Владимир Абрамов: «В России действительно не любят негров»

«Российский народ не готов видеть чернокожего футболиста, отплясывающего свои национальные танцы после забитого гола, и скандирует ему какие-то неприятные слова». Фото: spartak.com

Если музыкального критика Артемия Троицкого часто презентуют как первого диджея СССР, то Владимир Абрамов считается первым советским футбольным агентом. Болельщикам среднего и старшего возрастов Абрамов известен работой в компании «Совинтерспорт», где устраивали трансферы всех звезд перестройки – от Рината Дасаева до Федора Черенкова, и книгой «Футбол, деньги и еще раз деньги». Те болельщики, что росли в новом веке, знают его по телепрограммам, где он выступает экспертом и, как правило, жжет.

Офис Абрамова спрятан в одном из дивных московских кварталов между Поварской улицей и высотками Нового Арбата. В старинном особняке у Абрамова небольшой кабинет, уставленный макулатурой – «только переехали с другого этажа». На столе – диски с записью матчей то ли корейских, то ли китайских игроков. На стене – фотография из конференц-зала «Советского спорта», где Абрамов дискутирует о чем-то с главным медиа-экстремистом России Евгением Ловчевым.

Это интервью убедит вас, что у них много общего.

Нахрап Мутко

– В газетах и на телевидении вас представляют футбольным агентом, но почти никто не знает, с кем вы работаете.

– Я спортивный агент.

– Это имеет значение?

– В этой комнате я сижу с Александром Калягиным – моим помощником. Он тоже работает в «Совинтерспорте» и является футбольным агентом. Я – заместитель директора «Совинтерспорта», но не лицензированный агент. Мы решили, что более молодой человек – сейчас ему 39 лет, тогда вообще было 30 – будет вести футбольные дела. А я называюсь спортивным агентом, потому что два года назад произошел довольно интересный случай. Я дал большое интервью «Советскому спорту» по поводу выступления сборной России на Евро-2008. Рассказал, какая ситуация, как, что. Получилось так, что статья вышла в тот самый день, когда сборная России вместе с руководством и Виталием Мутко ехала на виллу к Владимиру Владимировичу Путину – с докладом о достигнутых результатах. Пока они ехали в автобусе, газету им и дали.

«Надо признать, что в футболе Мутко мало что смыслит»

Мутко и так боязливый человек, у него есть маниакальная страсть к расследованию дел, потому что ему кажется, что кто-то против него серьезнейшим образом работает. Эта статья выбила его из колеи. Он резко сказал своему пресс-атташе Илье Казакову: выясни, что это за футбольный агент. Илья проверил и сказал, что в списке футбольных агентов Владимира Абрамова нет. Мутко сказал ему: разобраться; если он футбольный агент – убрать из агентов, нам такой не нужен, он не соответствует моим представлениям о футболе. Хотя надо сказать, что в футболе он мало что смыслит. Безусловно, он переживает за Россию как политический и спортивный функционер, но мало что понимает в тонкостях футбольного дела. Когда-то его выдвинули в Санкт-Петербурге на эту работу. Человек с образованием техникума по строительства судов, а вдруг стал заниматься международным бизнесом – ни иностранного языка не знает, ни контракт прочесть не может. Но нахрап сильный. Таким же нахрапом хотел на меня насесть. В общем, с тех пор я уточняю: я спортивный агент, а не футбольный.

– Что как агент вы делаете сейчас?

– С 94-го года мы перестали быть государственной организацией и превратились в обычную коммерческую. Кроме спортсменов, занимались еще и спортивным оборудованием – всем-всем-всем. У нас было четыре фирмы, одна из них – моя – занималась исключительно продажей спортсменов и тренеров за рубеж.

– Кто является вашими клиентами сейчас?

– Сейчас все сложно. У Александра Калягина есть и молодые футболисты, и те, кто в первом и втором дивизионе, и иностранцы.

– Например?

