Идеальные антигерои. История «плохих парней» из Детройта

Глава 1. Драфт Айзеи. Меняла Джек. Становление «плохих парней».

1.

Когда Айзея Томас объявил, что выставляется на драфт НБА, для многих это оказалось большим сюрпризом - возможно, даже для него самого.

У Айзеи все еще оставались впереди два года обучения в Университете Индианы в Блумингтоне; и после недавней победы в Мартовском Безумии он уже успел сказать парочке сокомандников - мол, нам надо упорно тренироваться летом, чтобы повторить успех в следующем сезоне. К тому же, прыгать в профессионалы после одного-двух лет на студенческом уровне в те годы еще не было столь частой практикой.

Но Айзея вырос в бедной семье, и семья эта все еще оставалась бедной, когда он играл за «Хузерс». Он помнит, как в детстве ему приходилось носить вещи сестры, потому что на всех детей одежды не хватало. Помнит фотографию из восьмого класса - на ней маленький Айзея облачен в девичью блузку с рисунком в цветочек. Помнит, как застёгивал блузку утром и говорил маме: «Я не могу пойти в школу вот так!», а она отвечала: «Тебе придется».

Большие деньги к тому времени уже стали проникать в НБА. Томас наблюдал, как «Пистонс» предлагают 1,28 млн. долларов Доминику Уилкинсу из Университета Джорджии, а «Маверикс» (так же, как и упомянутые уже «Пистонс») - примерно ту же сумму Ральфу Сэмпсону из Виргинии. Подобные деньги могли бы в одночасье вытянуть из нищеты маму и всех бесчисленных братьев и сестер Айзеи.

Вот только, в отличие от Уилкинса и Сэмпсона, Томасу контракт никто из клубов НБА предлагать не торопился. К тому же, ранний уход из колледжа никак не вязался с его собственным желанием получить полноценное образование. Выходило, что, как ни поступишь - чем-то придется пожертвовать.

«Я пока не настолько значимая фигура, чтобы устраивать пресс-конференции, - говорил сам Айзея в те дни, когда выбор еще не был сделан, - наверное, я просто скажу тренеру, что в итоге решил. Его мнение для меня важнее всего».

Тренер, про которого говорит Томас - Боб Найт, легендарный Генерал «Индианы Хузерс». Именно так, с большой буквы. Генерал - его прозвище. Нет, даже не так. Второе имя.

Их отношения с Айзеей - гремучая смесь из постоянных конфликтов и преданной отцовско-сыновней любви. Не раз за эти два года доходило до того, что Найт взашей выгонял Томаса с тренировок. Он пытался привить ему трудолюбие и ответственность и, будучи в прошлом тренером армейских команд, делал это единственным способом, который знал.

Позже сам Айзея вспоминал:

«В конце концов понимаешь, что тренер Найт был не из тех, кого можно уделать. Он был ростом 198 см и краснел, когда начинал кричать и вопить. Это было похоже на: «Ладно, битва будет долгой».

Когда решение о переходе в профессионалы окончательно созрело в голове Айзеи, тот первым делом сообщил о нем именно Генералу. И только после этого вышел с заявлением к прессе.

25 апреля 1981 года газета New York Times сообщала:

«Вчера Айзея Томас объявил о решении не доучиваться последние два года в Университете Индианы и выставить свою кандидатуру на драфт НБА, будучи студентом.

Установленный НБА крайний срок, к которому студенты-спортсмены должны заявить о своих намерениях, истекает сегодня в полночь».

Позже Найт напишет в своей автобиографии:

«Айзея, как и Майкл Джордан, обладал великолепным сочетанием жесткости и игрового интеллекта. По тем сопутствующим качествам, которые необходимы для победы, он, пожалуй, был ближе всех к Джордану из тех, с кем мне доводилось сталкиваться. Джон Хавличек, Уиллис Рид, Билл Расселл (который, возможно, был лучшим из них) - все они отличались жесткостью, умом и глубоким пониманием игры. Если не брать в расчет выдающиеся чисто игровые навыки, у Айзеи в избытке имелись именно те качества, которые делали его игроком, способным приводить команду к победе».

И тренер, и болельщики отнеслись к выбору Томаса с пониманием. А вот с собственной матерью ему понадобилось заключить сделку.

Характер Мэри Томас был выкован в нищете чикагского Вест-Сайда, где ей приходилось буквально отвоевывать судьбы детей у криминала; защищать от влияния уличных банд.

Мэри умела брать все в свои руки. Когда ее сын два года назад точно так же ломался, выбирая колледж, она просто собрала пресс-конференцию и объявила всем, что Айзея присоединяется к Университету Блумингтона, штат Индиана. Сам новобранец «Хузерс» в этот момент сидел рядом и разве что хлопал глазами.

Айзея Томас: «В наше время дети сами принимают решения. Когда я рос, моя мама провела пресс-конференцию и сказала: «Мы решили, что мой сын поедет в Индиану».

Но когда сын заявил ей, что собирается бросить университет на полпути, мать пришла в ужас. В конце концов она согласилась смириться с подобным поворотом событий. Но - при одном условии. При первой же возможности Айзея вернется к учебе и всё-таки получит высшее образование.

Но устной клятвы Мэри оказалось мало. Будучи серьезной и деятельной женщиной, она позаботилась о составлении документа. Подписав этот документ, Айзея гарантировал матери данное им обещание.

Конечно, это не был юридический документ в привычном понимании. На нем не было нотариальных печатей. Над его содержанием не корпели юристы. Нет, Мэри просто взяла клочок бумаги и написала на нем: «ДОГОВОР».

Этого было достаточно.

2.

Айзея Томас был родом из Чикаго и мечтал играть за «Чикаго Буллз».

В то время за одно только подобное желание его можно было счесть сумасшедшим.

До прихода Джордана в лигу оставалось еще три года. «Быки» безнадежно барахтались где-то между первым-вторым раундом постсезона и непопаданием в плей-офф. В их истории все еще не было даже ни единого выхода в финал, не то что чемпионского титула.

Но желание Айзеи играть за «Чикаго» оказалось настолько сильным, что он принялся намеренно саботировать переговоры с другими командами лиги.

Все осложнялось тем, что на предстоящем драфте «Буллз» должны были выбирать только под четвертым номером, а Томас котировался как железный претендент на топ-3. Первые три пика принадлежали «Далласу», «Детройту» и «Нью-Джерси».

И тогда Айзея принялся за дело. Его целью было упасть до четвертого пика.

Первым делом он отправился в Техас, где сказал тренеру «Маверикс» Дику Мотте, что вряд ли впишется в его игровую систему. А вот Марк Агирре, конечно - лучший игрок драфт-класса, а еще он очень подойдет «Далласу».

Владелец «бродяг» Дональд Картер был огромным фанатом ковбойских шляп. Чтобы окончательно настроить «Маверикс» против собственной кандидатуры, Айзея наотрез отказался надевать себе на голову ковбойскую шляпу во время общения с прессой.

Такого предательства в Техасе стерпеть уже не смогли и сняли кандидатуру Томаса с рассмотрения. Через несколько недель в Даллас поехал упомянутый уже Марк Агирре.

Но то был лишь первый шаг. После этого Айзея прибыл в Детройт, где пообщался с генменеджером «поршней» Джеком Макклоски.

Джек вспоминает: «Он хотел играть в своем родном городе. Он сказал мне: «У вас нет игроков». Я ответил: «Это правда. Но я найду тебе игроков».

Макклоски оказался не таким простодушным, как ковбои из Далласа. Новичка со всеми его коварными намерениями он раскусил в мгновение ока.

В конце разговора Джек сказал Айзее:

«Я знаю, чего ты пытаешься добиться, но я возьму тебя под вторым номером».

Макклоски был очарован Томасом - будь в его распоряжении первый пик драфта, а не второй, он бы и под ним со спокойной душой взял Айзею, а не Марка Агирре.

Джон Макклоски о своем впечатлении от игры Томаса на студенческом уровне: «Айзея все делал правильно. Более того, он требовал от всех полной самоотдачи. Сразу видно, что он был великим лидером. Для меня это было очевидно».

После разговора Томас столкнулся со скаутом «поршней» Уиллом Расселлом, и тот сказал ему: «Парень, если ты попадешь в Детройт, это место полюбит тебя».

3.

Джека Макклоски знали под прозвищем Меняла Джек. Устраивать обмены было его страстью - за 13 лет в «Детройте» он провернул почти четыре десятка штук. Как только приближался дедлайн, руки у Джека (которого на самом деле звали Джон) так и начинали чесаться - лишь бы кого-нибудь обменять.

Но он делал это с умом. Правда, не все понимали это в те годы, когда Макклоски путем долгой и хаотичной на первый взгляд круговерти из игроков выстраивал облик будущей чемпионской команды - той, что войдет в историю как команда «плохих парней».

Вот что он сделал после того, как заполучил к себе в команду Айзею Томаса.

Ноябрь 1981-го года. «Детройт» отправляет форварда Грега Келсера в «Сиэтл» в обмен на защитника Винни Джонсона.

Келсер был главным соратником Мэджика Джонсона во время чемпионского похода «Спэртанс» в Мартовском Безумии 1979-го года. Он был человеком, на которого «поршни» два года назад потратили четвёртый пик драфта. В конце концов, он был баскетболистом, который набирал свои честные и непререкаемые 12 очков и 5 подборов за матч.

Но еще Келсер страдал от тендинита коленного сустава. Для форварда проблемы с коленями зачастую могут оказаться приговором. Джек вовремя понял, куда дует ветер.

Он знал, что «Сиэтл» хочет получить Грега. Прежде Макклоски уже пытался сплавить его в «Суперсоникс», но тогда Келсер завалил медобследование. В конце концов, в ноябре 1981-го Джеку удалось завершить то, что он начал в декабре 1980-го.

Но кто приехал в Мичиган вместо Грега? Кем был Винни Джонсон образца того времени?

Джек Макклоски: «Я видел, как он сыграл несколько матчей, и подумал, что в нем что-то есть. Я подумал, что он может выйти со скамейки и что-то создать. И я подумал, что он чертовски хорошо бросает. Я видел его в роли игрока, выходящего со скамейки запасных. Особенно когда у нас были Джо Дюмарс и Айзея Томас. Потрясающий был третий игрок — настоящий бриллиант. С ним было одно удовольствие работать. Он никогда не задавал вопросов о том, почему не выходит в стартовом составе. Он понимал, что на этих позициях играют два великолепных мастера».

Винни еще не успел получить прозвище Микроволновка - до этого оставалось четыре года. Он успел провести только два сезона в лиге - оба в «Сиэтле». Первый ушел на раскачку, а вот во втором Джонсон вышел на статистику из 13 очков (53,4% реализации с игры), 4,5 подборов и 4,2 ассистов за вечер.

У Винни были широкие плечи и грустные глаза. Со стороны он напоминал скорее поэта-меланхолика, чем профессионального баскетболиста. Меньше всего он был похож на человека, который станет качать права, требуя места в старте да побольше бросков на свою долю. Именно такой солдат и был нужен Джеку - лидер и альфа-самец у него в коллективе уже имелся.

Февраль 1982-го года. В Детройт из Кливленда прибывает центровой Билл Лэмбир.

«Кавс» терпели поражение за поражением. Сезон 1981-82 начался для них с 5 побед в 20 матчах, а к февралю они имели показатель 8-34.

Сам Билл спал и видел, как бы вырваться в местечко поприличней - и не считал необходимым это скрывать.

«Я скрестил пальцы на руках, скрестил пальцы на ногах и скрестил все, что только можно скрестить, чтобы меня обменяли», — говорил он.

16 февраля, за 15 минут до полуночи его мечта сбылась. Проснувшись наутро, Лэмбир обнаружил себя игроком «Детройт Пистонс».

Джек Макклоски: «Я видел его игру, когда мы играли с «Кливлендом». В тот вечер мы их хорошенько потрепали, но я видел, как он боролся до последнего свистка. Тогда у нас было не так много крупных игроков. Я сказал: «Я должен попытаться его заполучить. У него нет какой-то особенной работы ног или чего-то подобного, но он хочет побеждать».

Надуть «Кавс» в те годы было еще легче, чем «Суперсоникс». Владелец «Кливленда» обладал адекватностью душевнобольного и управленческим талантом обезьяны, вооруженной автоматом Калашникова.

А еще он был поляком по происхождению и симпатизировал игрокам, у которых тоже имелись польские корни. Это и сыграло решающую роль.

Джек Макклоски: «Я сказал: «Тед, тебе нужен в команде поляк». Он спросил, кого я имею в виду, и я ответил, что Пола Мокески, так что мы обменяли его».

Позже один из анонимных управленцев НБА скажет про этот трейд: «Это была отличная сделка. За тем исключением, что ради нее Макклоски пришлось съездить в Кливленд».

Уже через пару дней после обмена Лэмбир вышел в стартовом составе и набрал 9 очков и 16 подборов.

Слово Чаку Дэйли, главному тренеру «Детройт Пистонс» в 1983-1992 гг.:

«Он выходит на площадку, чтобы выиграть каждую игру. Честно говоря, Билл — работяга и знает свои ограничения. Чтобы это понять, нужно быть умным игроком. Билл знает, на что он способен, и делает это стабильно. Это признак профессионала. Не так много найдется Лэмбиров, которые выходят на площадку каждый вечер».

Июнь 1985-го года. Обмен Рика Махорна из «Вашингтона». В обратном направлении в округ Колумбия едет Дэн Раундфилд.

К 1985-му году стало очевидно, что позиция тяжелого форварда у «поршней» проседает. В бэккорте играл звездный дуэт Айзеи Томаса и Джо Дюмарса, а со скамейки выходил Винни Джонсон. Роль второго-третьего номера вполне мог закрывать Келли Трипучка* (а впоследствии - пришедший на его место Эдриан Дэнтли). Но вот на четверке наблюдались проблемы.

*И да, я знаю, что, с точки зрения особенностей русско-английской транскрипции правильнее писать «Трипука», но обзывать так двукратного участника Матчей Звезд с 17 очками в среднем по карьере у меня не поворачивается язык.

В сезоне 1984-85 гг. позицию пауэр-форварда в «Детройте» почти в одиночку закрывал Дэн Раундфилд. Раундфилд был хорошим, крепким баскетболистом - но в руководстве «Пистонс» посчитали, что для похода за титулом им нужен кто-то другой.

Может, Махорн и не набирал столько очков, как Раундфилд - зато он слыл цепким и неуступчивым защитником. К тому моменту Рик был, по большей части, известен как участник дуэта Рик Махорн - Джефф Руланд. Этот дуэт, с легкой руки штатного комментатора «Селтикс» Джонни Моста, назывался «МакГрязный и МакГнусный».

29 сентября 1985-го года издание Los Angeles Times сообщало:

«Махорн (ростом 208 см и весом 118 кг) был обменян в «Пистонс» из «Вашингтон Буллетс» вместе с форвардом Майком Гибсоном на форварда Дэна Раундфилда — игрока, чей единственный сезон за «Детройт» был омрачен травмами и не оправдавшимися высокими ожиданиями.

«Нам были нужны габариты — тут и спорить не о чем, — сказал Лэмбир. — В прошлом году мы видели, как более крупные игроки пользовались преимуществом в росте. Теперь к нам присоединится Махорн, и одни лишь его внушительные габариты принесут пользу: он будет оттеснять соперников подальше от кольца. Кевин Макхейл (из «Бостона») раньше творил под нашим кольцом всё, что хотел. Против Махорна у него это уже не получится».

Сам Махорн поначалу не пришел в восторг от своего трансфера. Рик вспоминает:

«Черт возьми, нет, я не был счастлив. Когда я приехал в Детройт, небо было затянуто облаками, и я подумал: «О боже, а я-то думал, что закрепился в «Буллетс».

Как только Рик попал в расположение «Пистонс», шефство над ним взял Билл Лэмбир:

«Билл подошел ко мне и рассказал о моей роли, но он мне все равно не нравился. Мне не нравился Лэмбир, я его ненавидел, мне не нравился Айзея Томас. Лэмбир рассказал мне о моей роли, а я послал его куда подальше».

Так начиналось становление одной из самых «командных» чемпионских команд в истории НБА.

Спустя год Макклоски провернул еще одну сделку. Трипучку отправили в «Юту», а исполнять его обязанности в Мичиган явился Эдриан Дэнтли.

22 августа 1986-го года газета New York Times сообщала:

«Фрэнк Лейден, тренер «Юты Джаз», наконец нашел команду, готовую забрать у него результативного игрока Эдриана Дэнтли. Лейден обменял Дэнтли — игрока, с которым у него был конфликт на протяжении двух последних сезонов — в «Детройт Пистонс» (вместе с правами выбора во втором раунде драфта 1987-го и 1990-го годов) на Келли Трипучку и Кента Бенсона.

Дэнтли, уступивший в самом конце сезона звание лучшего снайпера НБА Алексу Инглишу из «Денвер Наггетс», до этого дважды завоевывал этот титул за семь лет выступлений в составе «Джаз». За этот период его средняя результативность - 29,4 очка за игру - стала лучшей среди всех игроков лиги».

