Уильям Голдинг, «Шпиль»:
«Мне казалось, это будет просто. Мне казалось, шпиль завершит каменную Библию, станет каменным Апокалипсисом. В своём безумии я и не подозревал, что с каждым шагом мне будет дан новый урок и новая сила. И некому было наставить меня. Я должен был строить, повинуясь лишь своей вере, не слушая ничьих советов. Другого пути не было. Но при этом люди притупляются, как плохой резец, или срываются, как топор с топорища. Я слишком был поглощён своим видением, чтобы принять это в расчёт, и, кроме видения, не нуждался ни в чём».
Это история про Ника Милети и его Шпиль.
Пролог. В котором мы кратко знакомимся с истоками кливлендского баскетбола, а также узнаем, что Кливленд середины прошлого века - то еще злачное местечко (1919-1968 гг.).
Первая баскетбольная команда в истории Кливленда называлась «Кливленд Розенблюмс». То были романтичные времена раннего баскетбола, когда никто еще толком не понимал, как в эту игру нужно играть, и что делать с этим странным оранжевым мячом (кроме как всунуть его центровому и смотреть, как тот под кольцом усиленно бодается задницами с таким же, только из другой команды).
В те годы успеха добивались коллективы, которые не столько лучше других играли по уже имеющимся стандартам, сколько эти самые стандарты изобретали.
Из архивов The New York Times за 1926-ый год:
«Хотя «Кливленд» обманывал игроков «Бруклина» короткими и хитрыми пасами на разных этапах игры, их основная стратегия, похоже, заключалась в том, чтобы вырваться вперед на несколько очков, а затем играть в кошки-мышки с мячом, не давая игрокам «Бруклина» шанса. В последние шесть минут, когда преимущество «Кливленда» составляло не более одного-двух очков, мяч «замирал» или переходил из рук в руки в течение четырех минут».
На самом деле, «Розенблюмс» - одна из самых знаковых команд ранней эры баскетбола; собственного лонгрида они заслуживают не меньше, чем «Ориджинал Селтикс». Но у нас все-таки текст про другую команду, поэтому придется пройтись по верхам.
Макс Розенблюм, создатель команды имени себя любимого, был владельцем универмага и вполне преуспевающим бизнесменом. Свой коллектив он сперва вообще нарек «Розенблюм Кредитс» и именно под этим названием команда провела свой первый сезон, по итогам которого была провозглашена «общепризнанным чемпионом Огайо».
Заметка The Pittsburg Press от 7 марта 1919 года:
«Интерес публики по поводу матча, запланированного на вторник, растет день ото дня по мере того, как сила кливлендской команды становится очевидной для местных энтузиастов. Намерение организаторов заключалось в том, чтобы предложить питтсбургской публике возможность лицезреть лучшую баскетбольную команду, которой только может похвастаться штат Огайо».
«Розенблюмс» соревновались до 1931 года, выиграли три турнира Американской Баскетбольной Лиги (которую сам же Розенблюм и создал), но не смогли закрепиться в статусе главной команды своей эпохи (не помогла даже драка между игроком «Розенблюмс» Марти Фридманом и одним из лидеров «Ормджинал Селтикс» Нэтом Холманом). В начале 1931-го года команда прекратила свое недолгое, но довольно плодотворное существование.
Тогда же, в начале 1931-го, случилось еще одно знаменательное событие - будто кто-то передал эстафетную палочку. На свет появился человек, без которого история кливлендского баскетбола, скорее всего, так бы и ограничилась парой-тройкой недолговечных команд из эпохи динозавров.
Когда Леброн Джеймс на праздничном параде в честь завоевания «Кавальерс» первого (и пока что единственного) чемпионского титула в их истории, произносил благодарственную речь, он упомянул в ней всех - начиная от Кайри Ирвинга и Кевина Лава и заканчивая глубокими резервистами. Но был один чкловек, имени которого он не назвал. Этот человек не имел никакого отношения к чемпионской команде 2016-го года; более того, к моменту завоевания кубка Ларри О'Брайена он был уже глубоким стариком, давно отошедшим от дел.
Но без него, без Ника Милети, не было бы ни этого титула, ни чемпионского парада, ни «Кавальерс» как таковых.
В наши дни имя Ника незаслуженно забыто. Но первый период существования «кавалеров», от зарождения и до 1980 года, был связан именно с ним.
«Он был невысоким и худым; настолько худым, что его личный юрист, Джордж Москарино, думал, что он похож на чирлидера. Москарино был прав. В юные годы Милети, один из юношей-чирлидеров в школе Джона Адамса, поражал публику сложными сальто. Дейв Гриффитс, адвокат из Чагрин-Фоллс, который учился в школе имени Джона Адамса, сказал, что даже в подростковом возрасте Милети «всегда был полон энергии и всегда улыбался». Милетти был популярен, но мало кто из одноклассников мог предсказать, что он построит огромную бизнес-империю» - Джек Торри, Endless Summers. The Fall and Rise of the Cleveland Indians.
Ник Милети работал по 14 часов в сутки. Как и для многих других преследователей олдскульной американской мечты, работа была для него образом жизни, а не вынужденной необходимостью. Сам он говорил: «Я всегда усердно работал. В этом сила Америки. Если ты усердно работаешь, ты сможешь добиться успеха».
Один из друзей рассказывал о нем: «старая пуританская этика, облачённая в модный костюм в полоску». В начальной школе Ник уже зарабатывал первые деньги - служил помощником в аптеке за 50 центов в неделю, разносил газеты и газировку. Это был конец 30-х - начало 40-х годов. Маленький Ник, потомок сицилийских эмигрантов, собственными глазами наблюдал один из самых мрачных и кровавых периодов в истории родного города.
