Блог Хоккейный уголок

«Увидев кровь на лице Федорова, Кольцов решил, что с него тоже хватит». Новая глава автобиографии Шона Пронгера

Предыдущая часть

Если за белой полосой не следовала черная, то вы бы и не смогли понять, что у вас, оказывается, все было хорошо. С момента открытия тренировочного лагеря перед стартом моего третьего сезона в составе «Блю Джекетс» я понял, что что-то не так. Первым делом я изучил список звеньев. Хорошо, что я поставлен центрфорвардом. Плохо, что на края мне поставили тафгая из ECHL и защитника. Это формула для прямого билета в «Сиракьюз». Теперь мои шансы на попадание в основной состав намного хуже, нежели три минуты назад.

С каждым следующим днем я злился все больше: «Что я такого сделал, чтобы удостоиться такой участи?». Я бы все понял, если б меня отослали из-за слабой игры. Но меня просто бесило, что меня списали со счетов еще до начала тренировок. Понимаю, что «Коламбус» никогда еще не был в плей-офф – руководство решило, что нужно что-то менять. И давайте признаем, что я был легкой мишенью. Никто не ждал, что я совершу какой-то прорыв и стану звездой лиги, на меня можно было рассчитывать как на игрока четвертого звена, который не будет ворчать, если его на время отправят в запас.

Меня очень расстраивала эта ситуация, тем более что моя семья уже прижилась в Коламбусе. Я не мог себе представить, что мне вновь придется тащить всех в другой город. Но что мне оставалось делать? Просто работать и надеяться на лучшее. Так что я решил прибегнуть к уже изведанной тактике. Одна из наших последних выставочных игр проходила против «Питтсбурга». Я вышел в звене с Тимом Джекмэном, и против него грубо сыграл Рид Симпсон. Да, это тот парень, который закончил карьеру почти с 1000 штрафных минут в НХЛ. И это мы еще не считаем штрафы в других лигах (в КХЛ он умудрился набрать 500 минут всего за два года). Другими словами, парень, с которым лучше не связываться.

И по сегодняшний день не понимаю, о чем я думал в тот момент. Помню выражение лица Симпсона, когда я приглашал его на «танец». В нем точно не было злобы или страха. Скорее, удивление. Он явно не ожидал, что я сброшу краги. Именно эффект неожиданности и позволил мне удачно начать бой и нанести один хороший удар. Но уже через секунду Симпсон ответил ударом, который чуть не расколол мой череп на две части. К счастью, лайнсмен пришел мне на помощь, прежде чем дела стали совсем плохи. Я сразу же отправился в раздевалку. Когда мои партнеры навестили меня, то они отметили мою смелость, но они не могли сдержать смех, когда я поинтересовался, все ли в порядке с Симпсоном.

Каким-то чудом я пережил тренинг-кэмп, но оказался в глухом запасе на старте сезона. К основе стали подпускать пару молодых ребят – Дэна Фрича и Андрея Недороста. Фрич играл хорошо, к тому же он был из Огайо – никогда не помешает иметь местного в своей команде, это помогает продавать билеты. С Недоростом я успел пересечься в «Сиракьюз». Он обладал талантом, но я считал, что ему не помешает еще повариться в АХЛ. Во всяком случае, я мечтал об этом. Однако Андрей забил в первом же матче сезона. Я снова ощутил это чувство... чувство, что пора собирать вещи.

Дамоклов меч обрушился на меня на одной из утренних тренировок. Совмещавший в то время пост генменджера и главного тренера Даг Маклин подозвал меня к борту и объявил, что меня отправили в фарм. Я не был удивлен, но все равно разозлился: отсылать меня во время тренировки? Разве он не видит, что в моих руках все еще есть клюшка? Вернувшись домой, я поведал о случившемся моей жене. Она не была потрясена, так как я и раньше рассказывал о своих опасениях.

Наше положение сильно изменилось с момента моего последнего пребывания в Сиракьюз. У нас родилась дочка, на подходе был второй ребенок. Наша последняя беременность прошла, мягко говоря, непросто. Поэтому я не был уверен, что переезд в Сиракьюз – это лучшее решение для моей семьи. У нас там не было родственников или близких знакомых. Что, если меня вызовут в «Коламбус», а жене понадобится срочная помощь? Поэтому я решил позвонить своем агенту: «Пэт, я хочу обмена. И я хочу играть только за определенную команду».

