17 мин.
0

Гилджес-Александер – Майкл Джексон от НБА. Идеальный пример для восторгов и зависти

Кендрик Перкинс редко когда высказывается к месту. Особенно если речь идет о баскетболе. Но иногда и на старика бывает проруха, потому какие-то из его фигур речи обретают смысловую геометрию.

Например, недавно Перк выдал следующий спич: «ШГА – это Майкл Джексон баскетбола. Он просто артист, и каждый альбом, который он выпускает, становится бриллиантовым. В жизни не видел настолько эффективного защитника».

Аналогия пестрая, пусть и слегка преждевременная – у Джексона три бриллиантовых альбома («Thriller», «Bad», «Off the Wall»), а у Шэя пока один чемпионский перстень. Но интереснее другое: высказывание Перка было сделано в середине марта, а уже в конце апреля состоялась премьера байопика «Майкл», который сейчас легко и ритмично отбивает свой 200-миллионный бюджет.

Против таких совпадений сложно пройти просто так, не прищурив глаза и не попытавшись найти общие черты у «Короля поп-музыки» и баскетбольного королевича.

Обоих к славе толкал отец

Разница лишь в методах, временах и нравах.

«Jackson 5» сформировались в 1964-м году в жестко сегрегированной Индиане и были определенного рода диковинкой. Группа представляла собой чистый семейный подряд из пяти братьев (Джеки, Тито, Джермейн, Марлон и Майкл), которыми верховодил их менеджер и отец Джо Джексон. Папа был максималистом, поэтому считал, что за каждый затраченный на подготовку ребят доллар, каждый из них должен приносить по бриллиантовому альбому.

Как это часто бывает, больше всех доставалось самому талантливому – Майклу, а он к тому же был еще и самым младшим. Именно его ангельский голос и обезоруживающая улыбка были фирменным знаком «Jackson 5». Они же и стали одной из главных причин заключения контракта с Motown Records и обретения славы.

Позже, после того как Майкл подрос, и вопреки желанию отца отправился в сольное плавание, певец рассказывал, через что приходилось проходить ему и его братьям. Репетиции без перерыва на сон и прием пищи, психологический прессинг, физическое насилие, унижение за счет спекуляции на положительных качествах других членов семьи, шантаж и все то, что способно начисто сломать психику ребенка. Маленький Майкл бросал в отца обувью и убегал из дома, не спасения ради, а просто чтобы разрядить обстановку и как-то разнообразить постоянную муштру.

Ясно, что на статус музыкальной иконы без библейских страданий не наработаешь, но одно дело судачить об этом, а совсем другое быть объектом издевок и эксплуатации со стороны самых близких тебе людей.

Вон Гилджес-Александер если и держал своего сына в черном теле, то только в плане фитнеса, заставляя его набирать мышечную массу в тренажерном зале, и не филонить на тренировках. Игры разума тоже были в рамках дозволенного, пусть эти рамки и устанавливал сам Вон.

«В детстве я тренировал Шэя и Никила – его кузена. Это было весело. Больше всего мне хотелось, чтобы они соперничали друг с другом, потому что именно так я становился лучше – играя против старших ребят или тех, кто был лучше меня. На ранних этапах Никил был невероятно одаренным. Поэтому я все время твердил Шэю: «Он талантливее тебя. Тебе нужно догонять его». А Никилу я говорил: «Не дай этому парню себя обогнать. Он наступает тебе на пятки». Так они соперничали и помогали друг другу становиться лучше», – рассказывал гордый папаша в подкасте The YAAACE Time.

Метода не бесспорная, но действенная. Оба теперь играют в НБА. И это, кстати, еще одно из сходств ШГА и Майкла Джексона.

У обоих есть братья в индустрии, но не такие успешные

Практически все члены семьи Джексон начали сольную карьеру параллельно с выступлениями в составе «Jackson 5», но после того как Майкл в 1979-м выпустил альбом «Off the Wall», а следом изменил представления о музыке как об индустрии развлечений легендарнейшим «Thriller», стало понятно, что конкретно он перерос семейные посиделки перед костром.

В 1984-м Майкл официально покинул группу, братья последовали по пятам.

Родственники потянулись за творческой реализацией, гонорары от которой не нужно было делить на пятерых.

Ушли все, вышло не у многих.

Из оставшейся четверки только Джермейну удалось извлечь очевидные дивиденды. Его альбом 1980-го года «Let’s get Serious» (1980) продался количеством 2 миллиона копий, достиг статуса золотого, а в чартах оказался выше сингла Майкла «Rock With You».