– Все футболисты сборной Кореи, которые играют или играли здесь, были привезены нами. Японцы? Нынешние японцы приехали из Европы, их привезли те же компании, которые привозят бразильцев. Мы бразильцами не занимаемся.

– Россияне?

– Пожалуй, только молодые ребята. Если я назову фамилии, они вам ничего не скажут.

«Никто не заинтересован в существовании «Совинтерспорта»

– Но хотя бы в других видах спорта известные клиенты у вас есть?

– Сейчас все достаточно сложно. Не люблю говорить: наш клиент – такой-то, такой-то. Иногда нас просят просто оказать содействие. Просят: вы ведите все дело, заплатим вам маленький процент по договору.

– Ваша контора дает прибыль?

– Конечно. Если не мы будем прибыльными, нас просто отсюда выгонят. Никто не заинтересован в существовании «Совинтерспорта». Потому что «Совинтерспорт» держит архив, несет всю финансовую ответственность. Те клубы, которые работают в открытую, заинтересованы в работе с нами, потому что мы не вороватая организация. Другим это не нужно. Мы становимся обладателями информации, которую они не хотели бы выдавать.

Болезнь Ким Дон Чжина

– Как главный специалист по азиатским игрокам в России расскажите о некоторых из них. Почему в Петербурге в 2006 году так и не заиграл Хен Ен Мин? Приходилось слышать гастрономические причины. Якобы единственное место, где ему было весело и вкусно, – «Макдоналдс».

– Хороший парень, даже гол «Севилье» забил, им были довольны. Но вам как сказать – честно? Дело в том, что в «Зените» всегда была группа футболистов: Аршавин, Кержаков, Денисов, Власов, Анюков. После появления правого полузащитника там подвис, по-моему, Власов. И они Хену устроили обструкцию: не разговаривали с ним, даже «здрасьте» не говорили. Получилось, что приехал футболист-аппендикс, который не нужен команде… Тут надо сказать, что корейские, японские и китайские футболисты появляются не так, как бразильцы. Бразильцы – это сложное сито, через которое непонятно как приходит и уходит футболист. А вот появление азиатов – это добрая воля клуба. Мне был заказ от руководства «Зенита». Заказ: нужен игрок сборной, а не шляпа, молодой парень, поиграл три-четыре года в высшем дивизионе, известен в своей стране, недорогой. Я подготовил все, привез этого футболиста, его взяли. Петржела в ту пору только играл в казино и на поле смотрел через окно, так что главному тренеру по большому счету было по фигу. А ребята из «Зенита» очень крепко друг за друга держались, и мне Хен Ен Мин все время жаловался: «Знаете, не получается контакта. Вроде никто не гонит, никто грубо не разговаривает. Но контакта не получается».

Потом пришел новый тренер – Дик Адвокат. В клубе были довольны Хеном, но для укрепления хотели еще несколько корейских игроков. В итоге Адвокат поделился мнением, кого он хотел бы видеть. Мы взяли Кима и Ли Хо. Хен Ен Мину стало легче. Но он не был тем игроком, которого рекомендовал Дик Адвокат. Он должен был бороться за место в тройке, и хотел делать это с другими игроками. В свою сборную он его не брал, игрока этого не знал. Поэтому Хену тут же отдали трансферный лист и сказали: «Езжай домой».

«В «Зените» Хену устроили обструкцию: не разговаривали с ним, даже «здрасьте» не говорили»

– Про «Макдоналдс», получается, выдумали?

– Все футболисты жалуются на еду. В московском «Динамо» сейчас есть два 17-летних юноши. Мы ездили в Корею с Константином Сарсанией, он просмотрел весь второй и третий дивизионы и выбрал пару футболистов. Хотел больше, но другие категорически отказались ехать в Россию – родители против. Два талантливых парня: центральный нападающий и защитник. У «Динамо» великолепная база, там прекрасно кормят. Но тут так же, как и у нас: в Корее мы не можем каждый день есть корейскую кухню, хотя очень ее любим. Вот и им время от времени надо есть корейскую еду. Динамовские корейцы уже научились: берут такси и доезжают до ближайшего молла, где есть корейская еда, закупаются. Иногда даже предупреждают, что не спустятся в столовую, а поедят у себя в номере. Приспосабливаются, в общем.