Мне нужно было возвращаться в Виннипег. Я был уверен, что обменять права на меня будет несложно. Но Пэт объяснил, что у Маклина просто связаны руки, раз я согласен на переезд только в одну команду. «Я не собираюсь бастовать. Но я хочу вернуться в «Манитобу» как можно скорее», – стоял я на своем. Поймите, я не имел ничего против «Кранч». Но мне нужно было думать о жене и детях.

Спустя некоторое время ко мне подошел главный тренер «Сиракьюз» Гэри Эгню: «Похоже, нам удастся исполнить твое желание». В конце концов, сделка была осуществлена. Меня обменяли в «Ванкувер» на Зенита Комарниски.

Перед тем как отправиться в Виннипег, я предостерег жену, что, с точки зрения моей карьеры, это может быть не лучший шаг. В команде многое изменилось. Прежде всего, ИХЛ перестала существовать – «Мус» стали членами АХЛ и фарм-клубом «Ванкувера». А ведь я еще играл за команду, которая не плясала ни под чью дудку. Теперь же «Кэнакс» решали, кто нужен «Манитобе». Моя супруга заявила, что еще годик вытерпит в Сиракьюз. Я оценил ее самопожертвование, но пришло время поставить интересы семьи на первое место.

В Виннипеге действительно многое изменилось. Теперь это была команда-донор, она выращивала молодых игроков. И чтобы подчеркнуть эту направленность, АХЛ ввела лимит на игроков-ветеранов в командах. Ветераном считался любой хоккеист, который провел более 260 матчей на профессиональном уровне. В «Мус» ими были капитан Даллас Экинс и любимец фанатов Джимми Руа. Я быстро понял, почему фанаты так ценят Руа: он хитовал все, что движется, и задирал каждого соперника. Он просто не затыкался. От его болтовни уши сворачивались в трубочку.

Одновременно я быстро узнал, что некоторые игроки «Мус» думают только о себе. Они не понимают, что все должны работать на благо команды. Конечно, все мечтают об НХЛ, но им нужно уяснить стратегию: ты вкалываешь на благо команды, за это тренеры награждают тебя большим игровым временем. Больше айстайма – больше шансов проявить себя. Больше удачных действий – больше шансов расположить менеджмент основной команды. К сожалению, не все понимали эту математику…

Одним из таких игроков был Федор Федоров. Прежде чем вы спросите, это действительно младший брат Сергея (как и я, брат будущего члена Зала славы). Когда впервые увидел его, то был поражен – я не мог понять, почему этот парень до сих пор не в НХЛ. У него было все: мощь, скорость, техника – настоящий талант. Элитный игрок.

Почему же он не доминировал в НХЛ? Я нашел ответ на этот вопрос: Федор был похож на Сергея, обладал многими талантами, дарованными свыше, как и его звездный брат, но Федор считал, что к нему должны были относиться, как к Сергею. Последний раз проверяя, я удостоверился, что для этого ему не хватало «Харта», пары «Селке Трофи» и парочки Кубков Стэнли. Проще говоря, Федора заботил только Федор. Для него каждое прикосновение к шайбе превращалось в соревнование «обыграй всю команду соперника». Не спорю, одного он мог обыграть легко, но всю пятерку… Даже в АХЛ тебе этого не позволят. Федор считал, что должен сделать все сам – игра в одной тройке с ним была наказанием. Он получал шайбу и мчался в зону соперника. Он делал это так быстро, что никто за ним не поспевал. Когда я, наконец, добирался до чужой зоны, то Федор уже терял шайбу, и мне приходилось сломя голову мчаться назад. Это выглядело просто комично.

У Федора не было большого количества друзей. Может, кого-то раздражал «Хаммер», на котором он рассекал повсюду. Может, кого-то раздражала его меховая дубленка. Но главное, Федор был уверен, что не задержится в команде надолго.

В конце декабря у нас была назначена игра, после чего мы уходили на четырехдневный отпуск в связи с Рождеством. Парни с нетерпением ждали мини-отпуска. Но мы все хотели порадовать наших болельщиков в последнем матче, чтобы, так сказать, заслужить право на отдых. К тому же игра была назначена на полдень. По большому счету, у нас выходило пять дней отдыха.

