Интервью с первым русским в чилийском спорте: волейбол в Южной Америке, сборная Азербайджана, фавелы Рио и Вагнер Лав

Разрывал контракт в Испании ради защиты диплома, фанател от Вагнера в ЦСКА и выбирает Роналду в вечном споре.

Если я попрошу вас вспомнить российского спортсмена, который по какой-то неизвестной причине оказался в Южной Америке, то как долго вы будете думать?  

А мне улыбнулась удача, и я познакомился с русским волейболистом, который уже целый сезон провел в Чили. Мой блог как раз посвящен теме чилийского спорта и культуры… Двойная удача! 

Встречайте, Дмитрий Баранов – воспитанник новосибирского «Локомотива», который за свою карьеру поиграл в Испании, Финляндии, Черногории, выступает за сборную Азербайджана, а сейчас отдыхает от волейбола после сезона в чилийском «Мурано». 

Вместе со своим одноклубником, Александром Маховым, он стал первым россиянином в истории чилийского спорта.  

Почему он оказался в Чили? Где продолжит карьеру? Как решил разорвать контракт в Испании, чтобы защитить диплом? 

Обо всем – в интервью.  

Чили – интересный опыт: как происходят трансферы в волейболе, контракты в «Мурано», желание поиграть в Бразилии 

В 11 часов утра по Сантьяго, в 17 часов по Москве, я увидел на экране своего ноутбука улыбающееся и загоревшее под чилийским солнцем лицо Дмитрия. 

– Какого быть первым русским в чилийском спорте?

– Воспринимаю это как интересный опыт. Я играл уже до этого в испанском чемпионате, который, конечно, заметно сильнее чилийского, но здесь я узнаю много нового. 

– Ты переходил в «Мурано» вместе с Александром Маховым, с которым уже был знаком. Насколько это помогло в адаптации?

– Частично помогло, но больше это сказалось именно на моем одноклубнике. Он в первый раз на таком большом расстоянии от дома, а я уже столько лет путешествую, и столько лет за границей живу, что мне адаптироваться легче. И в Испании, и в Финляндии, и в Черногории играл, всегда проходил освоение нового языка, но старался сразу вливаться в коллектив.  

– В Финляндии пробовал подступиться к языку?

– Грубо говоря, мог сказать «доброе утро», «добрый вечер» и «приятного аппетита». Только базовые слова и выражения изучил, потому что по сравнению с латинскими языками, этот очень сложный. 

– Ты прилетел в Чили. Твое первое впечатление?

– Жара и необычная застройка. Мы живем в самом центре Сантьяго и здесь она архитектура сразу заметна. В первые недели было необычно осознавать, что пока у них здесь лето – у нас зима, и наоборот. 

– Как так получилось, что тебя подписал клуб аж с другого континента?

– Как раз Александр искал новый клуб. Изначально он сам вышел на тренера и поговорил с ним. Я в это время сам был в статусе свободного игрока, рассматривал несколько предложений, но Александр предложил попробовать себя здесь, в Чили.  

– Объясни мне, человеку далекому от мира волейбола, как у вас происходят переходы. Это похоже на трансферную систему в футболе?

– Вообще да. Но клуб выплачивает компенсацию федерации, которую представляет игрок. Сумма зависит от разных регламентов, но вроде, это что-то около двух тысяч евро. И еще в европейскую федерацию волейбола выплачивается та же стоимость.  

В футболе заоблачные суммы за игроков, в волейболе намного более приземленные деньги. 

– Какую оценку дашь спортивной инфраструктуре в Чили?

– По десятибалльной шкале поставлю шесть. Здесь мало профессиональных команд. В двух-трех клубах игроки на постоянных контрактах. В остальных играют ребята, которые еще где-то работают. Если быть честным, то на последних местах в чемпионате вообще идут любители.  

– Как с контрактами дело обстоит в «Мурано»?

– Наверное, 60 процентов на профессиональных контрактах, а остальные это «дети». Им по 17-18 лет. Их задача здесь тренироваться и зарабатывать себе имя, чтобы потом зацепиться за контракт. Хотя, должен сказать, что эти «дети» здесь очень хорошо смотрятся. Когда я играл в Испании, то там в этом возрасте еще совсем несозревшие. Молодежь в Чили хорошая, но зарплат им вообще не платят. 

