22-летний Егор Корнев – герой прошедшего водного Евро.
У него 6 медалей, из которых 3 – личные (золото на 50 батт, плюс серебро на 50 и 100 кролем). Два рекорда страны. Сам Егор доволен собой не до конца: «Одну эстафету не вытащил и 50 кролем же не выиграл».
Мы сидели с ним в шатре для спортсменов после того самого полтинника и золота в комбинированной эстафете. Но не успели начать разговор, как надо прерываться. Друг Корнева попросил шапочку главной суперзвезды современного плавания – Леона Маршана. И француз ее подготовил.
А когда передал Егору, начал атаковать вопросами. Не из вежливости, Корнев было явно интересен четырехкратному олимпийскому чемпиону. Но поняв, что со смолтоком пока сложно, Маршан замялся, тепло попрощался и ретировался.
Егор сразу дал понять, что работать и в этом направлении собирается.
– Возвращаюсь и буду учиться английскому серьезно. Какие-то общие фразы знаю, почти всегда понимаю смысл, но к следующему длинному сезону мне нужно выходить на нормальный спикинг.
А потом сам же продолжил рассуждения, смяв весь мой изначальный план разговора.
– Мы же вместе с Леоном могли тренироваться. Меня звал его тренер, Боб Боумен (он еще и бывший тренер Майкла Фелпса, а сейчас в его группе, например, Саммер Макинтош – Спортс’’).
– Да знаю, ты говорил в прошлом году.
– Так до сих пор его скауты пишут: «Приезжай». Но зачем? После отказов помощников Боб сам подошел. Говорил, что если сейчас не получается, можно и после 2026-го приехать. Зачем я ему нужен?
– Интересно с тобой поработать. Тем более спринтеров у него особо не было.
– Он мне сказал такую фразу: «Приходи ко мне – и станешь звездой».
– А ты?
– «Прости, не могу». Мне и тренер Калеба Дрессела писал (9-кратного олимпийского чемпиона – Спортс’’), и в бригаду Тодда Десорбо, где Гретхен Уолш, Кейт Дуглас и Сара Кертис звали. Тренер Джека Алекси. Все такие заинтересованные.
Я бы уехал туда, если б Николаевна (Ольга Байдалова, тренер Корнева – Спортс’’) бросила тренерство. Но у нее таких планов нет. А у меня с ней очень тесная связь. Мы отлично и работаем, и общаемся. В диалоге нет ограничений. Она для меня большой авторитет, которого я слушаюсь, но Ольга Николаевна еще и друг. Как-то умудряется это совмещать. Она много для меня сделала, прогресс идет. Зачем уезжать-то?
Тем более у нее есть мечта. И я должен ей помочь ее исполнить.
– Что за мечта?
– Олимпийское золото. Так что я в этом направлении очень стараюсь, не только для себя.
– Есть объяснение таким отношениям? Знаю массу примеров в спорте, когда ученик терпит тренера и тихо ненавидит – потому что человек заставляет страдать на тренировках и психологически невозможно воспринимать его как друга.
– Мы живем одной мечтой и одними целями. Плюс волна общая – любим пошутить, поржать. Как-то вот вышло так, что сошлись, и с каждым годом отношения только укреплялись. Мы даже праздники вместе отмечаем.
– Серьезно?
– Да-да, спокойно можно собраться большой компанией на Новый год или на дни рождения.
– Но в компаниях бывают нарушения режима.
– А я стараюсь ее не разочаровывать. И выполнять ровно те задачи, которые она ставит. Если говорит, что нельзя что-то – я просто этого не делаю.
– Замечал в ней легкую ревность, когда рассказывал про предложения от Боумена и остальных спецов?
– Нет-нет, она была абсолютно спокойна. Мы доросли до нехилых результатов, я держусь где-то на уровне топ-5 в истории, а где-то даже в топ-3. Странно будет, если теперь клюну на зарубежный скаутинг. Ольге Николаевне, естественно, говорил про это, как и вообще про все, но какого-то трепета по этому поводу ни у нее, ни у меня не было.
«Может, я сумасшедший?»
– После второй сотки в Париже ты говорил, что не знаешь, как быть дальше. Вырубало, сознание почти терял. Что такое 4 раза дать 100 м на всю?
– Очень больно. Но у меня что, выбор есть? Это все просто ступеньки перед Олимпиадой. Нужно стартовать, набираться, показывать, что хорош. Да, не все получается полностью – на 50 кроль только второй. Но сколько я до этого всандалил? А парни выходят на одну дистанцию.
– Никита Шеремет, который выиграл, плыл только полтинник?
– Да. Только это не оправдание мне. Это почва для размышлений нам с тренером: как сделать так, чтобы не проигрывал сам себе? Проплыви я просто по своему результату (21,06), это было бы без шансов для всех. Парнишка показал неплохое время (21,13), но тем не менее.
– Сознание ты здесь в итоге не терял.