В отличие от многих других трейдов, этот не дался Меняле Джеку столь уж легко - в психологическом плане. Макклоски испытывал к Трипучке симпатию - тот всегда выкладывался на полную в нападении и зачастую включался в самый необходимый для команды момент. Позже Джек скажет: «Я ненавидел, что мне приходится это делать. Правда ненавидел».

Но обмен этот и впрямь назревал - у «Детройта» по-прежнему страдала защита, а Келли был очевидно слабым звеном на своей половине площадки. «Пистонс» только что вылетели в первом раунде от «Атланты». В первом победном матче «Хоукс» набрали 140 очков, во втором - 137.

Для Дэнтли переезд из Солт-Лейк-Сити в Детройт оказался как нельзя кстати. В Юте он ругался с главным тренером Фрэнком Лейденом, а сама команда постепенно переходила в руки молодых Мэлоуна со Стоктоном.

К началу сезона 1986-87 гг. становление той команды, которая позже войдет в историю под названием «бэд бойс», вроде как завершилось.

Впрочем, мы забыли рассказать (на самом деле, нарочно оставили этот рассказ напоследок) про еще одно действующее лицо.

4.

Первый тренерский опыт Чака Дэйли можно сравнить разве что с сеансом колоноскопии, который проводится без наркоза. Он работал в «Кливленде» Теда Степиана.

Опыт этот был коротким, но впечатляющим. На тренерском мостике «Ричфилд Колизеум» Дэйли продержался 41 матч; команда за это время проиграла 32 раза.

Чак Дэйли о своем периоде в «Кавальерс»: «У меня были жуткие перепады настроения. В один день я был полон оптимизма и верил, что всё может наладиться. На следующий — впадал в уныние, а потом — пребывал в полной неопределенности. Я лишь обманывал сам себя. Один из тренеров каждое утро напевал мне одну и ту же песенку: «В зоопарке творится черт знает что». Он прекрасно понимал, что происходит. Все хотели уйти — особенно игроки».

Степиен не очень любил, когда его тренеры задерживаются на работе больше, чем на четверть сезона, поэтому Чак вскоре оказался уволен.

Его времяпребывание в команде из Огайо длилось 93 дня. По истечении этих 93 дней Чак Дэйли почувствовал себя чем-то вроде отработанного материала, выброшенного на помойку. Он опасался, что никто и никогда больше не позовет его к себе в команду.

Телефон молчал, бесконечные звонки прекратились. По утрам он просыпался и шел в спортзал на тренировку. Возвращался домой в 9:30, чтобы обнаружить себя на пороге нового, совершенно ничем незаполненного дня.

Разочаровавшись в тренерской профессии и устав от ничегонеделания, он присоединился к бригаде комментаторов на матчах «Филадельфии Сиксерз». Так бы все и закончилось, если бы в 1983-м году Джек Макклоски не решил получить бонус за безумный трюк и попробовать Чака Дэйли в роли главного тренера «Пистонс».

В конце сезона 1982-83 гг. Джек позвонил Дэйли и пригласил того в Детройт на разговор. За неимением иных вариантов (кроме как остаться в кресле комментатора) Чак отправился в Мичиган.

В Детройте его встретили со всеми почестями - такого приема Дэйли, оплеванный и замаранный пребыванием в «Кавс», уж точно не ожидал.

Встреча состоялась в ресторане при отеле Novi Sheraton, далеко от центра города - в «Пистонс» не хотели, чтобы информация раньше положенного оказалась в распоряжении газетчиков. Чак сказал, что хочет 125 000 долларов в год. Ему ответили, что готовы дать только 100 000.

Чака это разозлило. Сам он рассказывает:

«Я этого не понимал. Других предложений не поступало, но я считал, что со мной поступают несправедливо. Мы вернулись в отель «Нортфилд Хилтон», и я был в ярости».

Через какое-то время состоялась еще одна встреча. Чак стоял на своих 125 000. Руководство «Детройта» взяло время на «подумать» и в итоге вернулось с предложением, на которое не надеялся даже сам Дэйли: 125 000 за первый год, 150 000 за второй и опция на продление.

На дворе было 17 мая 1983-го года.

Про Чака Дэйли в Детройте прежде почти ничего не слышали. Известный комментатор Джей Бэрри прямо в эфире задавался вопросом: «Кто этот парень?! Чак... Как его там дальше?».

Дэйли же сказал сам себе: «Не знаю, сколько я здесь пробуду. За десять лет у них сменилось девять тренеров — или десять за девять лет, — и я не уверен, что смогу справиться лучше, чем Скотти Робертсон. Но Джек хочет, чтобы я укрепил оборону, — этим я и займусь; будем работать над улучшением игры, получать от этого удовольствие и смотреть, что из этого выйдет».

Вот что из этого вышло.

Глава 2. Появление Родмана. Первые возмущения Дэнтли. «Кража века».

1.

Из материала United Press International от 18 июня 1986-го года:

«Четыре года назад Деннис Родман, даже с небольшой помощью друга, не смог обыграть двух своих сестер в баскетбольной игре «два на два». Несмотря на это, «Детройт Пистонс» выбрали Родмана во вторник во втором раунде драфта НБА. В конце концов, сестры Родмана - неплохие баскетболистки. Его старшая сестра, Дебра, профессионально играет в Италии».

Если бы летом 86-го вы работали генменеджером команды НБА, Деннис Родман не оказался бы первым среди тех, кого вы собираетесь взять на драфте. Ровно так же он бы не оказался вторым или третьим, или даже десятым. А вот двадцать седьмым - может быть. Именно под этим номером будущего Червяка «Детройт» и задрафтовал в июне 1986-го года.

Родман не играл в баскетбол в старшей школе. После выпуска он полтора года трудился на работах, которые к профессиональному спорту не имели ни малейшего отношения.

Но в 20 лет Родман вдруг начал расти, за короткий срок прибавив около 30 сантиметров. В эти месяцы Деннис преспокойно мыл полы в аэропорту Далласа и по-прежнему не помышлял ни о каком баскетболе.

Но время шло, и Родман вымахал до двух метров. Тогда Деннис посмотрел на своих сестер-баскетболисток и решил: если смогли они, то смогу и я.

Уже через пять лет Деннис попал в НБА. Но этого могло бы и не случиться, если бы не человек по имени Лонн Райсман. Райсман работал в тренерском штабе команды Юго-Восточного Университета Оклахомы. Команда называлась «Сэвэджес» и выступала аж во втором дивизионе NCAA. Впрочем, к тому моменту Родман играл за еще более скромную команду из колледжа Кук-Каунти.

Один раз увидев игру Денниса с трибун, Райсман задался целью заполучить его к себе в программу. Он не собирался отдавать такого игрока в руки конкурентам - а Лонн прекрасно понимал, что конкуренты, рано или поздно, до Родмана доберутся.

Как мы уже успели выяснить, судьбы юных баскетболистов в те годы находились целиком и полностью в руках их матерей. Так что Райсман раздобыл телефон мамы Денниса и позвонил ей домой.

В течение следующих минут десяти Лонн соловьем заливался, рассказывая госпоже Ширли Родман о прелестях Юго-Восточного Университета Оклахомы. Ширли сказанное пришлось по душе, и она пригласила Лонна в гости в субботу.

Впрочем, когда Райсман в компании главного тренера Джека Хеддена прибыл домой к Родманам, Деннис далеко не сразу соизволил выйти к ним из своей комнаты. Сначала он спал, потом проснулся, но ехать в студенческий кампус на переговоры не захотел. Пришлось уговаривать всем присутствующим, включая маму; именно ради спокойствия последней Деннис, кажется, и согласился-таки отправиться вместе с Райсманом и Хедденом.

Вспоминает Лонн Райсман:

«В то время Деннис был очень тихим человеком. Он глубоко мыслит и всё подмечает. Чтобы открыться, ему нужно быть уверенным в вас и знать, что он вам небезразличен. Поэтому первый день мы посвятили в основном тому, чтобы узнать его поближе и понять, о чём он думает. Он довольно замкнутый человек, но мы с ним отлично поладили».

То, что произошло дальше, к нашей сегодняшней теме относится слишком уж косвенно - поэтому давайте просто кратенько пробежимся по верхам, дабы не превращать этот текст в биографию Денниса Родмана.

Деннис присоединился к «Сэвэджес», отыграл за них три года, выводил команду в полуфинал национального турнира второго дивизиона NCAA и, в конце концов, в июне 1986-го обнаружил себя игроком «Детройт Пистонс».

Лонн Райсман: «Думаю, это была настоящая находка, потому что именно туда ему и нужно было попасть. Он подходил под то, что они там делали, а тренер Дэйли был тем, кто был ему нужен».

На самом деле, Родмана могли выбрать и гораздо выше двадцать седьмого пика, где-то в начале второй десятки. Но вмешалось событие, за которое сам Деннис до сих пор благодарит небеса - пневмония.

Деннис Родман: «Меня прочили на 11-е место в «Милуоки Бакс». Но, слава богу, слава богу. По какой-то причине, слава богу, я заболел пневмонией, и меня отправили в Детройт». Слава богу. Вот так это и произошло».

Болезнь Родмана заставила многих генменеджеров насторожиться. В итоге, мимо него прошли все, кому не лень, а сам Деннис свалился аж во второй раунд. Там его и подхватили «Пистонс».

Забавно, что на том драфте «поршням» все-таки достался тот самый 11-ый пик, который изначально прогнозировали «оленям». Но потратили его в Мичигане не на Родмана, а на Джона Сэлли.

Сэлли, конечно, провел в «Детройте» шесть лет, и тоже был частью чемпионских команд 88-го и 89-го годов; но игроком калибра Родмана, конечно, не стал. В 90-е, когда Деннис был частью большого трио в «Чикаго Буллз», Джон уже снимался в кино на третьих ролях. Дебютировал он в 1995-м, что символично, в комедийном боевике «Плохие парни», где сыграл хакера по имени Флетчер. Ну да ладно.

2.

К тому моменту ребят из Детройта в лиге уже знали под коллективным прозвищем «бэд бойс». Это была жесткая, жестокая, кусачая, зачастую грязная команда. Если соперник лезет под кольцо - значит, он должен приземлиться на спину.

Играть с «Детройтом» было все равно что смотреть на сварку или сидеть в кресле у зубного доктора.

Один из ключевых моментов становления образа - серия стычек между Биллом Лэмбиром и игроками «Бостона» в плей-офф 1985-го года.

Во втором матче подбородок Лэрри Берда встретился с чугунным предплечьем центрового «поршней». Не то чтобы Лэмбир как-то пытался избежать этого контакта или хотя бы чуточку его смягчить.

Уже через день, во время четвертой игры, Билл столкнулся с Робертом Пэришем. В момент столкновения Лэмбир как бы невзначай огрел противника локтем, после чего приземлился на паркет и стал изображать адские муки. Лидер «кельтов» Лэрри Берд не остался в стороне и тут же высказал Биллу парочку ласковых, пока тот еще находился в горизонтальном положении.

Но и после финальной сирены Берд не успокоился - его ярость хлынула в СМИ.

Лэрри Берд: «Билл Лэмбир будет барахтаться, как рыба, выброшенная на берег, каждый раз, когда у него будет шанс. Он просто так играет. Он постоянно симулирует - в то время как остальные ребята играют в баскетбол. В этом году судьи наблюдали за его игрой 82 раза. И все равно он умудряется зарабатывать на себе фолы».

Кей Си Джонс, главный тренер «Бостон Селтикс»: «Лэмбир ударил локтем. Часто судьи этого не замечают. Лэмбир делает это, потому что все сойдет ему с рук. И он делает это постоянно».

Пэриш в долгу не остался и через несколько минут отоварил Билла в ответ. Получив от Пэриша локтем, Лэмбир замахнулся, то ли всерьез намереваясь врезать Роберту, то ли просто желая того припугнуть. В любом случае, судьи оперативно оттащили Билла в сторонку, и до поножовщины дело все-таки не дошло.

Но не только звездам «Селтикс» стоило опасаться за сохранность своих зубов, когда они выходили на площадку играть против «Пистонс». Спустя несколько месяцев после баталий с «Бостоном» от «поршней» впервые пострадал и молодой Майкл Джордан.

Это был октябрь 1985-го года, самое начало регулярного сезона. В одном из эпизодов встречи Майкл, в своей привычной манере, полез под кольцо, где встретился с Лэмбиром и отправился в нокдаун. Тренер «Буллз» Стэн Албек пришел в ярость и едва не подрался с Чаком Дэйли, в результате чего обоих удалили до конца матча. «Чикаго» довели встречу до победы, Джордан набрал 33 очка, но еще одно зернышко ненависти между «Пистонс» и всей остальной лигой упало в благодатную почву. Совсем скоро оно прорастет.

3.

Сезон 1986-87 «Пистонс» начали с 12 побед в первых 20 матчах, а к новому году количество побед уже в два раза превышало количество поражений.

В то время как на площадке у «поршней» все складывалось как надо, в стане самой команды потихоньку стали возникать внутренние противоречия.

Эти противоречия были связаны с Дэнтли. Пока что это были только первые капли, которые предвещают скорый шторм; но которые, при наличии должного пофигизма, вполне можно списать на легкую морось.

Видите ли, из «Юты» в «Детройт» Эдриан переходил в статусе полноценной звезды. Он дважды выигрывал титул лучшего скорера лиги, четыре года подряд набирал 30+ очков в среднем за игру. Он ездил на матчи звезд, попадал в символики, даже фигурировал в голосовании на MVP.

В Мичигане такую роль ему дать были попросту не готовы.

Тут уже был Айзея Томас. Был Винни Джонсон с 15 очками со скамейки. Был Лэмбир, методично топчащий краску. Да, в сезоне 1986-87 Дэнтли стал лучшим бомбардиром «Пистонс», но по сравнению с «Ютой» это все равно был существенный шаг назад.

Если сравнивать с периодом в «Джаз», вниз поползли все основные показатели - количество минут, бросков, штрафных попыток. И, что самое главное, набранных очков - в дебютный год в Мичигане Дэнтли набирал 21,5 в среднем, что на 8,5 меньше, чем во время игры за команду из Солт-Лейк-Сити.

Смещение акцентов пока что не носило драматического характера, но Дэнтли быстро понял, куда дует ветер. До открытых скандалов дело пока что не доходило, но обиду Эдриан затаил.

Впрочем, в роли «плохого парня» Дэнтли чувствовал себя вполне органично.

14 февраля 1987-го «Пистонс» играли дома с «Филадельфией» Джулиуса Ирвинга. Матч на арене «Понтиак Сильвердоум» собрал немыслимые 52 000 болельщиков. Многие из этих людей пришли посмотреть именно на игру Доктора Джея.

Дэнтли принял противостояние с Ирвингом близко к сердцу. Весь матч они обменивались бросками, часто сводя атаки к игре один на один друг против друга.

В одном из эпизодов Дэнтли ловко обыграл Джулиуса и забил из-под кольца. Само собой, Ирвинг решил сразу же ответить аналогичным образом. Он тоже полез в краску, но Дэнтли не собирался пускать его под кольцо ни под каким предлогом.

Эдриан грубо сфолил, схватив соперника за шею. Вспыхнула короткая, но острая стычка, которая увенчалась парой технических.

«Детройт», кстати, ту встречу выиграл, а Дэнтли набрал 35 очков против всего лишь 15 у Ирвинга. Вскоре окажется, что этот матч - последний между Джулиусом и «Детройтом». По итогам сезона 1986-87 Доктор Джей закончит карьеру.

4.

Регулярку «Пистонс» проскочили с ветерком - 52-30. Мартовская оплеуха от Джордана (61 очко), конечно, немного подмочила репутацию мичиганской команды, но в постсезон «поршни» все равно заходили в качестве претендента на титул.

В первом раунде «Пистонс» также весело просвистели мимо «Вашингтон Буллетс» - те смогли навязать борьбу только в третьем матче, который завершился с разницей в одно очко в пользу «Детройта». Впрочем, это не уберегло «Вашингтон» от свипа и, как следствие - раннего отъезда на рыбалку.

Решающую роль в третьем матче сыграл Винни Джонсон - каждый раз, когда дело для «поршней» начинало пахнуть керосином, он выходил со скамейки, обводил всех присутствующих своими большими влажными глазами, после чего принимался методично наколачивать столь необходимые для «Детройта» очки.

Особенно забавно смотрится анонс серии от United Press International от 23 апреля 1987-го года, в котором говорилось:

«Детройт» не является безоговорочным фаворитом в этой серии, потому что «Пистонс» не могут на равных соперничать с «Буллетс» — или с любой другой слишком физической командой. В «Детройте» нет никого, кто мог бы постоянно сдерживать Мозеса Мэлоуна. Рик Махорн, который готов подраться с кем угодно, будет стараться, но склонен к неспортивному поведению. Билл Лэмбир недостаточно быстр, чтобы остановить Мэлоуна в защите».

