Высокие отношения.
В 1994 году фильм «Филадельфия» казался одним из фаворитов оскаровской гонки. В режиссерском кресле – Джонатан Демме, который двумя годами ранее пропылесосил премию со своим «Молчанием Ягнят»: фильм выиграл в семи из девяти заявленных категорий, включая «большую пятерку» (лучшая мужская и женская роли, лучший сценарий и режиссура, и наконец лучший фильм).
Аппетит приходит во время еды, поэтому с «Филадельфией» Демме решил обглодать конкурентов еще раз.
Историю белого гея-адвоката, уволенного из респектабельной фирмы после диагностирования у него ВИЧ, без фальши и как по нотам разыграли Том Хэнкс и Дензел Вашингтон. Последний сыграл роль справедливого, но крайне консервативного адвоката главного героя. Черный традиционалист защищает в суде белого гея. Борьба угасающего на глазах человека против корпоративной машины, винтиком которой он был еще совсем недавно.
Вдобавок, сценарий основан на реальных событиях. Даже не нужно срывать банк, достаточно просто прийти в него и вежливо обналичить чек.
Но нет. Извините, у нас учет, после того как зашел Спилберг. В итоге из пяти номинаций фильм вывез только в двух. Хэнкс получил первый из двух своих Оскаров (через год будет дубль с «Форестом Гампом»), еще одну награду взяла меланхоличная баллада Брюса Спрингстина «Улицы Филадельфии».
Победа в номинации «лучшая песня» часто считается сугубо номинальной, но так случилось, что именно простуженный бубнеж барда по кличке «Босс» вспоминают чаще, чем сам фильм. В Фили считают, что песня очень хорошо передает атмосферу города, особенно отмечают фразу «On the streets of Philadelphia...Ain’t no Angel gonna greet me» («На улицах Филадельфии меня не поприветствует ангел»), четко дающая понять: здесь такие не водятся, и не пролетают даже на бреющем полете.
А вот отбрить в Филли умеют, причем как своих, так и чужих.
Фан «Филадельфии» – это диагноз
Касается не всех болельщиков, но любой команды из «Города братской любви». Будь то «Сиксерс», «Иглз», «Филлис» или «Флайерс», в истории каждой из них найдется с десяток случаев, когда болельщики вели себя не просто вызывающе, а аморально.
Особенно это касается футбольных фанатов, в связи с чем в 1997 прямо на домашней арене «Иглз» «Ветеранс Стэдиум» был оборудован небольшой зал суда под названием «Иглз Корт», чтобы справляться с огромным количеством мелких правонарушений и преступлений, совершаемых на территории стадиона.
Но разве для настоящего патриота и фана все эти тонкости юриспруденции преграда?
В 2018-м во время домашнего матча плей-офф против «Фэлконс» полиция удалила с трибун безбилетника, находившегося в состоянии алкогольного опьянения. После того как его вывели за пределы стадиона, фанат не долго думая подошел к полицейскому, сидевшему верхом на лошади, и смекнув, что до правоохранителя ему не дотянуться, принялся бить по морде несчастное животное. По сообщению прессы, ни лошадь, ни полицейский не пострадали.
В 2010-м болельщику бейсбольных «Филлис» Мэтью Клеменсу были предъявлены обвинения по трем пунктам: домогательство, нарушение общественного порядка и нападение по причине лишения обеда. Финальная формулировка звучит как чистая поэзия, учитывая, что обеда Клеменс лишил себя сам. Увидев ликующего фаната команды соперника и его 11-летнюю дочь, Мэтт подошел к ним с целью продемонстрировать, что органически не переваривает их восторгов.
«Это было самое мерзкое и отвратительное зрелище, которое я когда-либо видел. Сперва он подошел к нам. Затем засунул два пальца в рот, наклонился вперед, и его вырвало на меня и мою маленькую дочку», – сокрушался отец ребенка.
Хоккейные фанаты тоже не отстают. В 2016-м фанаты «Флайерз» решили устроить забастовку. После того как в третьем периоде «Вашингтон Кэпиталз» увеличили отрыв до 6:1, болельщики массово забросали лед браслетами, которые предназначались для светового шоу в честь владельца «Флайерз» Эда Снайдера. Аксессуаров оказалось так много, что игру пришлось перенести на следующий день.
