В этот день самый титулованный клуб Европы был как никогда близок к тому, чтобы заложить еще одно основание для первого в еврокубковой истории т.н. «европейского требла». Но...
…На тот момент, о котором мы говорим, никто из европейских клубов не сумел оформить «европейский требл» (победа во всех трех еврокубковых турнирах). Первым это сделает 29 мая 1985 Ювентус, но опередить итальянцев на неделю мог мадридский Реал, 22 мая выигравший на Сантьяго Бернабеу Кубок УЕФА. Вот только для этого двумя годами ранее им нужно было выиграть финал Кубка Кубков, в котором изначально они рассматривались как фавориты. Не вышло. Попытка будет повторена в сезоне 1993/94, но там на пути мадридцев в четвертьфинале Кубка Кубков встанет амбициозный ПСЖ. А спустя пять лет сам турнир исчезнет. К Ювентусу в 1990х еще успеют присоединится Аякс и Бавария, а вот Главного в еврокубковой истории там нет и уже не будет, поскольку благодаря реформаторским стараниям УЕФА современные два других турнира (Лига Европы и Лига Конференций) являются всего лишь суррогатами ликвидированных (Кубок Кубков и Кубок УЕФА). Кто же это такой наглец, дерзнувший буквально обокрасть Великого? А это был малоприметный для континентальной Европы провинциальный клуб Абердин из одноименного города на северо-восточном побережье Шотландии. В начале уже этого века, известный английский журнал “Four Four Two”, пытаясь дать и так не избалованным погодой своим читателям хоть какое то представление о местоположении и условиях футбола для другого шотландского клуба, Инвернесс, написал, что «Инвернесс – это ещё хуже Абердина». И всё. Представляете потрясение читателей журнала: неужели бывает еще что-то хуже, чем играть на стадионе Питтодри в Абердине? Сейчас славная шотландская футбольная история все больше исчезает в своего рода пелене тумана и забвения. Но так было не всегда. Попробуем опять пристальнее вглядеться вдаль...
«ИЗ ВЕРЕСКА НАПИТОК ЗАБЫТ ДАВНЫМ-ДАВНО...» ©
В 2015 году британский футбольный блоггер MJ Corrigan стал свидетелем поучительной сценки в шотландском городе Данди. Когда Пол Старрок — культовый нападающий Данди Юнайтед времен расцвета клуба в 1980-х — недавно вернулся на родной стадион «Таннадайс Парк», болельщики встретили его бурными овациями, приветствуя стоя. Однако сами игроки отнеслись к появлению легенды без особого пиетета и сам Старрок не без иронии описал происшедшее: «Ситуация с нынешней командой немного печальная, так что футболисты недоумевали: ‘Чего это все хлопают?’ Половина из них вообще понятия не имела, кто я такой. Они просто видели, как по беговой дорожке идет какой-то жирный ублюдок и всем машет, и думали: «Это еще кто такой?»»
Старрок входил в состав команды, которая дошла до полуфинала Кубка европейских чемпионов в 1984 году и финала Кубка УЕФА в 1987-м — это были выдающиеся достижения для клуба масштаба Данди Юнайтед, однако многие нынешние игроки команды, похоже, даже не знали, кто он такой. Связь времен явно нарушена и, по мнению блоггера, возможно именно в этом кроется одна из причин упадка шотландского футбола за те годы, что прошли с тех пор, как Данди Юнайтед и Абердин громили европейскую футбольную элиту.
На момент написания этого текста лига чемпионов уже третий подряд сезон играет с лиговой фазой из 36 клубов. За это время в большой и пестрой массовке из 108 участников наряду с грандами или клубами с заслуженной исторической репутацией замечены экзотические для главного клубного турнира континента команды типа азербайджанского Сабаха, итальянского Комо, казахского Кайрата или киприотского Пафоса. И в то же время представители Шотландии были там замечены только один раз: это был Селтик, в сезоне 2024/25. На сегодняшний день никого из Шотландии нет в «массовке» нынешнего сезона. Правда, от Шотландии присутствует в аналогичной (из 36 команд) массовке Лиги Европы все тот же Селтик. Вот только попал он туда при помощи «пути лузеров», не пройдя квалификацию в лиге чемпионов.
А между тем, в 1980-х годах Абердин и Данди Юнайтед, наглые выскочки даже на шотландском уровне, сообща крушили — в числе прочих — Барселону, Монако, менхенгладбахскую Боруссию (дважды), Эйндховен, Вердер, венский Рапид, мюнхенскую Баварию, мадридский Реал и Гамбург. Этот список впечатляет, и все же кажется, что некоторые молодые шотландские футболисты, мечтающие о карьере в спорте, не смогли бы узнать участников тех матчей, даже если бы увидели их в одном строю.