Только вот развить успех не вышло. Что неудивительно для человека, у которого в дискографии есть четыре альбома под названием «Jermaine» (1972), «My Name is Jermaine» (1976), «Jermaine» (1980), «Jermaine Jackson» (1984). Сразу вспоминается нетленка Мела Брукса «Робин Гуд: Мужчины в трико»: «А кого вы имеете в виду? Король? Кинг? Король Ричард? Король Людовик? Кинг-Конг? Ларри Кинг?».

Видимо, чтобы наконец дать понять, что все и так уразумели, как его звать, публика раскупила альбом 1984-го года количеством 1,5 миллиона копий. Это был второй и последний золотой альбом, выпущенный бывшим участником «Jackson 5» по имени Джермейн, и среди тех ее участников, которого не звали Майкл.

Можно докопаться и припомнить Джанет, младшенькую из семейства Джексон, но мы тут обсуждаем братьев, участников «Jackson 5» и слегка балансируем на грани субъективщины и сексизма.

К тому же в НБА играет не сестра Шэйя Гилджеса-Александра, а брат. Пусть и двоюродный.

Мать Никила Александра-Уокера Николь приходится сестрой отцу Шэя Вону. Шэй и Никил с детства фестивалили на баскетбольных площадках, поэтому с годами их связь не только не ослабла, но и окрепла за счет профессиональных обязанностей. Оба бегают в НБА и за сборную Канады.

Никила не причислить к звездам, но и сбрасывать со счетов не стоит. Судите сами: за 7 лет в НБА он сменил четыре клуба, и за первые 6 лет выходил в старте лишь 68 раз. В этом сезоне Никил дебютировал за «Атланту», отыграл с первых минут в 71 матче из 78 и с огромным отрывом взял титул самого прогрессирующего игрока. В плей-офф против «Никс» тоже не сбился на фальцет. Канадец стал третьим по результативности игроком старта (13 очков в среднем) после Дайсона Дэниэлса (19) и понукаемого необходимостью показать товар лицом ветерана Си Джея Макколлума (19).

Законодатели стиля

Факт, отрицание которого подтверждает его же неопровержимость. Розовая рубашка из клипа «Billie Jean», красная кожаная куртка из «Thriller», бриллиантовая перчатка, презентованная на церемонии Грэмми 1984-го, и многие-многие другие приметы стиля Джексона неоднократно обсуждались, переосмыслялись и копировались. Причем, что важно, в контексте его непосредственного творчества. Смена звучания неизменно сопровождалась внешними трансформациями, причем задолго до введения термина «смена эры» применительно к Канье Уэсту и многим другим современным деятелям. Майкл менял музыку и менялся сам.

Шэй, в отличие от него, не столь изменчив, но это тот случай, когда постоянство идет на пользу. Мантра про то, что стабильность – признак мастерства, особенно актуальна в спорте, где результат – это все. Особенно в спорте современном, где внешний эффект от самопрезентации оценивается не количеством очков в протоколе, а количеством нулей в рекламном контракте.

Гилджес-Александер верен своему стилю покладистого зумера, который с одинаковой элегантностью проходит под кольцо и по коридорам, ведущим от входа на арену к раздевалкам. Порой довольно вычурные, но стилистически кропотливо подобранные, выверенные ансамбли, сочетающие в себе последние тенденции высокой моды и отдельные атрибуты классического уличного стиля.

Шэй придерживается одной, но довольно эклектичной стилистики, позволяющей ему одинаково естественно выглядеть на страницах GQ и SLAM KICKS, на красной ковровой дорожке Met Gala и в закоулках арен клубов НБА. Его примеру стараются следовать многие, но получается далеко не у всякого, и дело не в тоннаже ювелирки и не в замысловатом названии породы норки, из которой сделали его шубу, а в том, что внешнее роскошество Шэя синонимично его мастерству, его игре.

И именно в этом они схожи с Майклом.

Читерство на грани фантастики

Широко раскрытые глаза и отсутствие слов – типичная реакция на 2 очка от Шэя с фолами. Но, если бы нужно было кратко охарактеризовать игру канадца, я бы выбрал название хита Джексона «Smooth Criminal». Тот самый ритм-гимн, который будоражил не только слух, но и глаз. Именно при его исполнении – в клипе и на концертах – Джексон в который раз заставлял аудиторию поверить в то, что для него нет ничего невозможного, что над ним не властны никакие законы. Физики, в том числе.

Выглядело круто, оказалось еще круче.

Быть мастером в своем деле подразумевает умение быть мастером иллюзии. Не только подстраиваться под обстоятельства, а уметь подстраивать их под себя. Можно сколько угодно пенять Гилджесу-Александру (и судьям) на его бессовестную манипуляцию правилами, но кто еще способен так продавать фолы.

Красиво, дорого, богато. Что тут сказать, фантастическое бесстыдство.

Курица – не птица, а гораздо больше

Своего рода культ, невзирая на слова Остапа Ибрагимовича. А если и не культ, то культурное наследие.

