овечкин и седины
Блог

Молодежка Ларионова влюбила в себя за три матча в ноябре. После трех игр в декабре – куча вопросов

Вчера вечером мне написал приятель Артем Батрак: «Никита Петухов! Я впервые в жизни с тобой не согласен!».

Все дело – в реакции на 0:2 от Чехии.

Артем разделял эмоцию пользователей Sports.ru, которые пришли в комментарии вчерашних постов и для которых главный итог матча с Чехией – провал Ларионова-тренера, его идей и новой молодежки.

Моя позиция мягче: из вчерашнего проигранного матча, каким бы депрессивным он ни был в концовке, полезнее вытащить конструктив. А не уничтожать пацанов и тренеров словами, которыми уничтожают все наши команды и всех наших тренеров после всех депрессивных концовок. Не-тренер, нет лидеров, и так далее. Эти слова всегда одни и те же – кто хотел, тот выступил в комментариях, а может даже и в блогах сайта.

По-моему, это было испытание, это был важный урок. Вся работа впереди.

Мне хотелось и по-прежнему хочется, чтобы этот вывод оставался главным. Мне нравится, какими идеями новый тренерский штаб обогатил сборную, мне нравится идеал, к которому там стремятся; мне нравится, что даже в тяжелой ситуации игроки на скамейке улыбались. Такой я и хочу видеть нашу молодежную сборную – легкой и летучей. 

Но я понимаю, откуда лавина праведного гнева.

Три матча в Эдмонтоне молодежка выглядит совсем не так легко и летуче, как было в ноябре в Хельсинки. Там мы здорово разбирались со взрослыми соперниками, играя в пас, реализуя большинство. Каждый новый матч открывал новую грань таланта молодежки. Наши звезды забивали красивые голы. Мы терпели под давлением шведов и переигрывали взрослых чехов.

В декабре все не совсем так – прежде всего на уровне ощущений. Три матча – товарняк с Канадой, в группе с США и чехами – два поражения. В поражениях – ноль забитых. Во всех трех матчах – ноль в большинстве. 

С канадцами мы слишком много играли в своей зоне.

С американцами – упустили шанс разгрома и допустили нервную концовку.

С чехами – не придумали, как взломать оборону и, если говорить прямо, ужасно провели последние минуты.

Во всех матчах есть и позитив – но ощущения совсем не те. А ощущения сложно обмануть.

Ощущения складываются на основе картины игры; тренеры контролируют общую картину через детали. Вот как раз к деталям – вопросы.

Перед вопросами – две важные оговорки. Сам факт появления этого поста не значит, что я считаю сборную слабой. Ни один из вопросов не значит, что я думаю, будто мы обречены. Вопросы означают, что я переживаю – как и десятки тысяч наших читателей и миллионы людей по стране.

Ну и второе – подписывайтесь на мой канал. Туда я складываю все, что не попадает в ленту сайта.

Как мы будем играть, если один из следующих топ-соперников сыграет по схеме сборной Чехии? Было ощущение, что в конце матча команда просто не знала что делать

Сборная Чехии разобрала наш хоккей и составила против него трудный для исполнения, но простой для понимания план – и у нее все получилось.

Наша молодежка играет от контроля шайбы, с осознанным началом атаки – даже когда канадцы давили в нашей зоне втроем, мы не отказывались от этого плана и играли против них в короткий пас. Бонус этой идеи в том, что, когда выход получается, мы набираем скорость против соперника, который не успевает расставить всю пятерку в средней.

Второй бонус – контролируя шайбу под давлением, наш защитник всегда имеет в виду вариант с длинной передачей под чужую синюю линию.

Чехи сыграли откатом – чем ближе к концу игры, тем все более глубоким – и сделали наше неспешное начало атаки нашей же проблемой: пока защитник откатывался за ворота, они откатывались в среднюю зону и выстраивались там в мощный блок.

Соответственно: пасоваться в своей зоне не было смысла – мы обыгрывали сами себя. И вариант с длинным пасом испарился: пять соперников были готовы его перехватывать – и перехватывали.