Среднестатистический шотландский футболист, скорее всего, затруднился бы назвать имя Питера Вейра — невероятно талантливого флангового полузащитника из легендарной команды Алекса Фергюсона по кличке Dons, которая в 1980-х годах сметала всех соперников на своем пути. А ведь Вейр — редчайший пример: шотландца, сумевшего сокрушить могучий мадридский Реал на большой арене. Несмотря на это, он провел за сборную всего то шесть матчей, а до недавнего времени работал водителем погрузчика в аэропорту Глазго, придав совершенно новый смысл привычной фразе футбольных комментаторов 1980х: «Вейр, смещающийся с фланга в центр» (“Weir, driving in from the wing”).
АЛЕКС ФЕРГЮСОН ЗАКЛАДЫВАЕТ ФУНДАМЕНТ
Возможно, склонность шотландцев к самоиронии и подшучиванию друг над другом сыграла в забвении этих игроков не меньшую роль, чем современная неосведомленность. В книге «Триумф в Гётеборге» (Glory In Gothenburg) — своего рода гимне команде Абердин, завоевавшей Кубок обладателей кубков в 1983 году, — Гордон Стракан так отзывается о своих бывших партнерах: «Когда я смотрю на групповое фото, то говорю: ‘Легенды’, но стоит увидеть их по отдельности, как я думаю: «Это же мои друганы; вон Дингус [Марк Макги] — он вечно переедает; вот Вилли [Миллер] — совершенно лысый; здоровяк Алекс [Маклиш]- толстеет...»»
Добродушные подначки Стракана — это свойственный шотландцам способ не давать друзьям терять связь с реальностью и не позволять им «слишком высоко задирать нос». Однако, когда в 1978 году на «Питтодри» появился Алекс Фергюсон, он положил конец пресвитерианскому пессимизму, столь часто отравлявшему жизнь шотландским футбольным клубам. Первым делом он потребовал от игроков положить конец доминированию двух грандов из Глазго — Селтика и Рейнджерс. «Думаю, в прежние годы ничья в Глазго считалась бы большим успехом, — вспоминал Нил Купер, игравший тогда на позиции полузащитника и выделявшийся бойцовскими характером. — Но он заставил нас ехать туда с единственным настроем — победить, и никак иначе».
Сам Фергюсон с иронией вспоминал визит на «Айброкс» в свой первый сезон на посту главного тренера Абердина: «Помню, как мы приехали туда и сыграли вничью 1:1 с Рейнджерс на «Айброксе»… а они в раздевалке пляшут и буквально на голове от радости стоят, что добыли очко, понимаете? В каком-то смысле меня это разочаровало… Но всё изменилось. Всё изменилось».
Одним из способов, с помощью которого Фергюсон добивался перемен, было насаждение среди игроков психологии «осажденной крепости», чтобы должным образом настроить их на выездные матчи в Глазго. Его помощник в Абердине Арчи Нокс вспоминает, как Фергюсон буквально вдалбливал им эту мысль: «Все против вас. Болельщики против вас, пресса против вас — вам просто нужно выйти и самим доказать, что вы способны их победить».
Заняв четвертое место в чемпионате в 1979 году, Фергюсон и его команда сенсационно выиграли первенство уже в следующем сезоне — втором для тренера у руля клуба, — отобрав титул у команд из Глазго, Селтика и Рейнджерс, впервые с 1965 года. Наставник Абердина бурно праздновал победу: он выбежал на поле и бросился в объятия ветерана команды, вратаря Бобби Кларка, а его неподдельная радость красноречиво свидетельствовала о том, какое огромное значение этот успех имел для клуба.
Алекс Маклиш, надежный центральный защитник и один из лидеров того состава, нисколько не сомневается в том, что значил этот чемпионский титул для игроков: «Победа в чемпионате стала фундаментом. Она подарила нам твердую уверенность в том, что мы способны на нечто особенное».
НИЗВЕРЖЕНИЕ СИЛЬНЕЙШЕГО КЛУБА ЕВРОПЫ
В Шотландии уже знали о неутолимой жажде побед, которой был одержим Фергюсон, и следующей его целью стала Европа. Игроков, довольствовавшихся лишь успехами на внутренней арене, он безжалостно отсеивал. «У него была ненасытная потребность постоянно покорять новые вершины, — вспоминал Эрик Блэк, прекрасно сбалансированный нападающий того легендарного состава Абердина. — Либо ты покорял эти вершины вместе с ним, либо исчезал».
Одним из «исчезнувших» был популярный вингер Иан Сканлон, который провел свою последнюю еврокубковую игру за Абердин в матче против легендарного Ливерпуля Боба Пейсли осенью 1980 (0:4), что стало жестоким футбольным уроком футбола: мастеровитые суперзвезды Ливерпуля заставили Абердин выглядеть очень наивным. Ливерпуль выиграл по сумме двух матчей со счетом 5:0, и Фергюсон был настолько зол, что запретил игрокам смеяться в автобусе, возвращавшемся с «Энфилда». «У игроков Ливерпуля была определенная жесткость и напористость — хорошие качества, когда они нужны, — и они были хорошо вооружены в психологическом противостоянии», — отметил Фергюсон.