В реальном мире Мозес раскочегарился только к третьему матчу - но было уже поздно. А вот дуэт Томаса и Дэнтли справлялся прекрасно: Эдриан в среднем по серии набирал 21,3 очка; Айзея - те же 21,3 очка и 9 ассистов.

Уже 29 апреля 1987-го года издание The Washington Post сообщало:

«В прошедшем вчера третьем матче серии первого раунда плей-офф НБА (игравшейся до трех побед) против «Детройта» команда «Вашингтон Буллетс» продемонстрировала несравненно больше эмоций, желания и мастерства, чем в двух стартовых встречах, завершившихся поражениями. Тем не менее, «Пистонс» все же выбили их из борьбы, одержав победу со счетом 97:96 в напряженной концовке на глазах у 10 831 зрителя, собравшегося на арене «Кэпитал-центр».

Во втором раунде «Детройту» предстояло встретиться с «Атлантой Хоукс», которую вел за собой суперзвездный форвард Доминик Уилкинс.

Закрыть Уилкинса было основной задачей обороны «Пистонс», которая уже наводила страх на всю лигу. Вы ведь помните, да? Лезешь к нам под кольцо - закончишь матч на носилках.

Доминик страдал всю серию. Он по-прежнему набирал много очков, но его бросковая эффективность стремилась к ядру земли. В первом матче он бросил 7 из 18, во втором - 8 из 18, в третьем - снова 7 из 18. В последних двух играх серии он и вовсе попал только 17 бросков из 48.

У «Детройта» Айзея Томас провел шикарную серию, трижды набрав 30+ очков с хорошим процентом попаданий. Провалил он только последнюю встречу, но к тому моменту все уже было решено, а упавшее знамя с радостью подхватили Лэмбир и Джонсон. Как итог - еще один свип, правда, на этот раз джентльменский.

Но самая страшная и беспощадная баталия развернулась в финале Востока против «Бостона». Еще с 1985-го у «кельтов» случалось коллективное несварение желудка при малейшей мысли о «Пистонс».

Искры в воздух полетели уже с первого матча, а по-настоящему полыхнуло в третьем. И снова в центре внимания оказались Берд и Лэмбир.

Лэрри попытался забить из-под кольца, а каждую такую попытку со стороны противников Билл воспринимал как личное оскорбление. Он буквально рухнул сверху на форварда «Селтикс», попутно приложив того всеми частями тела, которыми только смог дотянуться. Соперники оказались в партере и принялись брыкаться, стремясь посильнее отоварить друг друга. Партнеры бросились то ли разнимать, то ли добивать, и в результате завязалась форменная куча-мала.

Секунд через двадцать Лэрри и Билла все-таки оттащили друг от друга, но они продолжали обмениваться оскорблениями. В какой-то момент Берд схватил мяч и запульнул им в сторону центрового «Пистонс». Этот поступок спровоцировал вторую фазу потасовки - вступаться за товарища бросился Родман, и теперь уже с ним Лэрри пришлось обменяться парочкой тумаков. Разнять драчунов удалось только при вмешательстве тренеров, при этом Айзея Томас с совершенно дьявольской улыбкой на лице до последнего продолжал втолковывать что-то Берду.

«Пистонс» забрали матч и размочили счет в серии: 1-2. Лэмбир был оштрафован на 5 000 долларов, Берд - на 2 000; под раздачу попал и игрок «кельтов» Билл Уолтон, которому пришлось выложить 500 баксов.

После матча Лэмбир произнес, комментируя свое наказание: «Думаю, это перебор, но сейчас мне не до этого. Разберусь с этим, когда закончится плей-офф. Это означает лишь то, что на нашу годовщину в августе жена получит цветок в горшке вместо бриллиантового ожерелья».

Берд давать какие-либо комментарии по поводу своего штрафа отказался.

«Детройт» сравнял счет в серии, поэтому пятый матч в «Бостоне» должен был стать определяющим.

Перед игрой несколько сотен фанатов «Селтикс» собрались у отеля, в котором остановились игроки «Детройта». Кто-то из толпы предположил: «Может, они ждут Билла Лэмбира?». Ему тут же ответили: «Нет. Они ведь без оружия».

Билл Лэмбир: «После того как я сбил с ног их лучшего игрока — их героя, их бога — уверен, меня ждет весьма «теплый» прием. Мне, по большому счету, все равно, что думают обо мне в Бостоне или других городах, лишь бы в моем городе ценили мою игру».

Дэвид Стерн, комиссионер НБА (поправляя на носу очки и поднимая вверх указательный палец): «В этом году уровень жесткости игры, похоже, возрос. Это совершенно недопустимо. Этим летом лига займется вопросом применения физической силы при совершении фолов».

Перед пятым матчем сотрудникам службы безопасности «Бостон Гарден», дежурившим у скамейки «Детройта», были даны особые указания по защите Лэмбира от фанатов «Селтикс», которые питали к нему ядовитую ненависть. На арене центрового «Пистонс» встретили оглушительным свистом.

Билл Лэмбир был человеком консервативных баскетбольных взглядов и не считал нужным менять однажды избранную (и удачно отрепетированную еще в 85-м) стратегию. Поскольку Берду от него уже досталось, в пятом матче он решил посильнее достать многострадального Роберта Пэриша. В какой-то момент Роберт, устав от постоянных зуботычин, сделал ровно то, что мечтал сделать абсолютно каждый игрок лиги, у которого не было контракта с «Детройт Пистонс».

Из материала Los Angeles Times от 28 мая 1987 года:

«Центровой «Бостон Селтикс» Роберт Пэриш был оштрафован на 7 500 долларов и дисквалифицирован на одну игру в среду за то, что ударил центрового «Детройт Пистонс» Билла Лэмбира во время матча плей-офф Восточной конференции Национальной баскетбольной ассоциации во вторник вечером в «Бостон Гарден».

Вот как это было. Лэмбир и Пэриш схватились в борьбе за подбор. Лэмбир принялся выталкивать Роберта спиной. Тот в ответ нанес ему парочку акцентированных ударов. В отличие от Билла, Пэриш даже не пытался замаскировать свои оплеухи под игровой эпизод - нет, это выглядело сугубо как попытка отправить центрового «Пистонс» в больничную палату с сотрясением мозга.

Самое поразительное, что за тот эпизод судьи не выписали Роберту даже обычного фола - видимо, Билла терпеть не могли даже в судейских кругах НБА. Вместо Пэриша свистка удостоился Даррен Дэй, некстати оказавшийся где-то поблизости и не принимавший непосредственного участия в потасовке.

Тренер «Буллз» Даг Коллинз комментировал игру на телевидении. В эфире он произнес:

«Это было неправильно. Это было неправильно. Лэмбир должен был пробить два штрафных, должен быть технический фол, фол за удар, что-то в этом роде. Должно было быть какое-то наказание. Как будто ничего и не было. Это неправильно».

Через несколько дней ему вторила газета Chicago Tribune:

«Судить такую динамичную игру, как баскетбол в НБА, безусловно, очень сложно. Но людям, которые платят за билеты, болельщикам, по понятным причинам трудно поверить, что все происходит по правилам, когда после такого инцидента, как грубость Пэриша, не выносится никакого решения. Он ударил Лэмбира по лицу два или три раза, а судья стоял менее чем в трех метрах от них».

В концовке все решалось на последних секундах. За 17 секунд до сирены Томас броском со средней вывел «Пистонс» вперед. «Кельты» запросили тайм-аут. С паузы Лэрри Берд вышел с улыбкой. Казалось, он знал, что случится дальше.

Атака «Бостона» получилась неудачной, Берд попал под блок-шот и мяч вернулся к «Детройту».

У «Детройта» оставался тайм-аут, но в тот момент почему-то никто им не воспользовался - ни Дэйли, ни Айзея, ни кто-либо еще из «поршней».

Томас вводил мяч из-за боковой. В свое время в похожей ситуации против «Бостона» дрогнул его друг, еще один великий разыгрывающий Мэджик Джонсон.

Может быть, именно об этом Айзея и вспомнил через секунду, когда Лэрри Берд перехватил его пас на Билла Лэмбира и отдал молниеносную передачу под кольцо. Деннис Джонсон получил мяч и забил два очка, выведя «кельтов» вперед.

Дэйли запросил тайм-аут, но на таймере оставалась всего секунда. Выжать из нее «поршни» ничего не смогли.

Много лет спустя, вспоминая концовку пятого матча серии с «Бостоном», Деннис Родман скажет:

«Если вы видели этот момент... Если вы видели, как Айзея Томас вышел за пределы поля, чтобы ввести мяч в игру... угадайте, на кого он смотрит? Я один под корзиной. Я один под корзиной, вот здесь. Он собирался бросить мне мяч. Я был один... Я знал, что это наш мяч... Я все время был в движении и все это время был под корзиной, совсем один. Все остальные ребята тоже были на площадке, так что все могло сложиться иначе, но та игра многому нас научила».

Но Томас почему-то выбрал самое неочевидное из решений - отдать пас на Лэмбира. А того уже караулил Берд.

После матча Айзея сказал: «Я не видел Берда в тот момент». Он также подтвердил, что помнил - у «Пистонс» в запасе оставался тайм-аут; но не посчитал нужным его использовать.

«Пистонс» оправились от разочарования и забрали шестой матч. Но заканчиваться серия все равно должна была в «Бостон Гарден».

Игроки «Детройта» были настолько суровы, что насмерть боролись за мяч даже между собой. Подобная самоотверженность аукнулась им в решающем седьмом матче.

Из автобиографии Чака Дэйли Daly Life: Every Step is a Struggle:

«В «Бостон Гарден» стояла жара: около 37 градусов (по Цельсию - прим. автора) в тени, а кондиционеров не было. Я так сильно вспотел, что испортил хороший костюм. Это был седьмой матч финала Восточной конференции; игра шла упорная, с переменным успехом, и я думал, что нам, возможно, удастся вырвать победу.

В какой-то момент Эдриан Дэнтли бросился за мячом — поступок, совершенно не свойственный его манере игры — и Винни Джонсон тоже бросился следом. Они столкнулись головами прямо на паркете, и оба были контужены. Дэнтли увезли в больницу, а Джонсон до конца матча был уже не в состоянии выходить на площадку. В итоге мы проиграли».

«Пистонс» тогда еще не брали с собой на выездные игры врачей. Поэтому осматривать Винни вызвались врачи «Бостона».

Слово Рику Махорну: «Нужно отдать должное «Бостону». Они действовали хитро. Винни всё время вставал и говорил, что с ним всё в порядке, а их врачи твердили, что он травмирован. Именно тогда мы начали брать с собой Бена Паолуччи, и врачи стали ездить с нами на выездные матчи. У Дэнтли было сотрясение мозга. Любой, кто столкнулся бы головами с Винни, получил бы сотрясение».

Подтрибунные помещения в «Гардене» были под завязку забиты журналистами. Дэйли казалось, будто его окружают тысячи людей. Кое-как он пробрался в гостевую раздевалку, тесную и почти лишенную кислорода, и сказал своим игрокам:

«Эй, ребята, нам надрали задницы. Давайте примем это с достоинством. Отдайте им должное».

После этих слов Чак покинул раздевалку. Но юный Деннис Родман «отдавать должное» «Бостону» вовсе не собирался.

Если хотите прочесть об этой истории подробнее - добро пожаловать в мой текст о противостоянии Берда и Мэджика. Здесь же расскажу кратко.

После поражения в седьмом матче Деннис высказался в таком ключе, что, мол, Лэрри Берд не удостоился бы всех этих почестей, если бы он был черным. Вместо того, чтобы осадить молодого болвана, Айзея вышел к журналистам и поддержал Родмана. Скандал получился тот еще, через пару недель Томас попытался съехать с темы, но получилось не очень.

«Бостон» отправился в финал, чтобы пасть там под бравой поступью Мэджика и компании. Для «Детройта» же сезон оказался закончен. «Поршни» отправились зализывать раны и готовиться к следующему походу.

Глава 3. Дэнтли снова возмущается. «Правила Джордана». Стычка Томаса с Мэджиком. Финал против «Лейкерс».

1.

Чак Дэйли полюбил Эдриана Дэнтли задолго до «Детройта».

Однажды, на банкете по случаю Матча всех звёзд, Эдриан сидел за столом неподалеку от Чака и Терри, его жены. Тогда Дэйли наклонился к супруге и сказал ей: «Это Эдриан Дэнтли». Она сразу поняла, о ком идет речь. Чак упоминал это имя не раз и не два.

Еще в 70-х, когда Дэйли работал в студенческой команде «Пенн Квакерс», он задался целью заполучить Дэнтли к себе в команду. Эдриан в то время выступал за коллектив DeMatha High School, которая считалась одной из сильнейших баскетбольных программ страны среди старших школ. В 1973-м году Эдриан выиграл награду «Мистер Баскетбол», которая вручается лучшему школьнику-баскетболисту страны.

Чтобы рекрутировать Дэнтли в «Квакерс», Чаку пришлось поколесить по стране - из Филадельфии в Вашингтон и обратно. Приходилось не раз и не два ездить в столицу, чтобы пообщаться с Эдрианом и его матерью. Какое-то время Чак жил между Филадельфией и Вашингтоном. В конце концов, старания увенчались успехом и юный Дэнтли присоединился к «Пенн Квакерс».

Прошло несколько лет. Дэйли заступил на пост главного тренера в «Детройте». Эдриан, между тем, в «Юте» уже дорос до статуса суперзвезды.

По истечении первых трех лет у руля «поршней» Чак пришел к Макклоски в кабинет и сказал тому:

«Похоже, с этим составом мы добились всего, чего могли. Нам нужно кое-что поменять на одной позиции».

Так и состоялся обмен Келли Трипучки на Эдриана Дэнтли. Сам Чак об этом обмене узнал, когда на торжественном мероприятии в Университете Пенсильвании, где в то время училась дочь главного тренера «Пистонс», к нему подошел один из гостей и сказал: «Только что по ESPN передали, что вы обменяли Дэнтли из «Юты» на Келли Трипучку».

В своей автобиографии Чак Дэйли вспоминает:

«Я не думаю, что Дэнтли был доволен тем, как управлялась команда, потому что мы были ориентированы на защиту. Он сказал мне об этом пару раз, а потом закрылся в себе. Я несколько раз пытался поговорить с ним об этом, потому что чувствовал, что между нами вырастает пропасть, но толку от этого было мало. Иногда он бывал довольно молчаливым человеком».

Однажды, по ходу сезона 1987-88, во время авиарейса из Техаса в Детройт, Айзея Томас подошел к Чаку и произнес:

«Нам нужно поговорить. Мы в беде, и, боюсь, наш сезон закончен».

Причиной был Эдриан Дэнтли; а точнее - его нездоровая, растущая от матча к матчу зависимость от мяча.

Тогда Чак поднялся и прошел к месту, где сидел Эдриан. «Нам нужно поговорить», - сказал Дэйли своему форварду. Они договорились встретиться и обсудить все через день.

На какое-то время этот разговор помог. Дэнтли успокоился и хорошо провел вторую половину сезона.

Чак Дэйли даже подумал, что теперь так будет всегда.

2.

«Пистонс» вновь без проблем прошли регулярку - 54 победы и первое место в дивизионе. Впрочем, после прошлогоднего успеха никто и не ожидал от них шага назад.

В первом раунде плей-офф их снова ждали «Буллетс». На этот раз никакого свипа не получилось - «Вашингтон» неожиданно затянул «Детройт» в пятиматчевую мясорубку (серии первого раунда тогда игрались до трех побед), отыгравшись с 0-2. В пятом матче «поршни» пришли в себя и выиграли с разницей в 21 очко, но нервов за время серии игроки и болельщики из Мичигана потеряли куда больше, чем изначально планировали.

Куда проще все получилось в серии второго раунда против «Чикаго». Джордан, конечно, уже был суперзвездой, но помощи ему явно не хватало. Скотти Пиппен был все еще очень молод, Брэд Селлерс был Брэдом Селлерсом, а Деннис Родман все еще играл... да, собственно, за «Пистонс» он и играл.

В том постсезоне Майкл в среднем наколачивал по 36 очков за игру. Из остального состава «Чикаго» никто не набирал больше десяти с копейками. У «Детройта» не получилось закрыть Джордана, но этого и не требовалось. Эм Джей сражался в одиночку, но больше чем на джентльменский свип «быки» так и не наиграли.

Но именно в этой серии зародились те самые «правила Джордана» - знаменитая защитная стратегия «поршней», разработанная эксклюзивно под Майкла.

За разработку и внедрение «правил» отвечал Айзея Томас. Вот в чем они заключались: играть против Джордана жестко, оказывать физическое давление и варьировать защитные схемы, пытаясь вывести его из равновесия.

Ну, это если кратко. На самом деле, все было чуточку сложнее. «Правила Джордана» предполагали постоянные сдваивания, выстраивание многослойных оборонительных редутов между Майклом и кольцом и многие другие тактические ухищрения, которые преследовали, по сути своей, одну-единственную цель - заставить лидера «Чикаго» расстаться с мячом. Остальные его партнеры не были и в половину так опасны, как Майкл.

