Фотожурналист Эндрю Эсиебо исследует, как молодые африканцы используют нетрадиционные пространства для игры в футбол.
Под строящимися мостами, на улицах рынков, забитых телегами, торговцами и покупателями, в открытых дворах, в сумерках, на берегу Атлантического океана — победа приходит благодаря смятой бумаге или жестяным банкам, скрепленным скотчем в большой мяч. Иногда мяч бывает и резиновым. В других случаях его заимствуют из других видов спорта. Ворота могут обозначаться камнями, поставленными один на другой. Или пластиковыми бутылками. Настоящей сетки почти никогда не бывает.
Обычно играют маленькие дети, подростки или молодые взрослые. Они продолжают традицию спорта, любимого по всему континенту. Они создают особую субкультуру уличного футбола. Они подбрасывают самодельный мяч в воздух, ловко передают его друг другу, ведут по бетону, песку, густой растительности, деревянным настилам и другим поверхностям, которые, казалось бы, совсем не подходят для хорошей игры в футбол. Они играют между открытыми торговыми рядами, где выставлены товары, способные разбиться от сильного удара мяча, или на пляжах, где непослушные волны постоянно грозят унести не только мяч, но порой и самих игроков. Они готовы играть чем угодно и где угодно. Никакое покрытие — идеальное или нет — не станет препятствием для их игры.
В остроумно названной выставке «Goal Diggers» («Охотники за голами») нигерийский фотожурналист Эндрю Эсиебо запечатлевает феномен уличного футбола. Фиксируя эти моменты, Эсиебо исследует границы того, что принято называть «прекрасной игрой». Кто на самом деле может наслаждаться футболом? Где и каким образом? Его работы косвенно затрагивают проблемы городского планирования в тех городах, которые он снимает, где строительство очередного правительственного здания может оказаться более приоритетным, чем создание спортивных и досуговых площадок. А если такие объекты и появляются, они нередко оказываются недоступными — охраняемыми, закрытыми и запертыми на замок. Тогда кто же имеет доступ к этой прекрасной игре — игре, которую так часто называют демократичной и открытой для людей независимо от их социального и экономического положения?
Однако, оставляя политику в стороне, невозможно забыть радость победы в уличном футболе. Нескольких страстных игроков и болельщиков со всего континента откликнулись на фотографии Эсиебо. Они рассказали о своих воспоминания, мечтах и стремлениях времен, когда они были юными футболистами и играли на улице, в тех нетрадиционных пространствах, которые были им доступны. Они поведали, почему и каким образом мирились с отсутствием более подходящих условий для игры, которую так любят. Они признались, что тогда значил для них футбол. О чём они мечтали. На кого равнялись.
Помню, как прорвался через оборону соперников и забил победный гол как раз в тот момент, когда солнце садилось за горизонт!
«Мое самое теплое воспоминание об уличном футболе связано примерно с 1994 годом в Орландо-Уэст, районе Соуэто. Мы играли очень напряженный матч пять на пять, и в тот день наш лучший нападающий не смог выйти на поле: его родители уехали, и ему пришлось остаться дома присматривать за младшими братьями и сестрами.
Я заменил его, играя на позиции атакующего полузащитника. Мы играли прямо на улице, используя теннисный мяч вместо футбольного, а воротами служили два маленьких кирпича. Помню, как прорвался через оборону соперников и забил победный гол как раз в тот момент, когда солнце садилось за горизонт!
Я всегда хотел стать профессиональным футболистом. Я был довольно быстрым и техничным игроком атаки. Я был уверен, что однажды буду выступать за «Бидвест Уитс» после окончания школы. Но моя мечта быстро угасла, ведь я поступил в школу-интернат в Восточно-Капской провинции. А если вы что-то знаете об этом регионе, то понимаете, что футбол там не особенно популярен. Зимой главным видом спорта является регби, а летом — крикет.
Моими футбольными кумирами были Фил Масинга и Хелман Мкалеле».
Манги Мбилени, контент-продюсер и предприниматель (Йоханнесбург, Южная Африка)
Половина общежития играла в мяч прямо между двухъярусными кроватями
«В школе Kisubi Boys мы играли в одно касание прямо в спальне общежития после отбоя, когда выключали свет.
Каждый раз, когда воспитательница уходила в свою комнату, мы начинали играть тихонько. Потом и другие ребята стали приносить свои мячи в общежитие. Однажды мяч попал прямо в воспитательницу: оказалось, что после выключения света она не ушла, а тихо осталась внутри.
Можно только представить, как она была поражена тем, что увидела, когда включила свет: половина общежития играла в мяч прямо между двухъярусными кроватями».
Каггва Майга Эндрю, писатель (Кампала, Уганда)
Улица отражала жизнь и опыт людей из тауншипа: она была тесной, веселой, суровой, полной хитрости и духа непокорности
«Старший брат моего друга учился в старших классах и был настолько хорошим футболистом, что его пригласили в одну из юношеских команд профессионального футбольного клуба. Он начал тренировать пятерых из нас, передавая нам те же знания и методы, которым обучали его самого: как открываться в свободные зоны, играть в одно касание, совершенствовать технику и многое другое.