Сицилийская мафия, которая до отмены в 1933 г. сухого закона строила свой криминальный бизнес вокруг подпольной продажи спиртного (бутлегерства), к концу 30-х освоила новые сферы извлечения дохода. Заработанные от бутлегерства деньги вкладывались в формально легальные предприятия и шли на подкуп чиновников, делая мафиози настоящими хозяевами штата Огайо.
Еще одним способом отмывания денег стал профессиональный спорт.
В 1937-м году в городе появилась «Кливленд Арена». Тридцать семь лет спустя Ник Милети снесет ее, чтобы построить вместо нее новую, куда более комфортную и современную. Но пока что Ник разносит газеты и ходит в начальную школу, а «Кливленд Арена» становится центром спортивной жизни города.
И не только спортивной.
За календарный год на «Кливленд-Арене» успевали пройти десятки спортивных соревнований - в основном, по боксу, хоккею и баскетболу. Все это создавало крайне благодатную почву для формирования целого рынка подпольных ставок. Восхождение легендарных промоутеров из мира бокса - Томми Макгинти и Дона Кинга, связано именно с этим стадионом. То, что именно через промоутеров мафия контролировала исходы боксёрских поединков - уже давно подтвержденный факт.
Первой баскетбольной командой, которая сделала «Кливленд Арену» своим домом, станет «Кливленд Уайт Хорсес». Строго говоря, это была даже не местная команда - под именем «Уайт Хорсес» сезон Национальной Баскетбольной Лиги 1938-39 годов заканчивали пенсильванские «Уоррен Пенс». Прямо посреди сезона владелец (и, по совместительству, один из ключевых игроков) «Пенс» Джерри Арчибальд заключил спонсорское соглашение с кливлендской компанией White Horse Motors и перевез команду в Огайо. К моменту переезда (и переименования) «Пенс» шли в чемпионате с показателем в 9 побед и 10 поражений.
Джерри Арчибальд не был мафиози. Он был уважаемым человеком и потомственным баскетболистом. Его отец, Лайман Арчибальд, был учеником создателя игры Джеймса Нейсмита и участвовал в первом в истории баскетбольном матче в декабре 1981-го года.
В Кливленде «Уайт Хорсес» выиграли 5 матчей, потерпели 4 поражения и закончили сезон с итоговым показателем 14-14. Для попадания в плей-офф этого не хватило. На этом, собственно, история «белых лошадей» была завершена. Арчибальд собрал пожитки и повез свой коллектив дальше. Вскоре команда всплыла в Детройте под названием «Детройт Иглс».
Следующая попытка привить Кливленду профессиональный баскетбол случится только в 1946-м году, будет называться «Ребелс» и проживет один год. «Ребелс» не оставили почти никакого следа в истории баскетбола, но попали в архивы НБА - благодаря тому, что в своем единственном сезоне 1946-47 гг. участвовали в турнире Баскетбольной Ассоциации Америки. Именно от БАА, как известно, современная нам НБА ведет свою историю. «Ребелс», по уже заведенной некогда «Уайт Хорсес» традиции, свели свой результат к идеальному балансу побед и поражений - 30-30, и вылетели в первом раунде плей-офф не от кого-нибудь, а от самих «Нью-Йорк Никс».
На общем собрании БАА в межсезонье представители коллектива из Огайо заявили, что больше участвовать во всем этом не хотят - мол, денег тратится много, а выхлопа ноль. Да и вкладываться в развитие этого вашего баскетбола, преследуя весьма смутные перспективы - занятие более чем сомнительное. На следующий сезон «Ребелс» уже не заявились.
В те годы, когда «Кливленд Ребелс» предпринимали свои первые (и, как вскоре оказалось - первые и последние) шаги в профессиональном баскетболе, Ник Милети крутил сальто перед девчонками у себя в школе. Пройдет еще двадцать лет, прежде чем он будет готов приступить к своей миссии.
На протяжении этих двадцати лет профессиональной команды по баскетболу на «Кливленд Арене» не будет. Только в 1966 году на стадион заедут «Цинциннати Роялс» - бывшие «Рочестер Роялс» и будущие «Сакраменто Кингз». Но, как и «Уайт Хорсес», это все же не была именно местная команда - «Роялс» лишь вынуждены были играть некоторые свои матчи в Кливленде. Вызвано это было просчетами в управлении командой.
Владельцы «Цинциннати» сменяли друг друга с той же периодичностью, с какой это позже будут делать советские генсеки на излете существования партии. За 15 лет команда прошла по рукам восьмерых владельцев. Среди всей этой братии мужчина по имени Луис М. Джейкобс выделяется относительно долгим сроком правления - целых шесть лет с 1963 по 1969 гг.
Но именно Джейкобс принял решение сдавать «Цинциннати Гарденс» - домашнюю арену «Роялс» в аренду для различных мероприятий. А «Роялс», как бедным родственникам, пришлось скитаться по всей округе, периодически заезжая и в Кливленд.
В апреле 1968 года Нику Милетти исполнилось 37 лет. За его плечами уже имелся опыт нескольких успешных предприятий по консалтингу. Ник понимал, что его главный талант - организация и продвижение коммерческих проектов.
В октябре 1974 года Cleveland Magazine писал о нем:
«Чтобы понять, в чем отчасти заключается успех Ника Милети, нужно понять его город, потому что они дополняют друг друга своими сильными сторонами и особенностями. Сомнительно, что он мог бы добиться такого же успеха в другом месте. Чтобы понять, как Милети внезапно стал любимцем публики, нужно знать, насколько мрачен этот город, насколько он неуверен в себе, насколько циничен его народ и насколько он подвержен комплексу неполноценности, вызванному в основном плохой работой тех институтов, которые должны руководить обществом.