Вскоре после этого Сканлон покинул Абердин и перешел в Сент-Миррен, принеся клубу 330 тысяч фунтов стерлингов, а в обратном направлении проследовал Питер Вейр — этот трансфер стал для Абердина рекордным на тот момент. К тому времени, когда в следующем, 1981/82, сезоне Абердину вновь предстояло встретиться в еврокубках с английским клубом — Ипсвич Тауном в Кубке УЕФА, — команда была во всеоружии; готов был к матчу и Вейр.
Пережив непростое начало сезона в Абердине под давлением болельщиков, которые по-прежнему хранили верность Сканлону, Вейр был полон решимости доказать свою состоятельность. Матч против Ипсвича — на тот момент обладателя Кубка УЕФА и, неофициально, сильнейшего клуба Европы по итогам сезона 1980/81 (по классификации еженедельника France Football)— предоставил ему для этого идеальную возможность. Английская команда располагала невероятно талантливым составом: в него входили голландцы Арнольд Мюрен и Франс Тейссен, шотландский дуэт Джона Уорка и Алана Брэзила, а также игроки сборной Англии Терри Бутчер, Рассел Осман и Мик Миллс.
Абердин преподнес Ипсвичу неожиданный и болезненный сюрприз, сыграв вничью 1:1 в выездном матче на стадионе «Портман Роуд»: Джон Хьюитт сравнял счет ударом с близкого расстояния после того, как Алекс Маклиш головой переправил мяч прямо на него. Этот гол ознаменовал появление двух элементов, ставших впоследствии частью европейской «иконографии» Абердина: отлично отработанного розыгрыша стандартного положения и фирменного празднования Хьюитта — прыжка с разведением рук и ног в стороны.
Подготовка Абердина к ответному матчу на стадионе «Питтодри» показала, что команда извлекла психологические уроки из противостояния против Ливерпуля в предыдущем сезоне. В преддверии встречи отношения между соперниками были весьма прохладными, а Арчи Нокс и вовсе обострил эту «холодную войну», прибегнув к дерзкому шпионажу: он приник ухом к вентиляционному отверстию, ведущему в гостевую раздевалку, как раз когда тренер Ипсвича Бобби Робсон проводил предматчевую установку. Услышанное привело его в возбуждение.
«В тот вечер Бобби Робсон пустил в ход весь арсенал риторики о том, как надо ‘уделать’ нас, шотландцев», — вспоминал Нокс. Эти слова были переданы игрокам Абердина, которые и без того были на взводе и вышли на поле, по словам Вейра, «в состоянии крайнего возбуждения». Неизвестно, насколько вдохновила речь Робсона шотландцев из состава Ипсвича — Уорка и Брэзила, — однако то, как нелепо первый из них привез пенальти в первом тайме, наводит на мысль, что он, возможно, испытывал внутренний конфликт из-за раздвоенности чувств.
Если в начале матча болельщики Абердина жаждали увидеть на поле Сканлона, то к его завершению о том, что ему пришлось противостоять этому игроку, наверняка пожалел Мик Миллс из Ипсвича. К тому моменту Вейр уже заявил о себе как о выдающемся таланте: смещаясь с фланга — с характерной манерой держать руки расслабленно и свободно (в стиле Эдди Грея, великого шотландского вингера 1960-70х), что когда-то было «фирменным знаком» шотландских вингеров, — он забил два мяча (по одному каждой ногой) и помог Абердину одержать сенсационную победу со счетом 3:1.
В то время Миллс был капитаном сборной Англии, но Вейр буквально оставил его с «опущенными до щиколоток штанами» — настолько унизительно тот выглядел в противостоянии со своим соперником. «Ни разу за всю свою карьеру я не видел, чтобы игрока такого высокого международного уровня так жестко возили по полю», — заявил Вилли Миллер. И эти слова дорогого стоят, ведь их произнес шотландец, на чьем счету участие в бурных для его страны выступлениях на двух чемпионатах мира.
Помимо умения обыгрывать соперника один в один, в матче против Ипсвича Вейр продемонстрировал и широкий диапазон передач, одинаково хорошо владея обеими ногами. Когда во втором тайме он устремился вперед — с гетрами, спущенными до самых щиколоток, — и непринужденным движением направил мяч точно на ход Джону Хьюитту, стало очевидно: перед нами особенный игрок. И пока трибуны гудели от восторга, самого Вейра — с детства преданного болельщика Абердина — захлестнуло чувство облегчения от того, что его наконец приняли и оценили по достоинству.
Победив сильного английского соперника, команда Фергюсона покорила очередную вершину, однако на этот раз их еврокубковый поход завершился в 1/8 финала: по сумме двух матчей непреодолимым препятствием стал Гамбург во главе с Францем Беккенбауэром. Впрочем, победу со счетом 3:2 в первом матче на стадионе «Питтодри» над мощным немецким клубом определенно не стоило недооценивать — ведь такие успехи случались нечасто.