Брендан Мэлоун, помощник главного тренера «Пистонс» с 1988 по 1995 г., так объяснял суть «правил Джордана»:

«На флангах мы будем вытеснять его к линии штрафного броска и не позволим пройти вдоль лицевой линии. Когда он находится на периметре, мы будем вынуждать его уходить влево. А если он получит мяч в посте, мы будем применять против него сдваивание со стороны вершины».

А теперь слово Деннису Родману:

«Чак Дэйли говорил: «Вот правило Джордана: каждый раз, когда он идет к чертовой корзине - укладывайте его на паркет. Когда он летит к кольцу, никакого данка не будет. Мы его огреем, и он окажется на полу»... Мы пытались физически травмировать Майкла».

Одним из триггеров к созданию «правил» послужил апрельский матч регулярки в Мичигане - Майкл набрал 59 очков, забив 21 бросок из 27. В Детройте помнили и прошлогоднее унижение с 61 очком от Джордана. С Эм Джеем нужно было что-то делать - подобными темпами и рекорд Чемберлена мог оказаться не таким уж и вечным.

По состоянию на 88-й год «правила» сработали настолько, насколько это в принципе было возможно. По 50-60 очков Майкл не набирал (вместо них были жалкие 36 во втором матче), и этого пока что было достаточно для победы над «быками».

Второй раз подряд «Детройт» добрался до финала Востока. «Селтикс» и «Хоукс» в параллельной серии зарубились в семи матчах; но, в конце концов, компанию «поршням» составили их старые-добрые друзья - Лэрри Берд и компания.

11-го мая 1988-го года издание The New York Times писало:

«За первые двадцать пять лет выступления в профессиональном баскетболе команда «Детройт Пистонс», представлявшая «Город моторов», неизменно становилась объектом насмешек: их сравнивали то со спущенными шинами, то с заглохшими двигателями, то с бракованными автомобилями, сошедшими с конвейера.

Они редко выигрывали больше матчей, чем проигрывали. В плей-офф команда попадала менее чем в половине случаев, причем чаще всего выбывала уже в первом раунде. Выборы на драфте проводились бездарно, совершались странные обмены игроками, а тренеры сменяли друг друга, причем мало кому из них удавалось впоследствии продолжить карьеру в НБА.

В прошлом сезоне, после постепенного роста на протяжении 1980-х годов, «Пистонс» вышли на новый уровень признания — как на местном, так и на общенациональном уровне, — выиграв две серии плей-офф и заставив «Бостон Селтикс» играть все семь матчей в упорной и памятной серии финала Восточной конференции».

Серия должна была стартовать в Массачусетсе. К тому моменту «Детройт» проиграл в Бостоне уже 21 раз подряд - серия тянулась на протяжении нескольких лет и включала матчи как регулярного чемпионата, так и плей-офф. Череда неудач уже давно стала походить скорее на какое-то проклятие, и мистический ореол «Бостон Гарден» играл в этом не последнюю роль.

Говорили, что паркет там ведет себя странно - в решающие моменты мяч отскакивает как-то не так, словно противится законам физики. Ходили даже слухи, будто «Селтикс» по ночам устраивают на арене ритуалы черной магии, дабы наколдовать себе на победу, а сопернику - на несчастье.

Но на этот раз уже с «кельтами» произошло что-то непонятное. Один только Кевин Макхейл смог показать хороший процент попаданий с игры.

В остальном, матч для «Селтикс» обернулся катастрофой. Лэрри Берд бросил 8 из 20, Деннис Джонсон - 3 из 14, Роберт Пэриш - 5 из 14, Дэнни Эйндж - 7 из 18.

Кевин Макхейл: «Если ты не попадаешь броски, то не победишь. Простая математика».

У «поршней» Томас набрал 35 очков и сделал 12 ассистов, Дэнтли добавил 14 очков, неизменный Винни Джонсон со скамейки - 12.

В начале третьей четверти Лэмбир повредил плечо и досрочно завершил матч. Его минуты пришлось отдать Джеймсу Эдвардсу, который присоединился к команде зимой, а прошлый сезон почти целиком пропустил из-за травмы. Джеймс прекрасно справился - набирал очки в атаке, а под своим кольцом перекрыл кислород Роберту Пэришу.

Айзея Томас: «Мы еще не обыграли «Селтикс». Борьба еще не закончена».

Уже на следующий день «кельты» вернули все на круги своя и сравняли счет в серии. Финал Востока переехал в Детройт, и там команды тоже обменялись победами.

После четвёртой игры Томас поделился с журналистами:

«Чтобы победить «Селтикс», нужно одолеть не просто баскетбольную команду. Нужно сломить определенный настрой. «Селтикс» не должны проигрывать - так считают все... Спросите любого».

3.

Айзея Томас был главным из «плохих парней». И этим все было сказано.

На фоне остальных он казался коротышкой - что такое 185 сантиметров для баскетболиста? Черты его лица не казались угрожающими - ровно до тех пор, пока он не решал улыбнуться.

Айзея обладал улыбкой ангела... падшего.

Томасу не досталось от Господа габаритов Лэмбира или физической силы Махорна. Так что репутацию «бэд боя» пришлось нарабатывать своими собственными методами.

Майкл Джордан всегда верил - и верит до сих пор - будто Томас устроил ему бойкот во время Матча Звезд 1985-го года.

Айзея и Майкл в тот день вышли в стартовой пятерке Востока. Но сама игра выглядела странно - Джордану мяч почти не доставался, а если и доставался, то в невыгодных для него ситуациях. Айзея, блиставший в розыгрыше на протяжении всего сезона, будто ослеп и не видел Джордана рядом с собой. За всю игру он считанное количество раз поделился с Майклом мячом.

Джордан проводил дебютный сезон в лиге и сразу же отобрался на Матч Звезд. Многие до сих пор считают, что именно из-за этого другие звезды обозлились на непонятного выскочку.

Слово Дэвиду Фальку, агенту Майкла Джордана:

«Все знают, что они его бойкотировали. Они бойкотировали его, потому что завидовали. Они сказали: «Кто этот новичок, который ничего не сделал? Похоже, у него есть что-то, чего нет у нас».

Во время матча Мэджик и Айзея договорились играть друг против друга вполсилы, не усердствуя в защите, тогда как Джордж Гервин плотно опекал Джордана и преследовал его так, словно это был седьмой матч финальной серии. Джордан набрал всего семь очков.

Сам Томас по сей день продолжает отрицать слухи о бойкоте. Еще в 2003-м году он заявил:

«Ладно, надо что-то с этим делать, потому что это безумие. Мой сын спросил меня об этом, и я просто ответил: «Ничего такого не было». Я помню, как люди начали это писать, потом заговорили об этом, и вдруг это стало правдой. Теперь об этом пишут в книгах, и люди просто принимают это за факт. Я помню, как говорил тогда и говорю сейчас: «Если бы кто-то взял запись того матча и посмотрел ее, я бы поспорил, что он не найдет там моментов, когда мы, как команда, намеренно решили не отдавать мяч Майклу Джордану. Вы говорите о том, что Джулиус Ирвинг, Лэрри Бёрд, Мозес Мэлоун и я собрались где-то и сказали: «Эй, давайте не будем отдавать мяч этому парню». Я хочу сказать, что это абсурд».

Что не вызывало сомнений, так это реакция Джордана. Уже через несколько дней после Матча Звезд «Буллз» встречались с «Пистонс», и Майкл вышел на игру с осязаемым желанием убивать. Он набрал 49 очков.

Позже он скажет:

«Послушайте, я думал, что благодаря тому, как я пришел в лигу, и тому, чему меня учили Дэвид Фальк, ProServ и все остальные, я научусь быть бизнесменом, играющим в баскетбол. Я не думал, что существует какой-то определенный протокол того, как нужно взаимодействовать с этими людьми, встречаться с ними, здороваться, хвалить их. В любом случае я этого не знал».

4.

Перед пятым матчем в «Бостон Гарден» Айзея Томас заметно нервничал. Коротая время перед игрой, Айзея зашел в один из бостонских магазинов и зачем-то купил себе матросскую бескозырку, с которой потом не знал, что делать.

Из материала Chicago Tribune от 2 июня 1988 года:

«И всё же Томас невольно задавался вопросом, удастся ли ему когда-нибудь добиться успеха - особенно после того, как лепрекон, словно опекающий «Бостон Селтикс», вновь явил свою магию (в частности, в пятом матче финала Восточной конференции прошлого года, когда неудачная передача Томаса лишила «Пистонс» шанса выиграть серию у «Селтикс»). И вот в среду Томас снова оказался в той же ситуации: пятый матч, снова соперничество с Бостоном, а его команда уступает в счете ближе к концу третьей четверти».

По ходу второй половины «Детройт» безнадежно проигрывал с разницей в 16 очков - в какой-то момент счет был 56-40 в пользу «кельтов». Помножьте это на давящую атмосферу зеленого океана «Бостон Гарден», на ореол почти что непобедимых «Селтикс» и их лидера Ларри Берда... и поймете, насколько безвыходной была ситуация, в которой оказались Айзея Томас и его команда.

У самого Айзеи все валилось из рук - только 6 очков, 3 попадания на 10 бросков.

Айзея Томас: «В первой половине у меня было много удобных моментов для броска, но я просто промахивался. Я действовал слишком натужно, форсировал события. Во второй половине я постарался расслабиться и позволить игре идти своим чередом. Я сказал себе: «Если уж нам суждено здесь проиграть, то пусть исход матча решится благодаря моим броскам - либо я погублю команду, либо, наоборот, вытащу».

И Айзея взялся за дело. Матч он закончит с 35 очками.

«Бостон» же, напротив, словно впал в ступор. На протяжении почти девяти минут они не могли набрать ни одного очка.

Берд, Макхейл, Пэриш - всем было за тридцать, и в какой-то момент они просто-напросто выдохлись. Наверное, это было очень символично. Молодые звезды взяли и перебегали стареющих легенд прошлого.

Против Берда «Детройт» применил свою фирменную жесткую защиту и фактически взял того в капкан. Из этого капкана Лэрри выбраться так и не смог.

После матча Кевин Макхейл, который удалился в концовке из-за перебора персональных замечаний, скажет в интервью The New York Times:

«Было обидно сидеть на скамейке и наблюдать, как буксует наше нападение. Мне хотелось быть на площадке. Но, хотя нам ни в коем случае не следовало терять ритм игры, Айзея был великолепен. Он буквально тащил команду на себе и забивал очень сложные мячи».

«Детройт» сравнял счет и игра перешла в овертайм. А уже там «поршни» выцарапали победу, позволив «Бостону» набрать только 4 очка за 5 минут и приведя 15 000 болельщиков на трибунах «Бостон Гарден» в состояние, близкое к кататонии.

После такого результат серии, кажется, был предрешен. В шестой игре в Мичигане Берд бросил 4 из 17, Джонсон - 6 из 16, Эйндж - 1 из 11. Макхейл опять старался за всех, сделав 33+11. Все это напоминало скорее агонию.

В третьей четверти «Детройт» снова рванул вперед и игру уже не отпустил. Айзея Томас бросал не лучше Берда, зато отдал 9 ассистов, а Винни Джонсон со скамейки набрал 24 очка и этим окончательно похоронил «кельтов».

Еще до того, как прозвучала финальная сирена, но в тот момент, когда результат матча уже был предрешен, Айзея бросил взгляд на скамейку «Селтикс» - и увидел, как те покидают паркет, скрываясь в подтрибунных помещениях «Понтиак Сильвердоум». На финальное рукопожатие «кельты» так и не вышли.

Айзея Томас: «Только тогда я понял, что мы победили... когда они покидали площадку».

Томас, который считал Макхейла своим приятелем, подошел к нему и попытался остановить. Кевин развернулся и бросил: «Это, мать его, еще не конец. Вам, ребята, предстоит сыграть еще одну серию, так что не празднуйте слишком бурно».

Это был совет. Предостережение, высказанное в грубой, но справедливой форме. Кевин был, возможно, единственным, кто нашел в себе силы перекинуться хотя бы парой слов с игроками «Детройта».

Берд к тому моменту уже скрылся в подтрибунке. Поведение «кельтов» напоминало бегство. На самом деле, именно бегством оно и было.

Кевин Макхейл: «Кто-то сказал нам, чтобы мы убирались оттуда, пока болельщики не ворвались на корт. Приходилось идти очень долго, чтобы выбраться оттуда. Всё было совсем не так, как в «Гардене» или на других аренах. Нужно было пройти, наверное, ярдов сто, прежде чем доберешься до раздевалок».

Очередному финалу между Лэрри Бердом и Мэджиком Джонсоном состояться было не суждено - вместо Лэрри сразиться с «озерниками» готовились «выскочки из Детройта».

5.

Айзея Томас был занозой в заднице у всей НБА. Тем страннее, что лучшего друга он себе нашел в улыбчивом лице Мэджика Джонсона, всеобщего любимца.

Мэджик Джонсон: «У нас были невероятные отношения. Раньше мы все делали вместе, а потом это как-то сошло на нет. Я помню, как мы сидели в коридорах и все говорили: «Вы же понимаете, что они попытаются вас разлучить. Они попытаются вас разделить».

Мэджик в шутку называл одну из комнат в своем доме в Бель-Эйр «люксом Айзеи Томаса», и Айзея часто останавливался у Джонсона, когда приезжал на Западное побережье. Айзея отвечал тем же, когда Джонсон приезжал в Мичиган: Мэджик гостил у Айзеи и участвовал в благотворительных матчах. У них даже была традиция подвозить друг друга до отеля после игр, когда «Лейкерс» прилетали в Детройт, или «Пистонс» - в Лос-Анджелес.

Айзея Томас: «Ирвин — мой друг. Один из лучших людей на свете. Мы многое пережили вместе и всегда поддерживали друг друга. Но он не раскроет мне секрет того, как выиграть чемпионский титул».

Что ж, первая трещина в воздушном замке появилась в 1988-м году, в третьем матче финальной серии, когда Мэджик жестко срубил локтем рванувшего в проход Айзею. Между ними завязалась потасовка.

Много лет спустя, когда страсти утихнут, Томас скажет Джонсону: «Тебе пришлось выбирать между своими “Лейкерс” и нашей дружбой».

И будет прав. Именно перед таким выбором Мэджик Джонсон стоял поздней весной 1988-го года. И он этот выбор сделал.

6.

Перед стартом первого матча финальной серии Айзея и Мэджик обнялись в центре площадки и поцеловали друг друга в щеки. Это был их ритуал. После этого игра началась.

В своей автобиографии Bad Boys! An Inside Look at the Detroit Pistons 1988-89 Championship Season Айзея Томас пишет:

«Мы напоминали диких животных, которых выпустили из клетки. Мы вышли убивать с первых секунд».

«Поршни» сразу рванули вперед - 8:0, заставив Пэта Райли взять быстрый тайм-аут. Несмотря на это, главный тренер «Лейкерс» выглядел спокойным и даже немного расслабленным, в своем безукоризненном пиджаке и с жевательной резинкой во рту.

Вряд ли он мог оставаться столь же хладнокровным еще через час, когда на последних секундах первой половины сначала Билл Лэмбир попал трехочковый, а после Томас перехватил передачу Карима Абдул-Джаббара и положил еще одну трешку - прямо с сиреной. 57-40 в пользу «Детройта».

В третьей четверти «озерники» еще немногг пободались, но «Пистонс» все равно довели дело до увереннной победы - 105:93.

Вряд ли кто-то всерьез верил, что «поршни» смогут утащить и вторую игру в Лос-Анджелесе. Они и не смогли. Во втором матче уже «озерники» без проблем перебросали соперника - 108:96.

Серия переехала на «Понтиак Сильвердоум». В третьем матче постепенно назревало что-то недоброе - Айзея и Мэджик, несмотря на очередной предматчевый поцелуй, то и дело сталкивались на площадке. В третьей четверти Айзея ринулся с мячом под кольцо и получил от Мэджика локтем.

Айзея Томас: «Я бегу к кольцу, и вдруг он врывается и сбивает меня с ног. Я встаю и такой: «Какого хрена?!».

После игры Томас не стал пускаться в пространные комментарии. «Мы просто оба пытаемся выиграть чемпионат» - сказал он.

Впрочем, как позже признает Мэджик, все было не так просто. Много лет спустя в своей книге When the Game Was Ours он напишет:

«Пэт Райли спросил меня перед ребятами, готов ли я его победить. Мне нужно было показать им, что я готов это сделать».

Так что нет, это не был просто удар в пылу борьбы. Это был настоящий знак, который Мэджик подал своей команде. Ритуальное убийство священного оленя. Никаких больше поцелуев. Никаких больше объятий. Есть мы и они.

Именно в тот день Мэджик сделал свой окончательный выбор. Спустя какое-то время в одном из своих интервью он подведет своеобразный итог:

«Да, так все и было. И мне грустно, что я вынужден сидеть здесь и говорить это - но так все и было».

В концовке матча Айзея неудачно приземлился на спину, пытаясь заблокировать бросок Майкла Томпсона. Лидер «Пистонс» почти сразу поднялся на ноги и продолжил игру, но спина болеть не прекращала.

