В свое время Иммануил Кант, путем долгих умозрительных экспериментов, доказал, что в основе всего сущего лежат две категории - Время и Пространство. Они априорны, то есть, для их понимания не нужен субъективный опыт. Они не столько существуют сами по себе, сколько дают возможность существовать всему остальному.
Прошло несколько столетий и другой великий гений, Альберт Эйнштейн, открыл человечеству глаза на феномен гравитации. Все вещи обладают ею в той или иной степени, и, чем объект массивнее, тем сильнее он искажает пространственно-временной континуум.
Спустя еще сто лет люди, увлеченные одной забавной игрой с большим оранжевым мячом, поняли, как применить эти открытия к своему любимому виду спорта.
Вот что они осознали: пространство - главный ресурс, который может быть у вашей баскетбольной команды. Но, также как и за ее пределами, пространство на баскетбольной площадке непостоянно и имеет свойство растягиваться и сжиматься.
Наивно думать, что ценность Карри и того «переворота игры», который он совершил - исключительно в том, что он научил всю лигу набирать три очка за атаку вместо двух. Это лишь вершина айсберга, симптоматика. Нет, главное, что он сделал - это показал тренерам и игрокам истинную ценность пространства. Его непрестанное, броуновское движение без мяча и та ультимативная угроза, которую он создавал, просто стоя на периметре с опущенными руками вдали от основного действа - вот, что повлияло на баскетбол куда сильнее, нежели просто очень хороший процент дальних бросков на большом объеме выполненных попыток.
Поэтому я не понимаю, как можно не считать Стефа великим плеймейкером. В современной парадигме разыгрывающий - не только и не столько тот, кто раздает красивые пасы-конфетки. Мэджики и Стоктоны - хорошо, но, во многом, не актуально. В мире трехочкового баскетбола ты можешь вообще не трогать мяч, и все равно раз за разом создавать для партнеров возможности для броска. И именно поэтому Карри - тот самый «человек, который изменил все», один из создателей современного облика лучшей игры с мячом.
Погоня команд за «растягивающими бигменами» тоже имеет под собой несколько более глубокие корни, в основе которых (как и в основе любых вещей) лежит пространство. Ценность условного Брука Лопеса как «растягивающего» в матче, где он попал 2 из 5 своих бросков из-за дуги и в матче, где он попал 5 трехочковых подряд, на самом деле, останется примерно одинаковой. И эта ценность будет сохраняться до тех пор, пока он не намажет столько, что на него просто перестанут выходить.
Любой хороший шутер обладает собственной гравитацией. У величайших ее сила подстать силе гравитации черной дыры. Баскетбол вообще функционирует по законам физики, и я сейчас не только про атлетизм.
Но ценность пространства для тренеров была столь высока не всегда. Путь к тому, что мы имеем, занял несколько десятилетий.
Сначала никаких трёхочковых вообще не было. Людям и в голову не могло прийти, что кому-то приспичит швырять мяч издалека, пусть и с возможностью заработать на одно очко больше. Зачем, когда у нас под кольцом есть огромный двухметровый детина, который в краске может затоптать такого же детину, только из другой команды, и с легкостью положить мяч в корзину аккуратным броском от щита?
Пространство баскетбольной площадки в те годы оставалось неизведанным и непонятным. Будто дикие целинные земли, которые еще только предстоить окультурить.
Самой большой гравитацией, как и положено, обладали самые большие игроки. Они притягивали к себе мячи так, как черная дыра засасывает пылинки космического мусора.
И вся игра строилась вокруг них. Только доведи мяч до центрового под кольцом - а там он уже сам разберется, как и что делать. Главное ему не мешать - стой и смотри.
Это была эпоха Целестиалов, эпоха гигантов. Чемберлены, Майканы, Расселы, Курланды. Вокруг центровых строились целые династии, и трудно было представить иной вариант развития событий. В игре, где бросок с любой дистанции стоит одинаково, ценность приобретают те игроки, которые способны как можно эффективнее завершать атаки с близкого расстояния.
Поэтому баскетбольная гравитация работала как бы в обратном направлении - могучие рим-протекторы отпугивали соперников, заставляя их выбирать дальние броски вместо ближних. Менее эффективные вместо более эффективных. «Малышей» словно отбрасывало прочь от корзины силой обратного притяжения.
Введение трёхочковой дуги перевернуло все с ног на голову - но тоже не сразу.
К нововведению отнеслись с осторожностью. Первыми рискнуть решили в АБА, но НБА, по сравнению со своим тогдашним главным конкурентом, всегда была лигой более консервативной и чопорной. Трёхочковые казались скорее цирковым элементом, трюком из репертуара «Гарлем Глобтроттерс», нежели чем-то, что может всерьез повлиять на игру.
«Это бред, - не стесняясь в выражениях, говорил великий Ред Ауэрбах, - сначала вы вводите трёхочковые. Что дальше? Понизите ценность лэй-апов до одного очка?». Ему вторил не менее великий Ред Хольцман: «Это не наш баскетбол».