ПРОСТО «ОЧЕРЕДНОЙ» РАУНД
Несмотря на то, что в предварительном раунде Кубка обладателей кубков сезона 1982/83 Абердин разгромил швейцарский Сьон с общим счетом 11:1 и демонстрировал явный прогресс на европейской арене под руководством Фергюсона, команда не начинала основной этап турнира с серьезными мыслями о завоевании трофея. «Думаю, мы просто воспринимали это как очередной раунд — возможность закупиться в магазинах беспошлинной торговли, — вспоминал Макги, автор трех мячей в ворота швейцарцев. — Дальше этого наши планы не простирались».
Позже по ходу турнира игроки будут творить на поле настоящие чудеса, но в первом раунде им пришлось довольствоваться тяжелой победой над албанским клубом Динамо (Тирана) с минимальным преимуществом по сумме двух матчей (1:0). Опасаясь местной кухни в этой крайне бедной стране Восточного блока, Фергюсон взял с собой на выезд продукты из Абердина: в те времена, когда в клубах еще не было диетологов, этот набор состоял из кукурузных хлопьев и батончиков Mars. Сообщения о военном перевороте, поступившие накануне матча, усилили напряжение среди Донс: «Некоторые из наших ребят подумали о грозящем их безопасности хаосе»,— вспоминал Купер.
Во втором раунде Абердин уверенно разобрался с польским Лехом: команда одержала победу с общим счетом 3:0, а Вейр записал на свой счет один из голов. К моменту четвертьфинальных встреч шотландцы провели шесть матчей: пять выиграли, один свели вничью, забили 15 мячей и пропустили лишь однажды. Тем не менее, несмотря на столь впечатляющие показатели, многие полагали, что Абердин станет легкой добычей для отлаженной западногерманской машины — мюнхенской Баварии.
За немецкой командой стояла слава трех побед подряд в Кубке европейских чемпионов, одержанных в середине 1970-х, однако нынешний состав — при всей несомненной классности таких игроков, как Клаус Аугенталер, Пауль Брайтнер, Дитер Хёнесс и Карл-Хайнц Румменигге, — переживал редкий для Баварии период спада (в данном случае это означало, что в предыдущем сезоне мюнхенцы не смогли выиграть финал Кубка европейских чемпионов при всём кажущемся игровом преимуществе). Абердин же, напротив, находился на пороге выхода на пик формы.
КОГДА «ПИТТОДРИ» НАСЛАЖДАЛСЯ ВЕЛИЧАЙШИМ ВЕЧЕРОМ В СВОЕЙ ИСТОРИИ
«Думаю, возможно, тот матч стал нашей лучшей игрой за всё время, — сказал Макги о первой встрече в Мюнхене, завершившейся вничью 0:0. — Если говорить о футболе в истинно европейском стиле — о том, как мы приехали на выезд и демонстрировали качественный пас... Пожалуй, именно тогда мы лучше всего действовали в пас как команда. Это было великолепное выступление».
Благодаря уверенной игре голкипера Джима Лейтона, которому, впрочем, не пришлось слишком часто вступать в игру, у Абердина появился шанс на успех; шотландцы вполне могли вырвать победу, однако вратарь Баварии Манфред Мюллер выдал великолепные сейвы после ударов Макги и Вейра. Немцы, впрочем, сохраняли невозмутимость, свойственную им даже при неудачах в атаке. «Они вели себя высокомерно, — вспоминал Вилли Миллер. — Не покидало ощущение, что они были уверены: на Питтодри они нас всё равно обыграют». Это только ещё больше раззадорило Донс, и без того не испытывавших недостатка в боевитости. «Первый матч на Олимпийском стадионе мы сыграли вничью 0:0, и я отчетливо помню, как по дороге домой сэр Алекс Фергюсон сказал: ‘Нам нужно просто выиграть ответный матч дома. Выиграем — и пройдем дальше. Правило выездного гола не имеет значения. Забьют они один — нам придется забить два’», вспоминал Алекс Маклиш. Всего делов-то.
И вот — ответный матч, ставший одним из лучших выступлений шотландской команды на европейской арене. Абердин довольно быстро, уже на 10-й минуте, пропустил гол после мощнейшего удара Клауса Аугенталера, но до перерыва сумел отыграться усилиями Нила Симпсона. Однако на 61-й минуте шотландцы вновь оказались в роли догоняющих: Ханс Пфлюглер продемонстрировал класс немецкой команды, великолепным ударом с лета поразив ворота с расстояния около 17 метров. Ошибся Алекс Маклиш, не сумев головой как следует вынести мяч из своей штрафной. Теперь для выхода в следующий этап Абердину требовалось забить два мяча за оставшиеся полчаса.
Большинство из 24 тысяч зрителей, заполнивших трибуны Питтодри, притихли: этот сценарий был им хорошо знаком, и они знали, что именно в этот момент шотландца обычно убивают. Абердин, вероятно, отыграет один мяч, рассуждали они, и достойно сойдет со сцены, а после матча в пабах команду будут хвалить за смелость и корить за наивность. «Европейская слава — удел других стран», — говорили они. И казалось, что так и будет, тем более что вскоре вратарь Баварии Манфред Мюллер сумел зафиксировать мяч на линии ворот после опасного удара головой в исполнении Блэка. Но давайте не будем забегать вперед.