СМИ, разочарованные собственной неспособностью руководить, научились с жадностью реагировать на каждого нового самопровозглашенного спасителя города, сначала нереалистично превознося его особое видение, а затем нападая на него, когда он не оправдывает завышенных ожиданий.
В эту атмосферу окунулся Ник Милети ровно в 18 часов 10 минут 27-го сентября 1968-го года, когда он подписал необходимые документы о покупке «Кливленд Арены» и хоккейной команды «Кливленд Баронс». В тот момент он казался полной противоположностью города — динамичным, бурлящим энергией и всегда позитивным. Он излучал невероятное обаяние».
Глава 1. В которой Ник Милети берется за дело (1968-1974 гг.).
Подписав документы на покупку «Кливленд Арены» и игравшей на ней хоккейной команды «Бэронс», Ник Милети отправился в центр города. Вечер был прохладный, сырой и пасмурный, но улыбка сицилийца излучала тепло. Он перемещался из заведения в заведение, всюду находил слушателей и рассказывал им о том, в чем он видел будущее для Кливленда. Может быть, в те часы (как и во многие другие) Ник здорово напоминал великого комбинатора Остапа Бендера с его концепцией Нью-Васюков. Но, как шесть лет спустя напишет газета Cleveland Magazine: «Ник, по крайней мере, что-то делал, пока все остальные заламывали руки. Он действительно проявил себя как деятель».
Позже Милети будет вспоминать, что наслаждался каждой минутой того осеннего вечера. «Я 29 лет работал, чтобы в одночасье стать звездой на Бродвее» - скажет он.
Придя к руководству «Кливленд Ареной», Ник заинтересовался тем обстоятельством, что в Кливленде, одном из самых крупных городов Америки, не было профессиональной баскетбольной команды - ну не считать же, право дело, таковой залётных гостей из «Циннцинати Роялс». По мнению Милети, за неимением в Кливленде франшизы НБА город терял приличные деньги. То же самое касалось и франшизы НХЛ - «Бэронс», которых Ник прикупил за компанию за стадионом, выступала в не самой сильной Американской Хоккейной Лиге.
Бизнесмен понимал что разместить сразу две команды из двух столь крупных лиг, как НБА и НХЛ, на старой «Кливленд Арене» вряд ли получится. К концу 60-х спортивная мекка города уже успела морально устареть. К тому же, Ник прекрасно отдавал себе отчет, что строительство нового спортивного комплекса сыграет ему на руку при переговорах с руководителями лиг.
Так что итоговый план Милети состоял из трех пунктов: новая спортивная арена, команда НБА и команда НХЛ. Все это он собирался устроить в Кливленде в ближайшее десятилетие.
Впрочем, с самого начала Ник пошел по не самому популярному пути. Каким бы популистом он ни был, заигрывания с публикой у него всегда заканчивались ровно там, где эти самые заигрывания начинали противоречить извлечению выгоды.
Дело в том, что Ник задумал построить арену не в центре Кливленда, как того хотело большинство, а в пригороде под названием Ричфилд.
Ричфилд - небольшой населённый пункт в тридцати километрах от Кливленда, и в двадцати с небольшим - от Акрона, где незадолго до этого уже появилась Глория Джеймс, будущая мать легендарного Леброна.
Для подобного решения у Ника Милети было две ключевых причины.
Во-первых, изначально Ник все же хотел разместить спортивный центр в самóм городе. Но власти Кливленда отвергли этот проект и отказались предоставить финансирование.
Во-вторых, Милети двигала визионерская по тем временам идея - он хотел объединить рынки, включив в состав своей аудитории жителей не только главного города штата Огайо, но и всех окрестных городов и деревень. Размещение стадиона именно к юго-востоку от Кливленда, по мнению бизнесмена, должно было привлечь на него максимальное количество зрителей.
Милети хотел, чтобы «Ричфилд Колизеум» стал «старшим братом Мэдисон-сквер-гарден» — не только в плане качества нового стадиона, но и в плане его культурной значимости для США и всего мира. Что ж, идея более чем амбициозная.
Однако, идею Ника большинство встретило в штыки. Громче всех взбунтовались чиновники, которые совсем недавно отказались согласовывать проект строительства арены в центре города. Теперь им хотелось, чтобы будущий стадион оживил собой центр. Но Милети свое решение уже принял.
Впрочем, даже до того момента, когда в основание «Колизея» (именно так Ник назовет новую арену) будет положен хотя бы краеугольный камень, оставалось еще несколько лет. Пока что нужно было сосредоточиться на получении франшиз - без них идея со стадионом все равно не имела особого смысла.
Когда НБА объявила о своем расширении в 1970-м году, Милети первым встал в очередь на раздачу новых команд. Инвесторы были приведены им в боевую готовность. Милети пообещал комитету по расширению НБА, что зарезервирует пятницы, субботы и воскресенья для домашних матчей новой команды из Кливленда - и это была лишь вершина айсберга его амбициозных обещаний. Джек Кент Кук, тогдашний владелец «Лос-Анджелес Лейкерс» и председатель комитета по расширению, был впечатлен его выступлением.
Он сказал: «вы отлично подготовились». Услышать такое от Кука, человека, который никогда не был скуп на гнев и оскорбления, но крайне редко, пошарив в карманах своего делового костюма, доставал оттуда доброе словцо... в общем, услышать от него похвалу было сродни взятию Бастилии, произведённому в одиночку, с ножом и початой бутылкой вина.