– Про Хен Ен Мина, уже находясь в тренерской агонии, Петржела сказал знаменитую фразу: «Я просил правого полузащитника, а мне привезли левого защитника».

– Была такая хрень. Меня не взяли на базу, когда Петржела знакомился с Хеном, сказали: «Не нужен». И переводчиком с корейского взяли девочку-студентку. Хен приехал на место правого полузащитника. В корейской сборной он играл именно там, у нас были видеоматериалы, которые Петржела просмотрел и все подтвердил. Но в команде «Хендай» Хен последние полгода играл слева в обороне. Хена спрашивают: «Как вам на позиции справа?» Тот отвечает: «В сборной играю справа. Но еще я играю обеими ногами. У нас сейчас проблемы в клубе, и я играю левого защитника. Имейте в виду, что я могу и там сыграть». А переводчица переводит: «Да что вы! Он не играет правого полузащитника, он левый защитник и не может понять, почему ему предлагают сыграть на другом месте». Потом она говорила: «Я хотела как лучше. Хотела его уберечь». Хотела обезопасить футболиста, а в итоге сделала глупость.

– Зачем «Динамо» взяло себе двух безусых корейцев? При том, что, как вы говорите, хотело взять еще.

– Константина Сарсания, уважаемого человека, пригласили в «Динамо», чтобы он подбирал команду и определял перспективу молодежного футбола. Он посмотрел, как 17-летние ребята играют в Корее, и пришел к выводу, что делают они это лучше, чем наши в 19-20 лет. Если их вовремя взять из Кореи, могут получиться очень хорошие игроки. Стоят они недорого – это тебе не из Голландии взять футболиста. Более того, они здорово обучены. Сарсания сказал: если этих 17-летних взять, через два года они могут играть уже в основном составе. Он предложил руководству «Динамо» эту идею, оно проявило интерес. Вот вам «Зенит» не рассказывал, что происходило в команде, когда там было три корейца?

«Даже если нет тренера, корейцы будут бегать, пока не умрут. А наши будут играть в карты или семечки лузгать»

– Нет. А что было?

– Интереснейшая тема! Для корейцев не имеет значение, есть тренер на поле или нет. Если он дал им задание бегать от ворот до ворот, тренер может уйти и пьянку разводить где угодно, а футболисты будут тренироваться. Будут бегать, пока не умрут. А наши футболисты бегать не будут, сядут и будут в карты играть или семечки лузгать прямо на поле. Это наш менталитет. Так вот на тренировках корейцы зажигают всю команду – они же бегать начинают, носиться. Хочешь не хочешь, надо поспевать. В одном из матчей «Зенита» был эпизод, который прошел мимо всех. Хен Ен Мин выходит на замену во втором тайме. «Зенит» забивает второй гол, уверенно ведет, а Хен по флангу все бегает и бегает, бегает и бегает. Анюков кричит ему: «Чего ты носишься? Прекрати. Мы устали, не успеваем».

– Неужели?

– Это было. Было слышно. Он начинает нестись, они должны ему соответствовать, должны бежать. А они не хотят… Так вот даже тренеры говорят, как же здорово, что на тренировках есть корейцы.

– Этой зимой Россию по медицинским причинам покинул Ким Дон Чжин. «Зенит» так и не рассказал, чем он заболел. Расскажите вы.