Просто Алекс Фергюсон знал, что всё может сложиться иначе. В 1967 году, когда 25-летний Фергюсон выступал за Рейнджерс, он стал свидетелем того, как Джок Стейн — настоящий мастер своего дела — привел Селтик к невероятной победе со счетом 2:1 над миланским Интером, признанным мастером итальянского катеначчо. «В тот день у наших игроков не было ни единой негативной мысли», — говорил Стейн о своей команде. Фергюсону уже доводилось общаться со Стейном на сборах национальной команды Шотландии, и теперь он сам действовал решительно и с позитивным настроем.
Не в последний раз в ходе еврокубковой кампании Фергюсон выпустил на поле двух запасных, чтобы изменить ход матча. Опыт и мастерство Джона Макмастера удачно дополнили молодость и напор 20-летнего Джона Хьюитта; оба они сыграли ключевую роль в том, чтобы переломить игру в пользу Абердина.
На 76-й минуте безупречно разыгранный стандарт — любимая уловка Стейна еще со времен его работы с Селтиком в еврокубках — позволил Абердину сравнять счет. В момент разбега Стракан и Макмастер прямо перед мячом изобразили столкновение, словно не могли решить, кому именно исполнять удар. Пока немецкие защитники и телекомментатор посмеивались над кажущейся неуклюжестью игроков Абердина, Стракан внезапно развернулся и резко направил мяч в штрафную, где Алекс Маклиш, выиграв силовую борьбу у Клауса Аугенталера, мощным ударом отправил мяч в сетку. Фотография Маклиша — с открытым ртом и горящим взглядом, провожающего мяч, который залетает в угол ворот, — стала одним из самых знаковых кадров в истории шотландского футбола.
Игроки Абердина почти проигнорировали празднование забитого гола, вместо этого Хьюитт вытащил мяч из сетки и сразу же бросил его к центральному кругу. Почти сразу после возобновления игры точная длинная передача Макмастера нашла голову Блэка, зависшего в воздухе во вратарской площади Баварии, однако Мюллер сумел отбить мяч. И пока с трибун Питтодри на поле обрушился гул, подобный волнам Северного моря, Хьюитт, пробив между ног вратаря, добил мяч в сетку, оформив тем самым потрясающую победу 3:2.
«Мы буквально подавили их сочетанием мастерства и типично шотландского напора», — скажет Маклиш. Эта убийственная смесь оказалась не по зубам и бельгийцам из Ватерсхея, одним из главных сюрпризов евросезона 1982/83 : по сумме двух матчей полуфинала они уступили со счетом 2:5. Несмотря на убедительную победу, Фергюсон, верный себе, остался недоволен ответной встречей в Бельгии: поражение со счетом 0:1 не давало покоя его перфекционистской натуре. Это был единственный матч, проигранный Абердином за всю еврокубковую кампанию.
Нападающий Марк Макги позирует с глобусом перед матчем, в котором «Абердину» предстояло преодолеть самое серьезное препятствие на пути в еврокубках.
...И БУТЫЛКА ВИСКИ ДЛЯ ДОНА АЛЬФРЕДО
Финал должен был состояться в Гётеборге, а соперником стал мадридский Реал. Накануне матча в отеле (носившем невероятное название «Fars Hatt» — что на абердинском диалекте означает «Где это?») соседи по номеру и игроки Абердина Нил Купер и Джон Хьюитт едва верили своему счастью: им предстояло сыграть против самой знаменитой команды мира в европейском финале. Тем временем Фергюсон взялся за подготовку Абердина в психологическом плане.
Он попросил Стейна поехать с командой в Гётеборг — не только в качестве символа шотландского успеха, но и ради советов, которые тот мог бы дать Фергюсону и Ноксу. Одним из предложений Стейна, которое принял Фергюсон, было решение преподнести перед матчем в подарок главному тренеру мадридского Реала, великому Альфредо Ди Стефано, — бутылку виски. «Пусть почувствует свою значимость, — сказал Стейн Фергюсону. — Сделай вид, будто ты счастлив уже от одного того, что попал в финал».
В раздевалке перед матчем игроки Абердина вовсе не собирались довольствоваться ролью статистов. «Энергия, бурлившая в той раздевалке, внушала трепет, — вспоминал Стракан. — Если бы ее можно было преобразовать в электричество, его хватило бы, чтобы обеспечить энергией весь север Шотландии».
На поле, пропитанном водой от непрекращающегося дождя, Абердин с места в карьер бросился в атаку: уже на четвертой минуте Блэк — был ли в Шотландии более элегантный футболист? — эффектным акробатическим ударом с лета метров с двадцати сотряс перекладину. Спустя три минуты Абердин блестяще разыграл угловой: Стракан мягко навесил на линию штрафной, откуда набежавший Маклиш головой скинул мяч вниз. Блэк, подкарауливший отскок во вратарской — в стиле Хьюитта на стадионе Портман Роуд, — ловким движением переправил мяч в сетку, открыв счет. 1-0!