У ребят постарше зарплата есть, но там совсем маленькие дети. У опытных игроков зарплаты да, хорошие.  

– Что в чилийском чемпионате отличается от европейской игры?

– Здесь более скоростной волейбол. Финский чемпионат больше похож на российский, там все высокие, прыгают высоко. Чилийцы невысокого роста, поэтому им приходиться компенсировать это скоростью и техникой. 

Отличие со знаком минус – уровень организации турнира. То какой здесь регламент, то как они проводят полуфиналы, финалы – ну так вообще нельзя. Вот мы в финале когда играли, то на первый матч ехали в другой город шесть часов, играли там до ночи, утром опять шесть часов возвращались в Сантьяго и в этот же день играли вторую игру. Ни о каком перерыве и восстановлении речи даже и не шло. 

– Да, Чили страна протяженная, а вы еще и в Южноамериканском Кубке выступали. Как перемещаетесь между регионами и странами?

– Это большая проблема. Мы играли на выезде в Консепсьоне, это восемь часов езды на автобусе от Сантьяго, едешь всю ночь. А на матчи Южноамериканского Кубка, особенно в Бразилии, мы прилетали.  

– Ты провел в Чили уже целый сезон. Не пожалел о переходе?

– Нисколько. Я очень ждал шанса поиграть в Латинской Америке, особенно после двух лет в Испании. Мне нравится эта культура, они здесь все делают с душой. Ко мне был интерес из арабских стран и из российских лиг, но у меня не было желания ехать туда. А вот на новом месте, на новом континенте, интересно посмотреть, как здесь живут люди. Некоторые представления о латиноамериканских странах полностью изменились.  

– Если российский волейболист спросит, стоит ли уезжать в Чили, что ответишь?

– Если молодой игрок – не стоит. Хочешь развиваться, надо оставаться в России и пытаться прорваться в Суперлигу. Ну или в другие европейские лиги переходить – во Францию, Италию, Польшу. 

– Я правильно понимаю, что Александр Махов, который играл с тобой за «Мурано», перешел в саудовскую команду, а ты продлил контракт?

– Да, он ушел, но вроде в Ливан. А я закончил сезон и тоже буду менять клуб. Хочется прогресса, а чемпионат Чили – это интересный спортивный и жизненный опыт, но не то, что нужно для профессионального роста. Южноамериканский Кубок да, там мы играли и против олимпийских чемпионов, титулованных игроков. 

Когда давал последнее интервью, меня спрашивали, где бы я хотел продолжить карьеру. Ответил, что буду не против продолжить в Бразилии или Аргентине. В Латинской Америке это два главных варианта, в Перу вон чемпионат вообще только месяц длится.  

О фаерах в Черногории, Вагнере Лаве и вечном споре – Роналду или Месси  

– Я увидел твой комментарий о том, что в Чили на ваши матчи ходит очень мало людей, а потом зашел в социальные сети и увидел фотографии, на которых полные трибуны. Как это объяснить?

– Как раз на матчи Южноамериканского Кубка ходит много народа, особенно в Бразилии. Мы играли там против местного топ-клуба «Рената» и там собрался полный зал, а что касается чилийского чемпионата, то здесь мало людей.  

Хотя смотря с чем сравнивать. Если с Россией, то на волейбол в Чили поболеть приходят вообще единицы. Здесь волейбол не популярен так сильно, как футбол, ну это вы знаете: «Коло-Коло», «Универсидад» и другие известные клубы.  

Еще помню, что как-то играл в Голландии и там забился весь огромный стадион. Причем маленький городок, а туда приехали люди из всех близлежащих городов, чтобы поболеть за свою команду, вот от этого у меня был шок.  

– Ты же еще в Черногории играл – балканцы обычно сумасшедшие фанаты.

– В волейболе не так. Да, на финале было интересно, играли против команды из Подгорицы. Там фанаты зажгли фаеры и много скандировали, кричали – необычно. А в чемпионате, в целом, не так много болельщиков приходило, только к полуфиналу-финалу народ подтягивается.  