– Нет, но раз был на грани.
– А на тренировках до такого состояния доводишь себя?
– Было. Несколько раз почти, а однажды прям вырубило. Выходил – и откат отдубасил. Но это нормально.
– На очередную сотку выходить после такого не страшно?
– Да нет. Боль, ну и что? Почему этого нужно бояться? У меня другое мышление.
– Про хоккейных вратарей говорят, что они должны быть немного сумасшедшими, потому что нормальный человек инстинктивно отворачивается от летящей с огромной скоростью шайбы, а им надо прыгать на нее.
– Вот, может, и я тоже сумасшедший.
– 6 финалов, 6 медалей и 12 стартов за неделю. Чего это все вообще стоит?
– Режим непростой. Это не чемпионат России, где с утра могу покупаться по 49 на 100 м, а вечером жахнуть. Здесь совсем другое, но на 5 с минусом выступил.
Минус – потому что не смог выиграть мужскую кролевую эстафету – 0,09 мы по сумме проиграли. Ну и 50 кролем. Но к этому палтику я был просто в мясо. В начале соревнований взрывной мощи много, ты как болид. А на седьмой день чувствовал себя грузовиком.
У нас был отбор, потом 8 недель. Что за них можно делать – непонятно. Пробовали практически вслепую, смотрели, как это все впитается. Мне цикл в итоге очень понравился. Нужно немного доработать, но результаты на нем можно показывать. Надо подумать, как сделать, чтобы моя соревновательная жизнь на турнире длилась до конца, а не отрубалась на шестой день.
В остальном, поводы для позитива есть. На моих дистанциях в Европе конкуренция хорошая. Максим Груссе и Ноэ Понти в прошлом году взяли золото и серебро ЧМ на 50 баттом, а я их здесь обыграл. Давид Попович – чемпион мира на сотне, ему проиграл 0,18.
Разве что на полтиннике не европеец – Кэм (Макэвой, австралиец – Спортс’’). У меня по сезону было 21,06, у него 20,88.
– Это рекорд мира.
– Ну да. А как по-другому?
«Скоро мировые рекорды будут клепаться как семки». Вот это заявление!
– В Сингапуре ты говорил, что не считаешь себя суперталантливым. Не изменил позиции?
– Не совсем так. Безусловно, у меня есть талант. Но такие люди, как Фелпс, Маршан, Мирон Лифинцев – это немного другой уровень. Тяжело объяснить, но кому-то от природы прям дано плавать. Они обладают определенными ощущениями тела в пространстве, контролем движений.
Вот у меня 5 из 5. А у них – 6 из 5. Надо это принять, они такими родились. Но это вообще не означает, что их невозможно обыгрывать. Работа тоже кое-чего стоит.
– На какой из своих дистанций видишь наибольший потенциал добавить?
– Да везде. Вот добавить нагрузки в зале, перенести это в бассейн, разобраться с питанием и сном, а не делать это наобум – и вот уже резервы. Много где можно улучшать. Плюс я еще сам по себе развиваюсь – биологически. Крепну.
– Ты говорил, что мечта Ольги Николаевны – олимпийское золото. А мировой рекорд вызывает трепет?
– Я думаю, что мировые рекорды скоро будут клепаться как семки.
– Тобой?
– Тьфу-тьфу. Сглазить не хочу, но я уже сколько к ним подбираюсь. В упор их нюхаю. Что короткая вода, что сейчас. Осталось вообще немного – и пойдет.
– Отсюда эти психологические игры, когда ты говорил, что за рекордом мира нужно не охотиться, а сделать вид, что он тебе неинтересен?
– Такие игры – это и к соперникам относится. Каждый делает что-то для своей выгоды. И тут самое главное – показать: либо что ты не боишься, либо что сильнее.
– А тебя здесь кто-то пытался напугать?
– Это нормальная практика. Негатива в ней нет. Ну, условно, кто-то по спине постучал сильнее, чем нужно. Крикнул громко, под ухом пошуршал, за руку дернул. Это в порядке вещей в спорте. Не нужно воспринимать такое, как что-то ужасное.
– Юля Ефимова рассказывала, что некоторых соперниц взглядом прибивала – понимала, что они сломлены еще до старта.
– Кто-то не выдерживает такого. Мне – все равно.
– Что делаешь в ответ ты?
– То, что сделали мне, только сильнее или грубее. Выдаешь в обратку больше энергии, чем от тебя ожидают, и это может ошарашить. Сразу реакция: «Он че, псих?» И тогда понимаешь, что в этой ментальной дуэли выиграл.
– Когда тебя последний раз ментально гасили?
– По молодости, когда я не был уверен в себе так, как сейчас. Но еще раз: это нормально. У нас все ребята – классные. И даже такие штучки не влияют на наше общение. Это просто как игра. Не негатив. Проверяем друг друга.
– Александр Попов же так делал. Например, включал дружелюбие и обходительность, усыпал комплиментами, а в день старта мог перестать общаться – и этим выводил соперника из строя.
