С момента создания Ferrari Driver Academy прошло уже почти два десятилетия. За это время жерновами Маранелло было перемолото немало судеб молодых пилотов. И если в прошлые годы фанаты любили бросить камень в бесстрастную систему продвижения Red Bull, то на деле их коллеги в красном никогда не отличались большим сочувствием к тем, кто не проходил строгий ценз. Только складывалось иначе: пока Red Bull хотя бы предлагали своим юниорам билет на вершину – в младшую команду, и расставание происходило перед широким кругом общественности, – Маранелло запирало неугодных в младших сериях и уже оттуда выводило из игры, не давая этому процессу большой огласки.
И сейчас, когда на небосводе загорается новая алая звезда, самый подходящий момент, чтобы оглянуться назад и понять: цена чужого восхождения почти всегда – чей-то упущенный шанс. Тем более что уход из Академии никогда не означал исчезновения из поля зрения Маранелло – скорее наоборот.
Критерий эффективности времени
Последние годы нередко создавалось впечатление, что попадание юниора в Формулу-1 происходит с лёгким налётом везения. Оказаться в подходящем положении, когда легенда меняет команду или прежний пилот вовсе покидает серию, иметь за спиной богатых инвесторов, когда кому-то нужны вложения здесь и сейчас, обладать изначально почти беспрекословным статусом. Естественно, всё это тоже имеет своё значение, но топ-команды всё же не так просты – они растят новое поколение начиная с картинга, разрабатывая стратегию развития на десятилетия вперёд.
И в этом так или иначе остаётся строгий корпоративный расчёт, который становится особенно жёстким, если удаётся заполучить поддержку такой команды, как Ferrari. Реформа 2019 года, когда хаотичные европейские чемпионаты и GP3 слились в единую понятную Формулу-3, выстроила прямую вертикаль продвижения. Это позволило Маранелло окончательно закрепить свой принцип срока годности для юных и горящих: два года в Формуле-3 и два года в Формуле-2, суммарно четыре сезона, чтобы доказать свою ультимативную уникальность. В противном случае – шестерёнки механизма проворачиваются дальше, выводя одного из игры и подхватывая следующего.
Безусловно, такой принцип нельзя считать истиной в последней инстанции – прямо он никак не оглашался. Но воронка переходов с того момента наталкивает именно на мысли о существовании такой структуры: год на прикатку, год на достижения.
И избежать этого становится невозможным после росчерка в контракте. Но многим ли удалось обернуть эту систему в свою пользу?
Продукт против прорыва
В действительности же то, что казалось отличным планом, регулярно выдавало осечки – начиная с того, что кому-то правила диктовали сильные ограничения бюджета, и заканчивая тем, что кого-то приходилось форсировать, а кого-то, наоборот, замораживать. Список тех, кто вообще прошёл эту систему, крайне ограничен.
Одним из таких пилотов можно назвать Мика Шумахера, который хоть и пробыл в Формуле-3 обозначенные два года, подписан же был в академию как раз после них – однако всё же смог получить свой заветный билет на вершину, в команду, которая за годы стала почти испытательным полигоном для Ferrari – Haas. Но, как известно, хоть Мик и стал чемпионом Формулы-2, выйдя, по сути, образцовым примером для системы Маранелло, закрепиться в Формуле-1 надолго не удалось. Что делает его первым примером успеха, который всё же не обернулся триумфом.
Зеркальным ему оказался Дино Беганович – явный «продукт» системы, проведший положенные два года в Формуле-3 и столько же в Формуле-2, с тем лишь допущением, что ни один из этих четырёх лет не оказался прорывным. При этом он даже демонстрировал некоторую стабильность: шестое место в личном зачёте первые два года и седьмое с пятым – следующие два. Вероятно, этого могло бы даже хватить, если бы Маранелло понадобилось поднимать кого-то до Формулы-1. Но здесь вновь стоит говорить о феномене везения, а в случае шведа – скорее об отсутствии везения. Шумахер и Беганович, таким образом, становятся зеркальной парой: один прошёл цикл и попал наверх, но не удержался, другой прошёл цикл хоть и не так образцово – и не попал вовсе.
Более ранние предшественники Шумахера-младшего, или, точнее, те, кто пытался идти вровень с графиком системы примерно параллельно ему, – Джулиано Алези, Маркус Армстронг или Энцо Фиттипальди – застревали на лишний год то в Формуле-3, то уже в Формуле-2 и в конечном итоге так и не получили билета на вершину. Безусловно, у них не было успешного прохождения системы в виде титулов в младших сериях, и лучшим финишем для того же Армстронга стало вице-чемпионство в Формуле-3, остальные же к концу своих сезонов оказывались ещё дальше от титулов. Их задержку на лишний год в одной из серий в большинстве случаев можно связать с принципом коммерческой массовки, когда за счёт спонсорской поддержки пилоты остаются на более долгий срок уже не с надеждами на повышение, а скорее, чтобы дольше находиться на рынке свободных агентов, надеясь получить как можно лучший контракт из потенциально возможных за пределами формульной структуры.
При этом в Академии есть и история того, кто был переведён в Формулу-2 после всего одного года в Ф3, который он завершил на третьем месте, и потом отбывал два года в Ф2 без особо высоких результатов, но всё равно попал на вершину и сейчас окутан разговорами о будущем уже непосредственно в Ferrari – Оливер Берман. Но британец скорее является предельным значением на этой диаграмме, так как его отсутствие успеха в младших сериях перекрыли выходы на замены в Ferrari и Haas в 2024 году.