– Честно, не знал, что на волейбольных матчах возможны фаеры. Ты следишь за другими видами спорта?

– Ну я раньше фанател от футбола, но в последнее время российский футбол перестал смотреть. Я просто раньше болельщиком ЦСКА был, еще во времена Вагнера Лава, Думбия, был ярым фанатом, а потом просто стал потихоньку отдаляться. 

– А европейский футбол смотришь?

– Смотрю, вот мне было интересно выступление норвежской команды, которая сейчас в Лиге Чемпионов прорвалась в 1/8 финала (прим. – интервью записано до вылета «Буде Глимт» от «Спортинга»). Маленькие клубы и города привлекают тем, что звезд нет, а они все равно грызутся, стараются, а на играх еще и собирается полный стадион. 

– Кто из спортсменов тебя вдохновляет? 

– У нас с детства, у всех молодых ребят было деление на два фронта, ты либо за Месси, либо за Криштиану Роналду, такое до сих пор есть. Я всегда поддерживал Роналду, человека, который своим желанием пробил себе дорогу и стал одним из лучших спортсменов в мире. 

– В Южной Америке ходил на какие-нибудь спортивные мероприятия?

– Удалось побывать на матче второй волейбольной лиги Бразилии, меня приглашали посмотреть игру «Флуминенсе». А еще вот планирую сходить на футбол здесь, пока еще в Чили нахожусь в отпуске. Вот на неделе может получиться. 

– Приходи на «Коло-Коло».

– Да-да, вот как раз в понедельник они играют, попробую сходить туда. 

Путешествия, чилийские землетрясения, фавелы Рио-де-Жанейро и «Россия-матушка» в Сантьяго

– Чилийские землетрясения на себе прочувствовал?

– Один раз было. Проснулся и сидел в телефоне, почувствовал, что зашаталась люстра, кровать. Потом посмотрел в интернете, оказалось неплохо прям потрясло. Это было один раз, хотя я говорил с чилийцами, которые говорили о еженедельных землетрясениях.  

Я в Черногории еще одно землетрясение видел. Я тогда аж выбежал на улицу, потому что там трясло прям хорошо. Там дом конкретно шатало. 

– Я знаю, что ты много путешествуешь по континенту, где успел побывать?

– Я неделю побыл в Рио – это просто восхитительно. Мы отыграли матч в Бразилии и нам дали недельный отпуск. Можно было либо вернуться назад, либо в Рио поехать.  

Я сходил в фавелы, вот эти преступные районы, но не скажу, что почувствовал там что-то криминальное. Познакомился там даже с двумя людьми, которые очень добрые и отзывчивые. В Рио-де-Жанейро еще много мест посмотрел. 

В Чили съездил в Винью-дель-Мар, это ближе к океану, в Пичилему ездил. В Аргентине тоже побывал, не в столице, а на границе с Чили. Ехали через Анды – очень красиво. Южная Америка вообще очень красивая. Конечно, я еще не везде был: Патагония интересная, вулканы на юге, Мачу-Пикчу в Перу, города в Бразилии. Все это интересно. 

– Раз уж ты заговорил на счет криминала, я недавно видел новость о вооруженном нападении в Сантьяго на съемочную группу Рен ТВ. Ты себя в Сантьяго чувствуешь в безопасности?

– Первый месяц опасались: я ходил, не вытаскивая телефон, потому что когда мы говорили с тренером и руководством, то нас отдельно инструктировали по технике безопасности. После этого первый месяц никуда не выходили после десяти, а потом поняли, что бояться здесь особо нечего, в России все то же самое. 

Сейчас здесь избрали нового президента, и я слышал, что он будет делать большой акцент на безопасность, поэтому в перспективе в этом плане станет еще лучше. 

Больше переживал по приезде в Рио, потому что видел такие видео, где проезжающий на мопеде забирает, например, телефон у прохожего. И все, в такой ситуации ничего и не сделаешь – полиция в этом плане не сильно помогает. 

