1 мин.

Последний гладиатор. Что Антонио Конте сделал с Италией

Алексей Логинов провожает «Скуадру Адзурру», для которой трагедия вновь стала величайшей победой. 

Эх, Лео. Не бойся промазать с пенальти. Ведь футболистов мы ценим за смелость, фантазию и способность к самопожертвованию. 22 года назад в Лос-А́нджелесе один гений пробил выше ворот в финале чемпионата мира. Для любой другой страны то поражение стало бы очередным фактом в биографии. Погрустили и забыли. Но тут случилось невероятное. Миллионы людей навсегда отдали свои сердца команде, игравшей, с обывательской точки зрения, в малопривлекательный футбол. Полусумасшедший тренер со странными схемами, постоянными разговорами о компактности и прессинге, а также неуемным желанием поставить тактику выше игроков. Защитники, которых с детства натаскивали на уничтожение всего прекрасного, что создают другие. Эгоистичные форварды, которые только и делали, что грызлись  друг с другом, выясняя, кто же из них наиболее достоин спасать Италию. Да уж, артхаус на любителя. Однако все изменилось, когда Робби отправил мяч выше перекладины. За одну секунду ему удалось пройти дистанцию, на которую другие тратят годы. В тот день Национале перестала быть прерогативой эстетов.

alt

Месяц назад у сборной Италии не было команды. Была лишь группа игроков, которые медленно бегали, плохо пасовали и почти не понимали, чего от них хочет тренер. Ведь его слова так сильно отличались от того, что им приходилось слышать у себя в клубах. Лишившись двух лучших центральных полузащитников, они были обречены на скорый вылет. Если не считать «ювентийский блок», весь состав подвергался систематической обструкции со стороны прессы. Разумеется, кто-то из коллег действительно что думал, то и говорил, но большинство прекрасно понимало – это единственный шанс посеять ростки доблести в итальянских сердцах. Нужно превратить Коверчано в осажденный лагерь. Жаль, что параллельно не активизировался прокурор из Кремоны и не завел пару дел о махинациях со ставками или договорными матчами. Вот тогда погружение в действительность 2006 года было бы полным. Но итальянское правосудие не способно ускориться даже тогда, когда ему это выгодно. Не удивительно, что поиски бывшего главаря мафии, живущего на соседней с муниципалитетом улице, на встречи с которым чуть ли не водят туристов, занимают у него десятки лет.

Две недели понадобилось Антонио Конте, чтобы дотянуть команду до европейского уровня. Команду, за которую не было ни капли стыдно. Ей хотелось гордиться. И это несмотря на бесконечные препоны со стороны Лиги, нытье клубов и беспомощность FIGC, которая не смогла добиться переноса финала Кубка Италии. Тогда бы у Национале появилось еще несколько драгоценных дней, за которые Джаккерини и Пароло научились бы пробегать пару лишних километров, Де Шильо и Дармиан стали бы чуть увереннее, Стураро освоил бы вертикальные передачи, а Кьеллини – дриблинг. Флоренци бы успел овладеть неаполитанским диалектом, а Трусливый Лев получил бы смелость.

А ведь до последнего времени считалось, что c.t. вообще не должен обучать группу элементарным техническим и тактическим приемам. Что на его месте должен быть тот, кого называют selezionatore – выборщик. Прокатился с ветерком в удобном вагоне Frecciarossa, посетил несколько матчей тура, ткнул пальцем в нужные фамилии, пошептался с осведомленными людьми и отправил заявку в Федерацию. А через неделю на сборе провел пару восстановительных занятий. Конечно, итальянские маэстро никогда не опустятся до установок типа «сзади построже, а впереди поострее», однако такой selezionatore не станет донимать футболистов разной тактической чепухой. Я уж не говорю про физические нагрузки, за которые Конте обычно критиковали те, чье единственное достижение в жизни – родиться в правильной семье.

