наверх и вскочил в такси.
— В аэропорт Кеннеди, — сказал он водителю. — Мне нужно успеть на самолёт в двенадцать.
Успел за пять минут до отправления. Схватил свой кофр для двух костюмов и побежал к выходу на посадку. Он задыхался и потерял немало крови после удаления зубов, но всё-таки успел.
Во всяком случае, ему так казалось. Он увидел табличку: «Обратитесь к представителю авиакомпании». Эдди обратился.
— Садитесь в автобус и езжайте в Ньюарк, — сказали ему. — Отсюда мы не летаем из-за плохой погоды.
Авиакомпании имеют привычку время от времени устраивать пассажирам подобные маленькие сюрпризы. Но Эдди не из тех, кого так легко заставить сдаться. Он вернулся в Ньюарк и улетел на Западное побережье рейсом в 14:30.
Иногда я думаю, что старая лига времён железных дорог была лучше. Когда я только начинал, мы уже пользовались самолётами, но нечасто. В те времена команды лиги не были разбросаны по всей стране. Думаю, никто из нас никогда не забудет поездку на поезде из Рочестера на матч в Форт-Уэйн.
Все команды проходили через одну и ту же процедуру, потому что, если после матча в Рочестере нужно было отправляться на следующую игру в Форт-Уэйн, поезд был только один. В полночь садились в спальный вагон, а примерно в половине шестого утра вас будили, потому что в шесть нужно было выходить в Уотерлу, штат Индиана.
Потом нужно было пройти примерно полмили вдоль путей, пока не доберёшься до дороги, которая их пересекала. Можно представить, какое зрелище мы представляли для местных жителей. Гиганты с чемоданами в такую рань, должно быть, выглядели как захватчики с Марса.
Мы переходили пути и шли к маленькому ресторанчику под названием The Green Parrot. Колотили в дверь и будили хозяина. Тот вызывал нам такси, которые отвозили нас в Форт-Уэйн. А некоторые нынешние игроки ещё жалуются, когда в первом классе им подают недостаточно холодное вино.
В те времена команды гораздо чаще летали чартерными рейсами. Сегодня такое случается редко. Самолёты стали слишком большими, а в профессиональном баскетболе команда со всем сопровождающим персоналом в поездке насчитывает всего шестнадцать-семнадцать человек. Чартеры использовали для коротких перелётов в Сиракьюс или Рочестер из таких городов, как Нью-Йорк и Филадельфия. Однажды «Никс» решили арендовать самолёт на весь сезон.
Фред Золлнер, владелец «Пистонс», уже возил свою команду по лиге на собственном самолёте. В «Сент-Луис Хокс» тоже решили, что возможность вылетать тогда, когда команда сама к этому готова, стоит дополнительных расходов. Я знаю немало людей, которые с удовольствием вернули бы себе хотя бы часть часов, проведённых в аэропортах.
Так что «Никс» арендовали самолёт. Его прозвали «Спутникс» — Sputknick, соединив название команды с именем первого советского спутника. Но просуществовал он недолго.
Всё закончилось после одного перелёта из Нью-Йорка в Сент-Луис. В то время «Никс» тренировал Фаззи Левейн. Самолёт нормально взлетел и уже находился на полпути к Среднему Западу, когда пилот решил сходить в туалет. За штурвалом он оставил второго пилота.
Через несколько минут пилот вернулся. Взялся за ручку двери кабины и потянул. Дверь не поддалась. Она была заперта. Замок срабатывал автоматически. Пилот это знал, но забыл взять с собой ключ.
Второй пилот открыть дверь не мог: со своего кресла он до неё не дотягивался. А оставить управление было нельзя — кроме него, в кабине никого не было. Пилот просунул пальцы в щель между дверью и косяком и попытался силой открыть её. Безрезультатно.
Тренер Дон Фрейдерикс принёс свою аптечку. Достал хирургические ножницы. Пилот попробовал ими. Безрезультатно. Кто-то ещё принёс открывалку для пивных банок. Тоже ничего. Пилот начал потеть. Остальные тоже.
— Самое время продавать страховки, — прошептал Левейну какой-то шутник: в те годы Фаззи параллельно занимался страхованием.
Сохранять спокойствие становилось всё труднее. А затем пилот напугал игроков по-настоящему. Погода всё это время была плохой, и существовала немалая вероятность, что из-за тумана самолёту придётся совершить незапланированную посадку, не долетев до Сент-Луиса.
— В Сент-Луисе слишком сильный туман, — сказал пилот Фаззи, — поэтому, возможно, придётся садиться в Зейнсвилле, штат Огайо. Мы от него недалеко. Мне нужно попасть в кабину, потому что у второго пилота временная лицензия. В такую погоду ему запрещено сажать самолёт. Это могу сделать только я.
Все принялись за эту дурацкую маленькую дверь и в конце концов всё-таки выломали её. Однако самолёту действительно пришлось приземлиться в Зейнсвилле. «Никс» арендовали машины и остаток пути проехали по земле. А «Спутникс» после этого выставили на драфт отказов.
[1] Редширт (англ. redshirt) — статус спортсмена в американском студенческом спорте, позволяющий пропустить соревновательный сезон, сохранив один год спортивной eligibility (права выступать за университетскую команду). Обычно используется для развития игрока или восстановления после травмы.
[2] В США есть junior colleges — двухгодичные колледжи, в которых студенты учатся первые два года, а затем могут перевестись в обычный четырёхгодичный университет. В баскетболе это распространённая практика: игрок проводит один-два сезона в таком колледже, после чего переходит в университет и продолжает выступать в NCAA.
Спасибо, что читаете «Баскетбольную полку»! Ваши комментарии и реакции дают понять, что эта работа не проходит зря. А донаты помогают «Баскетбольной полке» пополняться новыми книгами. 📚 Также подписывайтесь на наш Telegram-канал @basketpolka, где в настоящий момент публикуется книга про Хокинса. А здесь доступна книга на русском «Майкл и я. Наша игровая зависимость… Мой крик о помощи!»
Комментарии