Тренеры запрещали игрокам дальние попытки, угрожая посадить на скамейку за столь недисциплинированные выходки. Единственная ситуация, в которой трёхочковый приветствовался - самый конец владения, когда большего из атаки выжать уже все равно не получится. Трехочковый был не только цирковым трюком, но еще и «броском отчаяния».
Но был в НБА человек, который разглядел за спорным нововведением нечто большее. Его звали Джин Шу, и он тренировал «Сан-Диего Клипперс». Пока остальные воротили нос, он первым стал разрабатывать отдельные комбинации под трёхочковые броски. Он понял, что снайперы смогут растягивать защиту соперника, создавая свободные зоны. Пара гардов в лице Фримена Уильямса и Брайана Тейлора под руководством Шу превратила дальний бросок в одно из своих главных оружий.
«У нас были под это заготовленные комбинации, — вспоминает Тейлор, - я смещался в угол, получал мяч и бросал. Джин Шу верил в этот прием».
Но этот единственный пример не мог сломить общего тренда. Еще долгое время «трешки» в НБА оставались скорее фрагментом шоутайма, нежели полноценным элементом игры.
А значит, и понимание пространства оставалось на том же уровне. Центровые все еще доминировали не только в краске, но и в баскетболе как таковом. Чтобы изменить ситуацию, нужен был некий прото-Карри. Кто-то, кто докажет эффективность трёхочковых бросков всему миру, а не только парочке самых упертых гиков.
Такой герой нашелся. Звали его Реджи Миллер.
Именно Миллер заложил фундамент лиги, в которой гравитация стягивает защитников на периметр, а не отбрасывает туда игроков атаки, словно на орбиту черной дыры. Конечно, и другие великие, такие как Ларри Берд и Майкл Джордан, уже использовали трешки как часть своего арсенала. Но именно Реджи показал, что профильный трёхочковый снайпер может приносить пользу на уровне суперзвезды, а не оставаться кем-то, кого иногда достают со скамейки в порядке эксперимента.
Но Реджи Миллер не только попадал «трешки» - он создавал пространство. Он носился через заслоны, запутывал защиту, заставлял ее растягиваться, будто колыбель для кошки.
В нулевых его знамя подхватил Рэй Аллен и пронес до начала 10-х, где его, без сомнений, было кому передать. Лигу наполняли люди, воспитанные на книге Basketball on Paper Дина Оливера, на этом Moneyball баскетбольного мира. Начиналась эпоха аналитики.
На острие этой эпохи находился «Хьюстон» Дерила Мори с Джеймсом Харденом. В истории НБА пока что не было настолько гелиоцентричной звезды, как Харден образца своего периода в «Рокетс». Он забирал мяч и стягивал на себя всю защиту. А потом либо забивал, либо отдавал пас на открытого партнера. Этот баскетбол мог показаться до ужаса простым, но на самом деле содержал в себе сотни маленьких механизмов, которые доводили идею баскетбольной гравитации до предела.
Но идея умерла, разбившись о монолитный потолок финала конференции. Оказалось, что столько тяготения для одного игрока - слишком много. Лучше распределить ее между двумя-тремя исполнителями (если таковые у вас, конечно же, есть). При том же объеме гравитации они создадут куда больше пространства.
И вот так мы подошли к тому, что имеем сейчас.
А что же мы имеем сейчас?
Идея баскетбольного тяготения снова переосмысливается. Снайперы отходят на второй план. Их чудеса всем приелись. В почете атлетичные первые скрипки, способные стягивать внимание под кольцо, открывая партнеров на дуге и скидывая им мяч. Гравитация теперь вновь работает немного в другую сторону. Искусство шутера снова становится искусством ролевика. История циклична, но каждый новый круг несет на себе печать пройденного опыта.
Во что все это выльется - посмотрим. По крайней мере, на это будет очень интересно смотреть.
На сегодня у меня все. Спасибо, что прочитали.
Если вам нравится мое творчество – поддержите его лайком и комментарием. А для желающих выразить признательность в материальной форме сделать это можно по номеру банковской карты 2200702126733372 (ТБанк) или просто нажав на кнопку доната рядом с полем для комментария.
Телеграм: https://t.me/kirpichwestbrooka. Туда тоже стоит подписаться.
Еще у меня есть бусти: https://boosty.to/kirpichellowestbrook. Изначально я создавал его под продолжение цикла про «Шарлотт», но помимо этого, там будут и другие интересные вещички. В частности, первые главы новых постов выходят там раньше, чем здесь. Подписка стоит всего 100 рублей. С вас не убудет, а мне приятно.
Еще раз спасибо, что читаете мои скромные потуги. Для меня это очень ценно.
Комментарии
Ну и лично для меня спейсинг не только про растягивание защиты на 8 футов. Это понятие в моём понимании сложнее и подразумевает неочевидные и нетривиальные смещения. И Арвидас Сабонис с Кевином Гарнеттом обогатили идею спейсинга, потому что оба не были привязаны к конкретной зоне, постоянно поднимались вверх и иногда уходили в те зоны, куда семифутерам запрещалось ступать.