Из книги Джека Торри Endless Summers. The Fall and Rise of the Cleveland Indians:
«Нику Милети удалось то, что не удалось другим видным жителям Кливленда: он привёл в город команду НБА. Всего за два года он поднялся из безвестности и стал самым известным спортивным промоутером в Кливленде. Но Милети, казалось, метался между опасениями и чрезмерной самоуверенностью. В один момент он признавался своему главному помощнику Стиву Заяку: «Сейчас всё отлично, но мы должны помнить, что в какой-то момент всё может измениться». Затем он брался за следующую опасную задачу, возможно, за другую команду или грандиозную арену».
Мужчина по имени Джерри Томко ехал забирать свою супругу с работы и за рулем слушал радио. Вдруг по радиоприёмнику передали объявление - мол, Кливленд получил франшизу НБА, и теперь владелец вместе с газетой The Plain Dealer обьявляют открытый конкурс на лучшее название для новой команды.
Джерри Томко припарковал машину и стал дожидаться жену. Недавнее объявление никак не шло у него из головы. Наконец, его осенило - «Кливленд Кавальерс»!
Вернувшись домой, Джерри написал свою заявку, указав в ней, что это имя «представляет группу отважных, бесстрашных людей, которые поклялись никогда не сдаваться, какими бы ни были шансы». Запечатал конверт, отправил, да и, в общем-то, забыл. Его заявка была лишь одной из 11 000. Среди них были «башни», «лесники», «президенты» и даже «Good Gnus», что на русский переводится примерно как «хорофые гноффости».
Вскоре оказалось, что Джерри выиграл - прямо как те самые «отважные, бесстрашные люди, которые поклялись никогда не сдаваться, какими бы ни были шансы».
Вскоре Ник Милети на собственной шкуре понял, что значит «не сдаваться, какими бы ни были шансы». Дело в том, что строительство «Колизея» в Ричфилде с самого начала столкнулось с проблемами.
Cleveland Magazine тактично упоминает, что у Милети и его коллег «сложилось ощущение, что некоторые проблемы с началом строительства были вызваны тактикой давления, направленной на перенос арены в Кливленд».
Вскоре руководство строящегося спорткомплекса оказалось втянуто в череду долгих и нудных судебных разбирательств. Их причиной был весомый экологический ущерб, который строительство «Колизея» якобы должно было нанести окружающей среде. В итоге, все закончилось докладом государственного агентства по охране окружающей среды, которое заявило, что очищенные сточные воды из «Коллизея» не только не навредят природе, но даже могут улучшить качество воды в округе. Милетти позже расскажет, что чуть не подавился, услышав об этом: «Какого черта мы тогда вообще судились!?».
А, пока шло строительство стадиона, новая команда из штата Огайо, с легкой руки любителя радиопрограмм Джерри Томко, названная «Кливленд Кавальерс», готовилась к первому в своей истории сезону.
Как и всем неофитам НБА прошлых и будущих лет, первым делом им предстояло поучавствовать в ритуале инициации под названием «драфт расширения». Перед Милети, который, ничтоже сумняшися, назначил себя-любимого генменеджером «кавалеров» стояла задача почти что неосуществимая - собрать приличную банду из разнообразных отщепенцев, которые не пригодились другим командам. Помогать ему в этом нелегком деле должен был свеженазначенный тренер коллектива по имени Билл Фитч.
Проблема заключалась в том, что у Фитча не было скаутских отчетов. Вообще. О сильных и слабых сторонах парней с дальних концов скамеек других команд НБА он имел более чем смутное представление.
Незадолго до драфта помощник Билла Джим Лессинг, бывший баскетболист, зашел в магазин за продуктами. Развернув упаковку с жевательной резинкой, Лессинг обнаружил внутри вкладыш с собственной фотокарточкой. К фото прилагалась краткая статистическая сводка. Подобные вкладыши заменили Биллу и Джимми скаутские отчеты.
Вспоминает Джим Лессинг:
«Я купил их на 15 или 20 долларов. Однажды вечером перед драфтом мы с Биллом разложили их все на полу в моей комнате. В то время в НБА было около 120 игроков, и у нас было 97 карточек, или что-то вроде того. А еще у нас было столько жвачки, что ее хватило бы на несколько лет».
На драфте расширения 1970-го года каждая из «старых» франшиз имела право защитить от выбора по семь игроков. Сразу скажу, что наковырять что-то приличное у Фитча и Милети не получилось.
Они, конечно, выбрали целых двух участников Матчей Звезд. Однако, Дон Ол настолько перепугался, что предпочёл сразу же завершить карьеру; а Лен Чаппелл провел за «Кливленд» целых 6 матчей, после чего был отчислен и свой последний сезон в Ассоциации доигрывал уже в «Хоукс». Был на том драфте еще молодой разыгрывающий Бутч Бирд, но тот перед сезоном 1970-71 вообще ушел в армию и к «кавалерам» присоединился только через год; зато как! - сразу же попал на Матч Звезд. Впрочем, мы немного забегаем вперед.
В свой дебютный сезон «Кавс» вступили 14 октября 1970 года гостевым матчем против других новобранцев «Баффало Брейвз» (нынешние «Клипперс»). Уже к концу первой четверти «Кливленд» летел «минус 11», а итоговый протокол зафиксировал их поражение со счетом 92-107. В составе «кавс» выделился Бинго Смит, человек с совершено потрясающим именем (на самом деле, это было прозвище, ну да кого это волнует) и не менее потрясающей шевелюрой - он набрал 21 очко. Нет, ну просто посмотрите на фотокарточку Бинго - это же буквально визуальное воплощение архетипа «баскетболист НБА 70-х годов». Наверное, в «Южном Парке» его бы нарисовали именно так.