– Дважды во время матчей чемпионата России он получал довольно серьезное сотрясение мозга. Но по просьбе тренера продолжал играть. Вы же заметили: его бьют-колотят, а он играет. И на одной из тренировок он начал терять сознание. Бывает. Но потом поехал в Корею, и там это повторилось. Ладно бы только это. До достижения 28 лет все корейцы должны отслужить в армии. Все корейцы, это вам не наша страна. Либо должно быть специально постановление государства: когда они заняли третье место на ЧМ-2002, специальным решением все 23 человека освободили от службы. Например, Ким Нам Иль из «Томи», который был в той сборной, в армии не служил. Сейчас, за выход в 1/8 финала, им тоже пообещали освобождение. Ведь Кима этим летом хотело «Динамо». Вопрос был уже решен, ждали только постановления по поводу армии. Но оно не пришло. Общественность поднялась и сказала: 1/8 финала нас не устраивает. Вопрос пока отложили. Ким Дон Чжин говорит, что не может нас подвести, трансфер сорвался… А «Зенит» поступил с ним не очень хорошо. Отдали ему трансферный сертификат и отправили домой. Понятное дело – пришло новое руководство. Чтобы делать хорошие дела, любому тренеру надо разогнать как можно больше старых футболистов. А у «Зенита» тем временем по-прежнему нет хорошего левого защитника.

«То, что говорят про КНДР, цирковая ситуация. Придумывают все».

– Лукович вам не нравится?

– А вам нравится? Он что, сильнее, чем Ким Дон Чжин? В том-то и дело. Только за Кима платить не надо было. Он же себя ничем не компрометировал. Кроме того, с ним уже было готово продление контракта еще на три года.

– Все-таки медицинские показания – серьезная причина, чтобы расстаться с игроком.

– Наши медики так и не смогли определиться. Корейские медики тоже воздерживаются от развернутых комментариев. Говорят, возможно, его обмороки связаны с изменением климата. В общем, медики, как и юристы, хотят выйти сухими. Никто толком не знает, но факт остается фактом: у себя в Корее он хорошо играет, выступает за сборную, принимал участие в ЧМ-2010.

– В «Ростове» числится северокореец Хон Ен Чо. Говорят, тренера его сборной за неудачное выступление на ЧМ-2010 приговорили к исправительным работам. Вы в это верите?

– Не верю. Все, что говорят про КНДР, это немного цирковая ситуация. Все, что говорят, придумывают. Вы помните, три года назад хоронили президента. Потом говорили, что он болеет серьезной болезнью. Потом он вдруг появился на публике… КНДР – это закрытое общество, куда никого не пускают. Поэтому не надо раздувать дуду.

Черный национализм

– Вы привозите в Россию легионеров. Правильно ли думать, что в их представлении по уровню оплаты труда Россия – это почти то же самое, что Катар или Арабские Эмираты?

– В определенной мере так.

– Президент «Динамо» Юрий Исаев сказал: если ситуация с зарплатами в ближайшее время не изменится, российский футбол ожидает коллапс.

– Видимо, у него было глубокое философское измышление. Понять, что происходит с нашей экономикой – это отдельный вопрос. Все идет от государственного монополистического регулирования – экономикой и футболом. Вмешательство в футбол колоссальное. Все зависит от одного человека. От того, кому он скажет быть спонсором. Хорошо это или плохо – сложная тема. Но если Исаев пытается сказать, что у нас не происходит коммерциализации футбола, то тут и правда все сложно. На стадионы не ходят, шарфы не покупают, телевидение платит мало.

«Первый футболист со СПИДом был из Москвы»

– Потолок зарплат – это выход?

– Если его установить, к нам просто никто не поедет. Если мы ставим серьезные задачи в Лиге чемпионов, надо по-другому подходить. Устанавливая потолок зарплат, мы сами себе подставляем ножку.

– Ваш израильский коллега Деннис Лахтер сказал, что такие клубы, как «Реал», «Манчестер Сити» и «Зенит», убивают футбол. Вы с ним согласны?

– Как понять «убивают»? Развращают? У них есть деньги. Вы спросите самого Денниса – мы с ним в хороших отношениях – а они его не развратили? Благодаря российским и английским деньгам он очень хорошо поднялся. Как могут деньги развратить? Если их очень много и вы развратный человек, то они развратят. Если вы нормальный и адекватный человек – ничего с вами не случится.