Забрасывать игроков команды соперника батарейками, мужика в костюме Санта-Клауса – пивными банками и мусором, публично мочиться на трибунах – эти и другие подобные выходки давно стали частью спортивной жизни Филадельфии.
Со временем откровенно тошнотворных эпизодов в исполнении фанов стало значительно меньше, но бренд есть бренд и фанатское сообщество Фили, зная это, трепетно поддерживает свою репутацию.
Методичка для Леброна
Практически сразу после оглашения перехода Джеймса в «Филадельфию» появилась информация о том, что игрок с большой долей вероятности будет квартировать в Нью-Йорке, а на тренировки и матчи прилетать на вертолете.
В принципе, статус и возраст позволяют покапризничать. Чего бы и нет?
На днях по этому поводу высказался бывший разыгрывающий «Сиксерс» Патрик Беверли.
«Не буду врать. Не знаю, как там все на самом деле, потому что мы никогда не знаем, чем занимается Леброн. Но когда я был там, я жил в Олд-Сити. Я жил в Филадельфии. Любовь, которую я получил в этом городе, была одной из самых сильных за всю мою карьеру в НБА. Ты бы больше это ценил, если бы жил в Филадельфии. Нужно отдавать городу то, что он от тебя ждет. Местные болельщики всегда поддерживают своих игроков. И еще я заметил, что они разбираются в баскетболе. Это не просто болельщики, которые приходят на матчи. Они будут на трибунах уже во время разминки. Это не атмосфера Лос-Анджелеса», – отметил Беверли в своем подкасте.
Можно только поддержать позицию Пэта, но только руководствуясь не его примером, а другим, более уместным. С начала 60-х и своего первого сезона в «Филадельфии» Уилт Чемберлен был самым высокооплачиваемым и индивидуально недостижимым игроком лиги. Тогда еще не было повсеместных рассуждений о том, кто является величайшим игроком в истории, дуэль Чемберлена и Рассела затмевала все и восхищала всех.
За исключением филадельфийских фанатов. Какие бы космические цифры не набирал Уилт, им казалось, что а) этого недостаточно б) Чемберлен все равно получает слишком много по сравнению с тем, сколько он дает команде. Уже в дебютном сезоне фаны принялись булить и дразнить своего лучшего игрока, а когда Уилт проиграл Расселлу и «Селтикс» в финале Востока, болельщики заклеймили его «неудачником». В ответ Чемберлен публично заявил о возможном завершении баскетбольной карьеры.
Отчасти это была попытка выбить более выгодный контракт, которая впоследствии стала традицией: всякий раз, когда атмосфера в Филадельфии накалялась, Уилт публично угрожал уйти из команды.
И все же предпосылок было достаточно, поскольку бушевали не только фанаты.
Филадельфийская пресса регулярно допекала Чемберлена за его недостаточную вовлеченность в жизнь города. В середине 1960-х центровой перебрался на ПМЖ в Нью-Йорк, где владел популярным ночным клубом Big Wilt’s Smalls Paradise в Гарлеме. С вертолетами тогда была напряженка, поэтому Уилт приезжал в Филадельфию на своем небесно-голубом «Бентли» аккурат к тренировкам и играм. Такая географическая разрозненность раздражала местных болельщиков и прессу, повышая градус токсинов в спортивной культуре города.
Даже после того как в 1967 Чемберлен вместе с «Сиксерс» выиграл долгожданный титул, разговоры о том, что в Фили предпочитают «бескорыстных игроков», а не «взбалмошного эгоиста», привели к тому, что Чемберлена обменяли в «Лейкерс».
Так что Филадельфия это не то место, где спускаясь с небес на вертолете, тебя будут почитать как божество, а скорее подрежут крылья какой-нибудь обидной остротой.
Ни икон, ни святынь
Филадельфийские болельщики никогда не славились терпением, их негласный лозунг «Boo first, the rest is second» универсален и применим практически ко всем игрокам. Включая тех, которые ассоциируются с городом и его историей.
Прессовали даже Джулиуса Ирвинга, причем как до завоевания чемпионства в 1983, так и после. По окончании финала-1977, в котором «Сиксерс» досадно уступили «Портленду» (2-4), Ирвинг поддержал инициативу и снялся в мотивационном ролике, заканчивавшимся фразой «We Own You» («Мы вам должны»). На протяжении последующих пяти сезонов, когда «Сиксерс» вылетали из плей-офф, он только и слышал, что свист и крики «Ты нам должен, козел».