Помню, как я ходил по раздевалке, когда в нее ввалился Федоров. Он и раньше опаздывал, но в этот раз особенно припозднился. Видимо, четыре с половиной дня для него было недостаточно, поэтому он решил начать праздновать заранее. Когда наш тренер Стэн Смил узнал обо всем, то он был просто взбешен. После праздников он созвал командное собрание и объявил, что Федоров дисквалифицирован на неопределенный срок.

После этого «Кэнакс» постарались обменять Федора. Мне рассказывали, что за форварда просили пик первого раунда. Без сомнения, игрок такого таланта стоил того. Однако, учитывая проблемы с поведением, никто не хотел рисковать. Думаю, «косатки» и сами опасались, что после обмена игрок раскроется в новом клубе и «Ванкувер» будет выглядеть глупо, если продешевит. Парни же просто надеялись, что больше не увидят его в нашей раздевалке. И наше желание сбылось.

После одной из игр вся команда отправилась в бар. Обед постепенно перешел в ужин, и большинство игроков засиделись в баре допоздна. В их число входил и новичок, только что закончивший обучение в Университете Боулинг-Грин. Как его звали? Кевин Биекса. Он был на просмотровом контракте – это означает, что каждый день может стать для тебя в команде последним. Если ты неплохо проявил себя, то тебе дают еще время, в противном случае вышвырнут без сожалений. Биекса и вовсе был с командой всего несколько дней и не провел еще ни одной игры. Грубо говоря, он просто тренировался с нами на одном льду.

Не знаю, сколько было времени, но парни явно успели пропустить не по одной кружке пива. Федор сидел за одним столом с Биексой и парой своих знакомых. Еще один член этой компании – Кирилл Кольцов – как раз пошел за очередным коктейлем. Тогда все и началось.

Биекса игрался с соломинкой в своем напитке. В какой-то момент он потерял контроль и она отлетела прямо в Кольцова. Кирилл оглянулся и увидел, как Кевин хихикает. Однако Кольцов не увидел в этом ничего смешного. Если вы спросите меня, то Кольцов не должен был строить из себя крутого парня. Он сам был новичком. Он обладал весьма скромными физическими данными, но был техничен и мог приносить пользу команде. Однако Кольцова ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать тафгаем. «Какого хрена ты ржешь?» – «Прости, мужик, это вышло случайно». – «Я спрашиваю, какого ху* ты ржешь?» – «Расслабься, чувак, я не хотел тебя задеть». – «Бл*, поучи меня еще». – «Знаешь что, шел бы ты, пока я не выбил из тебя все дерьмо», – уже не улыбался Биекса.

В этот момент влез Федор. Кольцов был одним из немногих его друзей, и он был готов вступиться за него. Так что Федоров положил руку на плечо Биексы и намекнул, что если у того есть какие-то проблемы с Кириллом, то ему придется иметь дело и с Федором. Однако Кевина было сложно напугать. Он объяснил Федору, что если тот не уберет руку, то в этот вечер не только Кольцов получит на орехи. Федор: «Давай-ка выясним все на улице». Понеслась. Тимбилдинг «Манитобы» в действии.

Федор моментально покинул бар. Вскоре за ним проследовал Кольцов. Биекса некоторое время сидел на месте, обдумывая свой следующий шаг. Он только что подписал просмотровый контракт и в первый же день будет драться с партнером по команде? Кто-то пытался остудить пыл Кевина, но тот все же не собирался отступать. И вот уже раздается голос: «Эй, новичок только что пошел на улицу драться с Федором».

Первым отреагировал наш капитан Даллас Экинс: «Так, мне нужно отлить». Карьера Экинса была похожа на мою. Он много поездил на своем веку, но не потерял страсть к игре. Даллас понимал, что капитану команды не стоит наблюдать за тем, как дерутся партнеры по команде. Но он также не хотел лишать никого возможности врезать Федору по морде. Так что он спокойно поднялся со стула и проследовал в уборную.