«Озерники» забрали вторую победу подряд - 99:86.

На следующее утро у «поршней» была запланирована тренировка, но подняться на нее Томас так и не смог - спина с вечера разболелась настолько, что он едва мог пошевелиться. Его жена Линн, несмотря на девятый месяц беременности, весь день пыталась облегчить боль - массировала Айзее спину, прикладывала лед.

Айзея Томас: «С момента окончания воскресной игры и до вечера вторника я занимался только лечением спины, просмотром записей матчей и переживаниями о том, насколько эффективным я смогу быть с больной спиной. А еще я делал кое-что важное: много молился, надеясь, что Бог поможет мне справиться с этой очень сложной ситуацией».

Когда четвертая игра стартовала, температура воздуха внутри «Понтиак Сильвердоум» достигала 36 градусов по Цельсию. Аномальная жара немного согрела больную спину и смягчила боль.

По ходу третьей четверти Мэджик схватил четвертый фол и вынужден был сесть на скамейку. После этого «Пистонс» совершили рывок 15-4 и на последний перерыв ушли с преимуществом в 18 очков. Вернуться в игру «озерники» уже не сумели. 111-86 в пользу «Пистонс» и 2-2 в серии.

Зачастую Мэджик Джонсон напоминал скорее дзен-буддистского монаха, нежели баскетболиста НБА. Но после четвёртого матча он танком проехался по собственной команде:

«Я не злюсь на них, я злюсь на моих сокомандников. Я злюсь на них больше, чем на «Пистонс». Мы отступили. Они развязали против нас войну, и мы отступили. Мы не можем отступать. Нам придется начать жестко фолить. Мы не собираемся терпеть их выходки. Нам самим нужно выйти на паркет с таким настроем, словно мы прижаты к стенке. Когда мы выходим с мыслью, что у нас есть запас прочности, мы действуем не так агрессивно. А сейчас отступать некуда».

Райли, между тем, заявил, что «не просто возмущен, а испытывает отвращение» от грубой игры соперника. Он обвинил Дэнтли в грязной игре и в том, что тот намеренно охотился за Мэджиком и Джеймсом Уорти на протяжении всего матча.

15 июня 1988-го года газета Washington Post писала:

«Действующие чемпионы — люди гордые; их тут же задевают вопросы о том, не играют ли они порой слишком мягко, не позволяют ли соперникам давить на себя силой и не являются ли они, скажем так, слабаками. Слабаками?

«Может, так оно и было, — сказал Джонсон. — Может, это подходящее слово. Да, используйте именно это слово».

Сам Джонсон вслух этого слова не произнес, но хотел бы, чтобы кое-кто из его партнеров по команде прочитал его в четверг утром».

Айзея, несмотря на адскую боль в спине, почти дотянулся до трипл-дабла - не хватило одного подбора. Тем не менее, боль никуда уходить не собиралась. Время до пятого матча он провёл, обкалываясь анальгетиками - те, в свою очередь, вызывали помутнение сознания.

В конце концов, Айзея провалился в глубокий сон, но жена разбудила его - у нее отошли воды. Айзея не мог понять, бодрствует он, или же все это ему только снится. Отвезти Линн в больницу он был не в состоянии - так что этим пришлось заниматься Сондре, жене центрового «Пистонс» Чака Невитта.

Итак, Линн была в больнице, готовая вот-вот родить Томасу первенца. Сам он сидел у себя дома, балансируя между сном и явью, и толком не понимая, в какую из секунд он спит, а в какую - нет. Единственным, что не давало ему заснуть окончательно, была боль.

Линн дала жизнь мальчику по имени Джошуа Томас. Айзея приехал в госпиталь и оставался с женой и ребенком следующие полтора суток.

Сам он вспоминает в своей автобиографии: «Я жил мечтой любого мальчишки: играл в финале НБА, готовился к трем главным матчам в своей жизни - и вдруг баскетбол перестал казаться мне таким уж важным. Баскетбольная карьера больше не была центром моей жизни».

И тут же заключает: «Но шоу должно продолжаться».

7.

И шоу продолжилось.

Айзея едва переставлял ноги - в последние четыре дня он почти не спал, а голова его была занята мыслями, далекими от баскетбола. Само собой, это отразилось на игре.

Чак Дэйли быстро понял, что с Томасом творится неладное, и спустил с поводка Винни Джонсона. «Микроволновка» помог «Пистонс» зажечься, и на большой перерыв они ушли, проигрывая всего три очка. Учитывая, сколько бросков в молоко выпустил Томас (а заодно и Лэмбир, у которого игра тоже не задалась) - могло быть гораздо хуже. Во второй половине взаимный обмен ударами привел к победе «Детройта» - 104-94 и 3-2 в серии в пользу «поршней».

У «Лейкерс» Джеймс Уорти провалил второй матч подряд. Ночью после игры ему будут сниться кошмары, в которых он вновь и вновь будет переживать свои промахи.

Айзея Томас: «Мы наконец-то начали получать то уважение, которого, как нам казалось, заслуживали с самого начала. Большинство журналистов и комментаторов полагали, что «Лейкерс» легко выиграют серию, но теперь давление легло на них, а не на нас. Мы поймали кураж и были полны решимости, веря, что пришло наше время совершить невозможное».

Когда шестой матч стартовал, Айзея чувствовал себя так хорошо, как не чувствовал прежде за всю серию. Казалось, что он способен на все - даже вещи, которые не получались в предыдущих играх, теперь давались ему с легкостью. И спина почти что не беспокоила.

На перерыв после первой четверти «Пистонс» ушли, ведя 6 очков, но во второй двенадцатиминутке «Лейкерс» отыгрались и вышли вперед - 53-46.

Третью четверть Айзея начал, набрав 14 очков за семь с половиной минут. А потом случилось то, что случилось.

В одном из эпизодов Айзея наступил прямо на ногу Майклу Куперу и приземлился на паркет с искаженным от боли лицом. Позже он будет вспоминать, как лежал на площадке и не мог поверить в происходящее: «Только не со мной. Только не сейчас. Не в тот момент, когда я в пятнадцати минутах от титула».

Айзея кое-как поднялся и захромал в сторону скамейки. Он напоминал подстреленного зверя, что бредёт через лес, подволакивая раненую конечность.

Томас рухнул на скамейку. Перед глазами все плыло. Палец на руке был вывихнут. Лодыжка начала распухать и наливаться кровью.

Дождавшись, пока врач перебинтует ногу, Айзея сказал: «Передай Чаку, что я готов вернуться».

Наверное, эти слова можно было принять за горячечный бред. Стоит отдать должное Чаку Дэйли - он поверил своему игроку и позволил тому выйти обратно на площадку. Третью четверть Айзея закончил, набрав 25 очков менее чем за двенадцать минут.

Перед заключительным перерывом «поршни» вели со счетом 81-79.

Пройдет еще немного времени и, сидя за скамейкой запасных, генеральный директор «Пистонс» Том Уилсон скажет себе: «Знаешь, у нас есть шанс победить». Его команда к этому моменту будет вести с преимуществом в три очка, а на секундомере будет оставаться минута игрового времени.

Через несколько секунд Байрон Скотт сократит отставание «Лейкерс» до одного очка.

Тридцать семь до конца. Владение «Пистонс». Чак Дэйли берет тайм-аут. В его голове пульсирует мысль: «Одна удачная защита - и мы победили».

В это время чемпионский кубок уже ждал в раздевалке «Детройта». Рядом с ним, в окружении емкостей со льдом и шампанским, стоял владелец команды Билл Дэвидсон.

Деннис Родман сказал сам себе: «Мы это сделали».

Он ошибся. Они все ошиблись.

«Поршни» расчертили атаку под бросок Томаса, но тот промахнулся. Джеймс Уорти забрал подбор.

Атака «Лейкерс». Мяч достается Кариму и тот запускает полукрюк. Лэмбир бьет оппонента по рукам. Дэйли чувствует, как его тело каменеет. Судья свистит фол. Два штрафных.

Карим идет на линию и попадает оба.

Четырнадцать секунд до конца. Тайм-аут, последняя атака «Пистонс» - все бесполезно. Бросок Джо Дюмарса летит мимо цели. «Лейкерс» побеждают и затягивают «Детройт» в трясину седьмого матча.

Эдриан Дэнтли в ярости. Он считает, что именно ему должен был достаться последний бросок.

Шампанское и кубок выкатывают из раздевалки «Пистонс» обратно.

8.

На пресс-конференцию перед седьмым матчем Айзея Томас заявился на костылях. Лидер «Детройта» проковылял к своему месту, сел и отложил костыли в сторону. Из зала послышался выкрик:

«Насколько плохи дела с лодыжкой, Айзея?». Томас ответил: «Дела хреновые, это уж точно».

Чуть погодя он добавил: «Сомневаюсь, что смогу сыграть. Большинство врачей, которые осматривали ногу, считают, что шансов нет».

После пресс-конференции один из репортеров поинтересовался у Дика Версаче, одного из ассистентов Чака Дэйли: могут ли «Пистонс» выиграть седьмой матч без Айзеи? Дик ответил: «Если и существует команда, которая может победить без своей главной звезды, то это «Детройт».

9.

«Чистой воды теледрама» - так размышлял финансовый директор «Пистонс» Рон Кэмпбелл. Он сидел на трибунах и наблюдал, как «Лейкерс» все дальше отрываются в счете. Карета превратилась в тыкву, и все же вышедший на матч Айзея Томас вновь начал напоминать хромую собаку. Что касается Рика Махорна, тот вообще не смог сыграть из-за межпозвоночной грыжи.

Несмотря на это, первую половину «Детройт» выиграл с преимуществом в 5 очков. Но в третьей четверти «Лейкерс» просто-напросто смели измотанных игроков «Детройта». Перед заключительным отрезком счет был уже +10 в пользу «Лос-Анджелеса».

Джон Сэлли не хотел проигрывать... вот так. Перед игрой Джон пообщался со своим университетским тренером, и тот сказал ему, что никто и никогда не отнимет у него эти 48 минут. Его девизом было: «Не унывай, когда проигрываешь, и сохраняй улыбку, побеждая». Доселе этот принцип приносил ему успех.

И вдруг лидерство «Лейкерс» начало таять.

Пэт Райли уже не выглядел таким спокойным. Джек Николсон, что совсем недавно ликовал вместе с остальными фанатами «Лейкерс», как-то подутих и поблек.

За полторы минуты до конца от преимущества «озерников» оставалось всего четыре очка.

Джо Дюмарс забивает средний бросок. Минус два. Минута семнадцать.

«Лейкерс» вводят мяч и в горячке борьбы Родман сразу же фолит. Мэджик идет на линию. Попадает первый штрафной, но мажет второй.

103-100. Минута четырнадцать.

Чак Дэйли берет тайм-аут. Райли наматывает круги по технической зоне.

«Пистонс» выходят с тайм-аута и Лэмбир сразу же мажет трешку. Мяч выскакивает за боковую. В ярости Билл хватает его и со всей силы бьет об паркет.

В следующем владении Винни Джонсон накрывает бросок Джеймса Уорти и у «Пистонс» снова появляется шанс. Винни находит передачей Родмана и тот исполняет просто ужасный по качеству джамп-шот. Мимо.

Именно в этот момент «Пистонс» и проиграли. Оставалось еще тридцать секунд, но их шансы растаяли в ту секунду, когда Деннис выпрыгнул и бросил по кольцу - со стороны это выглядело так, словно сам он напуган до смерти. Скорее конвульсия, чем бросок.

Эдриан Дэнтли: «Я не злюсь — мы проиграли, и мне лучше смириться с поражением. Но обычно я могу смотреть матчи. Я часто пользуюсь видеомагнитофоном. Помните, как в прошлом году мы с Винни Джонсоном столкнулись головами, пытаясь поймать отскочивший мяч в седьмой игре с «Селтикс»? Я смотрел ее шесть или семь раз. Но седьмую игру с «Лейкерс»? Не могу ее пересматривать».

Глава 4. Новая арена. Обмен Дэнтли. Зарубы с Джорданом.

1.

Джон Цишевски, вице-президент «Пистонс» по корпоративным продажам, тоже не мог пересматривать седьмую игру финала-88. У него дома лежала кассета с записью, но он к ней не притрагивался.

Поэтому осенью, стоя на открытии нового стадиона своей команды, он почувствовал себя так, словно оказался безоружным в чистом поле - а навстречу ему неслась армия противника. «Пистонс» поднимали под своды арены стяг чемпионов Восточной конференции, а на экране шел фильм с нарезкой лучших моментов прошлого сезона. Фильм назывался «Плохие парни».

Видеоряд добрался до событий седьмого матча. Джону захотелось срочно куда-нибудь скрыться.

Для него «Детройт» значил больше, нежели просто рабочее место. Как однажды выразился его коллега по фронт-офису Том Уилсон:

«Мы, сотрудники администрации, считаем себя людьми, работающими здесь вдолгую. Я в клубе уже двенадцать лет. Видел, как сменились четыре или пять тренеров. Сотни игроков. Чувствую себя почти как директор ФБР, для которого президент - фигура временная. В том смысле, что президент приходит, а через четыре года его сменяет другой, но я-то остаюсь. В нашей ситуации: несколько лет команда строится вокруг Айзеи, а потом лидером станет тот, кто сегодня еще учится в старшей школе».

В тот вечер, когда «Детройт» проиграл в седьмом матче «Лос-Анджелесу», Цишевски допоздна засиделся в офисе, работая над абонементами на новый сезон и пытаясь забыться. Ему хотелось разнести собственный кабинет в щепки.

В конце концов, он вернулся и часа два просидел во дворе рядом с бассейном.

К нему вышли жена и тесть. Тесть сказал: «Ладно, не переживай, это просто игра». Цишевски в ответ лишь процедил сквозь зубы: «Всего лишь игра...».

Когда видео про «плохих парней», наконец, закончилось, Джон развернулся и пошел прочь. Он остановился у входа в подтрибунку и оглядел стадион. 21 454 человека - именно столько наполнило собой чашу «Пэлэс оф Оберн-Хиллс» в тот пасмурный и дождливый ноябрьский вечер.

Абонементы были раскуплены, люксовые места - тоже. Цишевски мог быть доволен своей работой.

2.

В феврале Меняла Джек ещё раз напомнил всем, почему его прозвали Менялой.

К тому моменту Дэйли и Дэнтли почти не разговаривали друг с другом - это тянулось уже месяц. В один прекрасный момент, прямо посреди одной из январских тренировок, между ними вспыхнула стычка - тренер и игрок, захлебываясь слюной, принялись орать друг на друга. В пылу ссоры Чак бросил, видимо, стараясь посильнее задеть Эдриана: «Вот почему мы собираемся тебя обменять!».

По крайней мере, некоторые поговаривают, что именно так он и сказал. Сам Чак этот факт отрицает; так же как и Дэнтли. Тем не менее, после недавнего матча с «Бостоном» кто-то якобы слышал, как в холле отеля Дэйли говорил, имея в виду Эдриана: «Нам нужно избавиться от этого ублюдка».

Как бы то ни было, но по состоянию на январь 1989-го Дэнтли уже не мог воспринимать себя полноценной частью команды. Дэйли не хотел видеть его рядом с собой, и это было очевидно.

Джек Макклоски готовил свою машину времени. Когда-то давно, в 1981-м году, перед драфтом Айзея Томас смог убедить руководство «Далласа» - Марк Агирре им подойдет куда больше, чем он сам. С тех пор прошло восемь лет, Агирре стал звездой и лидером «Далласа», но знаете, кем он был еще?... Он был другом Айзеи Томаса.

В отличие от Дэнтли.

Слово самому Эдриану:

«Готов поспорить: если бы я бегал там и целовал задницу Айзеи, я бы до сих пор там играл».

Так считал не только Эдриан, но и его мама. Она говорила: «Не стоит винить Макклоски. Это не он. Это тот маленький мошенник, который у тебя там в команде. Когда его королевское высочество чего-то хочет, он это получает».

Под «маленьким мошенником», само собой, подразумевался Айзея Томас.

После скандала на тренировке отношения между Дэйли и Дэнтли даже успели немножечко подостыть, Эдриан набрал 33 очка в матче против «Филадельфии», и Чак вышел к прессе с похвалой в адрес своего скорера. Но все это была уже терминальная стадия, фаза ходячего трупа. Эдриан Дэнтли в «Детройте» был обречен.

Меняла Джек раскручивал свой маховик. Он уже решил, что лучшим игроком из тех, кого он может получить в обмен на Дэнтли, является Марк Агирре. Он знал, что в «Далласе» хотят от Марка избавиться - у того не ладились отношения с руководством в Техасе (возможно, он тоже не хотел носить ковбойскую шляпу). С одной стороны, Макклоски менял одного скандалиста на другого. И все же, Дэнтли был скандалистом, с которым все уже было ясно; а вот Агирре в «Детройте» еще вполне мог прижиться.