На этом фоне особняком стоит Рафаэль Камара, ставший тем самым «прорывом», которого в Маранелло не видели практически с самого основания своей Академии – а именно со времён Шарля Леклера, когда молодой пилот с первого раза обкатал обе младшие серии и сделал это с полным триумфом, забрав чемпионские титулы подряд (говорить о получении титула Формулы-2 пока всё ещё поспешно, но ситуация складывается таким образом, что всё к этому идёт). Однако прошлый опыт уже показал, что даже такой результат не гарантия того, чтобы закрепиться в Формуле-1 – поэтому стоит вести разговор и о потенциальном будущем как его, так и Бегановича, с которым он оказался в параллели.
Однажды отступив – невозможно вернуться
Или же, проще говоря, почему идея «посмотреть, как Камара покажет себя в дебютном сезоне, и если ожидания не совпадут с результатом – заменить на Бегановича» на самом деле не жизнеспособна в любом случае.
Самый простой и банальный тезис – стратегия. Не какая-то гоночная и одномоментная, а карьерная, лет на пять вперёд. Маршрут «картинг → Формула-4 → Формула-3 → Формула-2 → Формула-1» оказался недостижим, и теперь «навигатор» в лице Ferrari и Маранелло, которые уже не один год вкладывались в карьеру молодого пилота, предлагает новый маршрут: «Итальянский эндуренс → GTWCE (или GTWCA, или «ещё с какой-нибудь гласной в конце») → WEC». Новые вызовы, новые цели, новый путь, конечная точка которого снова обложена бесконечными «если, при условии и когда»: если хорошо себя проявит в командах, при условии, что сойдётся с другой техникой, когда место освободится – и так далее. Но сейчас на руках лишь осколки несбывшейся мечты, а терять протекцию бренда, который первым ассоциируется с автоспортом, – полнейшая глупость. Да и скорее всего такого варианта нет: счета выставлены за прошлые возложенные надежды, и по ним надо расплатиться.
Программа гиперкаров WEC и клиентские проекты AF Corse в GT World Challenge – это не «утешительный приз», а официальная служба депортации Ferrari для качественных, но не «избранных» продуктов своего конвейера. Маранелло вливает в юниоров миллионы не для того, чтобы отпустить готовую деталь к конкурентам. Если формульная дверь закрывается, бренд забирает долг, превращая несостоявшуюся звезду Гран-при в высококлассного заводского пилота для марафонов.
На этом пути пилоту приходится перестраивать не только физиологию тренировок под закрытый кокпит, но и полностью ломать ментальность одиночки. В кузовах ему предстоит делить машину с напарниками, а личный эгоизм перемалывать в угоду командному результату.
Здесь же вновь можно вспомнить одного из прежних воспитанников Академии – Роберта Шварцмана, который, как и Дино, отработал свой двухлетний цикл, и даже более успешно: забрал чемпионство в Формуле-3 со второго раза и остался вице-чемпионом Формулы-2 на второй год. Ему, как и Дино сейчас, даже отводили место резервиста Ferrari, но в конце концов на старт он так и не вышел ни разу, а конвейер никогда не останавливался, и по итогу даже это место забрали более молодые пилоты. Но Роберт смог пройти и цикл «сошедшего с формульных рельс», выступая сначала в GT World Challenge Europe, а потом и в WEC за руль клиентской Ferrari 499P №83. И когда в конце 2024 года Роберт понял, что Маранелло больше никогда не предложит ему формульный камбэк, он разорвал эти обязательства, уйдя сначала в IndyCar, что оказалось не таким уж удачным решением и на год оставило его без гонок вообще, но, благо, на предстоящий сезон 2027 года удалось получить место в заводском проекте Peugeot и вернуться в WEC. Для Бегановича это может стать одним из возможных ориентиров: прямого возвращения в Ф1 кейс Шварцмана не обещает, но показывает, что обновлённая карьера на стороне, построенная через разрыв обязательств с Ferrari, вполне реальна и может привести на серьёзный заводской проект.
Аналогичный кейс развития можно рассмотреть и на примере Леклера-младшего, с той лишь поправкой, что на второй год в Формуле-2 финансирования уже не было, поэтому в некоторой степени можно считать его уход из Академии не списанием, а вовремя подвернувшимися сложностями, которые теперь дали ему стабильность и новую цель, с которой, по комментариям самого Артура, он вполне себе сжился. Всё-таки нельзя исключать психологическую составляющую – пилоту нужно время, чтобы свыкнуться со сменой вектора. И в общем-то это тот же кейс, что и у Шварцмана, с той лишь поправкой, что основной точки в виде WEC пока не удалось достичь, зато монегаск демонстрирует явную лояльность бренду и вполне предрасположен на сотрудничество на много лет вперёд.
И оглядываясь на два примера его предшественников, предполагаю, что и Дино, который пока объявлен только как резервист, на самом деле дебютирует в следующем году в какой-нибудь кузовной серии.
Конвейер не останавливается
Так и получается, что, когда 16 октября Haas официально объявил о подписании Камары, на самом деле это была не просто ротация имён. Это было очередным подтверждением того, что в современном автоспорте прагматичный прорыв всегда котируется выше, чем идеальная выслуга лет на конвейере. Дино Беганович остаётся безупречным продуктом системы Ferrari Driver Academy – стабильным, достаточно быстрым и правильным. Но на вершину уходит Рафаэль, потому что он сэкономил Скудерии самый главный ресурс, который невозможно купить даже за баснословные бразильские спонсорские вложения, – время. Но всё же, наблюдая сейчас за зарождением новой звезды, не стоит забывать, что она может так же быстро угаснуть, ведь конвейер на этом не остановится: впереди для Камары соперничество с Берманом, для которого в 2027 году наступит уже третий сезон в Формуле-1, и дышащий в спину, отрабатывающий свой цикл Таппонен, завершивший второй сезон в Формуле-3 и уходящий на следующий год в Формулу-2.
Комментарии