– Забавно это все.
«Не хотелось загонять Ульяну в неудобное положение». Как Егор делал предложение
– В пресс-центре со стороны женской половины был большой респект тебе за постоянные слова уважения и благодарности жене. Девушки говорили, что ты в этом плане не по годам осознанно и мудро высказываешься. Хотя для многих жениться в 21 год – слишком рано.
– А у меня никогда не было цели погулять как следует. С Ульяной 6 лет – и мне хорошо. Живем вместе. Почему нет-то?
– Как делал предложение?
– Да обычно, в ресторане. Но я изначально подвел ее к этому. Сделал, когда понимал, что она готова. Потому что ставить ее в неудобное положение совсем не хотелось. Ульяна знала, и мне кажется, в этом вопросе лучше без сюрпризов. Ведь можно жить вместе, а думать по-разному. И зачем загонять человека в рамки неловкости? Ульяша согласилась, живем вместе, все классно.
– Как делите обязанности по дому?
– Тут мне надо добавлять. Она очень помогает. Да что там, я без нее как без рук. Нужно становиться чуть ответственнее. А ей – огромное спасибо. Она мне невероятно помогает. Делает все, чтобы я ни о чем не думал, кроме спортивных результатов.
И как же шикарно она готовит. Обожаю ее еду.
– Ты часто упоминаешь женщин в своей жизни, но про отца как-то речи не заходило.
– Все хорошо, отец – красавчик. Просто сложилось, что я окружен женщинами и они меня тянут вверх, но с батей – все хорошо. У меня вообще мегаадекватная семья, повезло – все сложилось. И помогают, и поддерживают, но и не лезут куда не надо. Доверяют по всем фронтам.
Блиц: тренер – майор Пейн, и уточка, которую съел крокодил
– Если бы ты был режиссером, то четвертая сотка на максимуме за Евро – какой это жанр?
– Комедия. Это абсурдно смешно, что ты четырежды ловишь такой страшный трип. Такой лактат надо еще переварить. Каждый раз понимаешь, что тебя вставит так, что шарики за ролики уедут. А потом прыгаешь в воду и доводишь себя до этого состояния.
– Если бы последние 15 м стометровки были песней, то какой?
– Не помню, как называется, но в «Мадагаскаре» под нее уточка плыла – и потом ее крокодил бах. Съел.
– Если бы 50 баттом были человеком, что сказал бы ему?
– Ты – красавчик.
– Так ты же не особо уважаешь эту дистанцию.
– Я не говорил, что не уважаю. Скорее у меня нет пристрастия. А против ничего не имею.
– Если бы можно было украсть одно качество у любого пловца в мире?
– Однозначно выносливость. Взрывной силы и скоростных качеств мне точно хватает, когда я в кондициях свежих. А вот выносливость бы не помешала.
– Скоростная – как у Поповича? Или как у Либмана – чтобы 1500 м можно было лупить?
– Да любая. Чтобы и нагрузку держать, и вторую половину – как хочу. В чистой скорости-то у меня потенциал выше. Просто закисляюсь, и вот с этим надо что-то делать. Но это можно наработать постепенно.
– Если твоя скорость это машина, то какая?
– Когда я на свежести, у меня хороший старт. Так что пусть это будет какая-нибудь заряженная электричка, которая срывается с места и несется как бешеная.
– Если бы на сутки мог оказаться в теле любого животного?
– Полетать бы хотел. Наверное, ястреб или орел – чтобы меня не замочили.
– Думал, назовешь кого-то из водоплавающих.
– Этого хватает. А вот полетать прикольно.
– 4 раза на максималках проплыть 200 батт или месяц без пенного?
– Конечно, второе. На 4х200 баттом не готов точно. А пиво, кстати, я вообще не пил с марта. Подготовка началась – все. Магистр пенного – это просто забавно, прикол. Но глоток даже после Европы не сделаю. У меня еще Спартакиада.
– Если бы любую дистанцию можно добавить в программу?
– Наверное, 25 м на короткой воде – кроль или дельфин. Чисто для зрелища на мире. Было бы интересно.
– Если бы Ольга Байдалова была персонажем, то каким?
– Майор Пейн. Говорил ей об этом.
– Как реагировала?
– Да нормально. Она думает, что это шутка, ха-ха.
Россия на водном Евро: 9 наблюдений изнутри
Joel Marklund/Keystone Press Agency, Andrea Staccioli/Keystone Press Agency, Laurent Lairys/Keystone Press Agency, Andrea Masini/Keystone Press Agency/Global Look Press; Gettyimages/Sarah Stier
Комментарии
Умный, мегаперспективный, тактичный, женат в столь молодом возрасте и не просто так (6 лет вместе), и улыбается. Нацеленный на результат, без отговорок и оправданий.
Реально сумашедший)
Респект обоим, и Егору и Байдаловой.