Победа в чемпионате закрыла должок, но вздорный норов фанатов не исправила. Дошло до того, что за Ирвинга вступился принципиальный соперник, который некогда пытался задушить «Доктора Джея».
На третьем матче финала Восточной конференции-1985 «Спектрум» был забит до отказа, все филадельфийцы хотели стать свидетелями того, как «Сиксерс» наконец-то одолеют «Селтикс». Вместо этого они увидели как 35-летний «Доктор Джей» реализовал лишь 1 из 10 бросков с игры за 29 минут матча. Реакция была мгновенной и оглушительной, Ирвинга загоняли в раздевалку последними словами и блатным свистом.
Реакция со стороны «кельтов» не заставила себя ждать.
«Я не думаю, что в этой лиге есть человек благожелательнее, чем Джулиус Ирвинг, – сказал Берд в интервью Philadelphia Daily News. – Он так много сделал для детей и для болельщиков, и когда они начали освистывать его, это было просто отвратительно».
Если уж фанаты позволяли себе подобное в адрес «Доктора Джея», то что уж говорить про других.
Чемпион 1983 в составе «Сиксерс», двукратный участник Матча всех звезд, памятный многим «Бостонский душитель» Эндрю Тони в конце концов был вынужден завершить свою карьеру из-за того, какими душными оказались фанаты и владельцы «Филадельфии». Атакующий защитник ни шатко ни валко начал сезон-1985/1986, и уже после трех матчей стало ясно, что игрок стал откровенно сыпаться. В начале ноября обнаружился стрессовый перелом правой стопы, в том же месяце были диагностированы переломы ладьевидных костей правой и левой стопы, закончился ноябрь операцией по удалению костяных шпор на левой лодыжке. Пристальное внимание к происходящему с Тони было вызвано еще и тем, что диагнозы были поставлены частным, независимым врачом.
В феврале 1986-го Тони попробовал вернуться на паркет, но продолжил испытывать боли. В марте медицинский штаб «Сиксерс» сообщил, что игрок готов играть, хотя Тони уверял в обратном. С поддержкой клубных медиков выступил и владелец «Сиксерс» Гарольд Кац, причем сделал это публично, посредством СМИ, утверждая, что игрок просто не хочет отрабатывать только что подписанный дорогостоящий контракт.
Заявление подпалило прессу и болельщиков, которые разделились на два лагеря. Кроме того, слова Каца вскипятили не только всю раздевалку «Сиксерс», но и лигу. О том, как «Филадельфия» разбирается со своей внутренней кухней, высказывались Билл Уолтон, Деннис Джонсон, Джеймс Уорти и многие другие.
Соломоново решение так и не было принято, вместо этого многие болельщики отвернулись от Тони, посчитав его слабаком. Жаль только, что они не подкрепили свое мнение советами о том, как играть в баскетбол, когда ты практически не можешь ходить. После массы операций и реабилитационных процедур Тони вернулся на паркет, но в двух оставшихся сезонах отыграл всего 81 матч.
Всю свою недолгую (8 сезонов) карьеру Эндрю провел в «Сиксерс», но под конец не услышал от болельщиков ничего, кроме нескольких подбадриваний и снисходительных кивков.
Примерно тогда же произошла очень схожая ситуация, только при более оголтелом участии болельщиков.
16 июня 1986 считается черным днем календаря для фанатов «Сиксерс». Именно тогда «Филадельфия» отдала два пика первого раунда, Терри Катлиджа и великого Мозеса Мэлоуна в «Вашингтон», получив взамен Клиффорда Ти Робинсона и две коробочки с больными коленями Джеффа Руланда. Мэлоун тоже был в возрасте, а его травмы продолжали множиться, но болельщики просто отказывались понимать и принимать действия руководства клуба. А поскольку воздействовать на них они никак не могли, то все негодование они обратили против Руланда, высмеивая и оскорбляя его.
Правда, возможностей у них было не так много. В первом сезоне центровой отыграл всего 5 матчей, после чего заявил о завершении карьеры.
Постскриптум тоже вышел неприглядный. Пять лет спустя, в 1992-м, Руланд вернулся в «Филадельфию», и сыграл чуть лучше и больше – в 13 матчах. Причудливый акт символического возрождения был прерван травмой ахилла, после того как сотрудник «Селтикс» якобы намеренно толкнул в ногу Руланда тележку для багажа возле «Бостон-Гардена».