Мать Шэя Шэрмейн Гилджес родом из Антигуа и Барбуда, независимого островного государства в Карибском бассейне. Карибская кухня – это дурманящая смесь европейских, африканских, индийских и индейских традиций.

«Ямайская кухня, эфиопская, карибская, все то, что готовит моя мама. Это невозможно повторить. Ямайские котлеты из говядины, бычьи хвосты с рисом и горохом – описать нереально, нужно пробовать. И мое любимое – «Jerky Turkey». Это индейка или курица в специальном маринаде из огромного количества специй, топленого сливочного масла и бурбона. На гарнир можно рис с шафраном или сладкий картофель. Это бомба, от одних только запахов с ума сойти можно. Эта штука вызывает зависимость, я не контролирую себя, когда мама готовит такую курицу», – Шэй о своей любимой еде.

Предпочтения Майкла Джексона чуть демократичнее, но пролегают в той же плоскости. О его вкусовых пристрастиях рассказывали часто и много, в том числе Мэджик Джонсон, снимавшийся у Джексона в клипе «Remember the Times».

Ну, и куда же без десерта.

«Я определенно сладкоежка. Мармеладные конфеты, фруктовые драже Skittles, леденцы Starburst и, конечно, чизкейки. Когда я только приехал в Америку, то за день мог сделать Cheesecake Factory месячную выручку. Со временем я стал умереннее, но клубничный чизкейк до сих пор мое главное лакомство на День Благодарения», – Шэй о своих слабостях.

Майкл так же, как и Гилджес-Александер, любил побаловать себя сладким. Печенья с кленовым сиропом и орехами пекан, леденцы и конфеты всевозможных мастей, но больше всего «Король поп-музыки» любил сладкий морковный пирог со сливочным сыром и карамелью.

После такого иначе как сладкоголосым пение Джексона и не назовешь.

Питомцы

Хотя правильнее сказать – члены семьи и даже в определенной мере соучастники творческого процесса. Шэй взял из приюта пса по имени Echo, и тот на следующее утро обдался больше чем родословной – медийной популярностью. Помимо официальной клички, Шэй даровал Echo статус SPE или «Swaggiest Pup Eva» (самый свэговый щенок) и кликуху «для своих» – The Bear, из-за окраса, отдаленно напоминающего шкуру бурого медведя.

«Я обожаю его. Он для меня как ребенок, как член семьи. Эта собака подготовила меня к тому, как вести себя с собственными детьми. Благодаря ей я понял, что такое настоящая забота, что у каждого живого существа есть свой характер, что любовь нужно заслужить. Echo – важная часть моей жизни, он помог мне лучше узнать себя», – Шэй не только о питомце, но и о вдохновителе.

Словами Гилджес-Александер не ограничился. Его любовь к питомцу нашла отражение в дизайнерском решении. Одна из расцветок его первой именной модели SHAI 001 названа «Echo», ее камуфляжный узор отсылает как раз к окрасу обожаемого домашнего животного.

Майкл Джексон ни в чем подобном замечен не был. Просто потому, что ему пришлось бы открывать свою обувную фабрику.

«Я был в поместье Майкла несколько раз. И это сюрреалистичное место. Сейчас ты сидишь с ним в уютной гостиной и болтаешь о всякой всячине, а потом переходишь в соседнюю комнату, а там оказывается целый зоопарк. Причем такой зоопарк, в котором жирафы не стоят в вольерах, а ходят не нагибая шеи. Слоны, попугаи, аллигаторы и куча прочей живности – все они тусуются сами по себе. Ты смотришь и думаешь: «Это взаправду или я хапнул чего-то крепкого и все еще сижу в гостиной?». Майкл был особенным человеком, и его окружал особенный мир», – Эдди Мерфи о посиделках в доме Джексона.

Из всего изобилия Джексон больше всего ценил шимпанзе по имени Bubbles. Певец возил обезьянку на гастроли, устраивал с ней фотосессии, снимал в клипах, приводил в качестве гостя на престижные музыкальные премии и в конечном итоге добился того, что Bubbles стал самостоятельной знаменитостью.

Известный скульптор Джефф Кунс создал фарфоровую композицию «Майкл и Bubbles», которая впоследствии неоднократно копировалась в более крупных масштабах и выставлялась в музеях наряду с многовековыми мумиями и другими ценными экспонатами. В 2010-м году вышел документальный фильм «Майкл и Bubbles: Нерассказанная история», повествующий об отношениях артиста и его любимца. Шимпанзе был одним из тех, кто упоминался в завещании Джексона и по слухам чуть ли не претендовал на немалую часть наследства певца.

Но в реальности все оказалось гораздо более уместно и адекватно.

С 2005-го года Bubbles содержится в специальном «Центре Выдающихся Обезьян» в Фачуле, штат Флорида, где проживает в условиях, которым позавидовали бы многие люди.