– Должно ли российскому футболу быть стыдно за то, как сложилась карьера Питера Одемвинги? Три года он получал здесь большие деньги, но играл очень плохо. Как только переехал в Англию, взялся за ум и стал лучшим игроком месяца всей премьер-лиги.

– Питер – очень высокопрофессиональный и ответственный парень. С Питером вообще все просто. В отличие от других нигерийцев. Они очень нахальные, прямолинейные, черный национализм просто прет из них. Когда нигерийцев больше трех, берегитесь: они никого не боятся. В том числе и Корея от них плачет со страшной силой. В Корее не было ни наркомании, ничего. Стали приглашать спортсменов, появились нигерийские агенты, на центральных улицах появилась наркота, в конце концов – СПИД. Первый футболист со СПИДом был из Москвы.

– Лаки Изибор? Говорили, что его болезнь – выдумка.

– Я отправлял его туда из «Динамо». Мне так сказали руководители клуба «Самсунг».

«Одемвинги говорит: в России не любят негров. Так ведь у нас действительно не любят негров!»

– Что с ним сейчас? Он жив-здоров?

– Три года назад плохо себя чувствовал. Сейчас – не знаю. Вроде бы его лечат… Так вот Питер Одемвинги очень образованный и просвещенный парень, говорит на трех языках, а на русском – как мы с вами. Спрашивайте у него – он ответит. Парень откровенно говорит, что происходит у нас в стране, а нам это не нравится. Парень говорит: в России не любят негров. Так ведь у нас действительно не любят негров! Нет, мы говорим, что мы белые и пушистые. Да не белые мы и пушистые! Кроме того, его брал один тренер, а потом работали другие – три тренера успело смениться. Извините, на какой позиции он у Юрия Палыча играл?

– На фланге.

– С каких фигов? А в Англии он кого играет? Центрфорварда.

– Казалось, у Одемвинги большие проблемы с настроением.

– Вот! Настроение – это главное. Когда вы покупаете бразильцев, имейте в виду, что в таких условиях, как сегодня – солнце, не холодно и хорошие поля – бразильцы играют очень хорошо. Все люди, когда уезжают за границу надолго, тоскуют по родине. Бразильцы любят веселье и солнце. Солнце создает веселый образ жизни, вот они и любят страны, где больше 300 дней в году солнце. Не любят они нашу страну, где всего 80 дней солнце. Куда нам с ними тягаться? Поэтому у них и плохое настроение. Назовите любого футболиста. И Алекс, и Веллитон играют неровно. Даже великий Вагнер Лаве (произношение Абрамова – Sports.ru) неровно играет.

– Вы говорили, что многие футболисты предпочитают не иметь дела с темнокожими игроками. Это потому, что они себя дискредитировали?

– Нет, неправильно. Черные иногда ведут себя гораздо порядочнее, чем белые. Дело в том, что, с моей точки зрения, российский народ не готов видеть чернокожего футболиста, отплясывающего свои национальные танцы после забитого гола, и скандирует ему какие-то неприятные слова. И Одемвинги говорит: банан рисуют, задевают наши чувства. Происходит это? Происходит. Наши руководители говорят: надо карать клубы. Неправильно. За что карать? Давайте будем карать наш народ за то, что он пьющий и курящий. Поставим везде людей с дубинками, которые, увидев мальчишку с сигаретой, будут давать ему по голове. Он что, не будет курить? Темнокожие – хорошие, нормальные люди, но мы к этому не готовы еще. Если наши руководители видят, что наш народ не готов воспринимать темнокожих футболистов так, как их воспринимают в Европе, призываю осторожнее относиться к этому вопросу. Не надо брать в команду больше одного темнокожего футболиста. Когда их больше, они ведут себя агрессивнее и нахальнее, отчуждаются. Если берете темнокожего, следите за тем, как реагирует на это публика.