Ближе к концу 80-х баскетбольные кумиры Филадельфии начали выглядеть, а главное – звучать – иначе.
И тогда готовность фанатов «Сиксерс» в открытую конфликтовать с игроками стала выглядеть еще более отчетливо. Чарльз Баркли пришел в команду в 1984-м, он застал костяк чемпионских «Сиксерс», и с тех пор изнутри наблюдал за тем как «Сиксерс» постепенно стагнировали, лидеры старели, уходили, обменивались на странных персонажей, и все это без очевидного профита. Баркли по своему обыкновению не мог молчать, а иногда и сдабривал высказывания черным или белым перцем. Так, пытаясь доказать, что руководство ничего не делает для усиления команды вокруг него, Баркли заявил, что белого запасного форварда Дэйва Хоппена оставили в ростере только из-за его расовой принадлежности, чтобы угодить местным болельщикам.
«Сиксерс» должны были оставить его в составе, иначе кто-нибудь пожаловался, что в команде нет белых игроков. Мы живем в Филадельфии, а это расистский город», – рубанул Баркли в эфире WIP Radio.
Это стало последней каплей для руководства и болельщиков «Сиксерс», которые совсем недавно испытывали смешанные чувства по поводу произошедшего несколькими месяцами ранее, в марте 1991-го. Тогда по ходу выездного матча против «Нью-Джерси» Баркли решил проучить болельщика «Нетс», допекавшего его расистскими шуточками. У Баркли не хватило ни терпения, ни чисто баскетбольных навыков. Он плюнул в обидчика, но промахнулся и попал в 8-летнюю болельщицу «Филадельфии» Лорен Розенберг.
Грянул медиашторм на 8 из 10 баллов по шкале Рона Артеста: общественность вскипела, владелец «Сиксерс» не то что не прикрыл Баркли, а назвал его поступок безнравственным, фан-база восприняла как личное оскорбление, 10 тысяч штрафа на этом фоне выглядели просто формальностью.
После такого слова о расистском городе можно было приравнять к просьбе об обмене. И он не заставил себя ждать, сезон-1992/1993 Чак начинал уже в Финиксе, где хоть и жарко, но всяко не прожаривают так, как в Филадельфии.
Филадельфия воевала с Кобе, самым известным баскетболистом города
Наверное, ни одного религиозного лидера в истории не обожествляли так, как Аллена Айверсона в начале нулевых, в Филадельфии. Гуттаперчевого защитника с замашками Фрэнка Лукаса и аурой Тупака Шакура любили и ненавидели все. Причем одно другому не мешало, поскольку за что любили, за то же и ненавидели. Уличный стиль игры, провокационная манера поведения, абсолютная самоотверженность, которые восхищали дотошную филадельфийскую прессу на площадке, оказывались в красной зоне, если речь шла о других сферах деятельности игрока.
Когда Айверсон записал рэп-альбом под псевдонимом Jewelz, филадельфийские колумнисты и ведущие ток-шоу тут же развернули против него масштабную общественную кампанию. Несмотря на то, что в треке «40 Bars» были типичные для рэпа того времени пафосные неказистые речевки, филадельфийские СМИ раздули из случившегося чуть ли не кризис моральной идентичности. Пресса утверждала, что Айверсон позорит Филадельфию и ее жителей, не забывая делать акцент на исторической и культурной значимости города. Непрекращающиеся нападки местных медиа вынудили комиссионера НБА Дэвида Стерна вмешаться, в результате чего альбом был полностью снят с продажи.
Среди ревнителей хорошего вкуса и делового тона особо отличался радиоведущий Говард Эскин, безжалостно критиковавший внешний вид Айверсона. Ему не давали покоя татуировки игрока, его косички, мешковатая одежда и окружение. Именно он и ему подобные были в авангарде неустанных дискуссий, касающихся стиля и того, как он соотносится с моральными нормами игроков НБА. Отчасти из-за подобной нескончаемой полемики Дэвид Стерн и начал приглядываться к внешнему виду баскетболистов, что в итоге и обернулось введением дресс-кода.
Околобаскетбольными темами критика Айверсона, само собой, не ограничивалась. Вылет «Сиксерс» из плей-офф-2002 обернулся полноценной травлей Айверсона и конкретно его отношения к тренировочному процессу. Пренебрежительные вопросы журналистов спровоцировали его знаменитую реплику «Мы говорим о тренировке», после чего пресса радостно подхватила эту фразу, чтобы навесить на Айверсона ярлык лентяя, и превратить его в мем.