Но, кроме классной прически Смита, утешиться кливлендцам было нечем. На свой первый домашний матч - пока что ещё на старой «Кливленд Арене» команда приехала с показателем в 7 поражений и ровно 0 побед. Перед домашней публикой прервать лузерский стрик не получилось - проиграли в восьмой раз.
Билл Фитч вспоминает вечер перед пятнадцатым поражением подряд. В Сан-Франциско, прибыв из отеля на стадион, Билл понял, что забыл свою аккредитацию для прохода на арену.
После этого между ним и охранником состоялся душещипательный разговор примерно следующего содержания:
«-Пропустите меня.
-Вы кто такой?
-Я тренер «Кливленд Кавальерс».
-С чего бы мне поверить, что вы тренер «Кливленд Кавальерс»?
-Вы знаете, какой сейчас сезонный показатель у «Кливленда»?
-Знаю. 0-14.
-Ну и как ты думаешь, стал бы я кому-то говорить, что я тренер «Кавальерс», не будь я по-настоящему тренером «Кавальерс»?
-Проходите».
Еще одна забавная история дебютного сезона связана с игроком по имени Гэри Суитер. Руководство договорилось с Гэри, что тот прилетит в Огайо играть за «кавалеров». Однако, когда Суитера поехали встречать в аэропорт, найти его оказалось не так-то легко. В конце концов, сотрудники аэропорта обнаружили его мирно спящим в самом хвосте самолета.
Перед первым матчем в Баффало Гэри опять потерялся. На этот раз его обнаружили в буфете, в очереди за хот-догом и колой. 206-сантиметровый Суитер возвышался в толпе, облачённый в свою игровую форму.
После тридцати игр Суитера поперли из команды. Но и на этом эпопея с ним не закончилась - трагикомедии нужен был третий, заключительный акт. Вскоре после ухода Гэри в стане «Кливленда» раздался звонков. Звонили из погребальной конторы. Погребальная контора сообщила, что недавно к ним приходил человек, который представился игроком команды НБА «Кливленд Кавальерс». Он сказал, что у него умер член семьи, и ему нужно сделать несколько звонков, чтобы организовать похороны. Гэри предоставили телефон, но вместо заявленных хлопот по поводу погребения Суитер принялся одного за другим обзванивать генменеджеров команд НБА. Таким нетривиальным способом Гэри подыскивал себе новую работу.
А пока Гэри Суитер метался в поисках команды, «Кливленд» продолжал проигрывать. Билл Фитч просиживал целые ночи за барными стойками при отелях, которые команда посещала на своем долгом нелегком пути. Он пытался убедить себя в том, что все в порядке. Подписывая контракт с командой расширения, он знал, на что идет. Но к такому чистилищу не был готов даже он.
Только после пятнадцатой неудачи «кавс» удалось наскрести на первую победу. В гостевом поединке со счетом 105-103 оказались повержены игроки «Портленда». Что характерно, из всего стартового состава по части набранных очков провалился только Бинго Смит.
Вот как описан ход этой встречи в книге «50 величайших побед в истории «Кливленд Кавальерс»:
«Благодаря помощи запасных «Кливленд» отыгрался, совершив рывок 9-0, завершившийся броском защитника Джона Уоррена, после которого счет сравнялся. «Портленд» снова вырвался вперед на шесть очков перед началом четвертой четверти, но «Кливленд» держался близко. За три минуты до конца форвард Маккой Маклемор забросил мяч с 18 футов, выведя «Кавальерс» вперед - 97-96; а затем в следующей атаке защитник Бобби Льюис попал еще один бросок, обеспечив «Кавальерс» комфортное преимущество, которое они уже не упустили. Льюис забил еще три решающих броска в последние две с половиной минуты, обеспечив победу. На несколько мгновений после того, как время на секундомере истекло, исход матча все еще оставался под вопросом, поскольку финальная сирена не прозвучала. Учитывая все, что «Кавальерс» пережили за последний месяц, этот исход казался вполне закономерным».
Это были крайне невеселые времена. Вслед за первым выигрышем последовала очередная серия поражений. Билл Фитч к своей нелегкой участи относился с юмором, пускай и достаточно чёрным. На одной из пресс-конференций он поднял руку, призывая всех замолчать, после чего выдержал паузу и произнес: «Слышите этот звук? Думаю, это язва».
Сезон «кавалеры» закончили с показателем в 15 побед и 67 поражений. Естественно, это был безнадежно худший результат во всей лиге. Даже другие дебютанты в лице «Баффало» и «Портленда» одержали 22 и 29 побед соответственно.
Но даже в такой ситуации можно было найти как минимум немаленький плюс. «Кливленду» достался первый пик на предстоящем драфте.
«Я был на занятиях по истории в Нотр-Даме. Мой преподаватель сказал мне, что произошло. «Кливленд» выбрал меня. Чуть позже позвонил мой агент. Я даже не помню, чтобы в тот день мне звонил кто-то из «Кавальерс», - Остин Карр, 1-ый номер драфта НБА 1971 года.
Выслушав от преподавателя радостную новость, Карр отправился обратно на занятие.
На студенческом уровне Остин Карр был монструозен. И это не преувеличение. Он раз за разом набирал 40+ очков еще до введения трёхочковой дуги. На второй сезон в Университете Нотр-Дама он довел свою среднюю результативность до 38 очков, а на третий - повторил этот показатель. До Остина подобной результативностью среди студентов отмечался только Пит Маравич. К тому же, к звериному скорингу Карр, будучи 193-сантиметровым защитником, еще и добавлял по 7-8 подборов за вечер.