Честно признаюсь, меня эта история не очень интересовала. Какое мне дело до разборки между парнем, которого я не знаю, и парнем, которого я не люблю? К счастью, нашлись те, кто проявил больше любопытства. С их слов я и перескажу ход дальнейших событий.

Федор вышел из бара и тут же разделся до рубашки. Вскоре рядом с ним возник Кольцов. Через пару минут появился Биекса, который не удивился, что ему будут противостоять два соперника. Кевин обратил все свое внимание на Федорова, чем воспользовался Кольцов и начал отвешивать Биексе пинки. Кевин постарался уложить соперника одним ошеломляющим ударом, но промахнулся. Федор контратаковал и прописал Биексе прямо в правый глаз. Тем временем Кольцов продолжал пинаться, правда, не нанося своими комариными укусами видимого вреда. Биекса решился на еще один выпад. В этот раз он попал Федорову прямо в рыло, да так, что у того открылось рассечение. На этом они закончили.

Увидев кровь на лице своего приятеля, Кольцов решил, что с него хватит, и перестал притворяться, что тоже жаждет драки. Федор отправился больницу, а Биекса вернулся в бар. Он не провел еще ни одной игры за «Мус», но уже стал моим самым любимым партнером по команде. И я не был единственным, кто испытывал к нему такие чувства.

Что касается самого Биексы, то он считал, что его карьера в «Манитобе» подошла к концу. На следующий день ему позвонили генменеджер «Мус» Крэйг Хайзингер и исполнительный директор «Кэнакс» Стив Тамбеллини. Оба объяснили Кевину, что ситуация, когда дерутся два партнера по команде, недопустима. Биексе приказали сидеть и ждать окончательного решения.

Для прессы же история выглядела следующим образом: Биекса получил удар клюшкой, а Федоров поскользнулся и разбил лицо.

Вскоре Кевина вызвали в тренерскую комнату. А, как вы помните, именно Стэн Смил настоял на дисквалификации Федора. Если вы не знаете, кто такой Стэн «Пароход» (прим. – прозвище «Steamer») Смил, то на льду он был полной противоположностью Федорову. Ему не хватало таланта, но он компенсировал это старанием. Он играл так, словно каждая смена была для него последней. Я знаю, почему ему так тяжело работалось с Федоровым и Кольцовым. Он не мог понять, почему некоторые игроки не выкладываются на льду на все сто процентов.

Смил выдал тот же спич, что Хайзингер и Тамбеллини. Было понятно, что подобного больше не произойдет. Биекса, уверенный, что с ним уже покончено, собирался уходить, когда тренер остановил его: «Кевин, могу я задать тебе еще один вопрос?» – «Конечно». – «Надеюсь, ты хорошенько ему врезал?».

Биекса провел за «Манитобу» в том сезоне четыре матча и летом подписал полноценный контракт. Федоров больше не играл за «Мус». Оказалось, что врезать по лицу Федорову – было отличным решением со стороны Биексы. Когда генеральный менеджер «Ванкувера» Брайан Бурк узнал всю историю, он немедленно потребовал: «Срочно подпишите этого парня!».

Для меня же сезон в Виннипеге был непростым. Как я и ожидал, семье жилось отлично. Но в игровом плане для меня все было не очень радужно. Иногда я люблю прикинуть, как бы все пошло, если бы я не потребовал обмена в октябре. Но на все есть свои причины. Если бы я не попросил обмена, то круг моей карьеры не замкнулся бы. 13 лет спустя я получил возможность сыграть за «Ванкувер». Ведь именно эта команда задрафтовала меня в 1991-м. Я был немного удивлен, когда в марте раздался звонок: «Пронгс, тебя вызывают «Кэнакс». Ты вылетаешь в Детройт, где встретишься с командой. Поздравляю, ты заслужил это. Удачи».

На тот момент моя жена была на восьмом месяце беременности. Но в этот раз дела обстояли иначе. Она чувствовала себя гораздо лучше, чем во время первой беременности. К тому же рядом были родители, которые всегда были готовы прийти на помощь. В этот раз сомнений не было. Я улетаю в Детройт.

Продолжение следует...

Топовое фото: Fotobank/Getty Images Sport/Claus Andersen

Автор

КОММЕНТАРИИ

Комментарии модерируются. Пишите корректно и дружелюбно.