Антонио тяжело переживал этот момент, особенно в начале своего пути, когда стало ясно, что значительной части состава нужен огромный качественный скачок. А у него для этого нет ни ресурсов, ни времени. В первые дни после назначения Конте буквально бросался на каждого, кто использовал традиционную формулировку, принятую при обращении к рулевому «Скуадры Адзурры». Он орал: «Запомните! Я не commissario tecnico. Я – тренер национальной сборной!» И все смогли прочувствовать разницу между этими понятиями. Когда того требовала ситуация, «адзурри» атаковали или же садились в окопы, или включали и выключали прессинг, или перестраивались с 3-5-2 на 3-4-3 и обратно. А он носился по периметру технической зоны и искал малейшие изъяны в построениях противника, который в большинстве случаев намного превосходил итальянцев в индивидуальном мастерстве.

alt

Быстрые привязанности подобны костру. Они скоро разгораются и так же скоро затухают. Поэтому тем ценнее то уважение и восхищение, которое заслужил Антонио даже у своих принципиальных противников. Да, он не умеет улыбаться, произносить правильные слова в нужное время и пожимать руки влиятельным персонам. Конте не будет никого перевоспитывать, или с кем-то нянчиться, ему плевать на душевные переживания ряда личностей. Когда он видит цель, то выбирает кратчайший путь для ее достижения. А болезненная серьезность, подозрительность и отсутствие светского лоска часто ставят его в заведомо невыгодное положение.

Но все это с запасом компенсируется невероятной страстью и верой в то, что он делает. Пять волшебных слов, за которыми должен следовать итальянский футбол – организация, концентрация, работа, командный дух и прагматизм. Вот наследство, которое оставил Антонио Конте. Я бы добавил сюда еще и патриотизм. Вчера количество флагов на улицах никак не соответствовало тому отношению, которое Италия традиционно испытывает к чемпионатам Европы. Как и 22 года назад что-то шевельнулось в некоторых сердцах. И пусть у этой команды не было феноменов вроде Роберто Баджо, но слезы Джиджи Буффона и синьоры Конте вызывают ту же реакцию, что и трагедия Божественного хвостика.

alt

Преемник Конте предлагает диаметрально противоположный подход в расстановке приоритетов между тактическими схемами и индивидуальными качествами футболистов. Почти сотню лет представителей этой альтернативной точки зрения не подпускали к Национале и на пушечный выстрел. Так уж вышло, что мне ближе именно те, другие. Отдавая должное людям, которые работают легкими, я всегда черпал вдохновение в героях «с бархатными ногами», про которых тоже слагают песни. Однако в главном мы сходимся: нужно делать ставку на итальянских футболистов, обучать их и продвигать в клубах.

Нам будут ставить палки в колеса. Твердить о том, что национальный футбол умер, что нужно отказаться от независимости, запретить производить вино из винограда, а моцареллу из молока. А лучшее оливковое масло, конечно же, делают в Юго-Восточной Азии. Местные же мальчишки не должны играть за итальянские клубы. Пусть уступят место иностранцам, которые и дешевле, и более квалифицированны. Однако нынешний чемпионат Европы показал, что все обстоит ровно наоборот. И второй Рисорджименто – это лишь вопрос времени. А пока Великий Орден портных подготовит кадры и почву для триумфального возвращения Антонио Конте. Последнего гладиатора, который проиграл, но остался победителем. Теперь ты свободен, но мы еще встретимся.

Лев эпатирует, а Германия выходит в полуфинал. Репортаж Дениса Романцова

Оценки сборной Италии

Блог «Моя Италия»

Буффон – 8.0, Бонуччи – 7.5, Бардзальи – 7.0, Кьеллини – 7.5, Джаккерини – 7.5, Стураро – 7.0, Пароло – 7.5, Де Шильо – 7.5, Флоренци – 7.0, Эдер – 7.5, Пелле – 7.0, Дармиан– 6.5, Инсинье – б/о, Дзадза – б/о, Конте – 7.5, команда – 7.0.

Corriere dello Sport

Буффон – 7.5, Бонуччи – 7.5, Бардзальи – 6.5, Кьеллини – 7.5, Джаккерини – 7.0, Стураро – 6.5, Пароло – 7.5, Де Шильо – 7.0, Флоренци – 7.0, Эдер – 7.5, Пелле – 7.0, Дармиан– 6.5, Инсинье – б/о, Дзадза – б/о, Конте – 7.5.

Бонус: Франческо Де Грегори & Лучо Далла.  La leva calcistica della classe ‘68

Всем, кто любит Италию, мы говорим GRAZIE!

Последние материалы блога:

Как Италия будет играть с Германией

«Италия – это не только катеначчо». Антонио Конте совершил невозможное

Как Италия будет играть с Испанией

Фото: REUTERS/Gary Hershorn; globallookpress.com/imago sportfotodienst; Gettyimages.ru/Claudio Villa