Новость об обмене уже вовсю гуляла по прессе и по умам баскетбольной общественности. Мичиганский журналист Чарли Винсент писал: «Зачем Джеку Макклоски вообще могло прийти в голову что-то менять в составе «Пистонс» в разгар самого успешного сезона в истории клуба? С какой стати ему было даже на мгновение задумываться об обмене Эдриана Дэнтли на Марка Агирре?».

Оказалось, что против обмена Дэнтли в Детройте выступают почти все, кого не зовут Джек Макклоски.

Даже его жена Лесси была против. Каждый громкий обмен прежде вызывал бурю негодования среди болельщиков, и негодование это падало, в первую очередь, на Джека - а заодно, и на его семью. Лесси уже предвидела все пожелания смерти и угрозы физической расправы, которые они с мужем получат, если «Пистонс» обменяют Эдриана.

Джек только и слышал ото всех «Не ломай то, что работает». Но у него были совершенно другие планы. Если Меняла Джек решил кого-то обменять, переубедить его было так же легко, как вручную сдвинуть Землю с ее орбиты.

Однажды, незадолго до дедлайна, Джек заглянул на тренировку команды. Дэнтли вел себя, как редко вел прежде - шутил, улыбался и выглядел абсолютно довольным. После тренировки он подошел к Макклоски и сказал тому, что, если такая возможность еще существует, он хотел бы остаться в команде. Макклоски ответил, что не может этого гарантировать.

«Если мы получим хорошее предложение, нам придется это сделать» - сказал он. Выслушав его слова, Дэнтли не стал спорить - только кивнул.

Чуть позже, общаясь с журналистом Шелби Стротером, Эдриан скажет:

«Это бизнес. Я понял это давным-давно. Если тебя обменяли, ты просто уходишь. Вот и всё. Это уже не так сильно на меня влияет, как раньше. Когда мне был двадцать один год, когда меня впервые обменяли, всё было по-другому. Это было тяжело. Теперь это просто часть бизнеса».

Стротер ему не поверит. Он напишет: «У него спокойное лицо. Но глаза его выдают».

15 февраля 1989 года «Детройт Пистонс» обменяли Эдриана Дэнтли и пик первого раунда в «Даллас» на Марка Агирре.

Мало кто понимал, зачем это было нужно.

Узнав о трейде, Сэлли воскликнул: «Вот дерьмо!». А Джо Дюмарс так вообще ударился в слезы - в прямом смысле этого слова.

Спустя несколько часов после обмена газета Detroit Free Press писала:

«В среду утром, когда Джо Дюмарс выписывался из гостиничного номера, он подпер голову рукой. Его глаза были влажными, а на лице застыло выражение неверия. Он выглядел так, будто потерял лучшего друга. Так оно и было».

Генеральную линию партии пришлось выдумывать практически на ходу. Как только новость об обмене пошла по умам мичиганцев, фронт-офис «Детройта» атаковали разъярённые болельщики - слава богу, что только по телефону. Впрочем, соваться в особо криминальные районы города Макклоски все равно, пожалуй, не стоило.

На звонки отвечали работники отдела продаж. Не в силах больше смотреть на мучения своих подчинённых, Цишевски пошел к Тому Уилсону и сказал:

«Послушай, не мог бы ты поговорить с ребятами и разъяснить им нашу официальную позицию? Нельзя, чтобы они отвечали на звонки фразами вроде: «Да, я знаю, что Агирре — проблемный игрок, но мы справимся». И уж точно не стоит говорить: «Ну, Айзея и Эдриан не ладили, так что это даже к лучшему».

Уилсон согласился. Работников собрали в одном месте и проинструктировали на дальнейшее общение с фанатами.

Если вкратце, то «доверьтесь Джеку» - вот какой была «официальная позиция» «Детройт Пистонс».

Макклоски, между тем, заявил, общаясь с журналистами Sports Illustrated: «По какой-то причине в этом сезоне у нас нет той сыгранности, которая должна быть. Я не говорю, что дело было в Эдриане, но в этом году мы уже не та команда, какой были в прошлом».

Из материала United Press International от 11 июня 1989 года:

«Согласно опубликованным сообщениям, Дэнтли, который помог «Пистонс» выйти в финал против «Лейкерс» в прошлом сезоне, был обменян по настоянию защитника «Детройта» Айзеи Томаса. В воскресенье Дэнтли упомянул об этих сообщениях, но не назвал по имени Томаса, давнего друга Агирре.

«Все знают, кто заключил сделку, кто ее организовал, — сказал Дэнтли, - это старые новости. Я действительно стараюсь не вдаваться в подробности некоторых вещей, потому что на данный момент я играю за «Даллас Маверикс».

Для Джека Макклоски не впервой было совершать рискованные трейды. Когда-то обмен Трипучки на самого Дэнтли тоже выглядел если не безумным, то лишенным особого смысла - уж точно. Тогда «поршням» нужно было двигаться дальше, и Макклоски тронул фигурку на шахматной доске. Теперь он оказался в той же самой ситуации, обменивая уже самого Эдриана.

Джек Макклоски: «Это был просчитанный риск. Я знал это с самого начала. Бомба может взорваться прямо у тебя перед лицом. Но ты рассматриваешь ситуацию и так, и эдак, анализируешь её со всех сторон. Ты делаешь свою работу и не позволяешь общественному мнению влиять на решение. Ты просто мучаешься над этим. А потом, после всего этого, ты просто берёшь пистолет. Берёшь пистолет и нажимаешь на чёртов спусковой крючок».

3.

Первую игру после Матча Звезд «Детройт» проводил в Лос-Анджелесе. На разминке Деннис Родман подошел к тому самому месту, с которого в июне прошлого года выпустил свой печально известный «глупый бросок» - тот, что стоил «Пистонс» чемпионского титула. По крайней мере, многие считали, что стоил.

Родман посмотрел на кольцо и выбросил мяч. Попал, даже не задев дужку. Пожал плечами, развернулся и ушел.

Регулярку 1988-89 «Детройт» проскочил на «ура» - 63 победы. «Пистонс» методично топтали соперников, а Рик Махорн делал то же самое и с тонкой душевной организацией некоторых журналистов.

Рик Махорн: «Род Торн может поцеловать. Мою. Задницу».

Род Торн - это вице-президент НБА с 1986 по 2000 гг. В лиге он отвечал за дисциплинарную составляющую. Понятно, что, занимая подобную должность, ты вряд ли можешь рассчитывать на большую любовь со стороны игроков.

Но что именно так разозлило Махорна?

За несколько дней до этого Рик двинул локтем в шею защитнику «Кливленда» Марку Прайсу. Род Торн закрывать глаза на подобную вероломную грубость был не намерен - он сразу же оштрафовал еще на 5 000 долларов. Пишу «еще», потому что до этого по ходу сезона Махорн уже успел таким образом налететь на, в общей сложности, 10 000.

С учетом его годовой зарплаты в 800 000 долларов, сумма и впрямь получалась не слишком приятной для махорновского кошелька.

Рик Махорн: «Торн предвзят. Он ограниченно смотрит на ситуацию. Мне все равно, что он думает обо мне. Потому что я чувствую к нему то же самое. Если ему не нравится, как мы играем - мне плевать. Никто не заставит нас изменить наш стиль игры».

Закончив свою вдохновенную речь, Махорн встал перед журналистами и принялся с угрожающим видом мять руками собственное хозяйство.

Репортеры окончательно пришли в благоговейный ужас.

Еще страшнее всем стало, когда «поршни» в первом раунде плей-офф свипнули «Бостон», а во втором - «Милуоки».

Да и на финал Востока против «Чикаго» многие смотрели, как на легкую прогулку в весеннем парке.

Тем не менее, на поверхность вытащили все слегка подзабытые истории минувших лет. И знаменитый бойкот 1985-го года, и «правила Джордана», и много чего еще.

Серия начиналась в Детройте. За день до того, как игроки «Буллз» должны были оказаться в городе, Том Уилсон и Джек Макклоски пришли на тренировку своей команды.

Уилсон наблюдал за игроками, и, чем больше он смотрел, тем сильнее нервничал. «Поршни» казались ему слишком расслабленными. Слишком вальяжными.

Чак Дэйли в модном красно-сером спортивном костюме стоял в центральном круге среди гардов «Детройта». Он объяснял им, как важно не давать свободы Крейгу Ходжесу и Скотти Пиппену - иначе те похоронят «Пистонс» своими трехочковыми.

Уилсон сказал Макклоски: «Знаешь... Возможно, нам придется проиграть один матч, чтобы они снова начали слушать».

Джек посмотрел в глаза Уилсону, плотно сжал губы и кивнул.

4.

Из материала Deseret News от 22 мая 1989 года:

«Те, кто предвидит будущее баскетбола, говорят, что это Майкл Джордан. И, похоже, никто со времен Нострадамуса не видит будущее лучше, чем Майкл. Поддразнивая журналистов по поводу их выбора в пользу «Детройта» перед первым матчем финала Восточной конференции, Джордан вернулся к теме прогнозов.«Мы выиграем эту игру, — сказал он. А если выиграем, то и всю серию - тоже».

Первая часть была завершена в воскресенье на глазах у 21 454 ошеломленных болельщиков и не менее удивленного журналистского корпуса. «Буллз» обыграли «Пистонс» со счетом 94:88 и вышли вперед в серии со счетом 1:0. Вторая игра состоится во вторник».

После матча Макклоски, Дэйли и его ассистент Брендон Сурр прошли в тренерскую.

«Когда мы в последний раз проигрывали?» - спросил Брендон. Джек и Чак не сразу поняли, к чему он клонит. И вспомнить последнее поражение тоже не смогли.

Сурр ответил за них: «Четырнадцатого апреля в Нью-Йорке. Почти шесть недель назад. А дома - двадцать седьмого января».

«Кливленду!...» - подхватил Дэйли. Теперь он тоже стал припоминать. Он понял, что его помощник имеет в виду.

Рик Махорн не торопился выходить из душа к журналистам. В концовке он смазал штрафные, и теперь понимал, что его готовятся сделать козлом отпущения в прессе.

Рик выглянул на секунду, убедился, что толпа газетчиков не рассосалась магическим образом, и снова скрылся в душе.

«Вы скоро выйдете?» - поинтересовался кто-то.

«На следующей неделе!» - ответил на это Рик.

Однако, выходить на ковер перед журналистами все-таки пришлось, ибо те готовы были прождать и до следующей недели, и до позаследующей. Махорн отговаривался шаблонными фразами и мучался до тех пор, пока Марк Агирре не произнес: «Слушайте, отстаньте от этого парня».

Рик поднялся, неловко улыбнулся и сказал: «Что ж, пойду домой, пну свою собаку».

Игроки стали разбегаться. Айзея добрался до дома. Всю ночь он не спал - такое случалось с ним почти всегда, когда «Детройт» проигрывал. Сегодня вечером Томас попал только 3 броска из 18 и теперь раз за разом прокручивал в голове каждый из пятнадцати промахов.

Джек Макклоски тоже не мог уснуть, а вместе с ним - и его жена Лесси.

Так и прошла ночь.

5.

Когда вторая игра стартовала, Скотти Пиппен рванулся к кольцу, сшиб на паркет Агирре и забил двухочковый. Отступил на шаг, оказался за спиной у Лэмбира - и со всей силы саданул того по локтю костяшками пальцев.

Билл схватился за ушибленный локоть и попытался вернуться в защиту. Рука онемела.

Заметив неладное, Дэйли усадил Лэмбира на скамейку. Билл накинул на лицо полотенце, пока врач осматривал его руку.

Томас и Джордан играли так, будто на площадке не было никого, кроме них двоих. Они обменивались бросками, и Майкл, пусть даже и вышедший на матч с температурой, сразу же находил, чем ответить на попадания Айзеи.

Ближе к концу четверти Лэмбир вернулся в игру - но руку он по-прежнему толком не чувствовал.

Цишевски не выдержал и вышел со стадиона на улицу. Недавно его стошнило от нервов. Незадолго до матча он сказал: «Если мы сегодня выиграем, я поеду в Чикаго. Если нет, я даже не буду смотреть по телевизору. Разве ты хочешь смотреть, как избивают твоего ребенка?».

На улице было прохладно, небо затянули облака. Джон побрел вдоль парковки, стремясь уйти от вездесущих громкоговорителей, которые услужливо оповещали его обо всех событиях матча.

В это время внутри «Пэлэс оф Оберн-Хиллс» Айзея Томас рухнул на площадку. Только что он попытался пролезть под кольцо - и оказался припечатан к паркету титанической тушей центрового «Буллз» Хораса Гранта. Грант весил многим больше ста килограммов.

Пока Айзея продолжал лежать и глотать ртом воздух, Хорас схватил его за руку, пытаясь поднять - но вместо этого лишь немного протащил по паркету.

Игра продолжилась, фол не зафиксировали. Айзея кое-как вернул себя в вертикальное положение, но продолжать дальше как ни в чем не бывало он явно не мог. Он схватил первого попавшегося под руку игрока «быков», дождался свистка и заковылял в сторону скамейки.

Цишевски, между тем, опрометью несся обратно. О столкновении Томаса и Гранта он узнал благодаря голосу из громкоговорителей.

К перерыву счет был равный. За несколько секунд до сирены Макклоски спустился в подтрибунку и встретился с Томом Уилсоном. Уилсон не выглядел слишком счастливым.

Тем не менее, и Билл и Айзея продолжали матч. Для Билла, правда, игра закончилась в конце третьей четверти - он грубо оттолкнул Пиппена, схватил фол и удалился из-за перебора замечаний. Площадку Лэмбир покинул с искаженным от злости лицом.

Ближе к концу «быки» стали выдыхаться. Грипп Джордана тоже давал о себе знать. «Поршни», напротив, рванули вперед и стали попадать бросок за броском. Пожалуй, в лиге не было команд, которые могли бы их перебегать и, уж тем более - перебороть.

Хорас Грант, форвард «Чикаго Буллз»: «Они просто переиграли нас - и психологически, и физически. Потому что, когда они начали играть в силовой манере, мы попытались ответить тем же, но оказались недостаточно сильны».

За полторы минуты до конца «Пистонс» вели с преимуществом в 13 очков. Тогда Даг Коллинз выбросил белый флаг и убрал Джордана с площадки.

Дэйли тоже заменил своего лидера. Айзея закончил матч с 33 очками, но для этого ему пришлось сделать 27 бросков.

Айзея Томас: «Несмотря на то что мы выиграли второй матч, я был недоволен. На послематчевой пресс-конференции казалось, будто мы проиграли: мы были способны играть гораздо лучше, и все это понимали. Ситуация до боли напоминала мои первые годы в лиге, когда мне приходилось набирать кучу очков, а команда всё равно проигрывала. У нас слишком талантливый состав, чтобы побеждать так, как мы победили в тот вечер. Когда очки, подборы и передачи распределяются равномерно, мы становимся самой опасной командой лиги, но во второй игре этого не произошло».

6.

Перед началом третьей игры Хорас Грант сидел в раздевалке и отсматривал запись предыдущего матча. Один момент его интересовал сильнее других.

«Полюбуйся на это дерьмо...» - произнес он. На экране Билл Лэмбир припечатывал Пиппена. Грант нажал на кнопку повтора, и Пиппену досталось еще раз.

Хорас, между тем, продолжал возмущаться: «Я бы его ударил, если бы ему не свистнули фол. Я бы уничтожил этого ублюдка».

Когда «поршни» вышли из подтрибунки, в первом ряду они увидели болельщиков, облаченных в футболки с надписями «Fuck Bad Boys».

7.

Третий матч. Тайм-аут при равном счете. Девять секунд до конца. Даг Коллинз кричит своим игрокам: «Отдайте чертов мяч Майклу и убирайтесь с дороги!».

Чак Дэйли закрывает лицо руками. Его команда только что разбазарила двузначное преимущество и свела судьбу встречи к последним владениям.

Вернее, не так. Это Майкл Джордан отыграл отставание «Буллз». Это он забрал судьбу матча в свои руки.

Майкл набрал уже 44 очка. Вся остальная команда «Чикаго» - 53.

Айзея Томас: «Оставалось только спасаться бегством. Обычно, когда на «Чикаго Стэдиум» обрушивалось «торнадо», это «торнадо» носило майку под номером 23. Джордан взял игру на себя и начал набирать очки с невероятной легкостью. Наше нападение зашло в тупик: мы не могли набрать очки, а я не был готов брать броски на себя. В итоге мы упустили лидерство, и исход матча решался в последних нескольких розыгрышах».

После таймаута мяч сразу достался Эм Джею. На него навалились Дюмарс и Родман. Любой ценой помешать Майклу бросить. Кто угодно, только не Джордан.

Но тот все равно извернулся и выпустил мяч. Дэйли, будто завороженный, следил за траекторией его полета.

Мяч ударился о верхнюю часть щита и провалился в кольцо. Траектория выглядела так, словно кто-то на пару секунд отменил действие законов физики.

Три секунды. Дэйли отправил на площадку всех своих шутеров - Томас, Дюмарс, Джонсон. Мяч достался Дюмарсу, и тот выпустил отчаянный, как будто заранее обречённый на промах бросок. Мяч ударился о щит, потом о дужку кольца, и, наконец - об паркет. «Буллз» выиграли первый матч в Иллинойсе и повели в серии.