Схема игры сборной Чехии была очевидна с самого начала и сохранилась до самого конца. То, что у них залетели две контратаки – не очень большая проблема: у нас было время повести в счете, у нас было время (куча времени) отыграться. Но за всю игру сборная не взломала этот блок. 

Моменты у нас были – но они завершались немного невнятными попытками броска или передачи. Все, что летело из области синей линии – летело или мимо, или в блокирующего игрока. 

В концовке молодежка максимально упростила игру, затащила на пятак двух человек и просто принялась бросать по воротам – понятно, в чем тут была идея (не до выкрутасов), но опять же – ничего не сработало.

План против активных команд мы видели – даже если давление очень серьезное, сборная играет уверенно. Но каким будет наш план, если дальше по турниру так против нас сыграют те же финны? Кажется, это важный вопрос.

Как будет решена проблема «Всего один праворукий в команде»?

Это не то чтобы новый вызов: в России никогда и не было прям много хоккеистов с правым хватом. На прошлых МЧМ был Гриша Денисенко – и его хватало. 

В целом и сейчас нет оснований считать это проблемой, а не особенностью. В команде есть Егор Спиридонов, который располагается в центре второй бригады на большинстве. Но:

1. Против насыщенной чешской обороны наше полностью леворукое нападение, кажется, было слишком предсказуемым.

2. За три матча мы ничего не создали в большинстве – кажется, тоже из-за недостаточно большого количества вариантов.

Праворукий крайний нападающий сделал бы позиционную атаку и большинство резче, у разыгрывающего было бы больше адресов для передачи под бросок в касание. И, кажется, нам этих вариантов не хватает – при этом дозаявить или отмотать время назад и вырастить в этом поколении классного крайнего нападающего и защитника с правым хватом мы не можем. Мы же красная машина, но не красная машина времени.

Опять же, в концовке матча с чехами были нужны неожиданные ходы. Когда нужно сыграть просто, такой ход – передача под бросок. Но когда вся команда играет с левым хватом, у защитника только один вариант передачи под бросок – на правого нападающего. 

Афанасьев и Чинахов бросали много, но это все читалось даже из Москвы, а поэтому в основном улетало в блок.

Как сборная может разнообразить атаку? Кажется, что в принципе это реально – потому что даже на этом турнире получается у сборной Швейцарии.

Почему из нападающих по-настоящему бьется только Захар Бардаков?

Более-менее цельное впечатление производит только одно наше звено – четвертое. И есть полное ощущение, что это происходит благодаря Захару Бардакову: стремительный, горящий и исполнительный парень работает в чужой зоне корпусом и движением, отчего у партнеров – больше времени и пространства.

В проблемной игре с Чехией именно это и нужно было – включить мускулы, силовую агрессию. Это хоть на каком-то уровне сделал только Захар – поэтому его тройка смотрелась лучше остальных. Макс Грошев тащил шайбу проходами, Вася Пономарев придумывал, как развивать атаку в чужой зоне. Захар – впахивал.

За три матча у него шесть силовых приемов. Больше только у Семена Чистякова (10), но ведь это защитник. У следующего нашего нападающего только три хита – это не то чтобы определяющая цифра, но она здорово рифмуется с впечатлениями от хоккея: бьется только Захар, остальные нападающие играют по чистым или относительно чистым шайбам. Помять оборону чехов – а в хоккее такой вариант остается всегда – мы просто не смогли.

Кажется, это ресурс для усиления – тот же Илья Сафонов с его габаритами выглядит человеком, готовым поработать корпусом. Пока у Ильи всего три хита.

Как выглядят наши ударные звенья? Сколько их? Какие сочетания потащат нас в трудные минуты?

На стадии товарищеского матча задумка Ларионова выглядела понятной: у нас нет топ-6, у нас весь состав креативный, ждем качественного нападения от всех. В игре с США идея получила продолжение: тремя голами зажгло звено Пономарева.

Второй из трех матч на ноль порождает сомнения. Вот взять трудную игру, в которой нам придется тащить концовку – кого ставить на последние минуты? Окей, на синей линии понятно – Князев, Чистяков, Кирсанов, Мухамадуллин, все в разной степени в порядке. 