Та первая тренировка изменила все. После нее наша команда практически не оставляла шансов ни одной другой команде, которая встречалась нам на пути.
Улица отражала жизнь и опыт людей из тауншипа: она была тесной, веселой, суровой, полной хитрости и духа непокорности. Матчи были невероятно напряженными. Мы обожали соревноваться — будь то игра пять на пять или полноценный матч одиннадцать на одиннадцать.
Иногда каждый из нас вносил одинаковую сумму денег, а победитель забирал все. Мы называли такие матчи money game — «игрой на деньги». Это были лучшие игры.
Моим героем был нигериец Рашиди Йекини. Особенным футболистом был и Калуша Бвалия».
Майк Тигере Мавура, преподаватель (Хараре, Зимбабве)
Мое лучшее воспоминание об играх на улице связано с футболом под дождем — тем самым легким, теплым дождиком, который идет, пока солнце все еще светит
«Мы играли на улице, потому что футбольное поле было занято старшими ребятами. Обычно мы устраивали матчи на парковке рядом с основным полем.
Мое лучшее воспоминание об играх на улице связано с футболом под дождем — тем самым легким, теплым дождиком, который идет, пока солнце все еще светит.
Я никогда не мечтал стать профессиональным футболистом, но в детстве очень восхищался ивуарийским футболистом Юссуфой Фофана».
Ивон Эдому, дипломат (Абиджан, Кот-д’Ивуар)
Чтобы забить гол, нужно было ударить мячом по металлической конструкции баскетбольной стойки
«Улица была лучшим местом для футбола. Помню, там, где я вырос, мы использовали баскетбольные стойки в качестве ворот. Чтобы забить гол, нужно было ударить мячом по металлической конструкции баскетбольной стойки в любом месте — и это засчитывалось как гол.
Это многому нас научило, потому что для того, чтобы забить, нужно было очень точно целиться. Уличный футбол дарил невероятный выброс адреналина и был гораздо более конкурентным с точки зрения мастерства и стремления к победе.
В моем районе футбол был чрезвычайно популярен. Я хотел стать профессиональным игроком, но мне не хватило возможностей и ресурсов. В те годы моими любимыми звездами были Нванкво Кану, Джей-Джей Окоча и Майкл Эссьен».
Нлисана Андерсон, предприниматель (Габороне, Ботсвана)
Мы играли, закрепив резиновые шлепанцы на локтях, чтобы не потерять их
«Когда мы росли, играть в футбол на улицах было для нас совершенно естественным делом. Хотя Найроби тогда еще разрастался и вокруг было много незастроенных пространств, настоящих оборудованных площадок для игр все равно не хватало.
Но больше всего мне запомнилось то, что мы заботились о своих шлепанцах едва ли не больше, чем о самой игре. Их часто использовали в качестве стоек ворот, однако потерять или порвать шлепанцы означало навлечь на себя серьезное наказание от родителей. Поэтому было забавно наблюдать, как мы играли, закрепив резиновые шлепанцы на локтях, чтобы не потерять их.
Улицы были самым доступным местом для игры и находились рядом с домом. Если кому-то нужно было срочно помочь по хозяйству или выполнить какое-нибудь поручение, его всегда можно было быстро найти. К тому же тогда Найроби еще не был заполнен машинами, как сегодня, и нам казалось вполне разумным использовать пустующие грунтовые дороги для футбольных матчей. Улица была своего рода компромиссом.
Каждый раз, выходя на поле, я представлял, что становлюсь одним из величайших защитников, которых когда-либо подарила Африка. Если вообще существует такое звание. А когда стал старше, мне хотелось быть футболистом и одновременно врачом или интеллектуалом. Футболистом с блестящим образованием!
Кстати, в нашей семье действительно был профессиональный футболист по материнской линии. Один из моих троюродных братьев — Заблон Аманака. Он играл за национальную сборную Кении».
Энос Ньямор, журналист в сфере культуры (Найроби, Кения)
Я был болбоем, когда играл Асамоа Гьян
«Одно из моих самых ярких воспоминаний связано с тем, что я был неофициальным болбоем для школьной команды Accra Academy. В то время там учился и играл за команду Асамоа Гьян — будущая звезда сборной Ганы, известной как «Черные звезды».
Я вырос на территории кампуса Accra Academy, поэтому как член семьи сотрудника школы имел право пользоваться школьным футбольным полем. А если доступа к нему не было, мы играли на любом свободном пустыре, потому что для игры нам нужны были лишь несколько камней, дабы обозначить ворота.
На самом деле я тоже хотел стать профессиональным футболистом. Когда меня приняли в старшую школу, мне пришлось сделать выбор между футболом и учебой. К тому времени я уже подписал свой первый контракт с местной командой.
В итоге я выбрал образование».
Брайт Аквер, визуальный художник (Аккра, Гана)
Фото: Andrew Esiebo
Текст: African Arguments
Комментарии