Однако Реал заметно преобразился благодаря возвращению в строй своего немецкого колосса полузащиты Ули Штилике, пропустившего немало времени из-за травмы. «Ферги говорил мне не беспокоиться о нем, уверял, что он никакой!» — вспоминал Купер. Конечно, это была психологическая игра: после матча Фергюсон признал, что Штилике показал «потрясающую игру для человека, который не выходил на поле семь недель».
На 14-й минуте Реал сумел вернуться в игру: Маклиш пренебрег собственным советом «поднимать мяч» над залитым водой газоном, чтобы тот наверняка дошел до адресата; его пас назад на Джима Лейтона оказался слишком слабым, и вратарю пришлось нарушить правила, что привело к назначению пенальти. К перерыву счет был 1:1, но Фергюсон, уверенный в своих силах после того, как увидел Реал в полуфинале против венской Аустрии, решил оставаться позитивным.
ВЗБОДРЯЮЩЕЕ СРЕДСТВО ДЛЯ МАКГИ
В первом тайме тренер Абердина использовал Питера Вейра на позиции игрока глубины поля, но теперь дал указание своему одиннадцатому номеру действовать как классический вингер. Уроженцу города Пейсли — полузащитнику, который всего за пять лет до этого, когда Фергюсон пригласил его в Сент-Миррен, работал смотрителем футбольного поля, — предстояло бросить вызов мадридскому Реалу.
Именно так и поступил Вейр: он стал ключевой фигурой практически во всех атаках Абердина во втором тайме. Его навесы создавали для Стракана и Блэка стопроцентные голевые моменты, однако те не смогли их реализовать — отчасти из-за неточных ударов, отчасти благодаря блестящей игре испанского вратаря Агустина. Самый вопиющий промах случился после того, как Вейр отобрал мяч глубоко на своей половине поля, эффектно обыграл четверых защитников Реала и выполнил навес (мяч при этом задел соперника); Блэк замкнул передачу ударом головой, который оказался на удивление неточным. Но Вейр уже сумел сделать главное – психологически вывести соперников из равновесия. «Питер никогда не был тем игроком, который уходит от оппонента за счет резкого рывка на пятиметровом отрезке, — вспоминал Вилли Миллер. — Он медленно набирал ход и обходил защитников на дистанции в 10–15 метров; по собственному опыту знаю, что для защитника это гораздо более тяжелое испытание, буквально убивающее уверенность в себе».
Из-за травмы Блэка Хьюитт вступил в игру, когда до конца основного времени оставалось всего три минуты, однако на этот раз тот, кого после матча прозвали «суперзапасным», не смог найти возможности вырвать победу в предоставленное ему время. Встреча перешла в дополнительное время, большую часть которого Хьюитт мог слышать гневные тирады тренера: Фергюсона раздражало, что игрок оттягивался назад в поисках мяча, вместо того чтобы, согласно установке, действовать на острие атаки. На телетрансляции отчетливо видно, как Фергюсон кричит: «Джон! Оставайся, черт возьми (на самом деле, слово было более крепкое), впереди!»; недовольство тем, что нападающий игнорирует указания, было столь сильным, что тренер едва не заменил самого вышедшего на поле игрока.
Тем временем Реал тоже произвел замену: в первом тайме дополнительного времени вместо Хосе Антонио Камачо на поле вышел Исидоро Сан-Хосе. Первым же заметным действием игрока Реала под 14-м номером стал удар кулаком в лицо Марку Макги во время розыгрыша углового. «Если к тому моменту у меня и заканчивались силы, то этот эпизод меня взбодрил», — признался Макги. Угловой подавал Питер Вейр; его мастерство исполнения стандартов — он одинаково хорошо бил как левой, так и правой ногой, в зависимости от фланга, — сеяло панику в рядах обороны Реала. Впрочем, к моменту, когда судья дал свисток на короткий перерыв в дополнительном времени, счет оставался неизменным — 1:1.
ХЬЮИТТ ЗАБЫВАЕТ ТО, О ЧЁМ ЕМУ ПОСТОЯННО ТВЕРДИЛИ
Сразу после возобновления игры Вейр легко проскочил мимо троих защитников Реала, которые теперь явно его опасались, однако его прострел оказался неточным. Спустя семь минут он распорядился мячом гораздо лучше. Отобрав мяч у Хуанито после попытки испанцев разыграть штрафной, Вейр оказался в непростой ситуации: игроки Абердина (за исключением Макги и Хьюитта) стянулись в собственную штрафную для защиты при стандарте. Ему нужно было вывести на свободное пространство одного из них.
Он сделал это мастерски: обыграл Рикардо Гальего, исполнив не один, а целых два своих фирменных финта. Когда к нему уже приближались Хуанито и Хуан Хосе, Вейр поднял голову и увидел, как Макги открывается в свободную зону на левом фланге.