Понятно – какое-то время в концовке отработает четвертое звено. 

Но дальше? В памяти всплывают герои Кубка Карьялы – Чинахов, Амиров, Подколзин. Давайте посмотрим самые банальные цифры трех игр в Эдмонтоне.

Егор Чинахов – 10 бросков в створ за три матча в декабре, 2 – в игре с чехами.

Родион Амиров – 4 броска за три матча.

Василий Подколзин – 7 бросков, 2 – в игре с чехами.

Смотрится слегка не убедительно. 

У Марата Хуснутдинова – 2 броска за три игры. У Егора Афанасьева – пять.  

За три матча мы убедились только в том, что в порядке тройка Пономарева. Вся остальная команда – в каком-то смысле кроме Чинахова, на которого идут почти все розыгрыши в большинстве – это такой фон. Без бросков, без силовых, без завершения.

У того же Чинахова за пределами кучи бросков (довольно предсказуемых) – только неудачные выходы на вратаря.

Что происходит с Амировым? Где его скорость и легкость? Пока его владения в чужой зоне заканчиваются неуверенно.

Когда на максимум выйдет Вася Подколзин? Он нужен нам уже вот послезавтра.

И самое главное – не видно связок. Стаж совместной игры Хуснутдинова и Подколзина никак не сказывается на уровне их взаимодействия. Остальные будто бы воюют сами за себя: даже четвертое звено – это сумма индивидуальных усилий трех хороших игроков. Без связок нет хороших звеньев – кажется, на скамейке сборной есть человек, который знает это лучше всех на свете.  

Пара Чайка – Кузнецов кажется проблемной. Будет ли тут какое-то решение?

В этом году у сборной России очень интересная синяя линия. Что ни матч, то открытие – как Мухамадуллин уверен в себе! Как катается Князев! Какой динамичный Кирсанов.

При этом в анти-топе сборной по показателю полезности – два защитника. У Даниила Чайки «-2», у Яна Кузнецова – «-1». Ощущения от их хоккея рифмуются с этими цифрами: если во время игр сборной России есть минуты, за которые тревожно – то это минуты, когда на лед выходит пара Чайка – Кузнецов. Они немного теряются без шайбы, они спотыкаются на возврате назад (они недостаточно быстры на возврате назад), они периодически растворяются на пятаке. 

Кажется, дело в том, что в одну пару собрали двух инициативных защитников – когда, например, Ян Кузнецов играет с шайбой в средней зоне, пропадают вопросы о том, почему он играет в этой сборной. Но их сильные качества не очень здорово компенсируют слабости – и поэтому минуты этой пары на льду часто получаются напряжными для сборной.

Возможно ли тут какое-то решение? Поменять состав в защите? Перераспределить функции внутри этой пары?

Невынужденные пожары в защите – это то, чего хочется избежать в плей-офф.

***

Важно понимать: ни одна команда на этом МЧМ не выглядит идеально. Финны – да, но они не встретили реального сопротивления. 

Шведы – буксовали полтора периода против чехов. Американцы ничего не могли сделать с нашим контролем, летели 1:4 и смогли только сократить счет. Канадцы играли с нами в агрессивное давление, но при этом не создали голевых моментов. Чехи – получили 1:7.

МЧМ – это полоса препятствий, тут нет идеальных команд. Победит тот, кто разберется со своими слабостями. Так что – самое время для неудобных вопросов.

Чехи идеально настроились на Россию: глубокий откат + сумасшедшие контратаки. Разбираем поражение

Россия проиграла чехам, которые выдали матч жизни. Не беда: у нас на МЧМ он будет позже

Провал защитников, ноль в атаке, суетливый Аскаров. С чехами все сыграли так себе

Фото: fhr.ru; East News/Jason Franson/The Canadian Press via AP; Gettyimages.ru/Codie McLachlan; iihf.com

Комментарии

Возможно, ваш комментарий – оскорбительный. Будьте вежливы и соблюдайте правила
  • По дате
  • Лучшие
  • Актуальные