В Сантьяго, даже когда поздно с тренировки возвращался и шел по опасным местам центра шел, то никогда ничего не происходило. Наоборот, когда узнают, что я из России, то говорят: «Путин» или «Россия-матушка». Воспринимаю их как дружеский народ и ко мне они относятся так же. 

– Ты еще большой, к тебе просто бояться подходить.

– Ну, может быть. Но я думаю, что если ведешь себя адекватно, то к тебе будет такое же отношение.  

Зарплаты в молодежных лигах, сборная Азербайджана, разрыв контракта в Испании ради диплома, потеря паспорта в Красноярском крае  

– Какой у тебя рост?

– Вообще 202 сантиметра. 

– По меркам волейбола это солидно?

– Смотря по меркам какого волейбола. Для российского волейбола это низковато. На моей позиции центрального блокирующего нужно еще сантиметров 7 или 8, так что не дотягиваю. В Суперлиге с ростом ниже двух метров играют только уникумы.  

А по меркам европейского волейбола это хороший рост. Но вот в Черногории много высокорослых, причем и в мужском, и в женском волейболе. 

В Чили я вообще видел человек четырех моего роста и чуть повыше. 

– Когда ты начал заниматься волейболом? Пробовал себя еще чем-то?

– До волейбола перепробовал много видов спорта: и футбол был, и хоккей, и в тхэквондо пробовал. А потом в нашу школу пришел тренер по волейболу и объявил об отборе учеников в спортивную школу. Первый отбор я не прошел, думал, что не судьба – другим спортом займусь. Через год снова попробовал, но опять не получилось, я тогда был не очень высоким, а еще и худым. Но потом сам пошел в секцию, стало получаться, взяли в спортивную школу «Локомотива», дальше «Кузбасс», а потом уже вообще за рубеж уехал играть. 

– В какой момент ты понял, что будешь зарабатывать на жизнь волейболом?

– Наверное, когда уехал в другую страну играть. Молодежи на то время платили немного... Хотя как немного, на то время хватало. Когда играл в «Кузбассе», мне было 19 лет, а платили 15-20 тысяч. Ты студент, учишься и хоть какие-то деньги получаешь, так что в то время на все хватало. Сейчас, конечно, на такие деньги месяц взрослому человеку не прожить.  

Когда уехал, то стали хорошие контракты появляться. Понял, что можно откладывать, на что-то копить, можно зарабатывать хорошие деньги. Конечно, хотелось бы всегда оставаться в российском чемпионате, но тогда меня не оценили, наверное, хоть я и уезжал, будучи на первом месте по лиге среди центральных блокирующих. 

– Можешь оценить уровень российской волейбольной школы?

– Точно одна из лучших в мире. Вот могу выделить две-три школы которые точно дают прогресс игрокам: новосибирского «Локомотива», «Факела» новоуренгойского, ну и московского «Динамо». По-моему, мнение они дают значимый рост игрокам. 

– Как у тебя появился вариант со сборной Азербайджана?

– После сезона в «Кузбассе» как раз ждал предложения от российской команды, но адекватных так и не получил. Предлагали играть за бесплатно, то есть такой просмотр длиною в полгода, для меня это не было логичным. Тогда у «Кузбасса» тренером был Чигрин Руслан Владимирович, он помог найти мне агента, а тот через три месяца нашел мне вариант в Азербайджане. Для меня переход такой переход уже был громадным скачком в профессиональной карьере.  

Там познакомился с тренером сборной Азербайджана, который и впечатлился моей игрой – я действительно показал хороший волейбол. Так как я не играл до этого за сборную России, мне предложили сделать натурализацию, чтобы я не считался легионером в местном чемпионате и мог играть за сборную. Тогда провернуть такое было намного легче, чем сейчас.  

Я согласился, потому что играть на международном уровне – это очень интересно, ведь ты ездишь по разным странам, видишь весь мир.  

– Ты сейчас готов вернуться играть в Россию?

– Да, понятно, что не в топовые клубы. Но я смотрю Суперлигу и понимаю, что мог бы показывать хороший уровень и в чемпионате России. 

– Когда смотрел фотографии, то заметил твое фирменное празднование. Ты словно снимаешь телефонную трубку...