В тот самый момент, когда соперник вот-вот должен был отобрать у него мяч, он отправлет его вперед великолепным, крученым пасом на партнера; и внезапно ситуация, казавшаяся безнадежной из-за численного превосходства соперника, превратилась в выход «два в два» для Макги и Хьюитта. Подняв голову, Макги увидел перед собой не кого иного, как Сан-Хосе — того самого задиру, участвовавшего в потасовке во время углового. Все еще кипя от злости из-за того инцидента, Макги на скорости прорвался мимо 14-го номера Реала по флангу и, собрав последние силы, приготовился выполнить навес своей «нерабочей» ногой. Тем временем Хьюитт «продвигался в штрафную площадь по прямой, даже не пытаясь смещаться в сторону, хотя ему постоянно твердили, что делать нужно именно так», — как позже заметил Фергюсон. Пока тренер Абердина «бормотал в адрес Хьюитта всякие ругательства», Макги поднял голову и выполнил навес.
С того момента, как мяч покинул ногу Макги, до того, как Джон Хьюитт в прыжке нанес решающий удар головой после навеса и принес Абердину победу в Кубке обладателей кубков, проходит всего около секунды; однако, судя по тому, как ярко Хьюитт описывает этот эпизод, можно подумать, что у него была уйма времени на принятие решения. Это дает удивительную возможность заглянуть во внутренний мир профессионального спортсмена. «Я видел летящий мяч, видел вратаря и понимал, что он запоздал с выходом на перехват. Он всё медлил и медлил, и когда наконец решился пойти на мяч, я уже знал, что он никак не успеет к нему добраться».
В книге ‘Glory In Gothenburg’ Ричард Гордон называет празднование гола в исполнении Хьюитта «довольно вялым и неубедительным прыжком с разведением рук и ног»; но для блоггера MJ Corrigan это стало одним из лучших празднований в истории — спонтанный взрыв радости, вылившийся в столь необычное и захватывающее действие. А то, как после этого он вытер руки о футболку — словно мальчишка, готовящийся к обеденному перекусу, — лишь добавило этому моменту особый шарм.
Что касается Питера Вейра, то в тот вечер именно он сделал больше всех для того, чтобы Кубок оказался в Абердине. Спустя годы Фергюсон отдал должное его вкладу в игру, сделав высший комплимент: «Питер Вейр раскрылся по-настоящему… [Он] стал решающим фактором. Когда Питер играл, Абердин был командой топ-уровня». После Гётеборга Питер сыграл на следующей неделе в финале Кубка Шотландии — в упорном матче, завершившемся победой над Рейнджерс со счетом 1:0 в дополнительное время, — и по полному ярости послематчевому интервью его тренера о сказанном и нельзя было догадаться.
«Нам невероятно повезло — мы самая удачливая команда в мире. Это было позорное выступление. Кубок для Абердина выиграли Миллер и Маклиш — они, по сути, в одиночку обыграли Рейнджерс … И мне плевать, победы в кубках не имеют значения… мы не можем иметь от этого никакой славы». Суть этого эмоционального высказывания сводилась к одной простой истине: не стоит обольщаться и терять голову. Фергюсон знал, о чем говорил...
КОШМАРНЫЙ ГОД
В начале 1980х казалось, что самые страшные и позорные времена в истории послевоенного мадридского Реала позади и клуб на верном пути по возрождению прежнего величия. Участие в финале кубка чемпионов 1981 было первой и, как казалось, верной приметой долгожданного процесса. Путь однако не был усеян розами и тогда на тренерский мостик был приглашен великий Альфредо Ди Стефано, только что приведший Валенсию к победе в Кубке Кубков 1979/80. Имевший звезд в каждой линии, мадридский клуб мощно проводил сезон 1982/83, воспринимался европейской прессой как один из лучших клубов континента того сезона и на конец апреля 1983 нацелился на локальный, испанского масштаба, требл в виде побед в чемпионате Испании – еврокубке – кубке Испании. В те времена, французский еженедельник France Football предлагал еженедельно обновлявшийся рейтинг западноевропейских клубов (“La Challenge Europeen”). Отсутствие восточно- и североевропейских клубов не позволяло создать полную панораму европейского клубного футбола, но какое-то представление о тенденциях можно было уловить и рейтинг пользовался определенным авторитетом у западноевропейской прессы. Реал на конец апреля был в нем первым. Оставалось ему сделать три последних шага для закрепления своего лидерства в европейском клубном футболе.
1 мая Реал играл матч последнего тура чемпионата Испании 1982/83. Мадридский клуб опережал Атлетик Бильбао на одно очко и знал: поскольку в очных встречах сезона они дважды обыграли басков, это обеспечило бы им преимущество в случае равенства очков по итогам чемпионата. С этой уверенностью мадридцы отправились в Валенсию — к команде, которой, в свою очередь, была необходима победа над Реалом, чтобы сохранить шансы избежать вылета. Тем временем Атлетик Бильбао играл на выезде с Лас-Пальмасом: баскам нужна была победа для борьбы за чемпионский титул, а хозяевам — ничья, чтобы гарантированно остаться вне зоны вылета. И в то время как Атлетик выиграл 5:1, Реал проиграл 0-1 и в итоге упустил чемпионский титул в последний игровой день. Спустя 10 дней Реал упускает Кубок Кубков.