Естественно, что у «Кливленда» потекли слюнки. Естественно, что потекли они не только у «Кливленда». Но тут позор и страдания прошедшего сезона вернулись «кавалерам» в виде первого пика на грядущем драфте. Естественно, они не упустили возможности забрать под ним Остина.
Между делом, Билл Фитч задумал разыграть небольшой спектакль. Как только стало известно, что «Кавальерс» на грядущем драфте будут выбирать под первым номером, Фитч запустил в прессу псиоп - якобы, «кавалерам» нужен игрок передней линии; а защитник в лице Карра им не очень-то и необходим. Спектакль был рассчитан на «Портленд», который выбирал вторым и очень надеялся забрать к себе бигмена Сидни Уикса из Калифорнийского университета. Закончилось все тем, что «Трейл Блейзерс» отвалили «Кливленду» 250 000 долларов просто за то, чтобы те не утащили к себе Сидни. Билл Фитч утер слезы долларовыми купюрами и со спокойной душой пикнул Остина Карра, как изначально и собирался.
Параллельно с НБА в те годы существовала еще и АБА, и там тоже был свой драфт и свои «Кавс» в лице команды «Вирджиния Сквайерс»; и «Вирджиния» тоже выбрала Карра под первым номером. Но тот принял решение подписаться с «Кливлендом» - ключевую роль сыграли немыслимые на тот момент для новичка 1,5 миллиона долларов на 5 лет.
Не думаю, что Билл Фитч пожалел о своем выборе, когда во время подготовки к сезону Остин сломал ногу и пропустил первый месяц регулярки. Но когда, спустя месяц после возвращения в строй, Карр снова выбыл на семь недель из-за новой травмы ноги, тренер «кавалеров» наверняка о чем-то задумался.
Полноценно Остин Карр заиграл только к концу января. Зато сразу вышел на звездный уровень - 21,2 очка, 3,5 подбора и 3,4 ассиста в среднем за игру в 43 матчах. 18 февраля против «Цинциннати» он набрал 36 очков, 14 марта против «Балтимора» - 33. Как итог - третье место в голосовании на новичка года; если бы не травмы, мог бы, наверное, забороться и за первое с уже упомянутым выше Сидни Уиксом.
Впрочем, подвиги Остина во второй половине сезона никак не сказались на итоговом результате «Кавальерс» - 23 победы и 59 поражений.
На драфте-1972 «Кавс» выбрали форварда Дуайта Дэвиса под третьим номером. Этот игрок особого следа в истории франшизы не оставил и вскоре уехал в Сан-Франциско, где и закончил карьеру после пяти лет в НБА.
Зато в межсезонье 1972-73 гг. состав «кавалеров» пополнился разыгрывающим Ленни Уилкинсом из «Сиэтла» - в обратном направлении уехал тот самый Бутч Бирд, который недавно вернулся из армии. Вместе Карр и Уилкинс сформировали один из самых сильных бэккорт-дуэтов лиги. Впрочем, даже это не позволило «Кливленду» попасть в плей-офф ни в сезоне 1972-73 (32-50), ни на следующий год (29-53).
В конце концов, через тернии в виде судебных разбирательств и проблем с финансированием, в 1974-м году строительство «Колизея» все же было закончено.
Из материала Cleveland Magazine от 1 октября 1974 года:
«Вот он», — говорит Милети, указывая влево, когда сворачивает с межштатной автотрассы на своем «континентале», - это Колизей. Видите, он стоит на самой высокой точке северо-востока Огайо». Внушительные серые бетонные стены возвышаются над безмятежным зеленым пейзажем, окружающим здание, и придают ему величественный вид на фоне пасторального пейзажа. Земля вокруг здания изрыта и перепахана, рабочие в желтых касках передвигаются с трудом, по щиколотку увязая в грязи.
«Разве эта штука не великолепна? Просто взгляните на нее», — говорит Милети, сам едва веря своим глазам».
Глава 2. В которой «Кавальерс» добиваются первых успехов, но потом Ник Милети продает команду Теду Степиену (1974-1980 гг.).
Кто бы что ни говорил, а Билл Фитч был удачливым тренером.
Его команда проигрывала из года в год. Лишь на пятый сезон в НБА она добралась до весьма проходной отметки в 40 побед за регулярку. В том году, до поры до времени, казалось, что «Кавс» таки движутся к первому в своей истории попаданию в плей-офф.
«Кавалеры» шли с показателем в 13 побед и 8 поражений вплоть до того момента, как Остин Карр впервые за сезон вылетел с травмой. Его восьмиматчевое отсутствие «Кливленд» пережил достойно - 4 победы и 4 поражения. Остин вернулся на 2 игры, но потом снова травмировался - теперь уже надолго. Без него «Кавс» во второй половине января потерпели 8 поражений подряд.
На концовку чемпионата Карр снова вернулся в состав, но напоминал лишь собственный призрак, зачастую уходя с площади вообще без набранных очков. Как итог, «кавалеры» вновь пропустили постсезон.
Но верить в светлое будущее все же хотелось. Во-первых, не травмируйся Остин, все должно было сложиться иначе. Во-вторых, «Кливленд», наконец-то, переехал на новый, красивый и современный стадион.
Старая «Кливленд Арена» наводила ужас на игроков - но не так, как это делали «МСГ» или «Бостон Гарден». Однажды после матча Джон Хавличек сказал, что не будет принимать душ, потому что боится подхватить какую-нибудь инфекцию. В целом, с ним были солидарны очень многие.