И всем было абсолютно наплевать на то, что в этот момент Аллен тяжело переживал недавнее убийство своего лучшего друга Рахсана Лэнгфорда.
И то был период прайма Айверсона и его взаимоотношений с болельщиками и прессой Филадельфии, чего уж говорить о концовке.
В сезоне-2009/2010 Аллен вернулся в «Сиксерс», но вышло не очень, и дело не в надвигавшемся локауте, и не в травмах. Карьера Айверсона явно шла на спад, и поскольку из происходящего на площадке обсуждать было нечего, говорили и писали о том, что было за ее пределами. Даже те, кто ранее называл себя его друзьями и сторонниками (в частности, Стивен Эй Смит) публиковали статьи, в которых рассказывалось о финансовом крахе Айверсона, пристрастии к азартным играм и проблемах с алкоголем. Бонусом филадельфийские СМИ освещали распад его брака и судебные разбирательства об опеке, превратив последние дни его пребывания в команде в публичную драму, а не в чествование одного из символов франшизы.
В отношении другой легенды, исконно филадельфийской, болельщики «Сиксерс» проявили уважение только тогда, когда уже и ненавидеть смысла не было.
«Уэллс Фарго Центр» рукоплескал Кобе Брайанту только в его финальном сезоне, по ходу прощальной гастроли, до того за ним прочно закрепилось прозвище «Предателя с Мэйн-Лайн».
Брайанта гнобили не только потому что он был игроком «Лейкерс». Крикливые болельщики «Сиксерс», кичащиеся принадлежностью к рабочему классу, отождествляли себя с суровой романтикой подворотен, которую репрезентовал Айверсон. Брайанта же они высмеивали за то, что он вырос в богатом пригороде Филадельфии Мэйн-Лайн и учился в старшей школе Лоуэр-Мерион. А переезд в Лос-Анджелес, где Кобе «погрузился в гламурный голливудский образ жизни, забыв о своих корнях», еще больше усугублял отношение к земляку.
В критические моменты Брайант отвечал любезностью на любезность, поэтому когда в рамках финала-2001 «Лейкерс» приехали в Филадельфию, Брайант сразу сказал: «Никаких иллюзий, я здесь для того, чтобы вырезать им сердца». Обещание он сдержал, но и должок родной город отдал сполна. Уже в следующем году Матч всех звезд проходил в Филадельфии, Брайант из кожи вон лез, чтобы заслужить хотя бы временную амнистию. Оценил только Дэвид Стерн, вручавший игроку «Лейкерс» титул MVP, до того, по ходу вручения и после толпа неустанно освистывала Кобе.
Брайант улыбаясь принял награду, но в раздевалке не смог сдержать слез, а после открыто признался журналистам: «Мне правда очень обидно, ведь я из Филадельфии». Четкая и чуткая реакция. Адекватная.
В отличие от озвученного недавно Беном Симмонсом желания вернуться в НБА, где он среди вариантов рассматривает и «Сиксерс».
Не вполне понятно, на что рассчитывает человек, которого после того самого матча с «Атлантой» болельщики поместили в «игнор-лист» и довели до открытого признания в наличии проблем психологического характера. Да и вообще, будь то эпизодические или основные действующие лица «Процесса», все они так или иначе получали свою порцию свиста и отборного мата. В 2019-м, во время первого матча первого раунда плей-офф Восточной конференции против «Нетс» камеры выхватили Амира Джонсона и Джоэла Эмбиида, сидящих на скамейке запасных, и внимательно изучающих сообщение на экране мобильника. Болельщики тут же подняли вой, клуб оштрафовал Джонсона, а Джимми Батлер публично раскритиковал одноклубников за потерю концентрации, чтобы хоть как-то успокоить разъяренных болельщиков.
В том же году Майк Скотт наверняка пожалел, что Батлера не оказалось рядом, чтобы угомонить фанов «Сиксерс», ну или хотя бы стать с ним плечом к плечу. Форвард «Сиксерс» Майк Скотт ввязался в полномасштабную драку с фанатами «Филадельфии» перед футбольным матчем «Иглз» на стадионе «Линкольн Файненшел Филд». Негодование болельщиков вызвала одежда баскетболиста. Скотт, будучи уроженцем Вирджинии, пришел на матч в футболке команды-соперника «Вашингтон Редскинс», принципиального соперника «Иглз». Группа агрессивно настроенных фанатов окружила баскетболиста и начала выкрикивать расистские оскорбления. Конфликт перерос в мордобой, когда один из фанатов бросился на Скотта, и тот ударил его, после чего началась массовая потасовка. В итоге дело замяли, вроде бы даже без синяков и ссадин.