Дэйли с каменным лицом направился в раздевалку. Макклоски сидел на скамейке запасных - внутри у него было пусто, как в карманах у нищего.

Джерри Краузе, генеральный менеджер «Чикаго Буллз»: «Мне было по-настоящему жаль Макклоски, когда на днях мы обыграли их в концовке. Невероятно, что творится в голове в такие моменты. Стараешься не кричать, ведь знаешь, что за тобой наблюдают; а ведь бывают ситуации, когда игроки ошибаются и так и подмывает заорать: «Черт возьми!». Но нельзя давать волю эмоциям, потому что ты сидишь прямо на трибуне. Ты словно на виду у всех. В такие моменты чувствуешь себя голым».

Айзея Томас провел еще одну ночь без сна. Его мечта о чемпионстве НБА снова ускользала из рук. Так же, как ускользнула в прошлом году, когда они проиграли «Лейкерс». И в позапрошлом, когда они проиграли «Селтикс».

Ночь Томас посвятил самоанализу. Он чувствовал, что подошёл к самому краю.

А еще он много размышлял о том, как победить Майкла Джордана. Посреди ночи к нему в номер зашел Агирре, которому тоже не спалось, и тогда они стали обсуждать это вслух.

На следующее утро Айзея и Марк снова встретились, но на этот раз пригласили еще и Дюмарса с Махорном. Весь разговор крутился вокруг Джордана. Они решили, что нужно заставить Майкла мыслить как разыгрывающий; иными словами - отвлечь его от скоринга, оторвать его взгляд от кольца.

В первых трех матчах «Пистонс» зачастую отказывались от сдваиваний на Джордане - но, играя «один на один», остановить его толком не вышло.

Поэтому делегация игроков во главе с Томасом отправилась к Дэйли и попыталась убедить его: «Детройт» должен снова начать применять дабл-тимы против Эм Джея.

Пусть Майкл расстается с мячом, пусть скидывает его на открытых партнеров. Это не так страшно, как его бросок через две руки.

Дэйли согласился, но предупредил Айзею: «Если в первой четверти мы будем лететь «минус 10», я не возьму на себя ответственность за изменения в защите». Томас в ответ пообещал, что «быки» в четвертом матче не наберут больше 80 очков.

8.

Айзея Томас: «Джордан... стоило его задеть, как он тут же начинал ныть... Бегал в кабинет к Дэвиду Стерну жаловаться на жесткую игру и фолы, требовал менять правила. Я такой: «Погодите-ка. Я видел, как доставалось Доктору Джею, как колотили Мэджика и Берда. Мне самому тоже доставалось. Всем доставалось. А теперь мы должны менять правила только потому, что его бьют?». Вы просто хотели, чтобы он побеждал; вы переписали все правила ради его победы. Погодите, это же факты!».

Перед стартом четвертой игры, во время объявления составов, имя Билла Лэмбира, словно в шквальном потоке нечистот, утонуло в гуле и выкриках чикагских фанатов. Трибуны кричали: «Fuck Laim-beer! Fuck Laim-beer!». Это была бонусная версия кричалки «Laim-beer sucks!», которую скандировала группа в футболках «Fuck Bad Boys!».

После стартового спорного Рик Махорн первым делом огрел центрового «Буллз» Билла Картрайта по ребрам. Еще через несколько минут Томас рванул под кольцо и встретил там теплый прием со стороны Майкла Джордана.

За минуту до конца «поршни» вели «плюс шесть», но Чак Дэйли все равно не мог успокоиться.

Сорок секунд до конца. Джо Дюмарс отдает пас на Джеймса Эдвардса, и у того появляется шанс похоронить последние претензии «быков» на спасение. Джеймс выпускает мяч, но тот лишь ударяется о ближнюю дужку.

Камеры выхватывают Дэйли. Тот, яростно жестикулируя, что-то высказывает своему ассистенту.

Тридцать две секунды. Джордан встает на линию и отыгрывает одно очко. Минус пять. Но второй бросок летит в переднюю дужку.

На подборе мяч оказывается в гигантских лапищах Эдвардса.

Макклоски откинулся на спинку кресла, его мышцы расслабились. Он понял, что на этом игра окончена.

«Детройт» победил и сравнял счет в серии. Но, что было не менее важно - они остановили «Чикаго» ровно на 80 очках. Айзея Томас сдержал свое обещание.

Новая итерация «правил Джордана» сработала именно так, как Айзея того и хотел. За весь матч Эм Джей выпустил только 15 бросков - на 8 меньше, чем в среднем по тому постсезону и аж на 11 меньше, чем в предыдущей игре. Попал и вовсе только 5.

Как только Джордан обыгрывал своего защитника, перед ним тут же появлялся следующий. При этом страхующему не возбранялось бросить собственного игрока - наоборот, это был единственный допустимый вариант поведения. Если Джордан справлялся и со вторым защитником, то перед ним тут же возникал третий, и так - до тех пор, пока Майкл все же не расстанется с мячом.

После матча Джордан высказался в таком ключе: «Зачем мне бросать, если против меня играют вдвоем, втроем, а иногда даже вчетвером? Разве мы всё равно не получали возможности для хороших бросков? Я чувствую себя хорошо. Усталости нет. Никаких проблем со здоровьем. Повторюсь: я не собираюсь форсировать события. Я не могу бросать, когда на мне висит вся команда соперника. Если остальные будут попадать — мы победим, всё просто».

Джордан пытался разыгрывать, а роль главного шутера на себя взял второгодка Пиппен - но тоже забил только 8 из 18 (при 1 из 6 из-за дуги). Скамейка и вовсе набрала слезливые 2 очка - Сэм Винсент попал штрафные; тем и ограничились.

Когда Чак и Айзея уходили с площадки, Томас показал пальцем на табло. Дэйли в ответ одобрительно ухмыльнулся.

На следующий день газета Washington Post вышла в печать со статьей под названием «Искусство сверхчеловеческой защиты»:

«Детройт Пистонс» — команда, которой не занимать мужественности. Возьмем, к примеру, защиту. «Пистонс» не признают никаких хитроумных уловок или трюков. Они играют плотно «в тело» и превращают жизнь соперника в сущий ад на протяжении всех 48 минут матча. Игроки «Бэд Бойз» уверены: в их составе всегда найдется тот, кто при необходимости сможет сдержать любого игрока на планете. Однако в понедельник «Пистонс» пошли на шаг, в котором было мало «мужицкой удали», зато много здравого смысла: они старались при любой возможности применять сдваивание против Майкла Джордана».

9.

В самой известной и всеобъемлющей биографии Майкла Джордана Michael Jordan: The Life за авторством Роланда Лазенби говорится: «Ничто не приводило Джордана в такую ​​ярость, как вид Айзеи Томаса, выходящего на площадку перед началом матча».

Рискну предположить, что еще сильнее Джордан бесился, когда его не воспринимали всерьез. А если это еще и происходило на арене «Детройт Пистонс»...

Когда пятая игра стартовала, публика в «Пэлэс оф Оберн-Хиллс» вела себя так, будто пришла в театр, а не на баскетбольный матч. Дошло даже до того, что болельщики вежливо аплодировали в ответ на особо удачные моменты за авторством Джордана. Опять же, зная характер Майкла, можно с определенной долей уверенности сказать - если бы его ненавидели, если бы с трибун в его сторону неслись оскорбления, если бы фанаты плевались и кидались монетками и пустыми бутылками... В такой атмосфере Майкл бы чувствовал себя куда органичнее.

Расслабленность болельщиков будто бы передалась игрокам «Пистонс». Не успели они оглянуться, как «Чикаго» уже сформировал 10-очковый отрыв. Дэйли в бешенстве выкрикивал комбинации, но казалось, что он остается единственным, кто еще не примерил на себя досрочный титул чемпионов востока. На арене даже включили Eye of the Tiger, но и это не слишком помогло.

Тлетворный запах лузерства, которое десятилетиями преследовало «Детройт», вновь стал расползаться по арене - этот запах не оставил команду даже после того, как она переехала с «Понтиак Сильвердоум» на «Пэлэс оф Оберн-Хиллс». Годами среди болельщиков «Пистонс» ходила фраза - «они разобьют тебе сердце». И эта фраза была сильнее брутальных гитарных рифов Survivor.

Но Марк Агирре недавно приехал из Далласа. Там сердца болельщиков тоже разбивались с завидной регулярностью. И все же, в карьере Марка уже имелся финал конференции - против «Лейкерс» в прошлом году, когда «бродяги» зарубились в семи матчах с будущими чемпионами. Он помнил вкус того поражения, каждую его терпкую нотку.

Приходя в «Детройт», Марк понимал, на что идет. В «Далласе» он был звездой, но в Мичигане место народного героя уже было забронировано на долгие годы.

Марк Агирре: «В Детройте все было совсем по-другому. Их формула победы уже была выработана. Она строилась вокруг Айзеи и Джо, и я это знал. Так что, по сути, я знал, во что ввязываюсь».

И все же, у Марка тоже были свои минуты славы. Одна из них случилась по ходу пятого матча с «Чикаго», когда он едва ли не в одиночку сбросил с собственной команды морок оцепенения.

Сначала Марк набрал несколько очков, а потом отдал ассист на Лэмбира. «Поршни» начали оживать.

Джордан проводил блеклый матч, бросал по остаточному принципу и львиную долю времени страдал под звериной опекой Родмана.

Когда третья двенадцатиминутка подошла к концу, «Детройт» уже был впереди, пусть и всего на одно очко.

А в четвёртой вышел Винни Джонсон и врубил свою микроволновку на полную - 16 очков за четверть. «Чикаго» оказался погребен под снежной лавиной - когда Винни входил в свой ритм, остановить его было столь же нелегко, как и Эм Джея. Выбраться обратно на свет божий Майкл и компания уже не смогли.

В концовке под сводами арены заиграла Mony, Mony Томми Джеймса, и двадцать с лишним тысяч болельщиков принялись хлопать в такт песне. Вместе с ними - впервые за весь сезон - хлопал и Джек Макклоски.

На послематчевой конференции Даг Коллинз взъелся на одного из репортеров - тот спросил, почему Майклу Джордану платят так много и назвал Эм Джея «приманкой». Вопрос был провокационным по своей сути, и в другой день Коллинз, быть может, еще бы сдержался. Но уж точно не в этот.

Даг разразился целой тирадой: «Самый высокооплачиваемый игрок-приманка в НБА»? Это просто дешевый выпад. Чего вы от него ждете? Чтобы он бросал через троих защитников? Подумать только! Когда он набирает сорок шесть очков, он — человек-команда, а когда делает всего восемь бросков — он «самая дорогая приманка в лиге».

Возможно, Коллинз уже понимал, что его дни в «Чикаго» сочтены. Возможно, в кошмарах ему снился Фил Джексон.

Все может быть.

10.

Шестая игра серии должна была состояться в Чикаго - и Джек Макклоски очень надеялся, что возвращаться в Детройт ему придется только для того, чтобы начать подготовку к финалу.

В день матча Джек в компании скаута «Пистонс» Стэна Новака отправились на прогулку - просто чтобы немного отвлечься и занять мысли хоть чем-нибудь кроме предстоящей игры. В конце концов, они обнаружили себя на теннисном корте неподалёку от Северо-Западного Госпиталя.

Пока Макклоски и Новак лениво перебрасывались мячом через сетку, на соседний корт выехали двое парней на инвалидных колясках. Медсестра набрасывала им мячик, и те отбивали его ракетками.

Джек подошел к женщине и предложил: «Хотите, я попробую?». Она согласилась.

Макклоски взял мячик и принялся делать то же самое, что перед этим делала медсестра. Он мягко набрасывал мячик, а парни в колясках с переменным успехом его отбивали. Закончив, Джек подошел к Новаку и сказал ему: «Заставляет взглянуть на игру по-другому, правда?».

11.

«Чикаго Стэдиум» напоминал огромную кастрюлю, до краев наполненную шумом. Ненависть шипела и клокотала, гудела мерным басовитым гулом и свистела на пронзительных высоких частотах.

Матч начался с того, что Лэмбир травмировал Скотти Пиппена. Можно сколько угодно рассуждать, насколько умышленным было это действие. Правду мы все равно уже вряд ли узнаем.

В своей книге воспоминаний о сезоне 1988-89 гг. Айзея Томас так пишет об этом моменте: «В одном из первых эпизодов игры развернулась яростная борьба за отскочивший мяч, в ходе которой Скотти Пиппен получил удар, лишивший его сознания. Сообщалось, что он был без сознания пару минут и больше не смог выйти на площадку в этом матче; как назло, в гуще событий оказался Билл Лэмбир. Однако судьи не зафиксировали фол, да и по видеозаписи было невозможно определить, нанес ли удар именно Билл - возможно, это сделал кто-то из игроков «Чикаго». В любом случае, это был чистой воды несчастный случай, но потеря основного легкого форварда стала для «Буллз» серьезным ударом».

А вот как та же самая сцена описана в биографии Майкла Джордана: «В начале первой четверти трибуны взорвались гулом негодования: Пиппен получил сотрясение мозга, когда, прорываясь к щиту в попытке забрать подбор в нападении, столкнулся с выставленным локтем Лэмбира. Серьезных последствий для здоровья удалось избежать, однако Пиппен покинул игру и отправился в больницу, где остался на ночь под наблюдением врачей. Судьи не зафиксировали нарушения правил в этом эпизоде. Позднее, когда центровой «Пистонс» вышел на линию штрафного броска, весь зал огласился оглушительным скандированием: «Лэмбир — отстой! Лэмбир — отстой!».

Так или иначе, а Пиппен вылетел из игры. К тому моменту в «Чикаго» он уже успел стать второй скрипкой, и без него Джордану, и так страдавшему на протяжении всей серии, не светило ничего хорошего.

Пиппена пришлось заменить Брэду Селлерсу. До этого за всю серию Селлерс провел на площадке 25 минут. Я имею в виду, вообще 25 минут, а не «в среднем». 22 из них пришлись на проигранный матч под номером «пять». В том же матче Брэд набрал свои пока что единственные, непреклонные 6 очков.

Даже самые заядлые оптимисты из Иллинойса наверняка приуныли в ту самую секунду, когда на бровке появился Селлерс с его плечами девочки-первокурсницы и ножками иксиком.

К тому же, у Айзеи Томаса игра пошла с самого начала. С другой стороны, Джордан надрывался за себя и за того парня. «Чикаго» даже смог убежать вперед на 12 очков, едва не доведя Дэйли до предынфарктного состояния. Но к концу четверти, как только Майкл отправился передохнуть, «Пистонс» сообразили рывок 10-0 и на первый перерыв ушли, ведя в счете.

Во второй четверти равная игра продолжилась, но, видно было, что с каждой секундой «быкам» становится все тяжелее. Ближе к большому перерыву Дэйли заменил Лэмбира и выпустил вместо него третьего защитника, чем привел Билла в ярость.

На самом деле, Чаку это нравилось. Он любил видеть Лэмбира в таком бешенстве. В такие моменты он бывал особенно полезен для команды.

На большой перерыв «поршни» отправились, ведя с преимуществом в два очка.

В третьей четверти падение «Чикаго» продолжилось, несмотря на титанические усилия Джордана, который постоянно лез под кольцо и встречал там Джона Сэлли. Сэлли два раза доставалось локтем в нос, но в той атмосфере, что царила на «Чикаго Стэдиум», это можно было счесть за легкую щекотку.

К концу четверти «Чикаго» проигрывал уже 8 очков. Джордан сидел на скамейке, накинув полотенце на плечи. На его губах застыла причудливая гримаса.

Незадолго до этого Коллинз кричал во время тайм-аута:

«Сейчас нельзя упускать момент. Пожалуйста! Это самый важный момент игры. Нельзя дать ситуации выйти из-под контроля именно сейчас!».

Со старта четвёртой четверти «Чикаго» предпринял последнюю отчаянную попытку спастись и даже сократил отставание до 2 очков.

Томас снова взялся за дело. Он забил со средней, потом заставил Джордана сфолить и забил оба штрафных.

Когда Айзея забрал очередной подбор, Дэйли поднял руки, призывая своего разыгрывающего замедлить игру.

Преимущество «Детройта» снова выросло до 10. Трибуны затихли.

В самой концовке, за несколько секунд до сирены, Джордан подошел к Дюмарсу, пожал ему руку и сказал: «Верни титул на восток». Джо ответил: «Не буду скучать по тебе. Увидимся в следующем году».

Через несколько мгновений «Детройт» праздновал победу.

В раздевалке «Чикаго» Даг Коллинз громко и обстоятельно возмущался по поводу грязной игры «Детройта». Репортеры незамедлительно передали его слова Лэмбиру, и тот на голубом глазу заверил всех, что даже не понял, что Пиппен травмирован, пока не увидел, как вокруг Скотти на скамейке «Буллз» стала скапливаться толпа из тренеров и врачей.