– Мне, кстати, постоянно задают вопрос насчет празднования. Это появилось со времен Азербайджана. Празднование означает, что-то типа «абонент недоступен». Я показываю его, когда блокирую удар, как бы говоря, что ты не сможешь до меня дозвониться. Такой посыл у этого жеста. 

– Ты где только не поиграл за свою карьеру, точно было много веселья и курьезных моментов. Расскажи пару историй.

– Самая главная история из детства. Постоянно вспоминаем ее, когда встречаемся с тренерами. 

Мы поехали на национальное первенство России, мне 16 лет. Турнир проходил в Зеленогорске. Это закрытый город в Красноярском крае.  

Соревнования уже закончились, на следующий день нам уже надо уезжать. А у меня пропал паспорт. Это закрытый город, туда не впускают и не выпускают без паспорта, да и в целом, на поезд без паспорта не сядешь. Все искали-искали, но так и не нашли. Только каким-то чудом тренеру удалось договориться с бортпроводницей, чтобы я сел в поезд. Нервов тогда было очень много, а паспорт мой нашли в одном из автобусов, на которых мы ездили, и отправили мне в Новосибирск. 

Уже из взрослой жизни вспомнить сложнее. Латиноамериканцы вообще всегда счастливые и жизнерадостные, поэтому рядом с ними всегда веселье. 

Помню историю из сборной Азербайджана. Мы выехали на игру на двух автобусах. Один думал, что главный тренер в другом автобусе, а другой, что в нашем. Два автобуса уехало, а тренер остался в отеле. У нас уже разминка шла, а он в это время автобус еще ждал... Потом на такси доехал.  

– Я знаю, что у тебя есть юридическое образование, учеба отвлекала от спорта?

– На самом деле да, в моменте было тяжеловато. Не буду обманывать, мне с учебой сестра старшая и мама сильно помогали. 

Когда я учился на последнем курсе, то вообще уже играл в Испании. Был момент, когда мне нужно было ехать на защиту диплома, а у нас была какая-то важная игра. Был трудный выбор. Я поговорил с руководством, объяснил им всю ситуацию. Они сказали, что не могут меня отпустить. Мне пришлось разрывать контракт. 

Я уехал в Москву, защитил диплом и четыре дня сидел без клуба. Потом мне позвонили из того же испанского клуба и попросили вернуться. 

– Ты рассматривал возможность работы по специальности?

– Мне была интересна тема спортивной юриспруденции, но пока об этом не думаю. 

– Кто ты вне волейбола?

– Мне всегда нужно какое-то движение, поэтому люблю путешествовать. Не люблю вообще дома время просиживать. Нравиться изучать что-то новое, даже языки, пробовать необычное. 

Плюс у меня супруга, семья, я с ними на связь постоянно выхожу. Из-за разницы во времени есть сложности, но стараюсь быть с ними по максимуму. 

– А супруга сейчас живет не с тобой в Чили?

– Нет, она живет в Новосибирске. Мы говорили с ней по этому поводу. Она работает по московскому графику, по этому времени. Здесь придется всю ночь работать, а днем спать – поэтому решили подождать и искать другие решения. 

– Насколько часто ты бываешь в России?

– В прошлом году провел там три месяца, а до этого был поменьше. Свои первые два года в сборной я вообще не был в России. Зато в этом году буду там около пяти месяцев, так как в сборной идет омоложение и привлекли больше молодых игроков. Их обкатывают, а опытным дали перерыв. 

– Сантьяго или Новосибирск? Какой город ближе твоему образу жизни?

– Мне нравятся большие города, поэтому и в Сантьяго тоже хорошо. Но я люблю Россию и очень скучаю. Я патриот, но мне нравиться путешествовать по миру. При этом с российской природой, с нашими людьми ничего не сравнится. Приезжаешь домой и здесь все твое: язык, люди, менталитет. А за границей, все равно где бы ты не был, грубо говоря, ты все равно чужой. Как бы ты ни старался подружиться и влиться в коллектив – своим тебе все равно не стать.  

Фото: Cati Araya, Konrad/Fotografia deportiva, фотографии из личного архива Дмитрия Баранова