Игрок «Вашингтон Буллетс» Филл Шенье, например, рассказывал:
«Там было ужасно. Сливные трубы были в плохом состоянии, так что, когда ты заходил в душ, вода была выше щиколоток, а душевых было всего три или четыре штуки».
Издание Mental Floss приводит вот такую анекдотичную историю:
«На прошлой арене спортивный обозреватель UPI в конце игры печатал репортаж на пишуще машинке. Один из болельщиков крикнул: «Заткни эту чертову машинку. Она слишком шумит».
Так вот, Билл Фитч был чертовски везучим тренером. Несмотря на все неудачи, на все провалы и антирекорды, он все-таки смог дожить до дня, когда его команда впервые выйдет в плей-офф; этот успех Билл встретил, по-прежнему находясь на тренерском мостике.
Здесь, конечно, стоит отдать должное Нику Милети, который то ли самозабвенно верил в тренерские таланты Фитча, то ли просто не мог подыскать ему на замену кого-то более именитого, кто согласился бы прийти работать в баскетбольное чистилище под названием «Кливленд Кавальерс».
Так или иначе, а в сезоне 1975-76 гг., на шестой год существования и на второй год в «Ричфилд Колизеум», «кавалеры» попали в постсезон (Билл Фитч попутно даже получил приз лучшему тренеру лиги). И не просто попали, а сразу же прошли во второй раунд.
Это событие вскоре назовут «Чудом в Ричфилде». Вот насколько от «Кливленда» никто ничего не ждал.
В первом раунде «кавс» имели преимущество домашней площадки перед «Вашингтон Буллетс». Но вряд ли кто-то из нейтральных болельщиков перед серией поставил бы на «кавалеров» хотя бы пять центов.
Слово Филлу Шенье, одному из ключевых игроков «Вашингтон Буллетс»:
«Не думаю, что мы что-то воспринимали как должное, но годом ранее, когда мы вышли в финал НБА, нам нужно было обыграть «Бостон», а у них было преимущество домашней площадки. Мы рассчитывали вернуться в финал и завершить начатое в 1975-м году».
Журналист Джим Блюм болел за «Кавальерс» с момента их основания. Он лицезрел второй матч серии с «Вашингтоном» с трибун «Колизея» и слушал радиорепортажи с комментариями остальных встреч.
«Все игры были напряженными, и зрители просто не могли усидеть на своих местах. Они радовались всему, даже самым незначительным вещам, они просто сходили с ума — особенно если вспомнить те первые четыре года на старой арене в Кливленде, - вспоминает он, - мы не были фаворитами. Мы просто думали, что у нас есть шанс, потому что мы играли дома... мы просто все знали, что будем кричать громче, чем когда-либо, и что мы будем верить в победу, независимо от того, какие у нас шансы».
Серия затянулась до седьмого матча - «Буллетс» и «Кавс» обменивались победами, но никак не могли выявить лучшего. Исход серии оставался неясным и за 24 секунды до конца четвёртой четверти решающей встречи. Филл Шенье сравнял счет: 85:85. Последняя атака оставалась за хозяевами «Ричфилд Колизеум».
Мяч достался Дику Снайдеру, который был лидером «Кавс» в той игре - к тому моменту он уже успел набрать 21 очко. За 4 секунды до финальной сирены он забросил в прыжке с отскоком от щита и вновь вывел «кавалеров» вперед: 87:85.
Пытаясь отыграться, «Буллетс» разыграли комбинацию, но что-то пошло не по плану - мяч отскочил в угол. Шенье подхватил его и в отчаянной попытке бросил в направлении кольца. Естественно, промахнулся.
«Кливленд» прошел дальше, а «Вашингтон» остался утирать сопли.
В следующем раунде сказка «кавс» оборвалась поражением в шести матчах от «Бостона». Но фанаты все равно были в восторге. Наконец-то их команда начала побеждать!
Джим Блюм, журналист из Огайо: «А вы же знаете, какие мы - болельщики «Кливленда», мы лохи, правда ведь? Мы хотим этого, и не важно, получится у нас или нет».
The Washington Post 13 апреля 1977 года сообщал:
«Сегодня вечером команда «Вашингтон Буллетс», выбывшая из плей-офф в прошлом году после поражения от «Кливленд Кавальерс», вновь сыграет с ними же в рамках «денежного сезона» Национальной баскетбольной ассоциации.
Матч, который начнётся в 20:05 в Capital Centre, не будет транслироваться по телевидению, но его можно будет услышать на радио WTOP (1500). По состоянию на конец вчерашнего дня в продаже оставалось несколько тысяч билетов.
В этом сезоне «Буллетс» обыграли «Кавальерс» три раза из четырех, набирая в среднем 109,5 очков за игру.
«Против «Кливленда» нужно действительно показывать хорошую игру, — сказал Дик Мотта (тренер «Буллетс» - прим. автора), - они могут заставить вас выглядеть плохо».
Весной 1977-го поклонники «Кавальерс» наблюдали, как их команда уступает в серии первого раунда все тому же «Вашингтону». «Вашингтону», который совсем недавно, вроде как, можно было считать пройденным этапом. Это было горькое, очень горькое похмелье.
В четвёртой четверти третьего матча (серии первого раунда в том году проходили до двух побед) «Буллетс», как сказали бы сейчас на «спортсе», чокернули по полной, упустив 13-очковое преимущество. За три с половиной минуты до конца счет сравнялся: 94-94. Думаю, что абсолютно каждый, кто в тот момент находился в мэрилендском «Кэпитал Центре», испытал чувство, которое мудрые французы задолго до этого назвали красивым словом déjà vu.