Джон Паксон, игрок «Чикаго Буллз»: «С ”Детройтом» нельзя было играть эмоционально. Потому что они хотели, чтобы ты играл именно так. Они хотели вывести тебя из игры. У нас не было таких громил, чтобы так играть, и когда мы злились, это играло им на руку. К сожалению, ровно таким и был эмоциональный настрой Дага Коллинза».

Глава 5. Финал.

1.

«Они разобьют тебе сердце» - так про них говорили.

История «Детройт Пистонс» была историей неудач и унижений. С момента переезда из Индианы в Мтчиган с ними случилось почти все плохое, что только может случиться со спортивной командой.

За 20 лет с 1963-го по 1983-й они 15 раз не попадали в плей-офф. До зарубы с «Лейкерс» в 88-м их последний выход в финал датировался 56-м годом - по земле тогда ещё ходили динозавры вроде Боба Петтита и Билла Шармана, а сами «поршни» вообще играли в Форт-Уэйне и к Детройту не имели ни малейшего отношения.

Они раздавали билеты за бесплатно, и все равно никто не хотел приходить. Некий Безумный Джордж в перерывах развлекал публику (то есть, тех, кто случайно забежал в «Понтиак Сильвердоум», чтобы спрятаться от ливня или снегопада и, к своему великому несчастью, попадал на матч «Пистонс») акробатическими трюками с мячом. Стайка полуголых чирлидерш старательно оттанцовывала зазубренное на репетициях, но с тем же успехом они могли плясать на похоронах. В сезоне 1979-80 гг. «поршни» одержали всего 16 побед, а саму команду в течение целых 12 игр даже тренировал загадочный человек по имени Дик Виталя (на самом деле он, наверное, все же «Витале» или «Витали», но кому какая разница?).

И все это происходило на фоне экономического коллапса самого Детройта. Автомобильная промышленность перевозила свои мощности в другие города, рабочие места исчезали, население падало, а количество криминальных районов, напротив, росло. Собственный город не давал жителям особых поводов для гордости. В такой ситуации вечное лузерство местной баскетбольной команды казалось чем-то само собой разумеющимся.

Говоря о своей команде в межсезонье после чемпионата 1979-80, тренер Скотти Робертсон выразился: «Мы молоды и играем лучше, чем год назад. Но мы всё ещё, блин, не слишком-то хороши».

Под «не слишком-то хороши» тренер подразумевал, видимо, 21 победу, которая постигла «Детройт» в сезоне 1980-81. Примерно в это время недавно назначенный генменеджер по имени Джон Уильям Макклоски и принялся за расчистку авгиевых конюшен.

Но одно дело - неизменное пребывание на дне турнирной таблицы. Когда у тебя нет никаких ожиданий, сильно расстраиваться тоже вряд ли придется. Но что насчет моментов, когда любимая команда оказывается в шаге от триумфа, а потом... потом Айзея Томас отдает мяч в руки Лэрри Берду или Деннис Родман бросает самый ужасный бросок в истории седьмых матчей?

Это действительно разбивает твое сердце.

2.

После поражения в решающем матче прошлогоднего финала Айзея Томас зашел в душевую и увидел Билла Лэмбира, сидящего на полу. Билл заливался слезами.

Айзея подошел к нему, дотронулся до плеча и пообещал: «Следующий год будет нашим». Они поклялись друг другу, что в июне 89-го им уже не придется сидеть вот так и плакать на полу душевой.

Это обещание чуть не сыграло с ними злую шутку, когда «Детройт» проигрывал «Чикаго» по ходу полуфинальной серии - забери Майкл и компания еще два матча, и играть в июне «поршням» и вовсе бы не пришлось. Но теперь «быки» остались позади.

Айзея Томас: «Пытаться думать о чем-то, кроме баскетбола накануне финала НБА, это как 10-летнему ребенку в ночь перед своей первой поездкой в Диснейленд пытаться думать о чем-то другом. На протяжении регулярного сезона и особенно в плей-офф баскетбол полностью доминирует в твоей жизни. Что бы я ни делал, я не могу выбросить из головы игру на следующий день. Я откровенно признаю, что единственная цель - выиграть этот перстень - полностью поглотила всю мою жизнь».

3.

Джек Макклоски бросил взгляд на часы. 11:15. Время заключительной разминки перед первой игрой финала. «Пистонс» против «Лейкерс». Айзея против Мэджика. Как и год назад.

Рядом с площадкой Айзея Томас общался с журналистами. Его окружили репортеры со всего света - не только из США, но и из Италии, Франции, Испании. В это утро Томас был необычайно словоохотлив, порой пускаясь в пространные философские размышления и воспоминания о прошлом.

«Раньше я заходил в раздевалку «Лейкерс» после того, как они выигрывали титулы, и пытался понять, что делает этих парней чемпионами, - рассказывал он, - но в итоге я стоял и разговаривал с Джеком Николсоном или кем-нибудь ещё, когда на самом деле хотел поговорить с Мэджиком. Но Мэджик хотел быть со своими товарищами по команде, и я могу это понять. Хотя, возможно, то, что я не был частью этого, помогло мне понять их секрет».

Когда у него спросили, в чем он заключается, Айзея загадочно улыбнулся и ответил: «Это же секрет».

Но через секунду желание поговорить взяло верх, и тогда он продолжил:

«Я всё же скажу несколько вещей. Дело не в физических навыках. Это гораздо глубже. Когда я впервые сюда пришёл, Джека Макклоски сильно критиковали за то, что он выбрал маленького парня. Но он знал, что единственный способ, чтобы наша команда поднялась на вершину — это ментальные навыки, а не размер или талант. Я понимал, что единственный способ обрести эти навыки — это наблюдать за «Селтикс» и «Лейкерс», потому что они были единственными командами, которые побеждали из года в год».

4.

Айзея Томас: «Как только игра стартовала, мяч прилип к моим рукам, будто магнит».

Игроки «Пистонс» выглядели одержимыми. Родман прыгал по скамейке запасных, Лэмбир гримасничал, Махорн сжал кулаки, а Агирре хлопал в ладоши и кричал. «Поршни» попали 7 из 9 своих первых бросков, «озерники», наоборот, выглядели потерянными.

Не работали даже фирменные броски Карима Абдул-Джаббара после пост-апов; броски, за которые он, казалось, в свое время заложил душу дьяволу. На первых минутах Карим дважды оказывался в краске с мячом, разворачивался к кольцу и бросал - но оба раза промахнулся. Дошло даже до того, что Райли усадил Абдул-Джаббара на скамейку и выпустил вместо него Орландо Вулдриджа.

Незадолго до конца первой половины Айзея попытался воспользоваться заслоном от Билла Лэмбира, но потерял равновесие и рухнул с мячом на паркет. В следующую секунду Мэджик уже был рядом, пытаясь выцепить мяч из-под Айзеи. Тот перекатился на живот и попытался прижать мяч к паркету, но тот все же выкатился за пределы площадки.

Оба поднялись. Мэджик улыбнулся и сказал: «Ну и ну!». Айзея улыбнулся в ответ. На секунду могло показаться, что они снова лучшие друзья, и никакой вражды между ними никогда не было.

Айзея встал на линию, забил два штрафных и улыбка Мэджика превратилась в саркастичный оскал, а потом и вовсе исчезла.

К перерыву «Детройт» вел «плюс 7». В третьей четверти их доминирование продолжилось, а преимущество выросло до 13 очков. «Лейкерс» забрали четвертую с отрывом в одно очко, но итоговый счет все равно оказался разгромным - 109 на 97.

После матча Айзея Томас, помня о старом ритуале, отвез Джонсона в отель. Они разговаривали о прошедшей игре, и Мэджик, казалось, не сильно переживал по поводу поражения.

5.

Два дня спустя у Мэджика Джонсона появились веские основания для беспокойства.

Томас увидел, как тот хватается за заднюю поверхность бедра, как его лицо искажается болью. Первым делом Айзея вспомнил о собственной травме в прошлогоднем финале.

«Лейкерс» запросили тайм-аут. К этому моменту их игра и без того разваливалась. В первой половине они уверенно вели в счете, но потом стали потихоньку упускать инициативу. И вот теперь - травма Мэджика.

Айзея Томас: «Мы знали, что они собираются предпринять ещё одну попытку. Эмоции берут верх в подобных ситуациях, и когда команде не хватает игроков, это часто заставляет остальных проявить себя и взять на себя ответственность».

Опасения Айзеи подтвердились. Уже без Мэджика «озерники» совершили рывок 13-5 и на перерыв перед четвёртой четвертью ушли с преимуществом в 8 очков.

Карим практически не появлялся на площадке. Мэджик получил травму. Байрон Скотт и вовсе был травмирован с самого начала серии. И все равно «Лейкерс» каким-то чудом умудрялись обыгрывать «Пистонс».

Наверняка многие зрители на трибунах, прежде опьяненные недавними успехами, вспомнили старую истину: «Они разобьют тебе сердце».

Уже через три с половиной минуты со старта четвертой «поршни» вырвались вперед. 94-92. Впоследствии их лидерство выросло до 7 очков, а за минуту с небольшим до конца они вели с преимуществом в 6.

В том матче «озерники» напоминали киношного монстра, некогда опасного, но теперь почти побежденного. Он был изрешечен автоматными очередями, истыкан ножами, в миллиметре от его сердца застряла пуля. И все же, всякий раз, когда его можно уже было счесть мертвым, этот монстр поднимал веки и нападал вновь.

Еще через минуту лидерство «Пистонс» сократилось до 2 очков. В следующей атаке «поршни» безрезультатно истратили все 24 секунды, и внезапно у «Лейкерс» появился вполне осязаемый шанс затянуть игру в овертайм или даже - чем черт не шутит - забросить трёшку и выиграть в основное время.

8 секунд до конца. Джеймс Уорти лезет под кольцо и заставляет Родмана сфолить. Два штрафных.

Пэт Райли мечется по технической зоне. Деннис сидит на паркете и грустно смотрит куда-то вдаль.

Уорти встает на линию. Ему нужно забить оба, чтобы сравнять счет.

Он мажет первым же броском. Игроки и болельщики «Детройта» начинают праздновать. От шума трибун закладывает уши.

Айзея Томас и его команда оказываются в двух победах от чемпионского титула.

6.

После матча Айзея вернулся домой и, несмотря на победу, толком не смог поспать. Только к шести утра он решил все же отправиться в постель, несмотря на то, что вещи для поездки в Лос-Анджелес (а лететь нужно было уже вот-вот) оставались не собраны.

Проснувшись, он принялся в полубессознательном состоянии паковать чемоданы, толком не понимая, что именно он туда складывает. К счастью, Линн тоже проснулась, поглядела на это жалкое зрелище и прогнала мужа, заявив, что сделает все сама.

В прошлом году, когда по пути в Лос-Анджелес «поршни» совершали пересадку в Денвере, к Айзее подошел сотрудник аэропорта и сказал, что «Лейкерс» выиграют серию.

Год спустя, там же, в Денвере, Томас снова встретил того сотрудника, и тот повторил свое предсказание. Айзея на это лишь посмеялся.

7.

Из материала The New York Times от 10 июня 1989 года:

«Сегодня «Лейкерс» вернулись домой и не проводили тренировку. Зная о решительном настрое Джонсона, большинство игроков команды полагают, что он выйдет на площадку. Однако они задаются вопросом, насколько эффективной будет его игра.

В опубликованном сегодня заявлении «Лейкерс» приводятся слова Джонсона: «Я надеюсь и очень хочу, чтобы мне стало лучше. Посмотрим, как будут развиваться события. Боль пока сохраняется. Надежда есть всегда, и я должен верить. Если я не смогу помочь команде, то не выйду на игру».

Мэджик все же предпринял попытку выйти на третий матч. В игре он продержался всего 5 минут. Некоторое время Райли наблюдал за Джонсоном, который заметно хромал и передвигался по площадке с трудом.

В конце концов, Пэт спросил, сможет ли Мэджик продолжать. Мэджик ответил, что чувствует себя ужасно, но собирается играть дальше. Геройского запала хватило еще на пару минут, но потом Джонсон все-таки осел на скамейке запасных. Больше он оттуда уже не вернется.

В отсутствие Мэджика королировал Абдул-Джаббар. Карим набрал 24 очка и 13 подборов. Еще 26 очков добавил Джеймс Уорти. «Поршни» ответили сдвоенным ударом от Томаса (26 очков и 8 ассистов) и Дюмарса (31 очко).

Айзея Томас: «Я невероятно, невероятно рад, что Джо Дюмарс признается великим баскетболистом. Каждый вечер Джо готов к вызову. Он всегда защищается против лучшего атакующего гарда противоположной команды, он всегда отлично защищается и всегда справляется, когда нам нужен. В «Пэлас» есть знак с надписью: «Дюмарс справляется». Это всё, что нужно сказать».

«Поршни» забрали и третью игру. 114-110. Никто и никогда прежде не отыгрывался с такого счета не только в финалах, но и в плей-офф НБА - в принципе.

Айзея Томас: «В тот понедельник все мои мысли были только об игре. Нас отделяли от мечты всего 24 часа. Всего 24 часа — и на душе стало бы спокойно. Через 24 часа мы могли бы с гордостью сказать, что мы — лучшие. Но эти 24 часа казались целой вечностью. Я вспоминал свое детство в Чикаго: помню, какими незначительными мы себя чувствовали и как весь наш мир ограничивался всего лишь четырьмя или пятью кварталами. А теперь, если бы нам удалось выиграть еще один матч, «Детройт Пистонс» навсегда вписали бы свои имена в историю».

8.

Когда Айзее Томасу было шесть лет, к нему домой ворвались члены уличной банды. Это был чикагский Вест-Сайд, место, где в любую секунду можно было получить пулю в затылок; где власть полиции и государства не значила ничего по сравнению с властью организованной преступности.

В гетто существовал особый день, известный как День Призыва. Draft day. В этот день два десятка человек из местной криминальной тусовки пришли вербовать Айзею и его братьев.

Навстречу им вышла Мэри Томас.

«Нам нужны твои парни, - сказал главарь, - они не могут жить здесь и не состоять ни в одной банде».

Мэри уставилась на него из-под очков.

«Здесь только одна банда, - ответила она, - банда Томасов. И я ею руковожу».

«Если ты не приведешь своих ребят, мы сами вытащим их на улицу» - ответили ей.

Тогда она вернулась в дом, попросив подождать пару минут. Обратно на крыльцо она вышла без детей - зато с обрезом.

«Убирайтесь, - процедила она, - или я размажу вас всех».

Айзея хорошо помнит тот день. Двадцать лет спустя он подпишет контракт, который принесет ему больше миллиона долларов за один год.

Вернее, не так. Принесет не только ему, Айзее, но и всей банде Томасов.

Айзея Томас: «Какой стала моя жизнь с тех пор, как я уехал из Чикаго? Это просто нереально. Глядя на дом — я даже не знаю, сколько в нем комнат, но он достаточно большой, чтобы вместить построенный мной спортзал — я увидел в гараже две машины и сказал: «Вот что я купил на свои деньги». Это просто невероятно. Но самое приятное для меня с тех пор, как я стал профессиональным спортсменом — это когда я приезжаю к маме. Счета оплачены. Когда она подходит к шкафу, то может выбрать платье, а не надевать единственное, что там есть. И в холодильнике всегда есть еда. Я помню, что в детстве почти никогда не заходил на кухню. Не было смысла. Там ничего не было».

И вот теперь ему было 28 лет, и он был в шаге от последней вершины.

9.

Этот шаг он сделал 13 июня 1989 года в Инглвуде, штат Калифорния, на глазах у 17 505 зрителей.

В первой четверти «Пистонс» отпустили «Лейкерс» вперед, но во второй и третьей догнали, а в четвертой - огрели сзади по голове и оттащили бездыханное тело в сторонку, чтобы не мешало праздновать.

Цишевски и Уилсон стояли рядом друг с другом, в костюмах, насквозь пропитанных чемпионским шампанским.

«До меня еще не дошло», - сказал Джон. «Я знаю», - ответил Уилсон.

Немного подумав, Цишевски добавил: «У меня всегда ком в горле вставал, когда я смотрел это по телевизору».

Марк Агирре заливался слезами. Чак Дэйли без конца повторял: «Все эти годы я смотрел, как побеждают другие... Все эти годы... Другие... Все эти годы».

Джек Макклоски обнимался с сыном. Волосы у Менялы Джека были полностью седые.

Джо Дюмарс, только что получивший награду MVP финала и кричавший журналистам: «Я поеду в Диснейленд!!!», теперь сидел молча.

Но самым счастливым человеком в мире в ту секунду был паренек по имени Айзея Лорд Томас III.

На сегодня у меня все. Спасибо, что прочитали.

Если вам нравится мое творчество – поддержите его лайком и комментарием. А для желающих выразить признательность в материальной форме сделать это можно по номеру банковской карты 2200702126733372 (ТБанк) или просто нажав на кнопку доната рядом с полем для комментария.

Телеграм: https://t.me/kirpichwestbrooka

Boosty: https://boosty.to/kirpichellowestbroo

Comments

[терминатор киборгов]

Пешы йестчо!