Но сезон для королевского клуба еще не был закончен. Или, если взглянуть иначе, судьба еще не закончила свою игру с мадридским клубом. На кону все еще стоял Кубок Испании, где в финале мадридцев ждала Барселона. Каталонцы, опасавшиеся, что впервые за долгое время могут остаться без еврокубков в следующем сезоне, сыграли в атаке лучше и вырвали победу, забив победный гол за минуту до окончания основного времени. Июнь завершался тем, что молодежная команда Реала уступила в финале молодежного кубка Испании, а спустя четыре дня взрослый состав Реала проиграл в ответном матче финала Кубка испанской лиги все той же Барселоне (2:2 и 1:2).
Второе место в первенстве все же дало Реалу путевку в кубок УЕФА сезона 1983/84. Реал в Европе ничего не выигрывал уже 17 лет и успех в любом из европейских турниров стал бы долгожданной Землей Обетованной, но... В первом же раунде кубка УЕФА в сентябре 1983 Реал по сумме двух матчей уступает пражской Спарте и сенсационно вылетает из турнира. И, о ужас, казалось 1970-е с их двукратным пропуском участия в еврокубках возвращались... Где пир, где обещанное вино, где радость? Так 1983-й, год ожидаемых триумфов, неожиданно превратился для поклонников великого клуба в ANNUS HORRIBILIS , о котором следовало просто позабыть как можно скорее, как о страшном сне. Где то на горизонте маячила пятерка молодых «ястребов»...
ВЕТЕРАНЫ КУБКОВЫХ БАТАЛИЙ
В 1982 году Абердин начал серию из трех побед подряд в Кубке Шотландии. Сначала команда обыграла Рейнджерс со счетом 4:1, а в следующем году одержала над своими соперниками из Глазго еще одну победу — на этот раз со счетом 1:0. Третьей жертвой Донс стал Селтик: в 1984 году Абердин обыграл его со счетом 2:1, оформив тем самым кубковый хет-трик. Девять игроков Абердина выходили в стартовом составе во всех трех финалах; они же вышли с первых минут и в том памятном матче в Гётеборге. Фергюсон делал ставку на игроков, которым доверял и в чьем мастерстве был уверен. Тот факт, что эти футболисты приняли участие в трех финалах Кубка Шотландии и финале Кубка кубков, красноречиво свидетельствует об их высочайшем классе и вызывает восхищение их способностью так долго выступать на столь элитном уровне.
Ворота во всех четырех матчах защищал Джим Лейтон, а перед ним действовала незыблемая связка центральных защитников: Алекс Маклиш и капитан команды Вилли Миллер. На позиции правого защитника во всех четырех встречах за Донс играл Даг Роугви; надежная оборона успешно выдержала все испытания. Нил Купер, Гордон Стракан и Нил Симпсон — грозная полузащита — внесли свой вклад в успех команды во всех трех финалах на Хэмпден Парк и в решающем матче в Гётеборге. Во всех четырех финалах в нападении играли Марк Макги и легендарный Эрик Блэк, забивший первый гол в Гётеборге. Это поистине выдающееся достижение, служащее ярким напоминанием о том, насколько сильна была эта команда. Признанием заслуг скромного провинциального клуба стала итоговая победа Абердина в рейтинге “La Challenge Europeen” в качестве ЛУЧШЕГО КЛУБА ЕВРОПЫ сезона 1982/83. Браво!
Хотя Абердин в финале Кубка Кубков играл в более прямолинейной манере, используя длинные передачи, и реже владел мячом, по качеству игры команда ни в чем не уступала сопернику. Обладавший более сильными исполнителями Реал попросту не мог извлечь никакой пользы из своего владения мячом. Компактная схема 4-4-2, ориентированная на контроль пространства, позволяла подопечным Фергюсона уверенно действовать в центре и смещаться к флангам вслед за перемещением мяча — пусть и без особой динамики в действиях.
Высокая плотность игры в исполнении шотландцев вынуждала Реал прибегать к длинным передачам, однако мадридцам не хватало организованности, необходимой для эффективного применения такого стиля. Единственный гол Реала — как, впрочем, и немногие созданные ими моменты — стал следствием ошибки Абердина (неудачного паса назад вратарю.) в совершенно безобидной ситуации, где немалую роль сыграло вязкое, грязное поле. В остальном же действия Абердина в обороне и распределение ролей в защите заслуживали самых высоких оценок.
В атаке Абердин охотно прибегал к передачам по флангу, разрезавшим оборону соперника, наряду с диагональными забросами в свободную зону на противоположном фланге под смещение центрального нападающего. В конечном счете именно этот прием позволил шотландцам вырвать победу в дополнительное время. Но помимо тактической грамотности, шотландский клуб в том сезоне владел ещё одним качеством, о котором после матча в Гётеборге сказал великий Альфредо Ди Стефано: «У Абердина есть то, что нельзя купить за деньги: душа, командный дух, основанный на семейных традициях».
Комментарии