«Верю, что могут найтись не вполне умные люди, которые позволят футболисту нашей сборной быть черным»

– Жерри-Кристиан Тчуйсе в интервью Sports.ru рассказал о настоящих причинах, помешавших ему сыграть за сборную России. Вы верите, что спустя 10 лет в ней сможет оказаться Веллитон?

– Не верю. Но дураков у нас в стране много. И верю, что могут найтись не вполне умные и адекватные люди, которые позволят футболисту нашей сборной быть черным – как это сделали поляки, например. У нас великая страна. А когда страну называют «великой»? Прежде всего, когда у нее большое население. У нас 150 миллионов жителей. Если бы у нас было 150 тысяч, как где-нибудь на Фарерских островах, тогда была бы проблема и можно было бы темнокожего пригласить в нападение. У нас много разных национальностей. Почему мы должны брать Веллитона? Он бы никогда за нас не играл, если бы его пригласили в сборную Бразилии. Он бы на нас высморкался, ему не нужна наша родина, не любит он ее. И не за что ее любить, нашу родину. Он просто за деньги будет играть в нашей сборной. Зачем нам это нужно? Да, в мире идет тенденция – приглашать иностранцев в свои сборные. Но великие нации такими вещами не занимаются. У великих наций хватает своих кадров.

– Французы не великая нация?

– Французы не великая нация. Французов осталось 20-30 миллионов. Молодые люди вашего возраста вместе со своими девочками предпочитают жить в ожидании, когда умрут их бабушки с дедушками, чтобы получить в наследство их квартиры, продать за несколько миллионов и продолжать ничего не делать. Они же ни учиться толком, ни работать не хотят. Во Франции уже виноград некому убирать! Один очень уважаемый мною француз приезжал ко мне погостить. Когда я с ним разговаривал, он опускал глаза – ему стыдно. За сборную Франции, в которой играют одни темнокожие футболисты. Как вам нравится ситуация, когда в прошлом году французы приехали играть в Литву и увидели баннер «Добро пожаловать в Европу»? (смеется) Они правильно написали: приехала сборная Франция, которая не имеет к Европе никакого отношения.

– Боюсь, вас могут заподозрить в расизме.

– Еще раз: я пять лет жил в Африке. Я очень уважительно отношусь к неграм. Среди них есть очень хорошие люди, с которыми я дружил и дружу. Это умные, порядочные люди. В Америке среди негров вообще есть интереснейшие люди... Но наша страна не готова. Мы не понимаем этого. У нас 90 процентов населения никогда не выезжало за пределы России.

Животные

– Вы считаетесь одиозным экспертом. Не стесняетесь говорить правду.

– Если говорить правду значит быть одиозным, то ладно.

– Как вам живется в этом амплуа?

– Для меня в жизни одно из главных удовольствий, и я считаю это главным завоеванием демократии – возможность говорить то, что ты думаешь. Когда я говорю то, что не думаю, я превращаюсь в животное. Я не люблю говорить глупости. Если говорю глупость – извинюсь.

«Когда я говорю то, что не думаю, я превращаюсь в животное»

– И когда вы в последний раз извинялись?

– Никогда.

– Есть люди в футболе, с которыми вы не общаетесь?

– Есть один человек. Я написал две книги, в одной из них написал про Александра Львовича Львова – известного журналиста, он у нас в «Совинтерспорте» работал пресс-атташе. Я написал рассказ про «Спартак», он посчитал, что я задел его. Я с ним разговариваю, он со мной – нет. Имеет право.

– Вы, наверное, очень дружны с Евгением Ловчевым?

– Совершенно не дружен. Мы просто нормальные товарищи, как со многими людьми. Мы совершенно по-разному мыслим. Но я его очень уважаю за то, что он говорит то, что думает. Вообще, если мы все начнем говорить то, что думаем, может, у нас что-то и произойдет в стране.