Но самая богатая история взаимоотношений с болельщиками из нынешних игроков «Сиксерс», конечно же, у Джоэла Эмбиида. Фаны «Филадельфии» не только освистывали его, но и радостно чествовали соперников, да еще каких – «Нью-Йорк Никс».
«Знаете, сегодня на трибунах было много парней в оранжевом, но было и немало фанов «Сиксерс», которые скандировали MVP, когда Джейлен Брансон вышел на линию штрафных. Люблю наших болельщиков, но мне кажется это чересчур. Я не осуждаю их, просто такое поведение разочаровывает. Есть, конечно, не самые приветливые болельщики, но такого я не видел никогда, а я здесь уже 10 лет. Меня это бесит. Особенно потому, что Филадельфия считается спортивным городом. Раньше наши болельщики проявляли себя иначе. Я не думаю, что подобное должно продолжаться. Это просто ненормально», – заключил центровой после домашнего матча плей-офф-2024.
Докучали Джо-Джо не только болельщики, но и представители знаменитой пишущей братии. Достаточно вспомнить, как Эмбиид повздорил с обозревателем Philadelphia Inquirer Маркусом Хейсом, который в своих колонках сперва упомянул покойного брата, затем его сына – обоих звали Артур – и как-то увязал все это с сомнительным профессионализмом Эмбиида и его готовностью играть после участия в парижской Олимпиаде. Поэтому, когда репортеров допустили в раздевалку, Эмбиид сразу же предупредил Хейса.
«В следующий раз, когда вы снова упомянете моего покойного брата и моего сына, вы увидите, что я с вами сделаю, и вам придется... жить с последствиями. Это не в первый раз, черт возьми», – пригрозил игрок.
В ответ Хейс выкатил статью, в которой отметил, что Эмбиид не уважает город Филадельфию, клуб «Севенти Сиксерс» и даже игру в баскетбол. В качестве воспитательной меры автор предложил клубу рассмотреть возможность возврата денег болельщикам, если Джоэл пропускает матч.
«Я слишком много сделал для этого города, чтобы ко мне так относились, сделал слишком много. Хотел бы я быть таким же везучим, как другие, но это не значит, что я не стараюсь и не делаю все возможное, чтобы добиться успеха, а я собираюсь добиться успеха очень скоро», – парировал игрок.
Нужно дождаться начала чемпионата, чтобы понять, поможет ли в этом приезд Леброна. А вот, что понятно заранее, так это жанр, в котором «Сиксерс» будут отыгрывать на протяжении всего сезона.
Драма сопровождала Леброна всегда и везде, а здесь лишь выйдет на свой новый виток. Самое главное, чтобы по итогам сезона эта драма оказалась оскаровской, и взяла какой-нибудь приз, а не оказалась оглушительным провалом. Публика будет крайне взыскательная, а самые хищные ее представители будут саркастически щериться в первых рядах, и это будут не голливудские селебрити с фарфоровыми улыбками.
Фото для выноса: si.com; East News/AP Photo, AP Photo/Rusty Kennedy; ebay.com/itm/336427911010; Gettyimages.ru/Jonathan Daniel, Ronald Martinez, Tim Nwachukwu
Комментарии
Фанаты Никс два года подряд заполняли трибуны Фили в плей-офф. Фили была достойной командой, но болельщики ее не поддержали, и продали билеты принципиальным соперникам, чтобы заработать. Самые убогие и мусорные фанаты лиги. И оскорбляют, и унижают, и требуют, как никто в лиге, при этом не приходят на матчи, как Мемфис и Нью-Орлеан.
Ох уж этот рабочий класс из гетто...
Я застал только эпоху Процесса и то мельком, но сам устал от всей этой атмосферы погони за результатом вопреки. И это вопреки выражается неготовностью организации к титулу в целом
Когда дела только-только пошли хорошо, и организация и фанаты быстро пьянели от хороших результатов и ставили неподъемные цели. Сами виноваты