В 2026-м году ему исполнилось 43 года, и многие до сих пор называют Bubbles лучшим другом одного из самых одиноких людей в истории музыки.

Музыка кумиров

Властители дум тоже люди, и у них так же есть вполне себе земные предпочтения. Плюс средства для того, чтобы максимально к ним приобщиться.

Майкл Джексон всегда восторгался группой «Битлз» и, как только у него появилась возможность, стал чаще оказываться в компании ее участников. Особенно он задружился с Полом Маккартни, они записали песню «Say Say Say», которая стала лид-синглом на первом сольном альбоме британца «Pipes of Peace».

Примерно тогда же Пол посоветовал Майклу взглянуть на музыку чуть иначе с точки зрения инвестиций. Пожалел не сразу, но до стадии скрежета зубов от зависти. В августе 1985-го Джексон купил права на большую часть песен из музыкального каталога «Битлз». Маккартни и сам претендовал на наследие, но просто не успел, Джексон сыграл на опережение. По тем временам Майкл выложил баснословные 47,5 миллиона, но можно только догадываться, как быстро отбились эти капиталовложения, ведь любая трансляция песни или использованный из нее сэмпл автоматически пополняли банковский счет правообладателя.

Шэю даже платить ни за что не пришлось. Достаточно было прийти на интервью к музыкальному критику Nardwuar, который каждому своему гостю дарит классные и редкие подарки. Достаточно посмотреть выпуск с Кендриком Ламаром, где Nardwuar извлекает откуда-то из-под юбки настолько раритетные пластинки, что приводит в восхищение известного музыкального гурмана.

С Шэем получилось даже как-то чересчур предсказуемо. Карикатурный очкарик в берете с помпоном преподнес игроку виниловый сингл «K.O.B.E.», записанный любимым игроком Шэя для так и не вышедшего альбома «Visions».

«Ого. Кобе делал музыку?! Откуда ты взял это? Да уж, каждый день может научить тебя чему-то новому. Кобе – величайший на все времена. Я всегда был уверен, что он был сфокусирован исключительно на баскетболе, и понятия не имел, что он записывал музыку где-то на стороне. Обязательно послушаю сегодня вечером. Спасибо огромное», – искренняя реакция Шэя, которому не потребовалось платить ни цента за обладание музыкальными сокровищами.

Выступление, изменившее все

Наверное, это – как и весь материал в целом – серьезный аванс для Шэя. Но есть такое ощущение, что самая большая сцена, вокруг которой беснуется наадреналиненная аудитория, не является для Гилджес-Александера чересчур ответственным испытанием. Он может выступить лучше или хуже, но он не теряется.

В первой финальной серии против очень неудобной, стремительной и куражистой «Индианы» он в среднем набирал по 30 очков, лучшее соло в составах обеих команд. Да, «Оклахома» победила в 7-матчевой серии соперника, который был не в оптимальной форме, но так или иначе первый титул «Тандер» расколол вдребезги многолетнее клише, применимое к команде из Оклахомы.

Еще со времен трио Дюрэнт/Уэстбрук/Харден это была очень молодая, голодная команда, которая вот-вот начнет навязывать свой стиль и волю более известным по именам клубам и игрокам. Не случилось.

Гилджес-Александер и его окружение сделали это, и теперь «Тандер» рассматривают не просто как угрозу, а как претендентов на династию, новую, свежую силу с Запада, которой не видели со времен «Уорриорз». Оказавшись на самой большой сцене, Шэй и «Тандер» показали, что такое новая НБА, нравится вам это или нет.

В 1993-м Майкл Джексон провернул нечто похожее во время выступления в перерыве Супербоула. Тогда всем впервые стало ясно, что на какой-то короткий отрезок музыкальный концерт самой горячей поп-звезды и главное спортивное событие года могут стать единым целым.

Именно с этого момента выступление на Супербоуле стало считаться одной из приоритетных задач большинства американских музыкантов, а сам номер и все, что его окружает, стали обсуждать чуть ли не подробнее, чем результат матча.

Шэй Гилджес-Александер и Майкл Джексон, конечно же, не однояйцевые близнецы, но они очень похожи в том, что они делают и как это делают. Оба обволакивают своей манерой исполнения, которая зачастую не соответствует привычным и прагматичным понятиям об их ремесле. Но это не мешает им, а скорее наоборот заставляет набирать обороты и двигаться вперед по мере того, как на заднем плане постепенно нарастает темп и звуки неустанного «Don’t Stop ‘Til You Get Enough».

Фото: Gettyimages/Joshua Gateley / Stringer, Phil Walter / Staff; instagram.com/; x.com/Ballislife

logoОклахома-Сити
logoНБА
logoШэй Гилджес-Александер