Но на этот раз «Буллетс» все-таки играли дома.
После матча Билл Фитч выразился в донельзя философском ключе:
«Когда счёт был 94-94, могло произойти всё что угодно. Тогда у нас были самые лёгкие броски за весь день. Просто они не попадали в корзину».
Что ж, Билл, с тобой трудно поспорить.
Так или иначе, если кто-то из тогдашнего состава «кавс» увлекался рыбалкой, перед ним открывались широкие возможности к занятию любимым делом. Между тем, «Трейл Блейзерс», которые приходили в лигу в один год с «Кливлендом», по итогам сезона 1976-77 выиграли чемпионский титул.
Для «Кавальерс» же прошлогодний второй раунд так и оставался потолком.
В октябре 1977 года Уолтер Фрейзер, легенда «Нью-Йорк Никс», огляделся по сторонам и обнаружил себя в тяжелой депрессии. Причина была проста - его отправили играть за «Кливленд».
«Меня обменяли в Кливленд. Это было все равно что отправиться в ссылку в Сибирь. Там был один репортер. В выходные репортера не было» - вспоминал многим позже сам Уолтер.
Про репортера - это ведь не просто для красного словца сказано. Уолтер Фрейзер, Человек - Разноцветный Пиджак, всегда любил, когда его скромной персоне оказывали внимание; много внимания... ОЧЕНЬ много внимания. Нью-Йорк мог обеспечить ему это сполна - и обеспечивал на протяжении долгих лет. Другое дело - захолустный Огайо, где из занятий - только хвосты коровам крутить.
Однако, Фрейзер был не только великим модником, но и великим спортсменом. Так что он собрал сопли в кулак и принял свою участь, как мог. В сезоне 1977-78 он честно отыграл 51 встречу, набирая по 16 очков и 4 ассиста. Однако, сезон пришлось завершить досрочно из-за проблем со здоровьем - возраст, все-таки, был уже не тот.
Это было вдвойне обидно, поскольку в первом раунде плей-офф «Кавальерс» встретились как раз-таки с «Нью-Йорк Никс». Может, будь Фрейзер в строю, серия сложилась бы иначе. Может, обозлённый ветеран бы доказал своему бывшему клубу, как сильно те ошиблись, списав его со счетов. Но Фрейзер в той серии не играл; а стараний Кэмпи Рассела (27,5 очков - 7,5 подборов - 5,5 ассистов), Остина Карра (17,5 очков), Джима Чоунса (15 очков - 7,5 подборов) и прочих достойных мужей из Огайо не хватило даже для того, чтобы наскрести хотя бы на одну победу. Как итог: 2-0 в пользу «Нью-Йорка» и очередной ранний отпуск для «Кливленда».
В следующем сезоне «Кавс» вообще не попали в постсезон. Билл Фитч решил, что на этом его полномочия всë и ушел в добровольную отставку. Вскоре он подпишет контракт с «Бостон Селтикс», которых приведет к чемпионскому титулу и с которыми возьмет еще одну награду лучшему тренеру года.
Но это будет в Массачусетсе. А пока что тут, в Огайо, Фитч расплакался, прощаясь с родной командой.
22 мая 1979 года газета The New York Times писала:
«Надев солнцезащитные очки, чтобы скрыть слезы, Фитч сказал: «Мне будет очень тяжело уезжать из этого города... Я знаю, что результат 30–52 — это очень плохо. Думаю, наступает момент, когда организации просто необходимы перемены».
Еще год спустя команду покинет и ее основатель Ник Милети. До этого, в 1975-м году он вынужден был продать остатки своей доли в бейсбольном «Кливленд Индианс».
Из материала CBS Sports от 22 августа 2024 года:
«По целому ряду причин у Милети продолжали возникать проблемы с денежными потоками, пока он был мажоритарным владельцем клуба. Эти проблемы усугубились, когда в 1973 году Джордж Стейнбреннер купил «Нью-Йорк Янкиз» и привлёк двух миноритарных инвесторов Милети — Гейба Пола и Стива О’Нила. Чтобы войти в состав нового руководства «Янкиз», Пол и О'Нил по требованию лиги должны были продать свои доли в «Кливленд Индианс» Милети, что поставило последнего в еще более отчаянное положение. Он привлек других инвесторов, но постепенно был вынужден уступить статус основного владельца Теду Бонде».
Так что и продажа баскетбольных «Кавальерс», в конце концов, была неизбежна. Милети дотянул свою лямку до 1980-го года, но на этом деньги и терпение кончились. Шпиль Ника Милети изначально стоял на не самой твердой почве.
Ник не покинет спортивный бизнес, но его пути с НБА на этом разойдутся. Они соприкоснутся вновь лишь в 2016 году, когда «Кливленд» выиграет чемпионский титул, и Милети получит свой долгожданный, заслуженный перстень.
Новым владельцем «Кавс» станет одиозный магнат Тед Степиен. И Билл Фитч, наверняка, не раз еще перекрестится, радуясь, что успел смыться из команды до того, как Тед устроит в Кливленде свой театр безумия и порока.
Ник Милети умрет в 2024-м году. И да... в конечном итоге, он умрет победителем.
На сегодня у меня все. Спасибо, что прочитали.
Если вам нравится мое творчество – поддержите его лайком и комментарием. А для желающих выразить признательность в материальной форме сделать это можно по номеру банковской карты 2200702126733372 (ТБанк) или просто нажав на кнопку доната рядом с полем для комментария.
Телеграм: https://t.me/kirpichwestbrooka
Комментарии
Лишняя буква в "участвовал" и год 1891.